Тайна Королевы.

Чарли сделала шаг вперёд. Её пальцы нервно сжали ткань брюк, а в глазах застыл страх. Она посмотрела на закрывшуюся за Грехами дверь, затем на уставшую мать. — Мама... — прошептала принцесса, её голос дрожал. — Кто такая Ру? Почему её имя так изменило владык Ада? Люси тяжело откинулась в кресле, прикрыв глаза. Её руки всё ещё лежали на животе. Аластор за её спиной наклонил голову, отключив радио-фильтр; его алые глаза превратились в две багровые точки. Вагги, Хаск и Энджел подались вперёд, ожидая ответа. — Ру — Вечное Зло, моя звёздочка, — глухо произнесла Королева Ада. От её слов воздух в холле мгновенно похолодел. — Она появилась здесь ещё до создания Ада, до нашего падения с твоим отцом. Это первозданная, чистая тьма, лишённая жалости. Ру была настолько могущественна, что могла открывать прямые порталы на Землю одним лишь щелчком пальцев. Но она не просто наблюдала за смертными. Она любила убивать их с особой, леденящей жестокостью. Она наслаждалась их криками и страданиями. Тысячи лет назад мы с Грехами ценой огромных усилий заковали её в цепи из первородного ангельского железа и навсегда заперли в глубокой бездне. — Что ей теперь нужно? — спросила Вагги, крепче сжав древко копья. Её голос дрожал от напряжения. — Зачем Вокс её освободил? Люси открыла глаза, и её взгляд вспыхнул багровым пламенем ярости. В нём читалась не только безжалостность, но и глубокая материнская боль. Она прижала руки к животу, словно защищая своего ребёнка. — Ру хочет выпить меня досуха, — отчеканила Королева. Её голос звучал так громко, что уцелевшие стёкла в Отеле жалобно зазвенели. — Ей нужна моя ангельская кровь и свет Серафима. Забрав мою силу и силу моего ребёнка, она восстановится и нападёт на Рай. Когда Рай падёт, настанет очередь Земли. Она превратит всё живое в пепел. Королева тяжело вздохнула и бросила короткий, нежный взгляд на Аластора. Радио-демон ответил ей верным взором. — Сейчас у нас есть время, — тихо сказала Люси, вновь обретая властный тон. — Ру после столетий заточения невероятно слаба. Её фантом в саду коснулся меня лишь на мгновение, потому что Вокс сейчас — её единственный источник силы. Он отдаёт ей энергию своего нового тела, чтобы она могла существовать. Пока они ищут способ прорваться через мой барьер, у нас есть шанс. Армия Грехов и легионеры Гоэтии перевернут этот Ад, и мы уничтожим Теле-демона до того, как древняя тьма обретёт плоть. В холле Отеля Хазбин повисла напряжённая тишина. Чарли рухнула на колени перед креслом матери, закрыв лицо руками. Аластор, скрытый в тени камина, злобно оскалился. Его тени зловеще метались по стенам. Охота на Вокса вступила в решающую фазу, и Радио-демон был полон решимости разорвать контракт с Вечным Злом, убив Теле-демона. Люси устало прислонилась к креслу. На её бледных губах появилась холодная усмешка. Она посмотрела на мерцающие угли в камине, нежно держа руки на животе. — Знаешь, Чарли, я даже восхищаюсь умом Ру. — Королева Ада произнесла это тихо, с горечью в голосе. — Представь, сколько веков она провела в этой вечной тьме. Но из миллионов душ в Аду, среди миллиардов грешников, она безошибочно почувствовала гнилую ненависть и безумную одержимость Вокса. Ру — древнее зло, она питается чужими пороками. У Вокса их оказалось так много, что хватило бы на целое наводнение. Чарли испуганно посмотрела на мать, боясь прервать разговор. Аластор за её спиной застыл, как каменное изваяние. В его красных глазах застыл ледяной холод. — Ру удалось поймать слабую ментальную нить, пробиться сквозь слои Кругов и начать действовать, — говорила Люси, и в её голосе звучала тревога. — Три месяца, пока Теле-демон влачил жалкое существование в виде планшета, она проникала в его повреждённый разум. Она нашептывала ему слова, которые он так жаждал услышать. О власти, о мести, о новом совершенном теле. Ру пообещала всё это в обмен на свободу. Вокс без колебаний согласился. Люси глубоко вдохнула, пытаясь справиться с тошнотой, вызванной ангельской лихорадкой, и посмотрела на Радио-демона. Её взгляд был полон болезненной нежности. — Аластор… — с трудом произнесла Королева, сглотнув ком в горле. Её руки дрожали, прижимаясь к животу, чтобы успокоить ребёнка. — Самое страшное, что его ненависть к тебе, эта маниакальная одержимость, помогли Воксу пробудить древние цепи Ру. Его зависть к тому, что ты вернул душу у Рози, его бешенство и дикая ревность превратились в концентрированную тёмную энергию. Вокс сам отдавал Ру весь свой гнев. Эта подпитка оказалась настолько мощной, что тьма разорвала оковы из ангельского железа, которые мы ковали тысячелетиями. Он буквально выкормил её своим безумием. В холле Отеля Хазбин наступила тишина, парализующая и зловещая. Хаск за барной стойкой выронил стакан, и тот с глухим стуком покатился по столешнице. Энджел в страхе обнял себя всеми четырьмя руками, ощущая, как по спине пробегает холод. Аластор опустил голову, и из динамика донёсся глухой, зловещий ропот. Его широкая улыбка исчезла, обнажив пугающий оскал. Вокс осквернил Люси, и теперь выяснилось, что одержимость им дала силам первобытного зла вырваться на свободу. Вокс был ничтожен. Он подписал себе смертный приговор. Пусть прячется, сколько хочет, за силами Ру. Аластор найдёт его. Он вырвет ему сердце. Глубокая ночь окутала Отель Хазбин удушливым, леденящим саваном. На втором этаже пульсировал магический купол Лени и Серафима, охраняя беспокойный сон Люси. В Гордыне царила паника: суккубы Асмодея, адские гончие Би и наёмники Гоэтии прочёсывали Круги. Гнетущий страх перед Ру отравлял воздух в здании. Аластор стоял в тени своей радиорубки. Его широкая улыбка на бледном лице напоминала шрам, а алые глаза неподвижно смотрели в окно на багровую панораму Пентаграмм-Сити. Из динамика доносился монотонный свист угасающего эфира. Он думал о словах Люси: одержимость Вокса напитала цепи древнего Зла. Вдруг тихий стук в дверь заставил Аластора обернуться. На пороге стояла Чарли. Её лицо было бледным, а под глазами виднелись тёмные круги от слёз. Она тихо проскользнула мимо спящей Вагги. Чарли вошла в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Её взгляд, полный решимости, встретился с глазами Аластора. — Аластор, — тихо произнесла она, нервно ломая пальцы. — Нам нужно поговорить. Аластор аккуратно поставил свою трость-микрофон на пол. Радио-фильтр исчез, и в его голосе появилась пугающая человеческая серьёзность. — Я слушаю тебя, Чарли, — ответил он. — Мама сказала, что Ру слаба, пока Вокс — её единственный источник энергии. Но она также упомянула, что Вокс осквернил её из-за ревности к тебе, — Чарли шагнула ближе к Оверлорду. Её плечи слегка дрожали, но голос оставался твёрдым. — Живот мамы растёт с каждым днём. Уже пятый месяц. Через четыре месяца родится ребёнок. Вокс пообещал вернуться и забрать его. Вероятно, он захочет отдать моего брата или сестру Ру. Легионы Грехов пытаются пробиться через Ад, но они бессильны перед тёмной магией бездны. Принцесса Ада глубоко вдохнула, глядя Радио-демону прямо в глаза: — Мы должны защитить её, Аластор. Вдвоём. Ты связан с ней нерушимым союзом, согреваешь её тенями по ночам. Ты любишь её. А я — её дочь. Давай объединим наши силы. Как твоя магия сможет остановить Ру, если она прорвётся через барьер? Что мы сделаем, когда Вокс снова попытается дотянуться до моей мамы? Аластор медленно склонил голову набок, и его алые глаза едва блеснули в полумраке радиорубки. Стальной стержень его сущности откликнулся на призыв принцессы. Он вспомнил прикосновение ладони Люси, которую нежно целовал у постели, вспомнил чудо спасения нерождённого ребёнка Бельфегора и её лукавую улыбку, когда она перебирала его оленьи уши. Желание защитить Королеву и её малыша полностью завладело его разумом. — Вокс думал, что грязная сделка с Ру сделает его неуязвимым, — прохрипел Аластор, его улыбка стала хищной, обнажив чернильные зубы. — Но он не учёл, что паразит силен, пока жив носитель. Тень и твоя магия, унаследованная от матери, — это то, к чему древняя тьма не сможет прикоснуться. Если Ру придет за ребенком, мы превратим Отель в её эшафот. Твое пламя сожжет её фантомы, а мои когти разорвут цифровой код Вокса раньше, чем он успеет что-то предпринять. Аластор протянул Чарли когтистую лапу. Она вложила в неё свою руку, чувствуя, как напряжение в груди уступает место холодной решимости. Прошло ещё несколько недель, и наступил шестой месяц беременности Люси. Атмосфера в Отеле Хазбин была напряжённой: легионы Грехов стояли наготове, наёмники Гоэтии прочёсывали межпространственные щели, а Чарли и Аластор тайком дежурили каждую ночь. Но буря, которую они так ждали, разразилась внезапно и беззвучно. Среди ночи Отель содрогнулся. Защитный барьер Бельфегора не вспыхнул огнём — он просто треснул и лопнул, как хрупкое стекло. В тот же миг окна холла разлетелись вдребезги, и внутрь ворвались чёрные псы. Это были не адские гончие Би и не гонцы Сатаны — они были созданы из первобытной, удушающей тьмы самой Бездны. От их оскаленных пастей веяло гнилью и едким озоном Вокса. Им не нужен был Отель. Они пришли за Люси. Им нужен был её первородный свет, чтобы укрепить слабеющую Ру. — Защищайте маму! — отчаянно закричала Чарли, и её мощное пламя яростно рванулось вперёд, блокируя лестницу. Вагги устремилась в бой, нанося удары ангельским копьём. Энджел Даст открыл шквальный огонь. Аластор, охваченный дикой яростью, обрушил на стаю поток чернильных щупалец. Тень Оверлорда разрывала пространство, пытаясь поглотить нападавших. Но жители, охваченные ужасом, оказались бессильны перед псами. Сталь Вагги пронзала их, пули Энджела терялись в шерсти, а пламя Чарли и тени Аластора гасли под натиском древней тёмной энергии Ру. Псы безжалостно сбивали грешников, неумолимо продвигаясь к Королеве. Люси стояла на лестнице, тяжело дыша и сжимая ладони на животе. Она поняла, что обычная магия Ада не справится с первобытным Злом. Рядом с ней был Хаск, который сражался когтями с чудовищем. Королева схватила его за запястье, притянула к себе, и глаза её вспыхнули адским пламенем. — Хаск, рассеки мне ладонь! — приказала она, протягивая ему руку. Бармен застыл, его кошачьи уши прижались к голове. Он вспомнил тёплую кровь на лапах в ночь, когда она чуть не потеряла ребёнка. — Что?! Королева, нет! Бельфегор убьёт меня! Тебе нельзя терять кровь, твой ребенок… — ДЬЯВОЛ ТЕБЯ ДЕРИ, ХАСК, РЕЖЬ!!! — Люси крикнула на него, и её голос заставил стены Отеля содрогнуться. — Ваша магия их не берёт! Режь, это приказ! Хаск сглотнул, осознавая, что спорить с беременной королевой — самоубийство. Выпустив острый коготь, он резко полоснул Королеву по ладони. Тонкая струйка ослепительно-золотой серафимской крови брызнула на деревянные перила. Чёрные псы внизу мгновенно почувствовали священный запах ангельской силы. Стая замерла, оставив Энджела и Вагги. Их пустые глазницы вспыхнули голодом Вокса. Повинуясь приказу Ру, псы бросились на Королеву, стремясь вылизать этот свет до последней капли. Псы взлетели по лестнице, сминая Чарли и отбрасывая Аластора, чьи тени бессильно выли от удушья. Первая тварь с рычанием прыгнула прямо на Люси, раскрывая пасть. Когда они коснулись золотистой крови, расплывшейся по её руке и перилам, произошло нечто невероятное. Чистая кровь высшего серафима, таящая в себе созидательное пламя, оказалась для тварей бездны смертельным ядом. Первый пёс, лизнувший кровь, испустил оглушительный вой. Внутри его призрачного тела вспыхнуло ослепительное белое пламя. Животное начало гореть, превращаясь в едкий цифровой пепел за считанные секунды. Следующий пёс наступил лапой в лужу крови — и огонь мгновенно перекинулся на него, сжигая тёмную энергию Ру, как сухую солому. Живой ангельский пожар стремительно спускался по лестнице, охватывая всю стаю. Псы метались по холлу, сгорая в ослепительном золотом свете, пока от них не остался лишь вонючий дым жжёной пластмассы. В разгромленном холле царила звенящая тишина. Чарли подняла глаза на мать. Аластор медленно встал с колен. Его широкая улыбка вернулась на бледное лицо, а в алых глазах горело восхищение силой своей женщины. Люси стояла на лестнице, бледная и дрожащая от лихорадки и тошноты. Её спина была прямой. Хаск прижимал чистое полотенце к её кровоточащей ладони. Королева тяжело дышала и бережно опустила вторую руку на живот. Когда ослепительное ангельское пламя рассеяло черных псов, в холле Отеля Хазбин воцарилась удушливая тишина. Воздух наполнился озоном, запахом жженой шерсти и едкого пластика — следом Вокса. Люси медленно опустилась на ступеньку лестницы, тяжело дыша. Её бледное лицо покрылось каплями пота от изнуряющей лихорадки и подступающей тошноты. Пальцы левой руки инстинктивно прикрывали живот, словно защищая его. Организм Люси потратил последние силы, сражаясь за жизнь нерожденного ребенка. Аластор бесшумно подошел к ней. На его лице сияла широкая улыбка, но алые глаза, похожие на циферблаты, были темны от ярости. Вокс осмелился послать своих ищеек за его женщиной. Сняв радио-фильтр, Радио-демон опустился на одно колено перед Королевой. Он достал белоснежные бинты и с трепетной заботой начал перевязывать её рассеченную ладонь, стараясь не причинить боли. Тепло его магии мягко окутывало руку Люси, успокаивая жжение. Хаск стоял чуть в стороне, его кошачьи уши прижались от тревоги. Старый кот виновато опустил голову, его лапы всё еще дрожали. — Прости меня, Люси, — сипло произнес бармен. — Я должен был… Люси посмотрела на него усталыми, но по-прежнему величественными глазами Серафима. Она слабо, но искренне улыбнулась коту, затем нежно сжала его перевязанные Аластором пальцы. — Всё хорошо, Хаск, — тихо и твердо сказала она. — Это был мой приказ, и ты выполнил его вовремя. Если бы не твоя скорость, эти твари выпили бы меня прямо здесь. Королева тяжело вздохнула, взглянув на Чарли, которая беззвучно плакала на плече у Вагги. — Нам очень повезло, господа, — тихо сказала Люси, и её слова заставили холод пробежать по холлу. — Нам повезло, что Вокс может призывать только низших существ Ру. Древняя тьма Бездны слаба после векового плена и пока не способна принять свои высшие формы. Но если Вокс найдёт способ дать ей больше энергии… Отель не устоит перед следующим штурмом. Слова заставили всех в Отеле напрячься от страха. Энджел Даст крепко обнял себя, осознав, что битва за выживание династии только начинается. Люси с трудом распрямила спину и посмотрела на обгоревший паркет. Там толстым слоем лежал серый пепел сгоревших псов, искрящийся неоновыми огнями. — Ниффти! — громко приказала Королева. — Принеси самые длинные швабры и щетки. Убери этот пепел из холла немедленно. И запомните, — она строго оглядела притихших грешников, — никто из вас не должен касаться этого пепла голыми руками. Он ядовит и осквернен. Ниффти выскочила из угла с метлой и начала яростно драить пол, безумно хихикая. Люси повернулась к остальным и произнесла жестким голосом: — Все жильцы Отеля, без исключения! Быстро и тщательно осмотрите свои тела на наличие укусов или царапин. Клыки и когти этих черных тварей пропитаны кислотой. Если пропустите хоть один укус, яд начнет действовать. Ваша демоническая плоть будет разлагаться на глазах, и даже магия Бельфегора не поможет. Проверяйте друг друга! Холл Отеля Хазбин мгновенно наполнился движением. Энджел Даст в панике осматривал свои руки, Вагги осторожно проверяла Чарли, внимательно изучая каждый сантиметр её одежды. Хаск хмуро разглядывал свои крылья, а Люси искала укусы на теле Аластора. Когда осмотр завершился и все убедились, что кислотные клыки монстров никого не задели, напряжение в холле слегка ослабло. Ниффти в дальнем углу продолжала яростно тереть шваброй, собирая неоновый пепел в цинковое ведро. Когда Люси убедилась, что все в порядке, она облегченно выдохнула. Сев в кресло, она окинула взглядом семью, которая внимательно смотрела на нее, ожидая указаний. — На этот раз первородная кровь уничтожила стаю, — тихо сказала Люси. — Но мы не можем сражаться с тварями Ру вслепую. Это бессмысленно. Сегодня были низшие псы, но завтра Вокс усилит их, и из бездны выйдут существа, против которых моя кровь будет бессильна. Нам нужно узнать, какие уловки, обряды и слабости скрывает Вечное Зло. Королева поднялась в кресле и пристально посмотрела на дочь. — Чарли, Вагги, слушайте меня, — уверенный голос разнесся по отелю словно эхо. — Немедленно отправляйтесь в мой королевский замок. В самой глубине подземной библиотеки, за стеной из черного мрамора, спрятаны фолианты, которые мы с твоим отцом сохранили тысячи лет назад. Найдите их и принесите мне книги Темных Тайн. Чарли, всё ещё бледная после пережитого потрясения от штурма псов, испуганно расширила глаза. — Книги Темных Тайн? Мама, но отец всегда говорил, что эти хроники прокляты! Что прикасаться к ним опасно для грешников и даже полукровок, они высасывают душу! — Чарли, сейчас на кону стоит выживание всего мира! — резко ответила Люси, её ладонь инстинктивно прижалась к животу, защищая ребенка от невидимой угрозы. — Ру хочет выпить меня и моего ребенка досуха, чтобы начать войну против Рая и Земли. У нас нет времени на страх. Наденьте перчатки из ангельской стали, возьмите гримуары и немедленно возвращайтесь в Отель. Эти знания нам нужны, пока Вокс не сделал следующий ход. Идите. Вагги решительно кивнула, сжала копье и схватила Чарли за руку. Они быстро направились к выходу. Принцесса Ада бросила прощальный взгляд на мать, полный боли и преданности. Девушки поспешно скрылись за порогом Отеля и отправились на опасное задание в замок. В холле повисла зловещая тишина. Хаск угрюмо вернулся за барную стойку, а Энджел бесшумно удалился в коридор. Аластор остался позади Люси, словно неумолимый страж. Всем им оставалось лишь ждать возвращения Чарли и Вагги с книгами, чтобы наконец избавиться от этого кошмара.