По совести скажи

Гермиона так не нервничала даже в день финальной битвы за Хогвартс. Она плохо спала. Ведьма знала, что это утро изменит ее жизнь. Она не сдержала обещание и все-таки трансфигурировала футболку Маллука (или, скорее всего, Малфоя) в очень короткое черное платье на бретельках. Оно больше было похоже на ночную сорочку, и она рассчитывала использовать его в качестве оружия. Гермиона решила, что, если Малфой явится, то она не будет робкой и потребует ответов. У нее в голове был полный драматизма план действий. Она расхаживала из угла в угол, без конца поглядывая на часы на руке. Было около девяти, когда в дверь постучали, и она решительно дернула ее на себя. Малфой был скрыт чарами и снова выглядел как кудрявый темноволосый мужчина с густой бородой и голубыми глазами. В руках у него был пакет с завтраком и два стаканчика с кофе навынос. Гермиона молча развернулась и прошла на кухню, давая ему возможность насладиться ее платьем. Драко протяжно выдохнул, поставил пакет и кофе на стол и остался ждать. Никто не решался заговорить первым, в воздухе грозовой тучей повисло напряжение. Малфой покрылся испариной под ее взглядом. Страх сжал горло, как когда-то холод в тюремной камере. Он сотню раз прокрутил в голове момент, как Грейнджер прогоняет его, говорит, что хочет быть с Маллуком, а не с ним. Он боялся быть отвергнутым, но и притворяться дальше больше не мог. Драко привлек внимание неловким кашлем. Грейнджер взяла свою палочку и направила ее ему прямо в лицо. Она медленно двинулась в его сторону, он поднял руки. — Гермиона... я... Она в два шага преодолела расстояние между ними, вцепилась в его рубашку и наклонила к себе. — Ой, заткнись, — сказала она и поцеловала его. Драко растерялся ровно на секунду, но потом приоткрыл рот и углубил поцелуй. Он взял ее руки в свои и мягко отвел их вниз. Малфой отстранился и посмотрел ей в глаза. — Перед тем, как ты захочешь сделать это снова, ты должна знать всю правду обо мне. Волнение разлилось по ее венам. Палочка в руке задрожала. Она уже знала, что сейчас произойдет, но сердце отказывалось верить. — Фините, — мягко произнес он и провел палочкой рядом с собой. Она моргнула дважды, не доверяя глазам. Чары рассеялись, и перед ней появился тот, кого она давно не видела, но на кого смотрела каждый день. Судьба имела изощренное чувство юмора — огромный баннер с лицом Малфоя каждое утро улыбался ей, когда она пила кофе возле окна в их с Роном доме. — Это правда... Малфой, — тихо выдохнула она. Драко провел рукой по волосам, окончательно вернувшись в свое тело. Она не видела его долгих десять лет, но узнала бы из тысячи эти серые глаза и платиновые волосы, которые совсем не изменились. Годы определенно украсили его — он стал выше, шире в плечах, его лицо приобрело строгие мужские черты. Вблизи он был даже красивее, чем на фото в журнале. — Прежде чем ты начнешь кричать на меня и говорить, что я воспользовался твоей уязвимостью, выслушай. Она все еще была в шоке, но кричать не хотелось. Драко Малфой обманул ее и позволил ей об этом догадаться самой. Но зачем он это сделал? Он не выглядел злым, не пытался ее унизить, не оттолкнул во время поцелуя — чего же он хотел? Нет, она не уйдет, пока не выяснит. Гермиона подошла к нему и дотронулась ладонью до щеки. Провела пальцем по губам, которые только что целовала, оттянула волосы, будто проверяя, что не рехнулась. — С ума сойти. Потом она вздохнула, жестом показала на диван, а сама исчезла на кухне. Драко опустился на подушки, когда Гермиона раздраженно поставила перед ним бутылку вина и два бокала на кофейный столик. Он едва успел увернуться перед тем, как она ткнула в него штопором. — Что ж, полагаю, это будет длинный рассказ? Он вырвал штопор из ее рук и открыл бутылку. Протянув ей бокал вина, он откинулся на диване и пристально на нее посмотрел. — Ты будешь меня перебивать или сразу перейдем к формату интервью? — спросил он. Как же ему нравилось то, что больше не нужно притворяться. Она уселась в кресло напротив и закинула ногу на ногу. В этом коротком до безобразия платье движение было слишком соблазнительным. Ее ярость смешивалась с любопытством, и Малфой не удержался от улыбки. — Рассказывай все. Думаю, не стоит подчеркивать, что я жду только правду. Он кивнул. — Я не собирался тебя обманывать. Ты застала меня врасплох. Не знаю, в курсе ты или нет, но я сейчас знаменит. Она фыркнула и отпила из бокала. — О, я более чем в курсе. Ты смотришь на меня каждую ночь в спальне. Вопрос застыл на его губах. — Билборд с твоим лицом на соседнем доме. Когда я ложусь в кровать, я вижу тебя, Малфой. Вот уже полгода. Он не смог удержаться от широкой искренней улыбки. — Если ты сейчас скажешь какую-нибудь гадость обо мне и тебе в одной постели, я не дам тебе закончить свою исповедь, — пригрозила она. Он поднял руки, сдаваясь. — Хорошо, никаких «нас в одной постели». Пока что, — он сделал глоток вина, не разрывая с ней зрительного контакта. — Поезд, Малфой. — Ах, да. Я возвращался с конференции по зельеварению. Признаюсь честно, я планировал просто выспаться, поезда меня расслабляют, поэтому не заказывал портключ. Но я уже давно взял за правило использовать продвинутое заклинание маскировки в общественных местах. Я не хотел, чтобы меня узнали, я слишком для этого устал. — Что еще за заклинание? Все выглядело слишком реалистично. — Aliena vestis — разработка главы французского Аврората, аналог оборотного зелья без ограничения срока действия. Достаточно просто представить нужную внешность — и вуаля. — Никогда о нем не слышала, — засомневалась она. — Это секретное заклинание, в Британии о нем не знают. Его разработчик — мой троюродный кузен, он лично обучил меня, когда я был вынужден ежедневно скрываться от ищеек. Драко взял палочку и произнес заклинание. Его внешность в течение пары секунд трансформировалась в весьма убедительную версию Гарри Поттера. Он отменил чары и снова стал собой. — Допустим, — кивнула она. — Мой план работал идеально, пока в мое купе, в котором я, к слову, выкупил все места, чтобы меня точно не потревожили, не ворвалась заплаканная Гермиона Грейнджер в свадебном платье. Они замолчали и уставились друг на друга. Он ждал ее реакции. — Маллук Кодрациус Цифой... — медленно, растягивая слоги, протянула она. — Что ж, вообще-то я буквально сказал тебе, как меня зовут, — ухмыльнулся он. Да, она уже это поняла. Озарение обрушилось на нее холодной волной, и она закрыла лицо руками. DRACO LUCIUS MALFOY MAL+LUC CO+DRA+CIUS CI+FOY MALLUC CODRACIUS CIFOY — Не могу поверить, ты же буквально собрал это нелепое имя из своего собственного. — Я пользуюсь им иногда, чтобы меня не узнали. Всегда работает, — спокойно пояснил он. — Обычно люди невнимательны к деталям. — С фамилией натяжка вышла, слог повторяется. — Я не говорил, что идеален. Гермиона схватила бутылку и щедро налила в бокал еще. Она чувствовала себя идиоткой. Похоже, Малфой действительно не собирался ее обманывать, но она все равно корила себя за то, что была так слепа. — Что дальше? — выжидающе спросила она. — А дальше я предложил тебе сбежать от всех в Шотландию, разве нет? Она уставилась на предательски дрожащие руки. Все ее чувства разбились вдребезги. Еще какие-то минуты назад она была уверена, что целует мужчину, к которому у нее возник интерес. Искра, которую она не чувствовала годами, гасла на глазах. Гермиона была в смятении. — А потом я не смог держаться от тебя подальше, хоть и очень старался, — продолжил Малфой. Она резко подняла взгляд на него. Он не отводил своего, выжидая. — Почему ты не сказал мне правду? Зачем продолжил эту игру? — Потому что я не ожидал, что ты останешься. Я думал, ты переждешь здесь день, ну, может, два и вернешься к друзьям. Но ты осталась. Ты говорила со мной без оглядки на наше прошлое. И это было так приятно. Ты видела во мне не врага, не чистокровного придурка, ты видела меня. Да, я выглядел как другой человек, но это всегда были ты и я. Гермиона молчала. Она не представляла, каким будет их разговор, но таких слов точно не ожидала услышать. Он продолжил. — А потом у тебя был срыв, и я уже не мог прийти и признаться тебе: «О, кстати, я на самом деле Драко Малфой, человек, которого ты ненавидела всю жизнь. Вот он я во всей красе, я тебя обманул, но пошли почитаем Шекспира на пляже». И вообще я изменился, а все, что ты помнишь обо мне, теперь неправда. Что бы ты сказала мне на это? Разве ты позволила бы себе узнать меня? Он был прав. Если бы она ввалилась в купе к Драко Малфою, то немедленно бы сбежала. Она бы не заговорила с ним, хотя давно уже не думала о нем как о злодее. Прошли годы с того момента, когда его имя задевало ее, они повзрослели, обиды были в прошлом, но тем не менее сближаться с ним она бы не стала. — Что из этого было правдой? — спросила она, обводя рукой пространство вокруг себя. Он удивленно посмотрел на нее. — Подожди. Ты сомневаешься? Ты думаешь, мои послания тебе, наши прогулки, полет, поцелуй — это что? Игра? Она молчала, снова опустив глаза на свои руки. Не знала, что думать. — Гермиона, — позвал он. Она услышала, как он встал и сделал шаг в ее сторону. — Гермиона. Ты оскорбляешь меня, если думаешь, что я не серьезен. Она посмотрела на него, а он протянул ей руку. Аккуратно она вложила ладонь в его, он рывком поднял ее на ноги и поймал в объятия. Драко наклонился к ее уху и тихо прошептал: — Перед моей исповедью я сказал, что, когда ты поцелуешь меня снова, ты должна знать, что я Драко Малфой. Я не говорил, что не хочу тебя. И я тем более не говорил, что все, что было между нами за эти несколько дней, не по-настоящему. Он переместил свое лицо так, чтобы их глаза оказались напротив друг друга. Гермиона почувствовала легкое вторжение в свой разум. Она никогда раньше не связывалась с легилиментами. Особенно после всего, что происходило с Гарри, она боялась этого магического воздействия. Но Малфой был с ней нежен, его вторжение ощущалось теплым лучом солнца на щеке. Драко показывал ей свои воспоминания — его реакцию на ее появление в поезде, учащенный пульс, любопытство, желание отдалиться, вожделение, симпатию и волнение. Видения закончились, возвращая ее в плен серых, как шотландское море, глаз. — У меня к тебе только один вопрос — теперь, зная всю правду, ты позволишь мне поцеловать тебя снова? Притяжение, близость, интерес, возбуждение — чувства разом обрушились на Гермиону. Она врала себе десять лет, но не хотела больше этого делать. Ей внушили, что нужно довольствоваться малым, терпеть несовершенства, быть скромной и податливой. Она давно уже не мечтала и не верила, что заслуживает большего. Все вокруг твердили: «Ты счастлива, как тебе повезло, рядом с тобой любовь всей твоей жизни», но она не была счастлива. Уже очень давно она не чувствовала себя такой живой, как за эти несколько дней в компании Малфоя. И она хотела ощутить, что значит быть желанной Драко Малфоем. Хоть раз в жизни она решила быть достаточно эгоистичной для этого. Поэтому она завела свою руку с бокалом за его спину и поставила его на стол, согнув колени, но не разрывая зрительного контакта. Гермиона знала, что он ждет сигнала от нее. Она обошла его сбоку и направилась к лестнице. Сзади раздался разочарованный выдох. Она сделала два шага наверх в сторону спальни. Драко все еще стоял спиной к ней и не двигался. — Так ты идешь или нет? — спросила она. Он повернулся к ней, и на его лице застыла вся палитра существующих человеческих эмоций — от раздражения до абсолютной любви. Гермиона продолжила свой путь, улыбнувшись, потому что услышала звук шагов позади. Когда она взялась за ручку, Драко резко развернул ее и прижал всем телом к двери, заключив в ловушку своих рук. Его жар тут же отзеркалился в ее теле, и она вспыхнула. — Скажи, что это «да», — потребовал он. — Да, — ответила она. — Но у меня есть условие. — Нет, — прервал ее он. — Есть. Условие, — повторила она и сжала его руку. — Хорошо, — прорычал он. — Только одно. — Ты не будешь испытывать чувство вины за то, что не сказал мне правду раньше. Никакой жалости, никаких взглядов «я спас тебя от Уизли, скажи спасибо». Если ты хочешь близости со мной, тогда мы забудем, каким образом дошли до этой точки. Все с чистого листа. Ясно? — Но я не хочу забывать. Эти дни были невероятными. И, да, я действительно испытываю стыд из-за того, что притворялся кем-то другим, но все, что я говорил и делал, — это я. И я ни о чем не жалею. — Хорошо. — Хорошо. Согласие было дано обеими сторонами, и они скрепили свой безмолвный договор поцелуем. Гермиона нашарила дверную ручку, и они ввалились в спальню. Их поцелуи не были нежными, они громко кричали в нетерпении о желании близости. Но потом она отстранилась и села на кровать, облокотившись на изголовье. Она похлопала по месту рядом с собой, и Драко последовал на зов. — Рассказывай, — сказала Гермиона и взяла его за руку. Она несколько дней хотела это сделать, и сейчас простой физический контакт отзывался во всем теле приятной волной тепла. Он перевернулся на бок, согнул руку и положил голову на ладонь, второй рукой неторопливо поглаживая запястье девушки. — Я так и знал, что перед тем, как мы окажемся в постели, ты будешь несколько часов меня пытать. Она фыркнула. — Я хочу познакомиться с тобой, Драко Малфой. Кажется, ты запудрил мне мозги. — Каюсь. О чем ты хочешь узнать? — Обо всем, наверное. Мы не виделись десять лет. Многое случилось. Он намотал прядь ее волос на свой палец. — Да, признаюсь честно, я не узнал тебя в поезде. Вернее, внешне ты, конечно, узнаваема, но в остальном... — Я солгала про секс в библиотеке, — выпалила она. Он мягко рассмеялся. — Я знаю. — Что? Ты мне не поверил? — Нет. Но мое предложение исполнить твою фантазию в библиотеке мэнора все еще в силе. Хотя я и не верю, что смогу конкурировать с книгами за твое внимание. — Драко? — Да? — Все, что происходит, искренне? Он серьезно посмотрел на нее и провел рукой по щеке. — Ты вообще читала интервью? Я буквально всей волшебной Британии сказал, что не свободен. Она улыбнулась и прильнула к нему. Он лег на спину, а она прижалась к его груди. Мерный стук его сердца успокаивал. — Все, чем тебя привлекал Маллук, есть во мне, Гермиона. И я только надеюсь, что ты была искренней все это время. — Да, хотя это совсем на меня не похоже. Я была с Роном так долго, меня не привлекали другие мужчины. — Уизли был в твоей жизни, я это уважаю. Но больше его нет. Я не собираюсь лезть в ваши дела, но, если тебе нужен совет, то ты правильно поступила, что не вышла за него. Она приподнялась и сузила глаза. — И, разумеется, я правильно поступила, что согласилась поехать черт знает куда с незнакомым мужчиной? — Разумеется, — улыбнулся он. — Но больше так не делай. Они замолчали, а потом он добавил: — Я бы никогда не причинил тебе вреда. Он замолчал, а потом дьявольская улыбка озарила его лицо. — Тем более, что аврорское заклинание Поттера настигло бы меня, верно? Она закатила глаза и легко ударила его по груди. — Ты сразу понял, что это ложь? — Естественно. Но я дал тебе поиграть с моей палочкой. — Что мне оставалось? Ты мог оказаться настоящим маньяком. Мерлин, никто не использует маскирующие чары так, как ты, Малфой. Ты должен был затеряться в толпе, но вместо этого сделал себя привлекательным мужчиной, ты в своем уме? — она фыркнула. — До случая с одной потерянной невестой никто не обращал на меня внимания. Я пользуюсь этим трюком уже несколько лет. Меня ничего не выдало? Ты поняла только вчера? Она села и скрестила ноги, они смотрели друг на друга. — Имя сразу показалось мне выдуманным. До вчерашнего дня я даже подумать не могла, что все так запутано. Твой голос ощущался знакомым. И ты сказал «Салазар», когда у меня был приступ. Драко хлопнул ладонью по кровати и тихо выругался. — А вчера, очевидно, ты намеренно отправил подсказки: у филина на ноге было кольцо с гербом твоей семьи. Естественно, интервью в журнале — груша, ваниль, Шекспир, — она картинно закатила глаза. — Ты сделал это, чтобы отвлечь внимание от слухов Рона, так? — Да, — просто кивнул он. — Пэнси была счастлива? — Да, но я рассказал все Блейзу о тебе. Мне нужен был дружеский совет, прости. — Ничего страшного. Думаю, скоро все все равно узнают. Сердце Драко пропустило удар. В простой фразе было столько смысла, она хотела быть с ним, хотела, чтобы другие об этом знали. Он сиял. — Спасибо, — сказала она и наклонилась, чтобы оставить легкий поцелуй на его щеке. — Потом я произнесла «Фините» и увидела полку в книжном шкафу, там были все книги из твоего поместья. И тогда я... взломала твой домик. Он прижал руку к сердцу. — Что сделала? О, нет, Гермиона Грейнджер нагло вторглась в чужие владения? — Я ограбила Гринготтс, когда мне было восемнадцать. Ты удивляешься, что я проверила твой дом? — На самом деле не удивляюсь. Я ожидал подобного. — Ожидал? Так ты... — ей хватило секунды, чтобы все понять. — Ты оставил это специально, чтобы я нашла. Она направила палочку на запястье и сняла дезиллюминационные чары. Он провел рукой по своим фамильным часам. — То-то меня удивило, что такой человек, как Драко Малфой, мог оставить бесценные для него часы валяться под подушкой. Ты такой... — Какой? — спросил он, глядя на нее в упор. Она замолчала и вернула ему долгий взгляд. — Проницательный. Как ты догадался, что я буду искать улики? — Мы похожи. Больше, чем ты думаешь, — ответил он. — Я хотел, чтобы ты догадалась сама, потому что боялся быть отвергнутым. И сегодня, когда я пришел к тебе, ты уже ждала Драко Малфоя, это не шокировало тебя так сильно, как могло бы. Она медленно кивнула. — Это умно. Десять очков Слизерину. — Про дневник не хочешь спросить? Или догадаешься сама? Она заправила прядь за ухо. — Не может быть. Он ухмыльнулся. — Люциус сделал копии дневника Тома Риддла, только без части его мерзкой души внутри. Полезная штука, согласись? — Подозреваю, что он должен храниться в Отделе тайн, Малфой. — Ты же не сдашь меня? — он состроил гримасу и сложил руки в мольбе. — Дурак. — Иди сюда. Она подалась вперед и легла рядом. Он поцеловал ее в макушку и прижал к себе. — Мне нужно сказать тебе две вещи. Во-первых, я должен извиниться. За все, что говорил и делал в Хогвартсе. Это было ужасно, и мне вечно будет за это стыдно. Прости, что выбрал не ту сторону и не помог, когда Белла пытала тебя у меня на глазах. — Ты помог, — возразила она. — Не перебивай. Мне глубоко жаль, что ты много лет страдала от рук моей семьи. Обещаю, это не повторится. Он замолчал и погладил ее волосы. — И второе — я больше никогда не буду тебе лгать. Я не отличаюсь склонностью ко лжи и привык прямо выражать свои мысли и чувства. И дабы у тебя не осталось больше сомнений — озвучу очевидное словами: я впечатлен тобой, Гермиона. Не хочу торопить события — просто позволь себе лучше узнать меня, а мне — тебя. — Идет, Драко Малфой, — сказала она и нежно поцеловала его в линию скулы. — Грейнджер? — Да. — Почему ты не сбежала, когда все поняла? Она напряглась, но решила быть такой же искренней, как и он. — Ты рассчитывал на это? — Скорее боялся. Я понимал, что ты запала на улучшенную версию меня, без жуткого общего прошлого, без ошибок юности. Она заметила, как его голос дрогнул. Гермиона не знала уязвимого Малфоя, но сейчас отчетливо видела его страх. Он думал, что Маллук понравился ей больше, чем он. Грейнджер переплела их пальцы. — Я хотела сбежать, но потом решила, что заслуживаю курортного романа с главным холостяком Британии. Драко развеселил ее комментарий — черта с два она отделается от него каким-то коротким романом. — Курортный роман, значит? — соблазнительно сказал он, намеренно понизив голос. — Ты против? — с вызовом спросила Гермиона. — Я подумаю. Гермиона вдруг закрыла лицо руками и звонко рассмеялась. — Представляю, как позеленеет Гарри, когда узнает, что я летала на метле с тобой! Драко тоже не удержался от улыбки. Поттер взбесится — неплохо для начала.

***

Они провалялись на кровати до обеда. Просто разговаривали, изредка касаясь друг друга. Гермиона рассказывала, чем занималась в Шотландии без него, а он подробно описал встречу с Пэнси и допрос матери. — Ты рассказал Нарциссе обо мне? — удивилась Гермиона. — Ты не знаешь мою мать. Ей ничего не нужно рассказывать. Говоришь, я проницательный? Умножь это на пять и получишь Нарциссу Малфой. После полудня они все же отправились на пляж. Погода была располагающей — солнечный свет мягко ложился на их тела, когда они устроились на песке. Гермиона снова надела свой крошечный купальник, но в этот раз Драко не возражал. — Когда я увидел этот купальник, то подумал, что ты распутная женщина, Гермиона Грейнджер. Она рассмеялась. — Знаю, он просто чудовищный. Ни за что не надела бы его на общественный пляж, будь спокоен. Все только ради тебя. — Приятно слышать, — он провел своей рукой по ее обнаженной спине и остановился на пояснице. Сердце Гермионы все это время билось в непривычном ритме. Она действительно чувствовала себя героиней бульварного романа. Сюжет был отвратительно пошлым — сбежавшая невеста нашла успокоение в объятиях сексуального миллионера. Ну разумеется. Доступ к непрерывному флирту открыл новые грани ее личности. Интеллект, природное обаяние, азарт и остроумные ответы Драко помогали ей чувствовать себя органично в роли соблазнительницы. — Все пытаюсь понять, когда ты перестанешь быть джентльменом, Драко Малфой? — подмигнула она. — Испытываешь меня? Она наклонилась ближе и прошептала на ухо: — Может быть. Он схватил ее за руку и потянул на себя, так что она упала в его объятия. Драко страстно поцеловал ее и медленно заскользил рукой по спине, в этот раз не останавливаясь. Она улыбнулась, прервав поцелуй: — Какие планы на остаток отпуска? Когда тебе нужно вернуться в Лондон? Драко вздохнул и отстранился. — На самом деле у меня осталось три-четыре дня. Потом мне нужно будет появиться в офисе, все проконтролировать, назначить ответственных, проверить образцы новых зелий и косметических средств. Она тяжело вздохнула и откинулась на спину, закрыв лицо руками. — Не хочу никого видеть. Не хочу возвращаться в Лондон. Он убрал прядь волос с ее лица. — Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь. Или в моей лондонской квартире. Гермиона убрала руки. — Правда? Вот так запросто зовешь меня к себе? А если я останусь навсегда? Он фыркнул. — Тогда я буду считать свою цель достигнутой. Грейнджер смутилась. Когда Драко говорил об их отношениях не насмешливо, а серьезно, он будто нарушал правила игры. И она пока не знала, как на это реагировать. — Почему ты не женился? Я думала, ты помолвлен с рождения. — Да, был помолвлен с Асторией Гринграсс, — он сел и посмотрел на море. — Когда я вышел из Азкабана, то решил, что никто больше не будет указывать мне, что делать. С детства мне не давали выбирать самому. Сначала меня контролировал отец, потом Темный Лорд, тетя. После был Азкабан. Оказавшись наконец на свободе, я разорвал брачное соглашение с Гринграссами, уехал во Францию и занимался всем, чем хотел я сам, а не кто-то другой. Я не виделся с матерью и ни с кем из прошлого, кроме Блейза. — И чем ты занимался? — Учился. У меня степень магистра зельеварения и диплом Сорбонны по бизнесу. — Ты учился в маггловском университете? — удивленно спросила она. Он откинулся на спину, заложил сцепленные в замок руки за голову, открывая ее взору сильные мышцы рук и груди. — Я таю в себе много секретов, Грейнджер. Тебе понравится. Он подмигнул, а она с вожделением на него посмотрела. Драко Малфой завоевывал ее сердце слишком быстро.

***

Они вернулись в коттедж, утомленные солнцем и морем. После душа, который они приняли раздельно, Драко предложил ей прилечь. Он читал ей свои любимые сонеты, и вскоре они задремали в объятиях друг друга. Это был самый обычный день настоящей пары в отпуске на море. Драко не помнил, когда был настолько спокоен и уверен во всем происходящем. Гермиона идеально ему подходила — и физически, и духовно. Он жалел только о том, что не встретил ее раньше. Когда они проснулись, солнце уже спряталось за горизонт. — Ого, мы проспали полдня, — пожаловалась Гермиона. — Ни о чем не жалею, — ответил Драко и поцеловал ее в плечо. Никогда еще и ни к кому он не испытывал столько нежности. — Ты не голоден? Может, поужинаем? — Как насчет ужина не дома? — Зовешь меня на свидание, Малфой? — она сложила руки на груди и кокетливо цокнула языком. Он улыбнулся. Эта раскрепощенная версия Грейнджер ему нравилась гораздо больше. — Да. У меня нет международного портключа, но мы можем отправиться в любое место в Британии. Камин в этом доме работает. — Тогда мы отправимся в самое пекло, — ее глаза зажглись опасным огоньком. — Что ты задумала, ведьма? — Миджи Герн пойдет на свидание с Маллуком Цифоем в «Дырявый котел». На лице Малфоя появилась широкая улыбка. Эта женщина была невероятной.

***

Спустя полтора часа они были готовы отправиться в Косой переулок. Драко выглядел как обычно в образе Маллука с темными волосами и густой бородой. Гермиона доверила ему создание ее новой внешности, предварительно выпытав у него все тайны диковинного заклинания маскировки. Он пошел от противного так же, как сделал это с собой. Грейнджер превратилась в блондинку с каре, голубыми глазами, бледной кожей и пухлыми губами. Его навыки трансфигурации были куда лучше, чем у нее, он легко наколдовал зеленое шелковое платье из своей рубашки и превратил ее свадебные туфли в элегантные черные босоножки с ремешками в виде змей. — Змеи? Серьезно? Мы встречаемся один день, а ты уже одел меня в зеленое и змеиное? Малфой, — укоризненно сказала Гермиона. Он поцеловал ее. — Так мы все же встречаемся или у нас курортный роман? Она опустила взгляд. У нее не было ответа. — Я одел тебя в змеиное, — продолжил он. — Чтобы никто и не подумал о Гермионе Грейнджер. Даже Уизли не узнает тебя в этом. — Сомневаюсь, что он узнал бы меня, даже если бы я была просто собой. Драко рассмеялся. — Почему ты никогда не смеялся в школе? — спросила она. — Дай-ка подумаю, когда бы я мог быть таким расслабленным, счастливым и веселым. Может, когда мой отец чуть не прикончил одиннадцатилетнюю девочку? Или когда я получил метку и задание убить директора? Или когда мерзкая змея самого темного волшебника в истории обедала людьми в моем доме? Малфой выжидающе смотрел на Гермиону. — Школа была отстой, Грейнджер. Пока некоторые зарабатывали статус героя, другие играли роли куда хуже. Она взяла его за руку. — Быть героем тоже отстой.

***

Они вышли из общественного камина в Косом переулке. Был вечер пятницы, и волшебный Лондон готовился гулять и отдыхать всю ночь. Драко взял Гермиону за руку и уверенно зашагал к «Дырявому котлу». Все это ощущалось так непринужденно и естественно, будто они делали так сотню раз. Но это все еще было лишь фантазией, ведь они оба скрывались под масками других людей. В баре не было свободных столов, но Драко сунул официанту мешочек с галлеонами, и тот провел их к скрытому за ширмой столику с полукруглым диваном. Они наложили заглушающие чары, чтобы никто не мог их подслушать. — О, Мерлин, внимание-внимание, мы входим в мир Драко Малфоя, где нет закрытых дверей и всегда найдется столик-другой, — Гермиона издевалась и наслаждалась его хмурым лицом. — Не буду извиняться за то, что у меня есть деньги. Я их зарабатываю, Гермиона. А значит, имею полное право тратить. — Только сейчас поняла, что ты, вероятно, стал еще богаче, чем в школе. — Виновен, — улыбнулся он. Они поужинали рыбными стейками с картофельным салатом, и Драко предложил заказать что-нибудь выпить. Гермиона накрыла своей ладонью его руку и хитро улыбнулась. — Предлагаю игру. Называется «Правда и только правда». Я говорю предположение о тебе, и, если это правда, ты выпиваешь. Если нет, то выпиваю я. — Если ты хочешь меня напоить, есть гораздо более простые способы. — Нет, я хочу узнать тебя. У меня есть несколько теорий, проверим? Драко был заинтригован. Они заказали бутылку лучшего огневиски, и Малфой приготовился к атаке. — Дамы, вперед. — Ты плакал, когда я ударила тебя на третьем курсе. — Пф, конечно, правда, — он выпил. — Я был таким нытиком, думаю, это очевидно. — Твой ход. — Ты не кончала с Уизли. Ее глаза расширились, она густо покраснела. — Неправда. Но... — Но? — спросил он. — Ладно. Секс с ним перестал меня радовать. У тебя есть все шансы это исправить, только сильно не зазнавайся. И ты пьешь, потому что твое предположение неверно. Малфой молча выпил. — Ты ненавидишь магглов. — Серьезно, Грейнджер? Я окончил маггловский университет, веду бизнес с магглами, отдыхаю в маггловских отелях, хожу в театр и на концерты, и у меня дома есть телевизор. Это даже как-то обидно. Она выпила. — Не злись, просто убедилась. — Ты хотела переспать со мной сразу после ужина два дня назад. Она снова выпила. — Не буду это комментировать. Он ухмыльнулся. — ТЫ ХОТЕЛ ПЕРЕСПАТЬ со мной сразу после того ужина. — Нет. Я не хотел с тобой близости, пока ты не знала, кто я такой. Гермиона открыла было рот, но потом просто молча выпила. — Внешность Маллука нравится тебе больше, чем моя. Это был деликатный вопрос — его уязвимое место. Если она ответит, что это правда, то причинит ему боль. Она тряхнула головой. — Нет. На самом деле я ненавижу бороду. И ты, несомненно, красавчик, не делай вид, что не знаешь этого. Драко выпил. — Святочный бал на четвертом курсе... — О, нет, только не это. — Ты хотел пригласить меня, верно? Драко сложил руки на груди и отвернулся. — Нет. На сам бал не хотел. Но, когда увидел тебя там, мне хотелось просто с тобой потанцевать. Ты была такая красивая, такая далекая и недоступная. А я... мне было запрещено даже думать о тебе. Как ты узнала? — Я видела, как ты на меня смотришь, пока я танцевала с Виктором, — Гермиона выпила. — Ты наблюдательна. — Ты тоже, — она пожала плечами. — Мы действительно гораздо более похожи, чем думали. — Ты ненавидишь свою работу. Гермиона открыла рот, и Драко знал, что попал в яблочко. Она выпила, но на ее лице отобразилось неподдельное любопытство. — Откуда... как ты мог это узнать? — Дедукция, Грейнджер. Ты ни разу не упомянула свою работу за все это время. Если я хоть немного помню ту Гермиону Грейнджер из школы, то она должна была вырасти в фанатичку своей карьеры. Что случилось? Девушка сжала бокал. — Поначалу мне нравилась работа в министерстве. Но сейчас я не чувствую себя полезной и нужной. Я будто бьюсь головой о закрытую дверь. — Почему не уходишь? — Я боюсь. — Боишься? — он не понял. — Чего боишься? — Перемен, Малфой. Я до смерти боюсь перемен. Он свел свои брови вместе, отчего на лбу появилась глубокая морщинка. — Но это неправда. Ты ничего не боишься. Ты сбежала с собственной свадьбы, отправилась неизвестно куда неизвестно с кем. Ты можешь уйти с работы, которую ненавидишь. — Но кому я нужна? Он уставился на нее, как будто она была воскресшим Северусом Снейпом. — Это юмор такой? Кому нужна ТЫ? Серьезно? Очнись, ты героиня войны, умнейшая ведьма столетия и предана любому делу, за которое берешься, так, как никто другой. Он крепче сжал ее руку. — Гермиона, послушай. Ты можешь вообще не работать, если не хочешь. Я позабочусь о тебе. Но, зная твой характер, ты вряд ли станешь домохозяйкой. Поэтому можешь заниматься чем угодно — создай свой фонд, компанию, стань профессором или политиком, открой книжный магазин или журнал, я не знаю, да что угодно. Я поддержу тебя. И я говорю это не чтобы заработать очки, а потому что я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу приходить домой и видеть тебя там улыбающуюся и довольную. Если тебя пугает неизвестность, то забудь об этом. Ты имеешь полное право пробовать, ошибаться и искать себя. На глаза Гермионы навернулись слезы. И именно сейчас она поняла, почему на самом деле ушла от Рона. Он ни разу не сказал ей за все годы, проведенные вместе, что у нее есть право на ошибку. Любая оплошность с ее стороны была встречена им с большим разочарованием, будто она была машиной, а не живым человеком. — Милая, не плачь. Хочешь уйти? Она тряхнула головой в отрицании. — Нет, просто я... Драко, я не понимаю, как мы так долго могли быть не вместе? Он улыбнулся. — Будем считать, что нас свела судьба. Она опустила глаза, скрывая румянец. — Драко... хочешь... Ее глаза заметались по столу. Драко замер. — Потанцевать со мной? За углом есть клуб «Незабудка», я никогда там не была, только слышала... — Я знаю это место. — Я бы хотела... — Конечно, — он с готовностью поднялся и подал ей руку. Оставив на столике увесистый мешочек с галлеонами, он положил ладонь на поясницу девушки и мягко повел ее к выходу. Гермиона едва сдерживала слезы — она столько раз просила Рона сходить с ней потанцевать в клуб, но он только ворчал и говорил, что это глупое занятие. Драко соглашался на любую ее авантюру, и не было похоже, что он пытается просто ей угодить. Он наслаждался вместе с нею. Летняя ночь была наполнена ароматами цветов, мужского парфюма и огневиски. Они держались за руки, когда шли по переулку. Неоновая розовая вывеска клуба ярко светилась и привлекала волшебников со всего Лондона. Драко открыл перед Гермионой дверь, пространство вокруг них тут же заполнилось громкой музыкой. — Хочешь пить? — прокричал Драко ей на ухо. Она отрицательно помотала головой и потащила его к центру танцпола. Люди вокруг прижимались друг к другу, ритмично покачивая телами. Ведьмы в коротких обтягивающих платьях без всякого стеснения закидывали руки на шеи мужчин и откровенно виляли бедрами. Драко положил ладони на талию Гермионы и медленно повел ими вниз, к подолу ее платья. Сейчас она чувствовала себя не Гермионой Грейнджер, а Миджи Герн — девушкой с выдуманным нелепым именем, составленным из ее собственного, от которой никто ничего не ожидает. Она притянула Малфоя и страстно поцеловала. Одна ее рука зарылась в его длинных темных волосах, а другая поглаживала бородатую щеку. Было что-то сексуально притягательное в том, что их внешность была изменена до неузнаваемости. Гермиона чувствовала себя более свободной, более дерзкой, более смелой. Никогда в жизни она не танцевала с малознакомым парнем в баре — вот так грязно, так открыто и вульгарно. «6. Потанцевать в клубе с горячим парнем». Малфой запустил руку под платье и сжал ее ягодицу. Гермиону бросило в жар от пикантности этого движения — они были на людях, никогда не спали друг с другом и едва ли были готовы к близости. Большой палец Драко рисовал узоры на ее влажной коже, посылая мурашки по всему телу. Он не настаивал и не давил, скорее наоборот, к неудовольствию Грейнджер, старомодно держал себя в руках. Малфой наслаждался предвкушением близости. Он знал, что скоро Гермиона попросит большего, но сейчас он дарил ей моменты, которые она запомнит навсегда. Из ее коротких комментариев о жизни с Уизли он понял, что у нее совсем мало сексуального опыта. Бывший жених был ее единственным партнером и, похоже, не был изобретательным. Драко же нравился момент в отношениях, который предшествовал сексу, — он любил долгие ухаживания и прелюдии. Малфой развернул ведьму и прижался телом к ее спине, чтобы она почувствовала его реакцию на нее. Гермиона откинула голову на мужское плечо и стала выписывать бедрами знак бесконечности. Драко обхватил рукой ее шею и медленно провел линию, задевая длинными пальцами ключицу, грудь, ребра и живот. Тонкий шелк платья только приятно дразнил разгоряченную кожу. — Нам пора домой, — прошептал он ей на ухо. Гермиона знала, что сегодня Малфой останется джентльменом, и это всего лишь его маленькое показательное выступление для нее. Его обещание.