По совести скажи

Чёрный ворон Пэнси разбудил Драко глухим стуком в окно его спальни. Недовольный Малфой забрал письмо, птица чуть его не укусила. — Такая же дерзкая, как и хозяйка, — проворчал он. Письмо Пэнси было коротким. «Дорогой паршивец! Продажи журнала выросли втрое. Я слышала, что ведьмы вешают твой зад на стены в своих спальнях. Я твоя должница. P.S. Но не раскатывай губу. Целую, Пэнси». Он рассмеялся и представил, как Гермиона вырывает его интимное фото из журнала и вешает над кроватью. Надо признать, что ей единственной он бы с большим удовольствием показал всё сам.

***

Мэнор встретил Драко суетой. Организаторы праздничного приёма матери вместе с эльфами бегали по длинным коридорам. Повсюду были коробки с цветами, шампанским и украшениями. После войны Нарцисса почти пять лет провела в поместье безвылазно. Согласно её домашнему аресту, ей было запрещено покидать Лондон, пользоваться боевыми заклинаниями и варить зелья. Пока Драко и Люциус сидели в жутком и холодном Азкабане, она коротала дни в одиночестве среди роскоши. Часть состояния Малфоев ушла на репарации и восстановление Хогвартса, часть Нарцисса пожертвовала на благотворительность в различные фонды, но это не сделало её менее богатой. К неисчерпаемым запасам золота Малфоев и Блэков после войны добавилось и состояние Лестрейнджей, поскольку её сумасшедшая сестра была убита в финальной битве вместе с мужем. После смерти Люциуса Нарцисса горевала, но Драко к тому времени уже был свободен и строил новую жизнь во Франции. Она решила последовать его примеру и начать всеми способами обелять их фамилию. Встречи, чаепития, балы и приёмы занимали всё её время, она не жалела денег и лести, чтобы заслужить уважение. Со временем имя Нарциссы Малфой перестало ассоциироваться с Люциусом. Её больше не называли за глаза «хозяйкой того самого поместья», но навсегда от мрачной главы биографии избавиться ей, конечно, не удалось. Но Нарцисса никогда и не отрицала, на чьей стороне была. Она поддерживала мужа не из собственных чистокровных взглядов, а исключительно из-за любви. Возможно, она была плохой ведьмой, но плохой женой и матерью её нельзя было назвать. Мать Драко нашла отдушину в организации самых разных магических событий и после свадьбы Блейза и Пэнси обрела славу хорошего свадебного координатора. Богатые ведьмы слетались в мэнор как мотыльки. И только одно во всём этом расстраивало Нарциссу Малфой — все они уже были чужими невестами, а её нерадивый сын мастерски игнорировал всякие попытки матери познакомить его с хорошей девушкой. Поэтому, когда сегодня она прочитала свежий выпуск «Ведьмополитена», её лицо озарилось таинственной улыбкой. Драко постучал и вошёл в гостиную матери. Она встала и крепко обняла сына. — Дорогой, куда ты пропал?! Я ждала тебя на чай, отправляла сов, но ты мне не отвечал. С тобой всё в порядке? Мать Драко видела его насквозь. Ей было бесполезно врать — Нарцисса была природным легилиментом и чувствовала ложь за версту. У них были хорошие доверительные отношения, поэтому Драко сжал её руку и сказал: — Мама, всё хорошо. Я просто устал после конференции и спрятался ото всех. У меня отпуск, помнишь? — Конечно, милый. Отпуск, — он выдержал пытливый взгляд Нарциссы, но на всякий случай защитился от неё окклюменцией. Ей ещё рано знать о Грейнджер. — Мама, сколько гостей ты пригласила в этот раз? — спросил он. — О, совсем немного. Но я представлю тебя нескольким юным ведьмам, и сёстры Гринграсс, конечно, тоже будут. Драко закатил глаза. Конечно. Поиск невесты всегда будет приоритетом матери. — И ещё я пригласила Гарри Поттера с женой. Драко посмотрел на неё подозрительно. — Что? Кого? — Ты же знаешь, я спонсирую всевозможные благотворительные организации. Одна из них помогает вдовам волшебников. Джинни Поттер её курирует. Мы встретились на приёме, разговорились, и я позвала их на праздник. — Потрясающе. — Драко, прошлое давно в прошлом. Нужно строить новые мосты. Если бы она только знала, какой мост он строил прямо сейчас. Даже его дипломатичная матушка была бы удивлена. — Ничего не имею против Поттеров. Я пошёл переодеваться, спущусь к ужину. Он поцеловал Нарциссу в щёку и пошёл к выходу, когда она его окрикнула. — Драко, Пэнси прислала мне свежий выпуск «Ведьмополитена». Я, мягко скажем, впечатлена. Обсудим? — Позже, мама, позже, — и Малфой скрылся в коридорах поместья.

***

Гермиона рассеянно тыкала вилкой в обед. Ей было скучно. Маллук сегодня не написал ни строчки в дневнике, а на улице был шторм. Книги о зельях читать не хотелось. Она услышала стук и подняла голову. Большой белый филин сидел возле окна и ждал. Гермиона впустила птицу и внимательно её рассмотрела. По работе ей приходилось видеть множество почтовых сов, но эта определённо была незнакомой. Филин держал в лапах свёрток — она аккуратно его забрала. На лапе она заметила серебряное кольцо, значит, филин был именным. Она придвинулась ближе и увидела на кольце фамильный герб Малфоев. Птица недовольно зашипела, гордо развернулась и улетела прочь. Гермиона развернула почту. На пол упал свежий выпуск «Ведьмополитена». Она округлила глаза — на неё смотрел полуголый Драко Малфой и ухмылялся. На фото он был в расстёгнутой белой рубашке с рюшами и белых боксерах. Рельефный пресс и стройные бёдра забрали бы на себя всё внимание, если бы не взгляд серых глаз, который наверняка заставлял женщин дрожать. Гермиона перевела глаза на пергамент в своих руках. «Гермиона! Я подумал, что ты могла заскучать, и отправил тебе свежую прессу. Я скоро вернусь. Маллук». В руках у неё так же был «Ежедневный пророк» и «Придира». Она подняла журнал и вцепилась глазами в Драко Малфоя. Его взгляд показался ей знакомым, хотя они не встречались вот уже десять лет. Последний раз она видела его в зале суда, когда давала показания в его пользу. И он даже близко не был похож на мужчину с обложки. Заголовок гласил: «Эксклюзивное интервью с Драко Малфоем: все секреты привлекательного зельевара». Гермиона села в кресло, поджав ноги. Она пролистала журнал, нашла интервью с Малфоем и погрузилась в чтение под барабанную дробь сильного дождя. Статья была огромной и занимала четыре страницы, где текст прерывался только ещё более откровенными снимками. На одном из них он стоял спиной к фотографу, демонстрируя голые ягодицы идеальной формы. Гермиона фыркнула и подумала, что Малфой всё ещё оставался павлином, хоть и бесспорно стал симпатичнее. В начале статьи главный редактор Пэнси Паркинсон спрашивала его о карьере и планах Malfoy Industry. «Скоро мы запустим линию косметики против старения. Я знаю, что многие её ждали. Так же до конца года на рынок выйдет новый парфюм — я лично создавал этот аромат, вдохновившись северной природой и звёздными ночами. Он будет пахнуть грушей, ванилью, фрезией, немного шампанским, морем и совсем слегка штормом». Гермиона провела пальцем по строчке. Эти ноты были в её духах, которыми она пользовалась вот уже пять лет. А слова «море» и «шторм» вызвали нехорошее предчувствие. Девушка дальше сканировала текст с большей внимательностью. Паркинсон спрашивала Малфоя о сотрудничестве с министерством здравоохранения, экспериментальных зельях. В конце статьи ведьма спросила о планах на женитьбу и его женщинах. Кое-что заставило Гермиону сжать журнал сильнее. «Понимаю, что всех интересует моя личная жизнь. Отвечу так — когда я найду ведьму, с которой смогу быть собой, то вы обязательно об этом узнаете. Возможно, такая уже есть в моей жизни. Возможно, она любит Шекспира и полёты на метле так же сильно, как и я». Грейнджер оторвалась от журнала и тяжело задышала. Это не могло быть простым совпадением. Сначала сова Малфоев, потом интервью с упоминанием её духов и Шекспира. Гермиона взяла в руки «Пророк», и её глаза округлились ещё сильнее. На первой полосе было фото Рона Уизли в баре, и огромный заголовок гласил: «Гермиона Грейнджер меня предала: многочисленные измены стали причиной разрыва перед свадьбой». Она открыла статью, бегло пробежалась по строчкам, её руки задрожали от гнева. В газете, якобы со слов Рона, описывались её интрижки с разными членами министерства. Конкретных имён, к счастью, не называли. Рона выставили жертвой, а Гермиону — коварной нимфоманкой, не способной удержаться ни от одного мужчины. Грейнджер вытащила палочку: — Инсендио, — газета вспыхнула. Лицо Уизли постепенно исчезло за языками пламени. Гермиона задумалась. Пэнси Паркинсон не могла проигнорировать такой инфоповод. Она ещё раз пролистала «Ведьмополитен» и нашла крошечную заметку в колонке сплетен со своим именем. Текст был куда более сухим и сдержанным. Всё внимание на себя забирало интервью и полуобнажённые фото Драко Малфоя. Догадка возникла в голове ведьмы. Она подняла палочку и произнесла: — Фините Инкантатем. Гермиона оглядела комнату, в которой, на первый взгляд, ничего не изменилось. Она посмотрела на книжный шкаф и заметила в нём новую полку, полностью заполненную книгами. Грейнджер подошла к ней и вытащила толстый фолиант. Это был старинный сборник рецептов зелий. На форзаце она нашла печать с гербом Малфоев. Гермиона открыла вторую, третью, десятую книгу — и везде была печать. Она напрягла память и вспомнила каждую фразу, которую Маллук ей сказал за все эти дни. «Я выкупил все места в купе». «Я работаю в Malfoy Industry». «В юности я был более… чистокровным». «Я имел дело с Круциатусом». «Мой отец умер два года назад, у него было много врагов». «Я тоже полдня провёл голым». Она бросила взгляд на обложку журнала. Это не могло быть правдой. Но разум уже успел всё проанализировать и вычислить вероятность, с которой кто-либо ещё мог совершенно случайно упомянуть Шекспира и полёты на метле в одном предложении. Гермиона закрыла глаза, её трясло. Она вспомнила, как Маллук читал по памяти вместе с ней сонет на пляже. Как его голос стал слегка печальным, когда он сказал: «Переменись — и я прощу обиду, В душе любовь, а не вражду пригрей». — Это он, — прошептала она. — Это чёртов Драко Малфой. Она вскочила с кресла, переполненная яростью и страхом. Он врал ей всё это время. Малфой знал, кто она такая, но продолжал изображать незнакомца. Она делилась с ним самым сокровенным, рассказала о Роне, родителях и, о ужас, чуть было не занялась с ним сексом. Гермиона хотела разбить что-нибудь. Как могла жизнь быть так несправедлива к ней? Девушка ходила взад и вперёд по комнате, восстанавливая в голове каждую встречу и разговор с Малфоем. Как ему удалось так изменить свою внешность? Не мог же он всё время быть под оборотным зельем. Малфой был зельеваром, что, если это какая-то новая авторская разработка? Ей нужно было больше подсказок. Не в силах справиться с адреналином, она выбежала из дома и помчалась под ливнем в соседний коттедж. Когда её ноги достигли крыльца, она промокла насквозь. Дверь оказалась заперта чарами, и Гермиона воспользовалась палочкой. Она влетела в его спальню. — Фините Инкантатем! Шкаф с одеждой открылся, и ей в руки прилетела футболка. Сначала она ничего не заметила, но потом на ней отчётливо проявился вышитый чёрными нитками герб Малфоев на груди. Воспоминания перенесли её в школу к серым ледяным глазам, полным презрения. «Грязнокровка». «Грязнокровка». «Грязнокровка». Её кулак врезался в ЕГО нос. Беллатриса держала её за волосы, а ОН смотрел и молчал. Адское пламя заполнило Выручай-комнату, Гарри протянул ЕМУ руку. Она смотрела, как ЕГО осудили. Гермиона едва справилась с накатившим приступом паники. Она отдышалась и села на кровать. Её взгляд зацепился за блеск сбоку. Что-то было спрятано под подушкой. Она осторожно подняла её и увидела серебряные мужские часы. На обороте циферблата красовался герб Малфоев и аккуратная гравировка «Моему сыну Драко от его отца Люциуса». Часы были старинными, с мелкой россыпью бриллиантов вокруг цифр. Стрелки украшены перламутром, а само основание циферблата сделано из чёрного обсидиана. Часы были тяжёлыми и несомненно бесценными для Драко Малфоя. Они не могли вот так просто валяться под подушкой в домике его подчинённого. Конечно, нет. Гермиона надела часы на запястье, и они подстроились под размер её руки. У неё практически не оставалось сомнений, что Драко Малфой её обманул. Она понимала, что он не мог спланировать это заранее, поскольку никто не знал, что она сбежит со свадьбы, аппарирует на вокзал и ворвётся в купе к бывшему сокурснику. Она поднялась и подошла к окну, откуда открывался вид на её коттедж. Если это действительно был Малфой, то он вёл себя крайне странно. Он был с ней… нежным? Если он собирался навредить ей, то давно уже должен был это сделать. Он мог просто скинуть её с метлы в море, никто бы даже не узнал. А ведь он вовсе не разговаривал с ней в первый день. И если это такой изобретательный способ унизить её, то зачем говорить в интервью о некой загадочной девушке, в которую он якобы влюблён? Что-то не сходилось. Первой мыслью было немедленно аппарировать в Лондон и спрятаться там. А потом она на секунду представила, что их симпатия была настоящей, и Драко Малфой действительно хотел её. Он просил дождаться его и, кажется, намеренно прислал ей подсказки. Что она будет делать, если всё это правда? Что будет делать, если не узнает? Если всё это окажется вдруг глупой шуткой, то её сердце уже никто никогда не склеит. Гермиона вернулась в свой коттедж, наложила согревающие чары и взяла в руки дневник. Какую бы игру ни затеял Малфой, теперь она была на шаг впереди. И она не отпустит его, пока не получит ответы.

***

Драко надел свой новый костюм, белоснежную рубашку и галстук-бабочку. Если честно, он мечтал поскорее отделаться от этого приёма и вернуться в Шотландию. Предстоящий разговор с Гермионой его пугал, но также он испытывал предвкушение. Статья в «Ведьмополитене» была настолько прямолинейной, что умная Грейнджер не сможет её проигнорировать. Как бы она ни отреагировала, он справится. Он докажет ей, что его симпатия искренняя. Больше всего Драко боялся, что не найдёт её завтра в коттедже, и вот тогда это станет реальной проблемой. Из бального зала доносилась музыка и тихие голоса. Его мать стояла в центре в струящемся серебристом платье. Её осанка, грация, голос, мимика — все маркеры чистокровных — делали её безукоризненной леди Малфой. Гости подходили, целовали её щёки, едва касаясь бледной кожи, говорили лживые комплименты и с вожделением отправлялись к фуршетному столу. За годы жизни во Франции Драко отвык от приёмов и почти их не посещал. Вернувшись в Лондон, он всё ещё не посещал их, не желая привлекать к себе внимание. Люди, может, и натирались его косметикой каждый день, но никто не забыл, что он был Пожирателем смерти и заключённым Азкабана. Драко предпочитал не давать никому повода ткнуть его носом в прошлое и избегал светских мероприятий. Он стоял в дальнем углу зала и потягивал шампанское, наблюдая за гостями, когда в дверях появилась чета Поттеров. Он видел Гарри несколько месяцев назад в министерстве, куда пришёл по делам, но они, конечно, не разговаривали. Его жену он не встречал со времён школы. На Поттере был хороший костюм, сшитый на заказ, и галстук-бабочка, а Джинни надела огненно-красное платье, подчёркивающее россыпь веснушек на плечах и рыжие волосы. Они не нуждались в деньгах, но их образы не кричали о богатстве, хотя несомненно Драко оценил выбор Поттеров. Он допил шампанское и решил, что пришло время поздороваться. Но до своей цели он не добрался. Нарцисса цепко схватила его за локоть и заставила развернуться. — Драко, милый, Астория вернулась из Италии и хотела с тобой пообщаться. Не буду вам мешать. Она практически столкнула его нос к носу с Асторией Гринграсс. Ведьма улыбнулась. — Твоя мать никогда не оставит попыток свести нас, — в её голосе было полно веселья. — По крайней мере пока ты не выйдешь замуж, Тори. Почему ты медлишь? Она фыркнула. Её тёмно-розовое платье без бретелек сидело безупречно на худой фигуре. Тёмные волосы ведьма уложила волнами на одну сторону, открывая длинную линию шеи, ключиц и груди. Астория была во всём идеальной кандидаткой на роль жены Малфоя, за исключением того факта, что не вызывала у него никаких чувств, кроме братских. — Только после вас. — Неужели в Италии не нашлось ни одного негодяя, который позарился бы на твоё приданое? — О, нашёлся и даже несколько, но среди них ни одного блондина, а ты знаешь, что я имею определённые слабости, — несмотря на сотни объяснений Драко и его отказы, сама Астория не хоронила надежду на брак с ним. Она просто ждала, когда он наконец перебесится и решит завести семью. Драко было жаль её. — Читала моё интервью? Она сделала удивлённое лицо. — Почитай, — коротко бросил ей Малфой и продолжил свой путь к Поттерам. Они стояли на том же месте, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Мистер Поттер, миссис Поттер. Рад приветствовать вас в поместье, — Драко протянул Гарри руку, и тот, не колеблясь, её пожал. Джинни коротко кивнула. — Малфой, — голос Гарри перенес блондина в воспоминания о шестом курсе, когда ужасное проклятье сорвалось с его палочки, и Снейп едва успел вмешаться. Но это было в прошлом. Всё было в прошлом. — Я слышал новости о Грейнджер и Уизли, — аккуратно сказал Драко. — Всё в порядке? Джинни странно на него посмотрела. В её глазах, казалось, начали собираться слёзы, но она взяла себя в руки. — Мы всё ещё не знаем, где Гермиона, — сказала она. — О, — ответил Драко. — Если вам нужна будет помощь, я могу подключиться. Гарри поднял на него взгляд, полный недоверия. — Она хотя бы жива? — добавил Малфой. Джинни быстро закивала. — Да, она отправила нам несколько патронусов из Шотландии и просила её не искать. — Шотландия? У неё есть там друзья? — Нет, — вмешался Гарри. — Мы проверили все тайные места Ордена, нигде нет её следов. А в Шотландии мы с ней никогда не были, за исключением Хогвартса и его окрестностей. Но там её тоже не видели. — Я читал сегодняшний «Пророк». То, что говорит Уизли, правда? — спросил он, стараясь не выдать своего раздражения. Джинни покраснела от возмущения, а Гарри задрал голову. — Разумеется, нет. Чёртовы журналисты всё извратили по-своему, — прорычал Поттер. Драко кивнул, его догадка подтвердилась. — Что ж, если понадобится помощь, обращайтесь. Желаю вам хорошего вечера, — Драко пожал ему руку и зашагал прочь. Он поднялся в свою комнату в поместье и нашёл дневник. «Спасибо за прессу. Особенно меня порадовал голый зад Драко Малфоя». Драко усмехнулся. Он намеренно разрешил Пэнси использовать его самые откровенные фото, чтобы отвлечь внимание от сплетен Уизли. И он намеренно оставил в интервью подсказки для умнейшей ведьмы своего поколения. Малфой надеялся, что, если она догадается сама, то его признание не будет таким жестоким для неё. «Ох, я не читал журнал. Мне стоит переживать, что ты запала на моего босса?». «Возможно. Судя по интервью, вероятно, мы нашли бы с ним общий язык. Он уже не такой придурок, каким был в школе». Сердце Драко пропустило удар. Она знает. Она точно знает. Тем лучше. «Когда ты вернёшься?». «Завтра утром. Принести тебе завтрак?». «Это было бы мило с твоей стороны. Знаешь, я бы хотела грушевый пирог с ванилью». Драко улыбнулся. Если бы он был таким же недалёким, как Рон Уизли, то ничего бы не заметил. Но он был Малфоем, скрупулёзным до мелочей. Гермиона нашла все его подсказки и продолжала ждать его. Он не мог скрыть свою радость и надеялся только на то, что она не отвергнет его. Ему нужен был повод заставить её остаться. «Я встретил твоих друзей — Гарри и Джинни Поттер. Мы говорили о тебе. Я тебя, конечно, не выдал. Завтра расскажу, что узнал. Мне пора идти. До встречи, Гермиона». Он захлопнул дневник, не давая ей шанса ответить что-то ещё. Не сегодня. Они поговорят, и это будет непростой разговор, но завтра. Всё завтра.

***

Когда последний гость покинул поместье, ему не удалось избежать пытливого взгляда матери, и она коротким кивком головы показала ему на свою гостиную. Нарцисса с изящностью королевы села в кресло, взяла чашку чая в руки и выразительно посмотрела на сына. Если бы Драко не знал, как ощущается легилименция, он бы решил, что мать пытается вторгнуться в его разум. — Мама, — коротко выдохнул Драко. — Во-первых, любопытные фотографии в журнале. Признаться, не ожидала от тебя такой откровенности, но, полагаю, это пойдёт тебе на пользу. Поиск невесты для сына был приоритетом последних нескольких лет Нарциссы Малфой. Она хотела для Драко счастья и была искренне расстроена его отказом заводить отношения. — Во-вторых, твоё заявление в конце интервью… что это, Драко? Я её знаю, сын мой? Она лукаво улыбнулась и сложила руки на коленях. — Мама, я пока не хочу об этом говорить, всё очень хрупко. Обещаю, когда придёт время, ты с ней познакомишься. Драко встал и направился к выходу. Уже дойдя до двери, он услышал за спиной: — Передавай привет мисс Грейнджер. Драко застыл и в замешательстве обернулся. — Мипси рассказала тебе? — раздражённо спросил Малфой. Она победно покачала головой. — Нет, Драко, это только что сделал ты. Мне всего лишь показалось странным, что Пэнси проигнорировала заявление Рона Уизли. Драко ухмыльнулся. Он гордился тем, что был сыном Нарциссы Блэк. Её природная проницательность — его лучшее наследие. — Есть что сказать, мама? — ему было искренне интересно узнать мнение матери о Грейнджер. Она задумалась. — В школе мисс Грейнджер была тебе не безразлична. Не думаю, что ты имел к ней романтические чувства, но точно обращал на неё внимание с самого первого курса. Её ум, храбрость и самопожертвование привлекали тебя, поскольку ты чувствовал в себе то же самое. Но в отличие от неё ты был не на той стороне и не мог выбирать её. Однако я думаю, что если бы мир в тот момент был таким, как сейчас, ты определённо смог бы полюбить Гермиону Грейнджер. Драко улыбнулся, кивнул матери и ушёл в свои покои. Поддержка Нарциссы дала ему силы. Никогда ещё он не был уверен в своих чувствах так, как этим вечером.