По совести скажи

Встреча с Поттерами не могла быть для нее простой. Утром Гермиона проснулась в отвратительном настроении и сходу начала срываться на Драко. — Ты будешь блинчики или яичницу на завтрак? — Кашу? Да, с радостью. — Я сварил тебе кофе. — Спасибо, буду чай с мятой. — Грейнджер. Она нервничала и вела себя как полная стерва. Он терпел, но пообещал себе в следующий раз не терпеть. Малфой очень внимательно и раздраженно на нее посмотрел, а потом решил, что им обоим нужно снять напряжение. Драко отвел ее в неприлично дорогой магазин одежды. Он сказал, что ему надоело переводить любимые футболки на купальники и платья, но это был только формальный предлог. Гермионе не пришлось ничего делать — Малфой зашел в бутик как к себе домой. Красивая женщина-консультант, похожая на Нарциссу Малфой, коротко спросила, что он ищет, и через минуту исчезла в подсобных помещениях. Драко взял Гермиону за руку и отвел в огромную примерочную. Там ее уже ждали как минимум пять платьев, несколько костюмов, блузки, юбки и что-то кружевное. — Так, так, так, хочешь, чтобы я устроила тебе показ мод? — игриво спросила она. Ее настроение тут же сменилось с тревожно-раздражающего на заинтересованное. Он закатил глаза. — Гермиона, ты слишком явно хочешь меня. Сделай хотя бы вид, что сопротивляешься моему обаянию. — Не хочу, — сказала она и поцеловала его в губы. Он начал снимать с нее свою футболку, а потом резко развернул к зеркалу. — Поттеры. Сосредоточься. — Драко, я никогда бы не стала наряжаться для встречи с Гарри, — улыбнулась она. — Тогда нарядись для меня, — велел он. В его голосе впервые проявилась власть. Она повернулась к вешалкам и выдернула оттуда темно-зеленую шифоновую блузку и черную юбку-карандаш. — Выметайся, — сказала она и толкнула его за занавеску. Вещи были дорогими и сидели точно по фигуре. В новой одежде Гермиона стала выглядеть утонченнее, взрослее и сексуальнее. Правильные лекала подчеркнули ее природную женственность. Она удовлетворенно посмотрела на себя в зеркало, когда мужские руки обвились вокруг нее, и губы нежно коснулись шеи. Гермиона продолжала следить в отражении, как пальцы Драко медленно расстегивают маленькие пуговицы на блузке, обитые тканью. У нее самой ушло добрых десять минут, чтобы их застегнуть, но он планировал, казалось, потратить на них целую вечность. Действие было таким простым, но с каждым оголенным сантиметром ее кожи Гермиона возбуждалась все сильнее. Она никогда не испытывала ничего подобного — мужчина почти ее не касался, а она вся горела. Самым впечатляющим был его взгляд — его серые, как грозовые тучи, глаза не отрывались от нее в отражении. В нем было столько голода, желания и страсти, он смотрел на нее как на богиню, которой хотел поклоняться. У Гермионы начали дрожать колени от силы этого впечатления. Наконец Драко закончил расстегивать пуговицы и спустил блузку по ее плечам. Под ней не было белья. Гермиона перестала дышать, когда он нагнулся к ее уху и прошептал: — Когда я сказал, что у меня был секс на пляже, это была не совсем правда. Это был воображаемый секс с тобой в том крошечном купальнике. Грейнджер открыла рот от удивления, а Драко вышел из примерочной. — Мы берем блузку и юбку, — раздался его голос в глубине магазина.

***

Гермиона сидела за столиком в маленькой кофейне в маггловском районе Лондона. Она нервничала и ковыряла кутикулу на ногтях. Драко в образе Маллука сидел в другом углу помещения и читал газету. Его небольшое представление в магазине одежды, к удивлению Гермионы, подействовало — она немного успокоилась. — Я не думал, что Поттер такой плохой друг, — сказал Драко, когда они подходили к кофейне. — Что? Гарри хороший друг, — возмутилась она. — Тогда почему ты так боишься его реакции? Что это изменит между вами? Грейнджер уставилась на проходящих мимо людей. Драко не мог понять — его друзья приняли ее сразу же, без каких-либо колебаний. Но между Гермионой, Паркинсон и Забини не было тысяч дней холодной войны, враждебности и открытого противостояния. А еще из-за ее опрометчивости Гарри оказался между двух огней, чему точно не мог быть рад. Звон колокольчика отвлек ее от мысленной гонки. В дверях застыли любимые люди. Наконец Гарри и Джинни нашли Гермиону глазами и направились к ней с выражением полного замешательства и гнева на лицах. — Дай мне хотя бы одну причину не придушить тебя, Гермиона, — подруга ткнула пальцем ей в лицо, она была в ярости. Гарри аккуратно усадил жену на стул. — Давайте спокойно поговорим. Сейчас я закажу кофе и вернусь. Он ушел к барной стойке, а Джинни продолжала прожигать подругу взглядом. Гермиона украдкой посмотрела сквозь нее в сторону Драко. Они договорились, что она расскажет им о встрече с Маллуком, но его реальную личность пока оставит в секрете. Если будет нужно, он вмешается. Гарри вернулся с двумя кружками капучино с корицей, который оба так сильно любили. Джинни резко крутанула кружку и вцепилась в горячую керамику. Гарри закашлялся. — Гермиона... — Я все расскажу. Успокойтесь и слушайте, — сказала она ровно и холодно. Спустя полчаса ее подробного рассказа о свадебном побеге Джинни смотрела на подругу уже не с яростью, а со смесью восхищения и любопытства. Гарри же был очевидно расстроен. — То есть это правда все? Ты и Рон? — спросил ее друг. — Да, не думаю, что есть причины оставаться вместе. Мы не подходим друг другу. — И все из-за какого-то незнакомца? — Нет, Гарри, я сначала сбежала со свадьбы, а потом его встретила. Он тут ни при чем. Джинни вытянула губы. — Черта с два. — Что? — не поняла Гермиона. — Гарри, милый, оставь нас наедине на десять минут, — Джинни положила ладонь на плечо мужа и легонько толкнула. Гарри тут же вскочил и вышел из кофейни. Он бы не осмелился перечить жене, когда она в таком настроении. — Ты думаешь, я злюсь из-за Рона? — спросила она. Гермиона опустила глаза. — Я злюсь, потому что ты сбежала и не захотела поделиться со мной. Я бы выслушала тебя. Поддержала. Мой брат тебе не пара, это давно известный факт. И я совсем не удивлена, что ты решила с ним расстаться. Ему нужна женщина, похожая на нашу мать, а тебе мужчина, похожий на... — она оглянулась вокруг, и ее взгляд зацепился за что-то позади Гермионы. — Похожий на Драко Малфоя. Грейнджер задержала дыхание и медленно повернулась. В окне за ее спиной виднелся огромный баннер с лицом Драко и рекламой косметики для мужчин. Джинни продолжила. — Рон в бешенстве, но он понимает, почему ты это сделала. Он чувствует себя униженным, но в глубине души он тоже давно уже тебя разлюбил. Ваши отношения были просто привычкой. Ваша любовь скорее братско-сестринская, чем та, которую вы оба заслуживаете. Рон перебесится, все наладится, только поговори с ним. Гермиона кивнула. — Джинни, почему ты не отговорила меня? До свадьбы? Она фыркнула и скрестила руки на груди. — Я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы вышла замуж мне назло, пытаясь доказать, что я не права. К тому же я говорила тебе, — Джинни положила свою мягкую ладонь поверх руки подруги. — Помнишь, на Рождество я спросила тебя, почему ты все еще притворяешься, что ничего не изменилось. Ты ответила, что свадьба все исправит, что Рон твоя судьба и по-другому быть не может. Ты никогда не рассматривала другие варианты. Но правда в том, что ты повзрослела, Гермиона. Ты все еще нуждаешься в семье, но уже не так, как когда... — Потеряла родителей, — закончила Гермиона. — Да, — Джинни сжала ее руку. — Но ты больше не хочешь заполнять дыру в сердце, играя роль Молли Уизли. Ты другая. Да и Рон уже не тот. Я люблю вас обоих, но всем очевидно, что порознь вы станете счастливее. В глазах Грейнджер застыли слезы. Джинни часто была матерью не только для своих сыновей, но и для нее. — А теперь насчет этого парня из поезда. Ты ведь лжешь, говоря, что он тут ни при чем? То есть я, конечно, верю в вашу случайную встречу, но дальше... ты ведь с ним сейчас? — Это Драко Малфой. — Что, где? — подруга начала оглядываться по сторонам. — Нет, Джинни, тот парень — это Драко Малфой. Я была в его доме в Шотландии все это время. Челюсть подруги упала на стол. В этот момент вернулся Гарри. — Что я пропустил? Джинни все еще была слишком возбуждена признанием Гермионы, но повернулась к мужу и проворковала: — Ой, да ничего, просто обменялись женскими секретами. Тебе об этом знать необязательно, — она послала подруге многозначительный взгляд, намекая, что ничего не расскажет Гарри. Гермиона скучала по ней. Джинни была ее лучшей подругой, она не хотела ей лгать. И сейчас рыжая ведьма повела себя именно так, как должна была. Как ее друг. — Гарри, прости меня. За побег. Я должна была связаться с вами раньше. Все эти слухи обо мне в газетах — грязная ложь, я никогда не изменяла Рону, ты веришь мне? Гарри посмотрел на нее и взял за руку. — Гермиона, конечно, я же не идиот. Но надо что-то с этим делать. Рон ведет себя нормально, когда мы рядом, но стоит нам уйти, он напивается в барах, где его ловят журналисты. Умоляю, поговори с ним. Закончите это все как взрослые люди. — Хорошо, Гарри, спасибо тебе. Я думала, что вы... поддержите его. — Я подыгрывал Рону, говорил, что ты поступила плохо, — грустно улыбнулся Гарри. — Я не знал, что сделать, чтобы его злость не перекинулась и на меня. Ему нужен кто-то рядом. Джордж врезал ему за ту гадкую статью о тебе в «Пророке», я не мог поступить так же. Хотя и очень хотел. — Ты хороший друг, Гарри Поттер. — Не знаю, когда все наладится, но приходи на Гриммо на ужин. Никакого Рона. Можешь позвать своего нового парня, если хочешь. — Он не мой парень! — воскликнула она. Гарри и Джинни переглянулись. — Знаешь, какой самый большой твой недостаток, Гермиона? Ты нас недооцениваешь. Да, мы не самые умные волшебники своего поколения, но мы не глупые. Я знаю тебя с одиннадцати лет, и тот факт, что ты уже неделю живешь у незнакомого парня, говорит мне только о том, что, кто бы это ни был, ты на него запала. И ты остаешься там, потому что сама хочешь, а не потому что тебе некуда идти. Гарри встал и подал Джинни руку. — Так что приходи в себя и возвращайся. Что касается семьи Уизли — никто тебя не винит. Думаю, всем было очевидно, что эта свадьба — большая ошибка. Рон это тоже понимает. Просто поговорите. Он нагнулся, чтобы поцеловать Гермиону в щеку, и Поттеры вышли из кофейни. Драко сел на место Гарри напротив нее. — Подслушивал? — Да. — И? — Впечатлен, — ухмыльнулся Драко. — Думаю, мы поладим с Поттерами. И, возможно, с близнецом Уизли. Она мягко улыбнулась. — Спорим, Джинни и Пэнси станут лучшими подружками? Драко согласно кивнул. — Даже не сомневаюсь.

***

После встречи с Забини и Поттерами Гермиона была вымотана. В кофейне она сказала, что хочет провести остаток дня дома. Они аппарировали в его лондонскую квартиру. Драко стоял за ее спиной и массировал ее плечи, Гермиона застонала. — Устала? — Я без сил, — тихо ответила она, продолжая наслаждаться прикосновениями его пальцев. Драко нагнулся к ее шее и поцеловал. Горячее дыхание послало импульс тепла по всему телу. Казалось, они стали за эти пару дней так близки эмоционально, хотя все еще ни разу не занялись любовью. Но Гермиона больше не хотела ждать. У нее не было никаких сомнений, она по-прежнему страстно хотела Драко Малфоя. Она доверяла ему беспрекословно. Грейнджер развернулась лицом к мужчине и провела руками по его груди. Сердце бешено билось под ее ладонью. — Не хочу, чтобы ты был сегодня джентльменом, — прошептала она и встретилась с его голодным взглядом. — Не знаю, чего ты ждешь, но лучше тебе перестать. Ее слова стали спусковым крючком, и Драко поцеловал ее со всей страстью, на которую был способен. Он так сильно жаждал ее, что боялся сделать что-то не то. Он был готов ждать, потому что она стоила того, чтобы ждать. Но Гермиона снова удивила его, отказавшись от предрассудков и негласных правил. Его руки нежно провели по ее плечам и остановились на пуговицах той самой блузки. В этот раз он не стал тратить на нее время и просто снял ее через голову. Драко коснулся обнаженной кожи живота, и Гермиону бросило в жар. Все ее тело пылало в ожидании ласки. Малфой взял девушку за руку и отвел в свою спальню. Они упали на кровать, он навис над ней сверху и долго посмотрел, не скрывая желания. — Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он, обозначая последний рубеж. Он все еще давал ей выбор на случай, если она передумала. Гермиона притянула его к себе, ее губы коснулись его уха, и она томно прошептала: — Я хочу с тобой всего, Драко. Большего ему было не нужно.

***

Они лежали обнаженными в объятиях друг друга. Драко ощущал такой спектр эмоций, о котором только тайком читал в трагедиях Шекспира, спрятавшись в библиотеке мэнора. До этого дня он никогда не занимался любовью. Его романы с женщинами были короткими и непостоянными, секс — насыщенным, разнообразным, но даже близко не таким эмоциональным, как его опыт с Гермионой. Он оказался прав во всем — во-первых, Грейнджер оказалась распутной, во-вторых, она идеально ему подходила. Познав силу удовольствия от близости с ней, он знал, что не сможет ее отпустить. Малфой решительно был готов на все, чтобы связь между ними сохранилась до самой смерти. Гермиона выводила ленивые круги на голой груди Драко, поглаживая шрамы от Сектумсемпры. Она пришла к неприятному выводу — к своим двадцати восьми годам она мало знала о сексе. Никогда еще она не чувствовала себя такой желанной, такой чувственной, такой полной жизни. Несколько часов они исследовали тела друг друга, запоминая реакции. Драко был терпеливым и нежным любовником, в то время как Гермиона, к своему стыду, оказалась не в меру страстной. Она позволила себе быть такой, какой хотела быть вот уже несколько лет, но Рон отвергал эту ее часть, считая слишком пошлой. С Драко она могла быть любой, могла быть собой. Гермиона поцеловала кончик шрама. — А теперь выкладывай, — сказала она. Драко лениво перебирал ее волосы. Он привстал на локтях и недоуменно посмотрел. — Что опять? — То есть ты хочешь сказать, что за десять лет у тебя не было отношений? — она скептически подняла бровь. Он упал на подушки и закрыл лицо руками. — Ты доведешь меня, ведьма. Два года из десяти я сидел в тюрьме, забыла? — Остается еще восемь, — не сдавалась она. — Ладно, — Драко сел и облокотился на изголовье кровати. Он позвал Гермиону к себе и посадил ее между своих разведенных ног. Ее голая спина прижалась к его груди, и Малфой начал рисовать созвездия, соединяя веснушки на ее плечах. — После тюрьмы я уехал во Францию. То, о чем я сейчас расскажу, неизвестно ни одной живой душе, кроме моей матери. Это уязвимая тема для меня. Я доверяю тебе и рассчитываю, что ты никогда не используешь то, что узнаешь, против меня, — его голос был спокойным, но пальцы едва заметно дрожали. — Два года в Азкабане были чудовищными. В крошечной камере почти не было света, иногда охранники пытали меня забавы ради, иногда забывали кормить. Впрочем, вряд ли местную пищу можно было назвать едой. Там было всегда настолько холодно, что я до сих пор мерзну, где бы ни находился. Я был лишен любой связи с внешним миром, мне запретили письма, книги, все, чем можно было занять разум. Поначалу я держался, но последние полтора года я провел под беспрерывной окклюменцией. Гермиона сжалась. Она могла только представить, какой вред понесло за собой подобное злоупотребление магией. Драко рисовал узоры на ее руке. — Когда я вышел и вернулся в мэнор, на меня свалились все подавленные эмоции за годы войны. Панические атаки, ночные кошмары мучали меня ежедневно. Мне снилось, как меня пытают, снилось, как я пытаю, снился смех Беллы, снилось шипение Волдеморта возле уха. Я не мог общаться с людьми без тремора по всему телу. Тогда я понял, что не справлюсь сам, и уехал в клинику для волшебников, пострадавших от Круциатуса. Она находится в Альпах, лечение стоит целое состояние, но оно эффективно. Я провел там полгода, где учился заново чувствовать. Гермиона сжала его руку и переплела их пальцы. Она даже не думала о том, как пострадали те, кого они считали на войне врагами. Впрочем, она никогда не винила Драко, считая его ребенком, которого никто не смог защитить. — После я вернулся в свое французское поместье и начал учиться зельеварению у известных мастеров. Постепенно жизнь наладилась, я восстановил общение с матерью, посещал местные приемы и балы, знакомился с ведьмами. Первая близость с женщиной после освобождения случилась только через два года. Я поступил в Сорбонну и вел себя там как образцовый маггл: ходил на студенческие вечеринки, спал с чирлидершами, выигрывал олимпиады по химии, — он улыбнулся. — Драко, Драко, — покачала головой Гермиона и поцеловала его предплечье. — Я встречался с девушками, но никогда серьезно, и они знали об этом. Тогда я не был уверен, что мои панические атаки не вернутся, и не хотел тащить за собой в эту тьму кого-либо еще. К тому же в моем мире отношения ведут только к одному... — К чему? — спросила она. — К браку, Грейнджер. Я всегда знал, что должен жениться и продолжить великий род. Меня готовили к договорному браку едва ли с пяти лет. Но когда я обеспечил себе свободу выбора, то понял, что моя планка слишком высока. Я не хотел жениться на какой-нибудь приличной ведьме, я хотел лучшую для себя. Ту, что будет мне ровней, станет спорить со мной, сможет дать совет и не будет видеть во мне только титул и деньги. Когда я основал компанию и мое лицо украсило все улицы города, это стало совсем маловероятно. Гермиона повернулась к нему и посмотрела в серые, как шторм, глаза. — Пэнси сказала — то, что ты привел меня в свою квартиру, говорит о твоих намерениях относительно меня. — Я никогда не скрывал, что настроен серьезно, Гермиона. — Но ты ведь знаешь меня от силы неделю, почему... — Не ты ли говорила мне, что иногда, чтобы влюбиться, достаточно и десяти дней? Он был прав. Она действительно могла в него влюбиться. Если уже нет. — Ты слишком много думаешь. — Спасибо за твою откровенность. Я это очень ценю, — сказала она тихо и нежно поцеловала его в губы. Он притянул ее в объятия. — Откровенность за откровенность, Грейнджер? — Спрашивай. — Как тебе? Она усмехнулась. — Не смог удержаться, чтобы не спросить меня о сексе с тобой? — Я не о сексе. Хотя о нем тоже можешь рассказать. Она поняла, о чем он спрашивал. — Я... обескуражена. У меня были такие долгие отношения, в которых я думала, что доверяю, что знаю все, что люблю. Но я выросла за эти десять лет, и я хочу совсем не того, чего хотела Гермиона в восемнадцать. Джинни сказала сегодня, что мне нужен кто-то вроде Драко Малфоя, имея в виду умного, интересного, смелого мужчину. Мне плевать на то, что ты бывший Пожиратель, на всю нашу историю в прошлом, потому что я уже не та, что была раньше. Я узнала тебя как незнакомца, и мне понравилось. Ты нравишься мне, Драко Малфой. И... — И? — Если уж быть до конца откровенной, то за эти несколько дней ты сделал так много для меня. Я мечтала путешествовать, мечтала заниматься с мужчиной тем, что интересно нам обоим, а не только мне или ему, мечтала чувствовать себя желанной и видеть на себе вот такой взгляд, — она провела большим пальцем по его нижней губе. — И... — И? — И, да, секс был просто невероятным. Ничего подобного. Никогда. Ни с кем, — прошептала она, и он поцеловал ее. Этот поцелуй не был жадным или нежным, он был глубоким, чувственным и выражал только одно — любовь и готовность дать все.