По совести скажи

Малфой, одетый с иголочки и гладко выбритый, вошел в головной офис Malfoy Industry в шесть утра. Разумеется, в здании не было никого, кроме охранников, но ему никто и не был нужен. Он с упоением погрузился в отчеты, которые отвлекли его от мыслей о Грейнджер. Когда он в следующий раз оторвал голову от бумаг, дверь распахнулась, и его лучший друг в безупречном деловом костюме цвета пепла вошел в кабинет. Минуту они смотрели друг на друга, прежде чем Блейз выдал: — Погода в раю переменилась? Драко закатил глаза. — Попроси Лору сварить нам кофе и закрой дверь. Блейз дал задание секретарю Малфоя и вальяжно уселся в кресло напротив. — Что случилось? Драко вчера достаточно исповедовался перед матерью, у него не было никакого желания изливать душу еще и Блейзу, поэтому он сухо произнес: — Ты удивишься, но нашлась женщина, которую не интересуют ни мои деньги, ни титул, ни брак со мной. — Вы что, расстались? — с тревогой произнес Забини. Драко сильнее сжал перо. — Чтобы расстаться с кем-то, нужно вступить в отношения. Не думаю, что мы выполнили этот пункт. Блейз кинул на друга грустный взгляд, но не стал больше его ни о чем расспрашивать. Они погрузились в работу — пока Драко отсутствовал, в производство запустили несколько зелий, и еще ему нужно было выбрать среди моделей новое лицо рекламной кампании женских духов. Тех самых духов, которые пахли как Гермиона Грейнджер — грушей, ванилью, шотландским вереском и морем. Он отправил Блейзу свои наброски нового парфюма с пирамидой нот, когда ждал интервью у Пэнси в кабинете. Ему показалось, что аромат может быть интересным, и он сам мог его наконец послушать. — Как ты назовешь его? — «Невеста Дракона», — ухмыльнулся Драко. — Я так и думал.

***

Гермиона проснулась в десять утра отдохнувшей и полной сил — зелье было сварено безупречно. Она не планировала более задерживаться в квартире Малфоя. Он сказал, что приедет вечером и сводит ее на ужин? Черта с два, пусть сначала попробует ее найти. Поведение Драко ее разочаровало. Оно казалось таким незрелым на фоне всего, что она успела о нем узнать. Вместо содержательного разговора с ней, он просто сбежал. Он обиделся на то, что она не воспринимает его серьезно, и поступил как подросток. Гермиона не сомневалась, что они рано или поздно помирятся, но сейчас ей хотелось побыть одной и хорошенько обо всем подумать. Для начала она сосредоточилась на главной проблеме — ей негде было жить. Этот факт затмевал все остальные метания. Гермиона оставила Драко записку на кофейном столике и аппарировала в единственное подходящее место.

***

Когда Джордж Уизли услышал звон дверного колокольчика в его магазине «Всевозможные волшебные вредилки», то никак не ожидал увидеть там Гермиону Грейнджер. Он быстро покинул прилавок и в два больших шага преодолел расстояние между ними. Джордж крепко обнял подругу. — Бросить Ронникинса возле алтаря, Мерлин, женщина, как же ты оказалась коварна! Где ты прятала эту свою часть столько лет? Она рассмеялась. Гермиона не пошла к Поттерам, потому что у Драко и Гарри возникло какое-то взаимопонимание, и ей не хотелось это рушить. — Джордж, мне нужна помощь. Я могу остановиться на пару дней в твоей квартире наверху? Пока я ищу новое жилье. — Конечно, Гермиона. Там пыльно, я сейчас там практически не бываю, но мебель на месте. Немного магии — и все будет в порядке, — он махнул рукой. — Как ты? — Нормально. Мы поговорили с Роном, все выяснили. И я благодарна за то, что ты заступился за меня. — Не благодари, Рон — придурок. Он тебя не достоин. — Не надо, Джордж. Рон не виноват, что у нас не вышло — мы оба в этом поучаствовали. — Как скажешь, — он прошел к прилавку, открыл ящик под кассой и достал ключи. — Держи. Гермиона поднялась в квартиру на втором этаже, где они частенько проводили время после войны. Фред погиб, и все тогда переживали за состояние Джорджа. Первые полгода его не оставляли одного, чтобы он ничего с собой вдруг не сделал. В квартире всегда кто-то оставался, но чаще ночевали просто толпой, расстелив на полу кучу цветных матрасов. Грейнджер зашла в знакомую гостиную, и сердце кольнула горькая ностальгия. Джордж уже много лет был женат и воспитывал детей. Его новый дом не уступал в масштабах Норе, там всегда было светло, громко и весело. Ничто и никто не заменили ему брата, но со временем он научился жить с болью утраты. Гермиона села в старое полосатое кресло и поджала ноги. Ее жизнь, которая, казалось, начала налаживаться, рухнула как карточный домик. С Драко Малфоем не могло быть просто, и она винила себя в том, что могла вообще так подумать. Их отношения развивались настолько стремительно, что, оказавшись вдали от него, она ощутила такую пустоту, какую не оставил ни разрыв с Роном, ни потеря родителей. Гермиона обхватила себя руками и позволила себе разрыдаться. Потом она достала палочку и начала монотонно наводить порядок в ее новом убежище.

***

Драко вышел из камина в своей квартире в 19:00. Вокруг было темно и тихо, за окном второй день шел непрекращающийся ливень. Серые грозовые облака накрыли куполом Лондон, из-за чего люди целыми днями нещадно жгли электричество. Но в квартире Малфоя было темно как в пещере. Он сразу понял, что Грейнджер ушла, но боялся оформить эту мысль в голове. Он опустил взгляд вниз и увидел записку на столе. «Мистер Драко Люциус Малфой, если ты думаешь, что достаточно сказать: "Сиди и жди меня", то это не так. Я беру перерыв от наших отношений. Ты дорог мне, я не хочу ранить твои чувства, но твой напор заставляет меня думать о тебе плохо. Пусть все идет своим чередом. Никто больше не будет указывать мне, что делать, и принимать решения, не посоветовавшись со мной. Уж ты-то точно знаешь, как это гадко. Увидимся когда-нибудь. Целую тебя, Гермиона Джин Грейнджер». Драко сел на диван и скрутил записку в трубочку. Когда-нибудь? Она серьезно написала «когда-нибудь»? Он развернул пергамент и еще раз пробежался по строчкам. Гермиона совершенно точно не расставалась с ним. Тон записки говорил ему, что она заинтересована в отношениях, но не в скорости их развития. Это была хорошая новость. Плохая же состояла в том, что он понятия не имел, куда она ушла. Ему оставалось только надеяться, что она не вернулась к Уизли и решила остановиться у Поттеров. Ладно, короткое «когда-нибудь» без Грейнджер он вполне может выдержать. Драко прошелся по комнатам, нашел в спальне пузырек с зельем и понял, что Гермиона плохо спала ночью. Что ж, он мог ее понять. Не зная, куда себя деть, он отправился в лабораторию и проторчал три часа там, пытаясь сварить усовершенствованную версию Костероста. Получилось, но неидеально. Драко поужинал едой из китайского ресторана на вынос, посмотрел телевизор, пропустив всю суть выпуска новостей, сходил в душ, но все его мысли крутились вокруг кудрявой ведьмы. Он не понимал, почему ее напугали его чувства и намерения. Он так долго не знал любви, что готов был делиться ею без остатка. Но она сбежала. Уже лежа в постели и пытаясь ощутить ее тепло на простынях, которого, конечно, не было, он вспомнил про зачарованный дневник. Его копия наверняка все еще лежала в ее сумке. Драко порылся в ящике стола и достал тетрадку. В ней была свежая запись. «Держу в курсе: не поднимай на уши весь Лондон, со мной все в порядке, я остановилась в старой квартире Джорджа Уизли, я одна. Останусь тут на пару дней, пока не найду новое жилье. Мне нужно время в одиночестве, чтобы все обдумать. Надеюсь, у тебя все хорошо. Что было на ужин?». Драко прижал дневник к груди. Гермиона позаботилась о его чувствах. С этим можно было работать. Нужно только снова стать Маллуком Цифоем. «Спасибо, что написала. Я волновался. Потрясающий лангуст в сливочном соусе, ожидаю от тебя не менее достойное предложение. Следующий ужин с тебя. Когда-нибудь». Он закрыл дневник и откинулся на подушку, с наслаждением закрыв глаза. Рабочий день его вымотал, и бесконечное беспокойство о Гермионе делало только хуже. Сквозь тьму прикрытых век он увидел проблеск золотого свечения. «Я лежу на диване в гостиной квартиры близнецов, где мы проводили много времени после войны, стараясь отвлечь Джорджа от смерти Фреда. Это было так давно. Когда Волдеморт умер, война не закончилась, она только началась для каждого из нас. Гарри плотно сидел на зельях сна без сновидений, у него развилась зависимость, от которой он с трудом избавился. Рон очень много дрался и был ужасно агрессивным. Я видела кошмары каждую ночь, как Беллатриса пытает меня в поместье, как Сивый раздевает меня и насилует при всех. Джордж рыдал так громко, что заглушающие заклинания не помогали. Молли Уизли стала тенью самой себя и похудела почти на двадцать килограммов. Джинни держалась лучше всех и поддерживала остальных. Мы говорили, что ночуем все вместе на полу, на старых цветных матрасах в квартире братьев Уизли, чтобы спасти Джорджа, но на самом деле мы спасали себя. По одиночке мы бы развалились». Его сердце сжалось. Он знал, что такое быть раненым и искать поддержки хоть в чем-то. «Мы были детьми, Гермиона. Никто не должен воевать в семнадцать лет. Но именно ты добилась такого будущего, где у детей есть нормальное детство». Грейнджер нежно провела пальцами по его последней записи, как будто пытаясь ощутить его прикосновение. Дневник засветился. «Пытаешься потрогать меня, да?». Она закатила глаза и размашисто написала: «Спокойной ночи, самовлюбленный павлин». Ниже тут же возникла фраза: «Спокойной ночи. Твой влюбленный павлин». Она убрала дневник и улыбнулась. Злость на Драко перекрывалась тоской по нему. Но ей нужно было отдалиться, чтобы уберечь свое и без того раненое сердце. Бросаться в омут с головой было не в ее характере, а Малфой, похоже, решил утопить ее в нем. Его темп был слишком высоким для нее, она не справлялась. У Драко была окклюменция, а у нее только время.