Гарри Поттер и Проклятое Дитя (новеллизация)

На следующее утро, несмотря на желание еще немного поспать, Альбус был вынужден вновь последовать совету серебряных часов. За окном колыхалась все та же темная вода и абсолютно ничего не говорило о том, что наступило утро. Скорпиус тоже проснулся. Потянувшись и широко зевнув, он аккуратно заправил кровать. — Вот бы нас научили такому заклинанию, чтобы палочкой раз — и кровать заправлялась сама собой! — мечтательно произнес он. — Как думаешь, Ал, такое заклинание вообще существует? — Не знаю… — ответил Альбус. — Но было бы здорово! Натягивая школьную мантию с зеленым галстуком, Альбус вдруг почувствовал, как по телу разливается холод. Прошлый вечер никак не выходил у него из головы. Тогда перед десятками других первогодок и сотнями учеников с других курсов он не просто попал в Слизерин. Своим вердиктом Шляпа сделала его самым известным учеником этого года. Потому что ни одно другое распределение не сопровождалось таким долгим и таким болезненным молчанием. На лестнице Альбус увидел бредущих в сторону Большого Зала Карла Дженкинса и Йенна Фредерикса в новеньких красных галстуках. При виде учеников Слизерина Йенн недовольно фыркнул. А затем Альбус услышал голос Карла. В нем не было и тени того фанатичного восторга, с которым тот рассматривал волосы Ала по дороге в замок. — И правда не особо похож… — прошептал он своему другу. Во время завтрака эта парочка подсела к Полли Чэпмен, которая была явно не против такой компании. А в паре метров от них — почти у самого края — сидела мрачная Роуз. В тарелке перед ней лежал одинокий тост с неприличным количеством клубничного джема. Альбус и Скорпиус сели рядом с Офелией Мэриголд и Сибиллой Морроу. Подруги с интересом изучали свежий номер «Ежедневного Пророка» и тихонько хихикали над юмористической колонкой. Альбус помнил совет, который ему дал профессор Коннолли, и не стал разглядывать передовицу в поисках кричащих заголовков вроде «СЫН ГАРРИ ПОТТЕРА НА ФАКУЛЬТЕТЕ ТЕМНЫХ МАГОВ: СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ ЗАГОВОР?». Вместо этого он положил себе немного яичницы с беконом и попытался как можно скорее с ними расправиться, пока Скорпиус уплетал картофельные оладьи. Первым уроком в этом году была Трансфигурация. Профессор Макмиллан приветствовал учеников Слизерина сдержанно и спокойно. До начала урока оставалось несколько минут. Офелия и Сибилла снова о чем-то шептались. Вечно недовольный Мортимер Булстроуд несколько раз зевнул и бесцеремонно отчитал своего соседа по комнате, Крейга Боукера, за слишком громкий храп. Как только прозвенел звонок и последние ученики с топотом ворвались в класс — профессор Макмиллан взмахнул волшебной палочкой и закрыл двери. Невысокий мальчишка с последней парты по фамилии Тейлор испугался громкого хлопка и сдавленно ойкнул. Урок оказался на удивление интересным. Профессор Макмиллан подробно рассказал об основных законах трансфигурации и объяснил, почему нельзя превратить обычный камень в золотой галеон и расплатиться им в магазине, или почему из куска глины никогда не получится бутерброд, который можно будет съесть. После этого ученикам было дано первое задание — превратить железный гвоздь в моток веревки такой же длины и ширины. Тридцать минут спустя гвоздь Альбуса покрылся мелкими узелками и приобрел грязноватый земляной оттенок — но остался таким несгибаемым. Скорпиусу удалось сделать свой более упругим — но он упорно продолжал отливать холодным металлическим цветом. Лучше всех с заданием справилась Сибилла Морроу. И хотя ее веревка скорее была похожа на очень тонкую волшебную палочку и сохранила шляпку от гвоздя — профессор Макмиллан был доволен. — Очень хорошо! — заявил он и показал веревку Сибиллы всему классу. — Пять баллов Слизерину за отличную работу мисс Морроу! Сибилла залилась краской. Другие ученики смотрели на нее с восхищением и гордостью. Особенно Скорпиус. Один только Мортимер предпочел еще менее убедительно зевнуть. — Превратила железку в коричневые сопли! Большое дело! — заявил он по дороге на урок Заклинаний. Хотя ему самому не удалось даже перекрасить свой гвоздь. К счастью — Сибиллы в этот момент рядом уже не было. Скорпиус бросил на него удивленный взгляд. — Она принесла нашему факультету пять баллов! — возразил он. Мортимер раздраженно фыркнул. — Это потому что преподаватель добрый. Этот Макмиллан. Просто лапочка. Вот когда начнутся занятия у профессора Коннолли… Что именно Мортимер рассчитывал увидеть на уроках профессора Коннолли — так и осталось загадкой. Навстречу им троим шагали две девочки в мантиях с красными галстуками и что-то обсуждали. У Альбуса внутри все сжалось. Потому что одной из них была Роуз. Но что самое странное — она улыбалась. Впервые с момента распределения Ала в Слизерин он видел ее улыбку — лучистую и настоящую. И судя по ее довольному виду — на прошлом уроке она заработала для своего факультета как минимум десять баллов. — И откуда ты столько всего знаешь? — спросила у Роуз ее подруга, в которой Альбус без труда признал Полли Чэпмен. Роуз пожала плечами и порозовела. — Подумать только! Десять баллов на первом же уроке! И такой трудный вопрос! Ты и правда дочь Гермионы! Альбус украдкой взглянул на своих товарищей. На лице Мортимера вдруг появилось такое выражение, будто Полли собиралась его отлупить. Он буквально позеленел от злости. А вот Скорпиус явно был рад неожиданной встрече и поднял руку, чтобы поздороваться. — Привет… Роуз… — пробормотал он, покраснев до кончиков волос. Роуз перестала улыбаться и нахмурилась. — Эм… как… как дела? — Тебя это не касается, Малфой! — одновременно закричали Роуз и Полли. Скорпиус чуть притих — но упорно продолжал улыбаться им. — Чего вы трое здесь делаете? — поинтересовалась Полли. Мортимер с трудом поборол желание плюнуть в ее сторону. — У нас урок… — процедил он сквозь зубы. Полли покачала головой. — Ах да… — небрежно произнесла она. — Я совсем забыла. Первый урок Заклинаний у нас совмещен со Слизерином. Не самое приятное соседство, верно? — она легонько подтолкнула стоявшую рядом Роуз. Но та по-прежнему молчала. — Когтевран был бы намного лучше. Несколько секунд они с Мортимером смотрели друг на друга. Казалось — в любой момент кто-то из них первым достанет волшебную палочку и попытается заколдовать другого. Но этого так и не произошло. — Подумать только — Поттер, Малфой и Булстроуд. Интересная компания… — сказала Полли так, будто рассматривала наколотого на булавку жука. Мортимер крепко сжал кулаки и чуть было не пустил их в ход. Но в последнюю секунду сдержался. — Вообще-то… Я не с ними! — ответил он громко и твердо. — Я просто мимо проходил! Ясно тебе?! — Ну да… конечно… мимо проходил… так я и поверила! — передразнила его Полли Чэпмен и издала звонкий смешок. Роуз попыталась натянуть на лицо подобие улыбки. Вышло так себе. Мортимер прорычал что-то невнятное, запрокинул голову, повернулся к Полли Чэпмен спиной и с громким топотом зашагал прочь. — Мортимер… — окликнули его Альбус и Скорпиус. — Кабинет Заклинаний… в другой стороне. Полли громко хихикнула. Не говоря ни слова, Мортимер развернулся и молча побрел в направлении, которое ему указали Альбус и Скорпиус. — Жалкое зрелище… — протянула Полли, явно довольная собой. — Не говори о нем так! — возмутился Альбус. — Он не жалкий! — Да я не про него! — раздраженно бросила Полли и перевела взгляд на уходящего Мортимера. — Хотя… ему это тоже подходит! Я говорила о тебе! Сам подумай! Сын Гарри Поттера — а пресмыкаешься перед этой чистокровной бандой! Не стыдно тебе? — Не стыдно! — выпалил Альбус и посмотрел Полли в глаза. — И ни перед кем я не пресмыкаюсь! — Вот как? — лицо Полли Чэпмен вытянулось от удовольствия. Она медленно перевела взгляд на Роуз и только затем — обратно на Альбуса. — Ты еще скажи, что эти двое — твои друзья… — А пусть даже и так — что с того?! — ответил Альбус. Хотя это и не было правдой. Его другом был только Скорпиус. Мортимер не был и явно не горел желанием им становиться. Но ему отчего-то захотелось поверить собственным словам — что они оба были его друзьями. Полли подалась чуть вперед. Ее глаза заблестели. — А ты не знаешь? — спросила она снисходительным тоном. Альбус не ответил. — Не знаешь! Ну так вот слушай меня внимательно! Эти двое — наследники самых мерзких чистокровных фамилий во всей Британии. Их предки были Пожирателями Смерти! Убийцами маглов и последователями темных искусств. Да там на десяти поколениях клейма негде ставить! Возьмем хотя бы Булстроуда! Его родителей арестовали за кражу ценных магических артефактов из Министерства Магии двенадцать лет назад! Его отца отправили в Азкабан еще до его рождения! Думаешь — почему он такой злой? Это все из-за его тетки Милисенты! Я бы и злейшему врагу не пожелала иметь такую родственницу! А Малфой? Ты в курсе, что эта семейка четыре раза меняла сторону только за последние сорок лет? Они дважды предавали Министерство и дважды возвращались обратно, когда их господин терял силу. И ты правда думаешь, что они не поступят также и в пятый раз, если им представиться такая возможность? — Замолчи! — рявкнул Альбус и шагнул вперед. Он испытывал такую злость, что ему было плевать на последствия. — Знаешь… Может быть, мне и правда не следовало идти в Гриффиндор! Может быть, я впервые в жизни оказался там, где мне самое место! Роуз прикрыла рот рукой. — Альбус… — прошептала она. Глаза Полли Чэпмен расширились. — Ну-ка повтори что сказал! — потребовала она у Альбуса. — Повторю! Специально для глухих! — огрызнулся тот. — Даже если бы мне дали возможность выбирать во второй раз… Я бы никогда не отправился на один факультет с такой жалкой… несносной… — он замялся и проглотил оскорбление. — Понятно тебе?! Или я недостаточно ясно выразился и нужно еще раз повторить?! Полли закатила глаза и перевела взгляд на Роуз. — Просто разволновался… Какая-то ошибка… Ничего не поменялось… — манерно произнесла она, припоминая, видимо, о каком-то разговоре, которого Альбус не слышал. — Теперь поняла? Роуз не ответила. — Вот и отлично! — сказала Полли и взяла Роуз за руку. — Пойдем скорее в класс! А то вдруг эти двое еще кусаться начнут… Секунду спустя их фигуры скрылись в соседнем коридоре. Альбус начал понемногу приходить в себя. Осознание того, что он успел наговорить в присутствии Роуз, окатило холодной водой. Скорпиус положил руку ему на плечо. — Ты как? — спросил он. — Все в порядке? — Чувствую себя ужасно… — признался Альбус. Скорпиус смотрел на него с сочувствием. — Я понимаю… — мягко произнес он. — Ты ни в чем не виноват. Правда. Тут у кого угодно бы сдали нервы. — Но у тебя же не сдали! — напомнил Альбус. — Ну… наверное… — Скорпиус опустил глаза и смущенно улыбнулся. — Я уже к этому привык. Иногда такое случается. — Но как… — удивился Альбус. — Как к такому вообще можно привыкнуть? Это же мерзко! Когда она говорила про твою семью… Это было отвратительно с ее стороны рассказывать весь этот бред! — На самом деле… — тут Скорпиус замялся. — Это не совсем бред. Мой отец и правда был Пожирателем Смерти. Как и мои дедушка с бабушкой. И они правда несколько раз меняли сторону. Альбус посмотрел на друга. Не удивленно. Не ошарашенно. Растерянно. Слова поддержки вылетели у него из головы. Он попытался что-то сказать. С губ сорвалось лишь невнятное мычание. Наконец он собрался с мыслими и произнес: — Это не важно! Для меня это совсем не важно! — Скорпиус смотрел на него с легким изумлением. Мгновение назад он явно боялся — но теперь почувствовал облегчение. — Какое мне дело до того, кем раньше был твой отец? Или отец Мортимера? И вообще… Это ведь не имеет никакого значения! Что было — то было! Какая разница? — Ты… правда так считаешь? — робко переспросил Скорпиус. Альбус уверенно кивнул. — Ну конечно! — Спасибо. Мой отец… — сказал Скорпиус и голос его неожиданно потеплел. — Он не любит вспоминать те времена. Говорит — что он тогда был молод и многого не понимал. И теперь сожалеет об этом. — И я верю ему! — решительно заявил Альбус. — Веришь? — Верю! — подтвердил Альбус. — Потому что я знаю его сына! Тут Скорпиус покраснел. — Ну… в этом есть смысл. — Скорп! — Альбус схватил друга за плечи и серьезно посмотрел ему в глаза. — Не обращай на них внимания! Они того не стоят! Ты — это ты! И тебе не нужно никому ничего доказывать! На этот раз замолчал Скорпиус. — Ну… — наконец произнес он. — Только если это не продавец мороженого в Косом Переулке. У него я уже давно в списке клиентов «с невыносимым желанием испортить себе горло». Он сам так сказал. Альбус не смог удержаться от смеха. Скорпиус тоже улыбнулся. — Звонок уже через две минуты! — внезапно окликнул их знакомый голос. Они обернулись и увидели Сибиллу Морроу. — Я бы очень не хотела опаздывать на первый урок профессора Флитвика. Кабинет заклинаний оказался одним из самых шумных помещений в замке. Повсюду шуршали свитки, скрипели самопишущие перья, а над шкафами парили сортирующие сами себя книги. В дальнем углу тихо бренчали серебряные колокольчики. Профессор Флитвик стоял за преподавательским столом на стопке из нескольких толстых фолиантов. За последние двадцать лет он еще сильнее облысел и как будто уменьшился на несколько дюймов. Но его глаза по-прежнему блестели живо и озорно. — Не задерживаемся… занимаем свои места! — весело пропищал он. Альбус и Скорпиус сели рядом с другими учениками Слизерина по левую руку от преподавательского стола. Прозвенел звонок. Тейлор забежал в класс последним и выдохнул, занимая свое место. — Фух… успел… — прошептал он. Один из плавающих в воздухе свитков подлетел к профессору Флитвику и развернулся перед ним. — Чэпмен… Боукер… Булстроуд… — быстро шептал профессор. — Малфой… Поттер… Тейлор… Уизли… Все на месте! — объявил он и заботливо потрепал свиток по верхнему краю. — Начнем урок! Ученики достали свои экземпляры «Стандартной книги заклинаний» Миранды Гуссокл. — Сегодня… — начал профессор Флитвик. — Мы изучим одно из самых простых и одновременно — одно из самых полезных практических заклинаний. Вингардиум Левиоса. Класс моментально оживился. Полли Чэпмен повернулась к сидевшей рядом Роуз и дернула ее за плечо. — Не подвели нас! Роуз кивнула. — Для того, чтобы сотворить это заклинание, вам нужно исполнить плавное и изящное движение волшебной палочкой. Посмотрите — оно изображено в ваших учебниках на пятой странице. А теперь — повторяйте за мной… — профессор Флитвик поднял волшебную палочку. — Рассечь воздух и взмахнуть. Медленно и аккуратно. — Рассечь воздух и взмахнуть… — повторили несколько учеников. По всему кабинету засвистели волшебные палочки. — Неплохо… неплохо… мисс Уизли — просто отлично! — с умилением произнес профессор Флитвик. — Выполните это движение и произнесите заклинание. Вингардиум Левиоса. Четко и уверенно. Вингардиум Левиоса. Не «Винга-а-ардиум Леви-и-иоса» и не «Вингардиу-у-ум Левиоса-а-а». И уж точно не «Левиосочка», как выразился однажды один мой ученик. Обязательно держите объект в поле зрения. И сосредоточьте на нем все свое внимание. Любая помеха вашей концентрации — и заклинание будет прервано. Класс загудел. — Вингардиум Левиоса! Сразу четырнадцать перьев подпрыгнули. Еще три — внезапно посинели. А перо Мортимера почему-то превратилось в селедку. — Это… любопытно, — заметил профессор Флитвик. Скорпиус произвел изящное движение рукой. — Вингардиум Левиоса! И у него получилось. Перо элегантно оторвалось от парты и взмыло вверх на добрых четыре фута. Профессор Флитвик улыбнулся. — Чудесно! Восхитительно! Мистер Малфой справился с заданием! Роуз бросила на Скорпиуса испепеляющий взгляд. — Вингардиум Левиоса! — скомандовала она, взмахнув волшебной палочкой именно так, как было показано в книге. Перо поднялось над ее головой и зависло в воздухе на уровне трех с половиной футов. Роуз взглянула на Скорпиуса. Тот медленно поднимал волшебную палочку и его перо взмыло уже под самый потолок. Оно слегка дергалось — но даже и не думало падать вниз. Роуз нахмурила брови и сосредоточенно уставилась на свое перо. Вскоре оно преодолело еще несколько футов и поравнялось с пером Скорпиуса. Весь класс затаил дыхание. Почти никто больше не махал палочкой и не пытался сам сотворить заклинание. Все взгляды были прикованы к Скорпиусу и Роуз. — Малфой против Уизли… — Она выглядит такой уверенной… — У них там соревнование, что-ли… Перо Скорпиуса сделало изящную петлю. Роуз заставила свое вращаться. Скорпиус отвел палочку в сторону и перо замерло над головой профессора Флитвика. А потом вернулось обратно. — Великолепно! — тут же восхитился профессор. — Какая изящная техника! Но помните о контроле, дети! О контроле! Альбус поднял волшебную палочку. — Вингардиум Левиоса! — произнес он заклинание. Как ему показалось — довольно четко. Но ничего не произошло. Полли Чэпмен взглянула на него и захихикала. — Посмотрите на Поттера! — громко сказала она другим ученикам Гриффиндора. Карл Дженкинс и Йенн Фредерикс обернулись. Альбус попробовал снова. Перо подпрыгнуло на несколько дюймов. Полли сдавленно заржала. — Попробуй еще раз! — надменно посоветовала она. — Может, стоит сначала рассказать ему, кто твой папа! Альбус стиснул палочку крепче. — Вингардиум Левиоса! Вингардиум Левиоса! Ничего. На этот раз получилось еще хуже. Он с недоверием уставился в свой учебник. Все движения были правильными. И заклинание он произносил как надо. Но ему никак не удавалось сосредоточиться. Особенно теперь — когда Полли Чэпмен комментировала каждый его провал. И вместе с ней за ним наблюдало с полдесятка учеников в красных галстуках, которые ждали только одного: «Сейчас у сына Гарри Поттера снова ничего не получится». Перо Скорпиуса сделало пируэт над головами Карла Дженкинса и Йенна Фредерикса . Но потом он отвел от него взгляд и посмотрел на Альбуса. И тут улыбка пропала с его лица. Он медленно левитировал перо обратно к своему столу и незаметно убрал волшебную палочку. Перо закрутилось в воздухе и упало ему на колени. — Похоже, вы потеряли концентрацию… — заметил профессор Флитвик, хотя по его тону было ясно, что он вовсе не сердится. Скорпиус многозначительно развел руками. — Простите, профессор… — произнес он со слегка нелепой улыбкой. Но у Альбуса не было никаких сомнений — это была не случайность и не ошибка. Его друг сделал это намеренно. Роуз смотрела на свое перо и не моргала. На глазах у всего класса она заставила его описать изящную дугу от первой до последней парты, четыре раза обогнуть преподавательский стол и приземлиться именно туда, где оно лежало до своего удивительного путешествия. Профессор Флитвик захлопал в ладоши. — Браво, мисс Уизли, браво! — заверещал он и вся правая половина класса тоже начала хлопать. — Потрясающая техника! Безупречная концентрация! Десять баллов факультету Гриффиндор! Полли Чэпмен засияла. — Я в тебе не сомневалась! — она протянула руку и Роуз неохотно ее пожала. Карл Дженкинс из третьего ряда вытянулся во весь свой небольшой рост, чтобы дотянуться до Полли и Роуз. Генри Гастингс и Йенн Фредерикс хлопали громко и торжественно. Но Роуз смотрела не на них. Она смотрела на Альбуса и Скорпиуса. И ее лицо было совсем не похоже на лицо настоящей победительницы. К концу урока Альбусу с трудом удалось поднять перо на несколько дюймов. У Полли Чэпмен ситуация была не лучше — но она все равно выглядела довольной. Сибилла Морроу успешно левитировала свое перо на несколько футов и заслужила похвалу от профессора Флитвика. А Мортимер, которому так и не удалось расколдовать несчастную селедку, недовольно ворчал на Скорпиуса и его перо. — Ну вот зачем ты ей поддался?! Мы могли заработать десять баллов! — возмущался он на весь класс. — В следующий раз получится… — невинно разводил руками Скорпиус. Но Мортимер так и донимал его весь оставшийся день. Следующим совместным уроком оказалось Зельеварение. Сдвоенные занятия у профессора Коннолли проходили каждый четверг в его кабинете недалеко от входа в гостиную Слизерина. Альбус и Скорпиус прибыли туда одними из первых и наблюдали странную картину — ученики Гриффиндора по одному сходили с винтовой лестницы и выглядели страшно напуганными. А когда за стеной послышался жалобный вой — Полли Чэпмен испуганно вскрикнула и прижалась к Карлу Дженкинсу. Кабинет профессора Коннолли был довольно просторным. Большую его часть занимали широкие столы с большим количеством свободного места — но расстояние между ними оставалось приличным. В комнате не было ни одного окна и единственными источниками света были факелы, а также две или три баночки с формалиновым раствором, в котором плавали крошечные огоньки. Пять высоких шкафов были доверху заполнены ингредиентами для зелий. Заспиртованные органы мелких грызунов, баночки с сушеными травами и сморщенными корнеплодами были аккуратно расставлены на полках и подписаны на латыни. Ученики старательно разложили перед собой все необходимое для первого урока и закрепили котлы на специальных подставках. Роуз выглядела самой подготовленной — рядом с ней в строгом соответствии со схемой из учебника были расставлены меры весов, несколько ножей и полный набор ступок и флаконов разного размера. Стол преподавателя был пуст. На самом его краю стояли только старинные песочные часы с позолотой и тихо отсчитывали время до начала урока. И как только последняя песчинка сорвалась со стеклянного горлышка — дверь за спинами учеников резко распахнулась и в кабинет вошел профессор Коннолли. — Здравствуйте, ученики! — сухо произнес он. — Здравствуйте, профессор! — отозвалось тридцать четыре голоса. — Вижу, вы неплохо подготовились, — сказал профессор Коннолли, оценивая стол каждого студента. — Похвально. Но если вы думали, что мы сразу приступим к приготовлению зелий и у вас будет возможность сварить нечто такое, отчего этот кабинет взлетит на воздух вместе с вами, то вынужден вас разочаровать. Сначала вы обязаны овладеть теорией. Так что уберите со столов все лишнее. Сегодня вам понадобятся только ваши учебники, перья и пергамент. По кабинету прокатился тихий вздох. За ним последовал шелест сумок, в которые ученики складывали котлы и медные тарелочки. Как только парты освободились от них — профессор Коннолли продиктовал первое задание. «Изучить метод классификации растений, указанный на двенадцатой странице учебника, и с его помощью составить наиболее полный список споро-семенных и мало-семенных магических растений». — У вас тридцать минут! — он перевернул песочные часы. — Если кто-то справится быстрее — у него будет возможность заработать для своего факультета дополнительные баллы. Ученики приступили к выполнению задания. Роуз подняла руку через десять минут. — Я закончила! — объявила она. Профессор Коннолли почти бесшумно приблизился к ее столу и склонился над пергаментом. — Неплохо, мисс Уизли… неплохо… особенно для первого раза… — сказал он и самопишущее перо тут же поставило на пергаменте оценку. — Десять баллов факультету Гриффиндор. Роуз просияла. Профессор Коннолли вернул ей пергамент и зашагал обратно. И в этот момент улыбка пропала с ее лица. — Выше ожидаемого?! — она была в ужасе. — Но… почему?! Вы же сказали… Профессор Коннолли обернулся. — Мисс Уизли… — устрашающе спокойно произнес он. — То, что вы справились с работой раньше всех, не дает вам права отвлекать других. Хотите, чтобы я забрал ваши десять баллов обратно? Роуз отчаянно замотала головой. — Нет… — пропищала она жалобно и стыдливо опустила глаза. Мортимер взглянул на нее и ухмыльнулся. — Так тебе и надо, Уизли! — Мистер Булстроуд! — окликнул его профессор Коннолли. — Полагаю, вы уже выполнили задание и готовы продемонстрировать нам результаты своего труда! Мортимер тут же побледнел и словно черепаха попытался спрятать голову в воротник мантии. Не получилось. — В таком случае поберегите собственное время и возвращайтесь к работе. Мисс Уизли не нуждается в ваших комментариях. Следующие двадцать минут урока пролетели в полной тишине. Полли Чэпмен подняла руку за пять минут до конца отведенного времени. Профессор Коннолли подошел к ней и коротко изрек: «У вас здесь ошибка. Перепроверьте». Полли буркнула ему в спину что-то неразборчивое и уставилась в свой пергамент. А затем руку поднял Скорпиус. — Неплохо, мистер Малфой… весьма неплохо… — оценил его работу профессор Коннолли. — Десять баллов факультету Слизерин. Скорпиус посмотрел в свой пергамент и широко улыбнулся. Сидевшие рядом Крейг Боукер и Сибилла Морроу победно сжали кулаки в беззвучном ликовании. Альбус похлопал друга по плечу. — Молодец… — шепнул он ему. Роуз обреченно смотрела на ликующих слизеринцев. Как только отведенные для работы тридцать минут подошли к концу — профессор Коннолли взмахнул волшебной палочкой и тридцать четыре пера одновременно вырвались из рук студентов. Альбус в этот момент уже почти закончил. Ему не хватило буквально нескольких секунд, чтобы дописать название цветка во втором столбике. Но когда его перо начало убегать — он от удивления сразу отпустил его. На пергаменте осталась лишь одинокая первая буква. Профессор Коннолли медленно обходил ряды. На проверку каждой работы у него уходило не больше десяти секунд и он тут же ставил оценку в правом нижнем углу пергамента. Иногда делал короткие замечания. — Советую вам перечитать параграф еще раз! — произнес он, склонившись над столом Мортимера, и самопишущее перо вывело на пергаменте большую пузатую букву «О». Крейг Боукер удостоился лишь короткого кивка. — Проходной! — радостно воскликнул он и гордо показал собравшимся свой пергамент. На нем красовалась буква «У» с длинным хвостиком. Сибилла Морроу прямо таки запищала от восторга. — Выше ожидаемого! Лицо Карла Дженкинса стало почти сиреневым. Оценка явно ему не понравилась. Когда же очередь дошла до Альбуса — профессор Коннолли взглянул на его работу коротко и самопишущее перо полетело выполнять свою работу. — Вы отнесли побеги лирного корня к мало-семенным растениям, Поттер? — спросил его профессор Коннолли. Альбус кивнул. — Д-да… — пробормотал он. — А что? Разве это неправильно? — Неправильно, — спокойно отчеканил преподаватель и направился к следующему столу. Альбус взглянул на свой пергамент. В правом нижнем углу красовалась буква «У». Почти такая же, как на пергаменте Крейга Боукера. Альбус выдохнул. — Могло быть и хуже, — подумал он. — Чего у тебя? — окликнул его Скорпиус и Альбус показал свой пергамент. Скорпиус кивнул и тоже показал свой. Два столбца аккуратно расчерчены, а названия выведены идеальным каллиграфическим почерком. Альбус, кажется, на мгновение почти влюбился в него, и лишь затем взглянул на стоявшую под этой красотой оценку профессора Коннолли. «Выше ожидаемого». Альбус внутренне закипел. «Скорпиус заслужил «Превосходно» больше любого из нас!». Но вслух он этого не произнес. Только улыбнулся, чтобы показать, насколько сильно рад за друга. После этого профессор Коннолли прочитал классу большую лекцию на тему «Целебные травы и их магические свойства» и когда урок закончился — сдержанно похвалил первый курс за неплохую работу и дал домашнее задание — составить подробный алхимический анализ всех ингредиентов рябинового отвара минимум на четырех свитках. Когда все начали собирать вещи — Роуз зашагала к преподавательскому столу со своей работой и попыталась убедить профессора Коннолли исправить ей оценку. — Я просто хочу знать, где именно допустила ошибку! — Роуз явно старалась говорить твердо, но в голосе то и дело проскакивали жалобные нотки. — Я сверилась с учебником… И все правильно. — Верно, мисс Уизли… — профессор Коннолли утвердительно кивнул, — Вы действительно сделали все строго по учебнику. — Тогда почему вы снизили мне оценку?! — она с трудом удержалась, чтобы не закричать. Профессор Коннолли даже не моргнул. — Что вам известно о свойствах цветка папоротника? — спросил он будто бы из чистого любопытства. — Какая у него структура? — Споро-семенная… — выпалила Роуз почти автоматически. — Двойственная структура данного растения делает его… — Правильно! — прервал ее профессор Коннолли, — Тогда почему вы не указали его среди прочих ингредиентов первой группы? Роуз побледнела. — Потому что… потому что… — Потому что в учебнике было по-другому! — закончил за нее преподаватель. — Именно это вы хотели сказать. Верно? — Но… — Роуз часто задышала. — Это ведь не я виновата! Это авторы учебника допустили ошибку… — Мисс Уизли… — вкрадчиво произнес профессор Коннолли. — Вы ЗНАЛИ правильный ответ. У вас была возможность все проверить и не допустить этой ошибки. Но вы предпочли этого не делать. — Я… я… — Успокойтесь! Зельеварение — дисциплина трудная. Для первого раза вы справились неплохо. Но если хотите большего, то могу посоветовать вам только одно — думайте своей головой. Она у вас неплохая. И прошу вас — не испытывайте мое терпение! — Но… — взмолилась Роуз. — Мой ответ — нет! — ответил профессор Коннолли таким тоном, который не допускал никаких возражений. Альбус и Скорпиус вышли из кабинета. Следом оттуда пулей выскочила Роуз и умчалась вверх по винтовой лестнице. Тем же вечером на стенде в гостиной Слизерина было вывешено обновленное расписание. Утро понедельника было полностью освобождено от занятий, поскольку именно в ночь с воскресения на понедельник — с половины одиннадцатого до половины второго — должны были проходить занятия в Астрономической Башне. Сдвоенный урок Травологии был перенесен с понедельника на вторник. А одиночный урок Трансфигурации — на среду. Но самым неприятным было назначение сразу трех уроков полета на метле в неделю и что еще хуже — все они были парными. Один раз с Когтевраном и два раза — во вторник и в четверг — с Гриффиндором. — Отлично! — обрадовался Скорпиус, развалившись на диване в гостиной вверх ногами. — Значит, у нас будет возможность героически упасть с большой высоты уже на следующей неделе! Альбус тогда лишь криво улыбнулся. На этот раз ему было совершенно не до смеха. Потому что он не просто переживал (это было для него почти нормальным состоянием большую часть времени) — он действительно боялся. Боялся опозориться перед всей школой и особенно — перед Полли Чэпмен и ее друзьями. Потому что если слабое заклинание левитации еще можно было простить мальчику с фамилией Поттер — то неумелое обращение с метлой стало бы для него абсолютным провалом. Потому что Гарри Поттер был школьной легендой квиддича. Как и его отец. Как и его жена Джинни — мама Альбуса. И ее старшие братья. Как и ее старший сын Джеймс и племянница Роксана. И каким непременно должен был стать и Альбус. Проблема заключалась в том, что он никогда по-настоящему не летал. Джеймс летал. Вот Джеймс действительно летал. Казалось, что он научился этому даже раньше, чем произнес первое слово. Потому что на многих семейных фотографиях, сделанных еще до рождения Альбуса, он был на своей игрушечной метле и выделывал на ней такие трюки, словно хотел попасть на волшебную карточку с подписью «самый юный исполнитель двойной мертвой петли». А на пятый день рождения ему подарили настоящую метлу. Ал, которому тогда было всего три года, уже этого не помнил, но хорошо помнил последствия. Маленький Джеймс не расставался со своим подарком и доставлял этим немало хлопот как родителям, так и бедняге Кикимеру, который бегал за ним по всему дому и жалобно стонал, когда метла задевала очередной цветочный горшок. Один раз Джеймс пролетел по дому от первого до последнего этажа с радостными криками «Мама, папа, смотрите, без рук!». Родители сначала схватились за голову — но уже несколько минут спустя широко улыбались и давали советы на особенно смелых виражах. Но Альбус был совсем другим. Он боялся. Но боялся не высоты и не падения — а непредсказуемости. Метлы всегда казались ему слишком ненадежными, слишком быстрыми и вообще подозрительно довольными собой предметами. Особенно — метла Джеймса. Но произнести это вслух было равносильно тому, чтобы добровольно повесить на себя табличку: «Я — разочарование семьи Поттеров». Поэтому утром во вторник он молча шел на урок вместе с другими первокурсниками и чувствовал, как сердце громко колотится о ребра. В небе над ним проплывали серые облака. Ночью прошел дождь и зеленая лужайка неприятно хлюпала под ногами. Тридцать четыре метлы лежали на земле ровными рядами. Некоторые выглядели так, будто застали еще основателей Хогвартса — их черенки потемнели, а на подсчет оставшихся прутьев хватило бы пальцев одной руки. Крейг Боукер ткнул свою метлу носком ботинка. В ответ она недовольно перекатилась на другой бок и замерла — будто заснула. — Она шевелится… — испуганно прошептал Крейг. — Это ведь просто ветер, так? — спросила сама себя Офелия Мэриголд, с недоверием покосившись на метлу. Альбус занял место между Скорпиусом и Мортимером Булстроудом. Напротив него в колонне Гриффиндора стояла и широко улыбалась Полли Чэпмен. Роуз встала напротив Сибиллы Морроу и старалась не смотреть на Альбуса. На поле вышла Роланда Трюк. Как и Хагрид — она теперь выглядела заметно старше. Серебристо-серые волосы стали совсем белыми, а под желтыми глазами появились новые морщины. Однако двигалась она все также стремительно, а черты ее лице с возрастом начали еще сильнее напоминать профиль хищной птицы. — Ну-ка построились! Живее! — рявкнула она так громко, что несколько первокурсников подпрыгнули. Альбус опустил глаза на свою метлу. Она выглядела так, словно уже успела возненавидеть его, хотя он еще ничего не сделал. — Добро пожаловать на первый урок полетов! — строго отчеканила мадам Трюк. — И если кто-то из вас считает это веселым развлечением — пусть немедленно выкинет эту глупость из головы! Полеты — это в первую очередь дисциплина! Запомните это! Она резко остановилась возле Йенна Фредерикса. Тот уже поднял свою метлу и попытался сесть на нее. — Мистер Фредерикс! — гаркнула она и тот моментально замер. — Верните метлу на место и ждите инструкций! — Да, мэм! — отозвался Йенн и опустил метлу обратно на землю. Свисток. Ученики встали по стойке смирно. — Примите устойчивое положение! — командовала мадам Трюк. — Спина ровная! Ноги на ширине плеч! Вытяните правую руку над метлой и скажите «ВВЕРХ»! Альбус осторожно поднял правую руку. — ВВЕРХ! — одновременно закричали десятки голосов. Вокруг сразу раздался грохот. Метла Полли Чэмпен подпрыгнула и скользнула ей в руку с такой легкостью, будто только этого и ждала. — Отличная хватка, мисс Чэмпен! — похвалила мадам Трюк. Полли просияла. — Вверх! — повторила Роуз и тоже поймала свою метлу. Сибилла Морроу справилась со второй попытки. Скорпиус и Офелия Мэриголд — с третьей. А Крейг Боукер и Карл Дженкинс — с пятой. — Вверх! — крикнул Альбус уже в пятнадцатый раз. Метла лениво перекатилась на пару дюймов. Альбус стиснул зубы. — ВВЕРХ! Метла резко подпрыгнула и тут же выпрямилась, ударив его по локтю с такой силой, что боль отозвалась по всему телу. — Ай! Полли Чэпмен захохотала так, что чуть было не выпустила из рук свою метлу. Карл Дженкинс и Йенн Фредерикс согнулись пополам. Мадам Трюк резко свистнула. — Тишина! Смех моментально стих. — Мистер Поттер! — сказала она Альбусу. — Вы слишком напряжены! Сделайте глубокий вдох, затем вытяните вперед правую руку и четко, твердо и без надрыва произнесите «ВВЕРХ»! Альбус последовал совету. Несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться, но хищные взгляды Полли и ее друзей никак не отпускали его. Он протянул руку и повторил: — Вверх! Никакого результата. Только с двадцать четвертой попытки метла наконец взмыла в воздух и когда он ловил ее — ударилась ему о ладонь с такой силой, будто сделала это намеренно. Дальше стало хуже. Надо было садиться на метлу. Потом отталкиваться. Потом удерживать равновесие в течение нескольких минут. И именно это оказалось для Альбуса самым трудным. Потому что стоило его ногам оторваться от земли и начать болтаться в воздухе — как метла тут же начала брыкаться и уводить его куда-то в сторону. Он чувствовал себя человеком, который пытается договориться с крайне раздраженным деревянным угрем. — Ноги выше, Мистер Поттер! — крикнула мадам Трюк. Альбус попытался выполнить команду, но поднял ноги слишком резко. Секунда — и вот он уже повалился на траву лицом вниз. Раздался оглушительный хохот. — Вы только посмотрите на это! — крикнул на всю площадку Йенн Фредерикс. — Позорище! Его даже метлы ненавидят! Альбус перевернулся на бок и поднял голову. Полли Чэпмен парила над ним в паре метров над землей и давилась со смеху. — Альбус Поттер — слизеринский сквиб! — закричала она и принялась тыкать в него пальцем. — Может, тебе лучше взять эту метлу и пойти подметать замок? Раньше этим вроде Филч занимался! Смех вспыхнул сразу с нескольких сторон. — Слизеринский сквиб! Слизеринский сквиб! — дружно заголосили Карл Дженкинс, Йенн Фредерикс и другие гриффиндорцы. Скорпиус резко вылетел вперед. — Молодец, Полли! Очень остроумно! — в его голосе звучали стальные нотки. — Но у меня есть идея получше! Взять эту метлу и вымести из школы всех высокомерных выскочек вроде тебя! Полли Чэпмен тут же вскипела. Ее руки крепче сжали древко метлы. Она резко взмыла вверх и пронеслась у Скорпиуса над головой. Мадам Трюк снова свистнула. — Мисс Чэпмен! Мистер Малфой! Сейчас же вернитесь! Полли и Скорпиус послушно спустились на безопасную высоту. — Еще одно нарушение во время урока — и будете оба до конца недели драить школьные совятни! — рявкнула мадам Трюк. — Это все равно лучше, чем летать, как Поттер! — буркнула Полли Чэпмен себе под нос. Скорпиус спрыгнул с метлы. — Не обращай внимания! — решительно произнес он, помогая Альбусу подняться на ноги. — Она того не стоит! Помнишь? Альбус неуверенно кивнул. После урока Полли Чэпмен с явным наслаждением пересказывала его злоключения и наполняла их новыми красками. Карл Дженкинс хохотал громче всех. Йенн Фредерикс уверенно кивал. А вот Роуз молчала. Под глазами у нее залегли глубокие тени. — Этот Поттер — просто ничтожество! — заявила Полли и несколько раз хлопнула Роуз по спине. — Выше голову! Ты отлично справилась! — Полли… Он мой двоюродный брат… — дрожащим голосом произнесла Роуз. — Ну и что с того? — искренне не поняла Полли Чэпмен. — Как говорится — в семье не без урода! Вот у моей мамы, например, троюродная сестра тоже попала в Слизерин. А потом чуть было не присоединилась к Волан-де-Морту! Так они до сих пор не общаются! — Ал не такой… — снова попыталась возразить Роуз. — Ты серьезно?! Не такой?! — голос Полли зазвучал твердо. — Ты ведь его слышала! Он буквально променял тебя на этого Малфоя и его дружков! Нет — если ты тоже хочешь стать одной из них… Роуз не дала ей договорить. — Не хочу… — резко выпалила она. Полли улыбнулась. — Вот именно! — кивнула она. — Распределяющая Шляпа была права. Ты — одна из нас. А этот Поттер — даже не близко! Окончания разговора Альбус не услышал. Но ему было достаточно и этого. Голова все еще гудела после неудачного приземления. Вторая неделя занятий медленно, но верно подходила к концу. Потом третья. И четвертая. И уже тогда Альбус понял — у него не получится бороться со своей репутацией. Она становилась слишком сильной. Поттер. Попал в Слизерин. Плохо летает. Дружит с Малфоем. Для некоторых этого было более чем достаточно. Втайне он надеялся на чудо. Но никакого чуда не произошло. Полеты на метле так и остались кошмаром. Первое время Мадам Трюк еще пыталась помогать ему советами — но ближе к весне забросила свои попытки и просто наблюдала. Казалось, что ей впервые попался ученик, который с трудом держит равновесие и бледнеет как утопленник на высоте ниже десяти футов. Но Защита от Темных Искусств оказалась еще хуже. Профессор Кейт Бриндлмор преподавала быстро, резко и требовательно. Она любила мгновенные ответы, уверенные движения и учеников, которые «не застывают столбом при виде учебного заклятия». А Альбус именно что застывал. Каждый раз. Стоило кому-нибудь направить на него палочку — и мысли будто расползались. Даже простейшие защитные чары выходили у него рваными и неуверенными. Примерно раз в неделю профессор Бриндлмор разбивала своих учеников на пары и устраивала между ними короткие дуэли на знание пройденных заклинаний. Альбуса всегда выбирали одним из первых. Потому что победить его и заработать пару лишних баллов для своего факультета не стоило почти ничего. С другими предметами ситуация была не такой печальной. Трансфигурация — терпимо. Заклинания — с переменным успехом. Астрономия — лучше, чем он предполагал. История магии — паршиво. Но не более того. Зельеварение — на удивление неплохо. Хотя профессор Коннолли никогда этого вслух не признавал. Но в целом Альбус Северус Поттер оказался ужасно средним учеником. В последний день перед летними каникулами уроков не было. Альбус и Скорпиус допоздна засиделись в гостиной. А когда настало время идти на церемонию вручения Кубка — направились туда самым длинным из всех возможных путей. Перед началом церемонии стол Слизерина уже был полон народу. Крейг Боукер водил ложкой по пустой тарелке в ожидании еды. Сибилла Морроу и Офелия Мэриголд снова о чем-то шептались. А Мортимер то и дело поглядывал на золотисто алые знамена Гриффиндора, которыми был украшен Большой Зал, и недовольно шипел. Будто именно они были виноваты в том, что ему назначили переэкзаменовку по Заклинаниям. Торжествующий вид учеников Гриффиндора резко выделялся на фоне трех других факультетов. Особенно — на фоне молчаливого стола Слизерина. Никакой интриги не было. Количество рубинов в песочных часах факультета Гриффиндор говорило само за себя. Роуз радовалась вместе со всеми. И Альбус был рад слышать ее искренний смех и видеть ее улыбку — но в то же время чувствовал болезненный холод в груди. Потому что за весь год они так и не смогли нормально поговорить. Полли Чэпмен или кто-то из ее друзей всегда оказывались рядом. Будто сторожили их обоих. В какой-то момент Альбус перестал пытаться. Не потому что сердился на Роуз. Он не сердился. Просто понимал — это не поможет им выйти из ситуации. А только создаст еще больше проблем. Полли Чэпмен буквально светилась от гордости. Альбус хорошо помнил ее улыбку — злорадную и полную презрения. Помнил каждую насмешку. Каждый надменный взгляд. Помнил прозвище «Слизеринский сквиб», которое Полли до сих пор считала своим самым остроумным изобретением. Помнил смех Карла Дженкинса и Йенна Фредерикса над его неудачами в небе. Помнил, как они оглушали его в кабинете профессора Бриндлмор и громко хохотали при этом. Как поддевали его плечами и хлопали дверьми прямо у него перед носом. Как применяли шепотом заклинание «Флипендо» и заставляли тарелку с овсянкой приземлиться ему на голову. Он помнил все. Помнил и ничего не мог с этим поделать. Профессор Макгонагалл поднялась со своего места. — Прошу внимания! — громко произнесла она и все разговоры в зале моментально стихли. — Благодарю. Учебный год подходит к концу и по традиции прежде чем мы перейдем к самой ожидаемой части нашей церемонии — необходимо озвучить результаты этого года для каждого факультета и вручить победителю Кубок Школы. Лежавший перед ней свиток поднялся в воздух и развернулся. — На четвертом месте — Слизерин… — спокойно произнесла профессор Макгонагалл. Не последовало почти никакой реакции. Только несколько вялых хлопков. Мортимер недовольно застонал. Ученики старших курсов выглядели так, словно услышали прогноз погоды. — На третьем месте — Пуффендуй. Раздались уверенные аплодисменты. Профессор Макмиллан тепло улыбнулся своему столу. — На втором месте — Когтевран. Аплодисменты стали громче. — И обладателем Кубка школы становится… ГРИФФИНДОР! Зал взорвался. Гриффиндорцы дружно вскочили на ноги и принялись обнимать и поздравлять друг друга. Раздался громкий хлопок и в воздухе закружились золотые ленты. Полли Чэпмен орала громче всех. Карл Дженкинс и Йенн Фредерикс обменивались со всеми рукопожатиями. Генри Гастингс поднял волшебную палочку и запустил в потолок несколько красных искр. — ГРИФ-ФИН-ДОР! ГРИФ-ФИН-ДОР! Скорпиус поднял кубок с тыквенным соком. — Ну… — задумчиво протянул он. — По крайнем мере никто не станет обвинять нас в жульничестве… Несколько учеников бросили на него недовольный взгляд. Но Альбус вдруг почувствовал облегчение. Каким бы тяжелым не был для него этот год и как бы его не грела мысль больше никогда не видеться с Полли Чэпмен — все это время рядом с ним был его лучший друг. Скорпиус Малфой. И только ради этого стоило возвращаться в Хогвартс.