Все, что у нас есть

Вернисаж был назначен на десятое сентября. Галерея на «Винзаводе» — просторное, залитое светом пространство с белыми стенами и бетонными полами, — была украшена цветами и мягкой подсветкой. На стенах висели картины Марии — двадцать семь работ, от ранних морских пейзажей до самых свежих портретов, созданных уже после возвращения из Ниццы. Главное место в экспозиции занимал портрет Лауры — «Мой ангел-хранитель», как Мария всё-таки его назвала. Он висел в центре зала, окруженный мягким светом, и сразу притягивал взгляды. Строгое, но вдохновенное лицо, темные короткие волосы, пронзительные голубые глаза — и та самая полуулыбка, которую Мария так тонко подметила. Гостей было много. Коллеги Лауры по юридическому цеху, клиенты Мари из мира моды и красоты, журналисты, галеристы, просто ценители живописи. В углу играл струнный квартет, официанты разносили шампанское и канапе. Всё было организовано Мари — она взяла на себя роль импресарио и с блеском справилась с задачей. Мария стояла у входа, встречая гостей. На ней было элегантное коктейльное платье — темно-бордовое, из тяжелого шелка, с открытыми плечами. На безымянном пальце правой руки поблескивало кольцо, подаренное Лаурой. Она нервничала — это было видно по тому, как она теребила сумочку, как поправляла волосы, как искала глазами Лауру. А Лаура была рядом. Она стояла чуть поодаль, у колонны, с бокалом шампанского, и наблюдала за происходящим с гордостью, которую даже не пыталась скрыть. Её женщина, её Мария, стала звездой вечера. И она была прекрасна. К Лауре подошла Мари — сияющая, в ярко-алом костюме, с прической, которая, должно быть, заняла полдня. — Ты только посмотри на неё, — сказала Мари, кивая в сторону Марии. — Она расцвела. Я помню её три года назад — серую мышку, которая боялась собственной тени. А теперь... теперь она королева. — Она всегда была королевой, — ответила Лаура. — Просто в заточении. — Ты её освободила. — Мы вместе её освободили. Ты была первой, кто протянул ей руку. Без тебя ничего бы не получилось. Мари благодарно улыбнулась. — Знаешь, я сначала боялась тебя. Ты казалась такой холодной. Такой... неприступной. А теперь я понимаю, что под этой броней скрывается настоящий, любящий человек. — Только никому не говори, — усмехнулась Лаура. — У меня репутация. — Могила, — пообещала Мари. В этот момент к ним подошла Мария — раскрасневшаяся, взволнованная, счастливая. — Там пришли из «Арт-Москвы», — выпалила она. — Они хотят поговорить о моих работах! Представляешь?! — Представляю, — Лаура обняла её за талию. — Ты заслужила. — И ещё, — Мария понизила голос, — там какой-то иностранец, кажется, галерист из Парижа. Он очень долго стоял у «Ангела-хранителя» и что-то записывал. Мне страшно к нему подойти. — Не бойся, — Лаура взяла её за руку. — Пойдем вместе. И они пошли — сквозь толпу гостей, сквозь море улыбок и комплиментов, — к тому самому иностранцу, который оказался парижским галеристом и который через полчаса предложил Марии организовать выставку в своей галерее в Марэ. Когда официальная часть закончилась и гости начали расходиться, Лаура и Мария остались в опустевшем зале вдвоем. Они стояли перед портретом — тем самым, центральным, — и молчали. Слова были не нужны. — Знаешь, что я поняла? — наконец сказала Мария. — Что? — Я поняла, что моя жизнь началась не тогда, когда я родилась. И не тогда, когда я вышла замуж, и не тогда, когда я ушла от него. Моя жизнь началась тогда, когда я встретила тебя. В тот самый день, в спа-центре, когда ты посмотрела на меня своими голубыми глазами и сказала: «Я помогу». С этого момента всё изменилось. С этого момента я начала жить по-настоящему. Лаура повернулась к ней и взяла её лицо в ладони. — А моя жизнь началась тогда же, — ответила она. — Просто я тогда ещё не знала об этом. Они поцеловались — посреди пустого зала, в окружении картин, — и в этом поцелуе было всё. Прошлое с его болью и страхом. Настоящее с его радостью и любовью. И будущее, которое обещало быть счастливым. Когда они вышли из галереи, над Москвой опускался вечер. Загорались огни, улицы наполнялись прохладой, и первые осенние листья кружились в воздухе, подгоняемые легким ветром. — Что будем делать дальше? — спросила Мария. — Жить, — ответила Лаура. — Просто жить. Вместе. — Звучит как отличный план. Они взялись за руки и пошли по бульвару — две женщины, которые прошли через многое и нашли друг друга. Впереди их ждала целая жизнь. И они были к ней готовы.