* Chapter 1st – Пока, маленький пилот
9 июня 2026 г., 20:44
Рассвет над Бухтой Приключений никогда не наступал внезапно. Он подкрадывался медленно, лениво, окрашивая бескрайнюю гладь океана сначала в глубокий черничный, затем в приглушенный сиреневый, и, наконец, в нежный, едва уловимый розовый оттенок. Этот цвет всегда напоминал Чейзу об одном-единственном существе на всей планете.
Каждое утро молодой овчар просыпался ровно за пятнадцать минут до того, как на часах Райдера срабатывал первый, самый тихий будильник. Биологические часы немецкой овчарки, воспитанной в строжайшей дисциплине, работали точнее любого швейцарского механизма. Чейз открыл глаза, сладко потянулся, чувствуя, как прохладный утренний воздух приятно холодит нос, и тихонько выбрался из своей будки.
Вокруг царила абсолютная, почти сакральная тишина. Огромная высокотехнологичная Башня Щенячьего Патруля высилась над островом, словно молчаливый титан-хранитель. Ее металлические конструкции тускло поблескивали в первых лучах солнца. Чейз сделал глубокий вдох, впитывая запахи пробуждающейся природы: соленый аромат морского бриза, легкие нотки влажной травы, покрытой обильной росой, и едва уловимый, родной шлейф машинного масла от мастерской Рокки.
Овчар аккуратно, стараясь не цокать когтями по деревянному настилу, пошел вдоль ряда спящих будок. Вот из конуры Маршала донеслось тихое, забавное посапывание — далматин, как обычно, спал без задних ног, уткнувшись носом в собственную пожарную каску. Чуть дальше, свернувшись плотным серым клубком, спал Рокки, окруженный деталями каких-то очередных полезных изобретений. Из будки Зумы доносился легкий запах озона и соленой воды, а Крепыш, судя по всему, видел во сне огромный яблочный пирог, потому что его лапы время от времени совершали забавные плавательные движения.
Чейз улыблся кончиками губ. Он любил свою команду. Он чувствовал колоссальную, почти взрослую ответственность за каждого из этих чудаковатых, веселых и порой совершенно несносных щенков. Как старший помощник Райдера и официальный лидер команды, он обязан был держать все под контролем. Но была в этой идеальной структурированной жизни одна деталь, которая не подчинялась никаким уставам и правилам. Одно маленькое, хрупкое исключение.
Шаги Чейза замедлились, когда он приблизился к розовой будке с эмблемой пропеллера. Сердце в груди овчара сделало знакомый, глухой кульбит. Он замер у самого входа, стараясь даже дышать через раз.
Скай спала, свернувшись крошечным калачиком на мягкой подстилке. Ее длинные, шелковистые ушки-хвостики закрывали часть мордочки, а носик смешно вздрагивал во сне. Она казалась такой беззащитной, такой невероятно маленькой по сравнению с ним, крупным и крепким псом. Чейз засмотрелся на нее, чувствуя, как грудь наполняется невыразимой, щемящей нежностью. Ему хотелось защитить ее от всего мира: от штормов, от падений с высоты, от злых слов, от любых невзгод. Он знал, что Скай — первоклассный пилот, сильная и независимая, но для него она всегда оставалась той самой хрупкой девочкой, чей заливистый смех мог исцелить любую душевную рану.
Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Скай зашевелилась. Ее ушки дрогнули, она издала тихий, едва слышный зевок и медленно приоткрыла свои огромные, невероятные розово-карие глаза. В них еще блуждали остатки сонных сновидений.
— Чейз?.. — сонным, хриплым от сна голоском позвала она, щурясь от первого луча солнца, пробившегося сквозь листву деревьев. — Ты как всегда... Самый первый на посту.
— Доброе утро, Скай, — Чейз постарался, чтобы его голос звучал максимально спокойно и солидно, хотя внутри него все буквально пело от радости. Он сделал шаг назад, давая ей пространство. — Прости, я не хотел тебя будить. Просто... совершал утренний обход базы.
Скай легко поднялась на лапки, потянулась, вытягивая передние лапы и забавно прогибая спинку, после чего грациозно вытряхнулась, приводя в порядок свою пушистую шерстку. Она вышла из будки и встала прямо напротив него. Между ними было всего несколько сантиметров. Чейз отчетливо уловил ее индивидуальный, ни на что не похожий запах: смесь сладкой лаванды, черничного шампуня и чистого, разреженного воздуха высоты. Этот запах пьянил его сильнее любого лекарства.
— Ты никогда меня не будишь, Чейз, — Скай тепло улыбнулась, и в ее глазах заплясали знакомые искры задора. — Ты же знаешь, я обожаю наши утренние минуты. Пока эта банда сонь еще не разнесла Базу на кусочки.
— Да уж, скоро начнется хаос, — Чейз усмехнулся, глядя на то, как Маршалд во сне перевернулся на другой бок. — Пойдем на наше место? Пока кофемашина Райдера еще не начала шуметь.
— Спрашиваешь! Кто последний до смотровой площадки — тот чистит фургон Рокки! — звонко тявкнула Скай и, сделав невероятное, легкое сальто назад, тут же сорвалась с места, устремляясь к автоматическим дверям стеклянного лифта Башни.
— Эй! Так нечестно, ты стартанула раньше времени! — со смехом крикнул Чейз, срываясь вслед за ней.
Его мощные лапы мгновенно набрали скорость. Ветер свистел в ушах, выветривая остатки ночной прохлады. Чейз легко мог бы обогнать маленького кокапу, его шаг был гораздо шире, а мускулатура — развитее. Но он намеренно притормозил у самого входа в лифт, позволяя Скай влететь туда первой. Она обернулась, тяжело дыша, с победным и невероятно счастливым выражением на мордочке.
— Я победила! — провозгласила она, победно вскинув лапку.
— Ты сжульничала, — добродушно проворчал Чейз, заходя следом за ней в стеклянную кабину. Двери с мягким шипением закрылись, и лифт плавно устремился вверх, открывая панорамный вид на просыпающийся город.
Чейз встал рядом со Скай, их бока слегка соприкасались. Он чувствовал тепло ее тела, видел, как золотистые лучи солнца окрашивают ее шерстку в медовый цвет. В этот момент, глядя на Бухту Приключений с высоты птичьего полета, Чейз чувствовал себя самым счастливым псом во вселенной. У него была любимая работа, верные друзья и она — его Скай. Ему казалось, что эта идиллия вечна. Что ничто и никогда не сможет разрушить их хрупкий, идеальный мир, выстроенный на доверии, тайных взглядах и этих коротких утренних встречах.
Лифт звякнул, извещая о прибытии на верхний ярус. Смотровая площадка встретила их абсолютной пустотой и огромным, чистым небом. Скай подбежала к самому краю, оперевшись передними лапами на металлические перила, и подставила мордочку теплому ветру. Ее уши развевались, словно два небольших крыла.
— Посмотри, Чейз, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Сегодня небо такое чистое. Ни одного облачка. Это будет идеальный день для полетов. Я планировала проверить новые фигуры высшего пилотажа, которые вчера нашла в справочнике. Ты посмотришь на меня с земли?
Чейз подошел ближе, вставая вплотную к ней. Он посмотрел на бескрайний горизонт, а затем перевел взгляд на ее профиль.
— Я всегда смотрю на тебя, Скай, — искренне, без капли сомнения ответил овчар. — Даже когда сильно занят отчетами Райдера. Мои глаза всегда ищут твой вертолет в небе. Ты же знаешь.
Скай слегка покраснела под своей золотистой шерстью и опустила взгляд, смущенно перебирая лапками. Эта ее реакция была для Чейза высшей наградой. Он уже открыл пасть, чтобы сказать что-то еще — возможно, сделать тот самый смелый шаг, к которому готовился последние несколько месяцев, — как вдруг тишину Башни прорезал громкий, отчетливый сигнал главного компьютера.
Экран на пульте управления вспыхнул ярким светом. Но это был не сигнал тревоги. Это был личный вызов от Райдера, который, судя по всему, уже проснулся и находился внизу, в своем гараже.
— Щенки, привет! — раздался бодрый голос их десятилетнего командира из динамиков. — Чейз, Скай, я вижу по датчикам, что вы уже на смотровой. Спускайтесь-ка в главный зал, а заодно разбудите остальных. У меня для вас просто потрясающие новости! К нам кое-кто едет.
Чейз и Скай переглянулись. Сердце овчара почему-то тревожно екнуло, хотя повода для паники не было. Райдер выглядел невероятно воодушевленным. Но тучи на горизонте, которых Скай так не хотела видеть, уже начали сгущаться над Бухтой Приключений.
Лифт стремительно скользил вниз, возвращая Чейза и Скай из их уединенного мира на смотровой площадке обратно к реальности. Овчар стоял, замерев, и краем глаза наблюдал за своей спутницей. Внутри него всё ещё эхом отзывались её слова о чистом небе и совместных планах на сегодняшний день. Ему безумно хотелось вернуть те драгоценные секунды, когда они стояли у перил, и договорить то, что так долго копилось на душе. Но долг и дисциплина для старшего помощника Райдера всегда оставались на первом месте.
— Интересно, кто бы это мог быть? — Скай задумчиво наклонила голову набок, из-за чего её пушистые ушки смешно перевесились на одну сторону. — Может быть, Эверест решила сделать нам сюрприз и приехала с Горного курорта пораньше? Было бы здорово устроить девичник!
— Не думаю, — Чейз качнул головой, настраивая свой строгий, рабочий тон. — Райдер сказал «кое-кто едет», и его голос звучал так, будто это не просто визит старого друга. Он говорил о чём-то официальном. Возможно, мэр Гудвей снова просит нас принять участие в какой-то важной программе обмена, или к нам направляют проверяющего из Центрального Спасательного Союза. В любом случае, мы должны встретить гостя в полной готовности. Наша база — лицо города.
Скай тихонько фыркнула, но в её глазах всё равно светилась мягкая, понимающая улыбка. Она привыкла к этой чрезмерной серьезности Чейза. Именно эта его черта — готовность защищать, организовывать и вести за собой — заставляла её сердце биться чуточку чаще, хотя она тщательно скрывала свои чувства под маской весёлого и беззаботного пилота.
Двери лифта с мягким щелчком открылись на первом ярусе, и щенки мгновенно окунулись в привычную суету. База просыпалась. Точнее, её приходилось будить в принудительном порядке. Чейз, набрав в грудь побольше воздуха, включил свой самый громкий командный голос, который обычно использовал на тренировках.
— Патруль, подьём! Всем щенкам общий сбор в главном зале через три минуты! Райдер ждёт нас, это не учебная тревога!
Этот призыв подействовал на спящую команду как ушат холодной воды. Первым из своей будки кубарем вылетел Маршадл. Далматин, всё ещё путаясь в собственном пожарном шланге, который он умудрился как-то обмотать вокруг лапы во сне, смешно заковылял к лифту.
— Я готов! Я уже бегу! Ой-ой-ой! — вскрикнул Маршалл, теряя равновесие.
Спустя секунду послышался глухой стук, и далматин, пролетев оставшиеся пару метров на животе, врезался прямиком в кучу пустых пластиковых коробок, которые Рокки приготовил для утилизации. Короба с грохотом посыпались сверху, полностью похоронив под собой неуклюжего спасателя.
— Маршалл! Ты цел? — Скай подбежала ближе, обеспокоенно заглядывая в кучу пластика.
Из-под синей коробки показался облепленный белой пылью нос Маршалла. Он смешно чихнул и выдал свою фирменную фразу:
— Да, всё в порядке! Зато коробки разложены по фэншую.
Чейз только вздохнул, качая головой, но на его морде появилась добрая улыбка. Следом за Маршаллом, зевая во весь рот и потирая лапами глаза, потянулись остальные. Рокки ворчал, что его идеальный порядок для сортировки мусора снова нарушен; Зума лениво потягивался, заявляя, что ради хороших новостей можно и пожертвовать лишним часом сна; а Крепыш уже вовсю принюхивался, надеясь, что «потрясающие новости» Райдера как-то связаны с открытием новой пиццерии или грандиозным завтраком.
Через несколько минут вся шестёрка щенков поднялась на верхний ярус и выстроилась в ровную шеренгу перед огромным экраном. Чейз, как и полагается лидеру, встал во главе строя, расправив грудь и преданно глядя на Райдера. Десятилетний мальчик стоял у пульта управления. На его лице блуждала загадочная и очень довольная улыбка, а в руках он держал свой электронный планшет — Пад.
— Рады видеть тебя, Райдер! — Чейз сделал шаг вперёд и чётко доложил: — Щенячий патруль по вашему приказу построен и готов к выполнению любых задач! Все щенки на месте, происшествий за ночь не зафиксировано.
— Спасибо, Чейз, отличная работа, — Райдер ласково потрепал овчара за ухом, отчего тот непроизвольно завил хвостом, но тут же взял себя в лапы и снова принял строгий вид. Мальчик повернулся к остальной команде. — Ребята, я собрал вас так рано, потому что сегодня особенный день. Наш Патруль растёт. Бухта Приключений становится больше, задач по спасению — всё сложнее. Иногда нам физически не хватает лап, чтобы успеть везде. Особенно когда речь идёт о сложных, труднодоступных районах — каньонах, глубоких лесах и горных расщелинах.
Щенки переглянулись. В зале повисла заинтригованная тишина. Скай подалась вперёд, её сердце почему-то забилось в странном, рваном ритме. На мгновение ей показалось, что воздух в зале стал немного тяжелее.
— Поэтому, — продолжил Райдер, нажав кнопку на своём планшете, — Главное управление Спасательных Сил одобрило мою заявку. В нашу команду официально зачислен новый щенок. Она прошла ускоренный курс подготовки, показала феноменальные результаты на тренировочной базе в столице и прибывает к нам... прямо сейчас!
В эту же секунду двери лифта с тихим шипением разъехались в стороны. Все щенки одновременно повернули головы, и у Скай перехватило дыхание.
В проёме лифта стояла она. Это была молодая, невероятно изящная и в то же время крепкая девочка-щенок породы новошотландский ретривер. Её шерсть буквально горела на солнце ярким, огненно-рыжим, почти золотым пламенем, плавно переходя в белоснежный «галстук» на груди и аккуратные белые «носочки» на передних лапах. Большие, миндалевидные глаза цвета темного янтаря смотрели на мир с такой неподдельной смесью восторга, страха и благоговения, что сердце любого дрогнуло бы при одном взгляде на неё. Маленький розовый нос забавно сморщился, когда она сделала глубокий вдох, шумно втягивая воздух незнакомого помещения.
На ней был одет новенький, ещё не успевший покрыться пылью тренировочных миссий жилет яркого бирюзового цвета с серебристыми светоотражающими полосами. На шее покачивался ошейник с пока ещё не активированным жетоном.
Щенок сделала неуверенный шаг вперёд по блестящему полу смотровой площадки. Её лапы немного скользили от волнения. Она посмотрела на Райдера, затем на замершую шеренгу спасателей, и её пушистый рыжий хвост отчаянно, с бешеной скоростью завилял из стороны в сторону, выдавая крайнюю степень волнения.
— Знакомьтесь, ребята, — Райдер сделал приглашающий жест рукой. — Это Трикси. Наш новый младший спасатель-исследователь и картограф.
— Ого... Какая она рыжая! Прямо как маленькая лисичка! — восхищённо прошептал Зума, толкнув Рокки локтем в бок.
— Привет всем! — голос Трикси оказался звонким, немного дрожащим от переполнявших её эмоций, но очень мелодичным. Она попыталась сделать красивый, официальный шаг, как учили в академии, но от избытка чувств запуталась в собственных лапах и кувыркнулась вперёд, затормозив носом прямо у лап Чейза.
Овчар мгновенно среагировал. Он наклонился и аккуратно подставил плечо, помогая новенькой подняться.
— Осторожнее, Трикси. Наш пол по утрам бывает скользким после уборки, — мягко произнёс Чейз. В его голосе не было привычной строгости, которой он обычно встречал нарушителей порядка. Напротив, в нём проскользнула удивительная, почти отцовская или старшебратская забота. Овчар внимательно осмотрел её огненную шерстку. — Ты цела? Не ушиблась?
Трикси быстро подняла голову, её янтарные глаза оказались в нескольких сантиметрах от морды Чейза. Она густо покраснела, её уши прижались к голове от смущения, но взгляд оставался прикованным к нему.
— Я... я в порядке! Спасибо вам большое, офицер Чейз! — выпалила она на одном дыхании, испуганно отпрянув назад и садясь на пол. — Извините, я просто... я так долго мечтала попасть в Щенячий патруль! Я прочитала все ваши отчёты о спасениях! Вы — самый лучший лидер, я столько тренировалась, чтобы быть похожей на вас! И на Райдера! И на всех вас!
Чейз от такого искреннего, граничащего с обожанием комплимента слегка растерялся. Его уши довольно приподнялись, а на морде расплылась горделивая, но очень тёплая улыбка.
— Ну, устав и дисциплина — это основа нашей работы, Трикси. Рад видеть, что ты это понимаешь. Добро пожаловать в команду.
Скай стояла чуть поодаль, и с каждым словом этой сцены внутри неё что-то сжималось в тугой, холодный узел. Она смотрела на то, как Чейз — её Чейз, который ещё полчаса назад обещал смотреть только на её вертолет в небе, — сейчас улыбается этой новой, невероятно красивой рыжей девочке. Скай перевела взгляд на Трикси. Новошотландский ретривер выглядела потрясающе. Её шерсть лоснилась, она была полна сил, энергии и какого-то особого, первозданного очарования.
Кокапу почувствовала, как по её лапам пробежал неприятный озноб. До этого момента Скай была единственной девочкой в основном составе Башни. Да, была Эверест, но Эверест жила далеко в заснеженных горах с Джейком, они виделись не так часто, и их сферы деятельности никогда не пересекались. Скай привыкла быть особенной. Привыкла к тому, что мальчики всегда уступали ей лучшие места, оберегали её и восхищались её мёртвыми петлями. Теперь же... всё внимание зала было приковано к Трикси.
Маршалл уже вовсю прыгал вокруг новенькой, наперебой рассказывая ей о своих медицинских инструментах. Крепыш предлагал показать ей кухню и самые вкусные запасы лакомств. Рокки и Зума наперебой объясняли, как устроена система вызова. А Райдер стоял рядом с Чейзом, и они оба с каким-то особым, взрослым одобрением наблюдали за суетой вокруг ретривера.
— Скай, ты чего там стоишь? Иди знакомиться! — весело крикнул Райдер, заметив, что маленькая грациозная кокапу так и не сдвинулась с места.
Скай вздрогнула. Ей стоило огромных усилий выдавить из себя привычную, лучезарную улыбку. Она сделала несколько лёгких шагов вперёд, стараясь, чтобы её походка оставалась такой же идеальной и воздушной, как всегда. Но внутри неё бушевало пламя, природа которого была ей самой до конца непонятна. Это была не просто ревность — это был первобытный страх оказаться замененной. Ненужной.
— Привет, Трикси, — Скай ласково наклонила голову, постаравшись вложить в голос максимум дружелюбия. — Добро пожаловать в Бухту Приключений. Рада, что в нашей девчачьей банде пополнение.
Трикси обернулась на её голос, и её глаза округлились ещё сильнее, если это вообще было возможно. Она буквально подпрыгнула на месте от восторга.
— О боже! Ты — Скай! Та самая Скай! — Трикси подлетела к кокапу, чуть не сбив её с ног, и начала взволнованно кружить вокруг. — Я видела запись твоего спасения на виадуке во время грозы! Это было невероятно! Ты сделала такой крутой разворот против ветра! Научишь меня? Пожалуйста! Райдер сказал, что у меня тоже будет летающий дрон-разведчик, и мне очень, очень нужны советы профессионала!
Скай сглотнула подступивший к горлу ком. «Летающий дрон-разведчик», — пронеслось в её голове. Значит, новенькая тоже будет летать. Тоже будет смотреть на город сверху. Воздух, который Скай всегда считала исключительно своей территорией, своим личным убежищем, теперь придётся делить с кем-то ещё. С кем-то, кто моложе, ярче и, судя по всему, уже успел завоевать расположение лидера команды.
— Конечно, Трикси... Если у меня будет время, я обязательно покажу тебе пару приёмов, — тихо ответила Скай, стараясь не смотреть в сторону Чейза.
Но овчар сам подошёл к ним. Он встал между Скай и Трикси, его мощная фигура словно разделяла их на два разных лагеря. Чейз посмотрел на Райдера, ожидая дальнейших указаний.
— Ну что ж, щенки, — Райдер хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание. — Первое знакомство прошло отлично. Но впереди у нас много работы. Трикси приехала со своей базовой экипировкой, но её транспорт и гаджеты ещё нужно настроить под наши стандарты. Кроме того, ей необходимо выучить карту Бухты Приключений, правила патрулирования и наш внутренний устав.
Мальчик сделал паузу, пролистывая что-то на экране своего Пада, а затем перевёл взгляд на своего старшего помощника.
— Чейз, как лидеру команды, я поручаю это задание тебе. Начиная с сегодняшнего дня, ты назначаешься личным наставником Трикси. Ты должен будешь провести её по всем объектам базы, показать город, провести первые тренировки на симуляторе и помочь ей адаптироваться. Ответственность за её подготовку полностью на тебе.
Сердце Скай пропустило удар. Она медленно подняла глаза на Чейза, втайне надеясь, что он откажется, скажет, что у него много других дел, или предложит разделить эту обязанность между всеми щенками. Ведь они собирались... они ведь хотели сегодня вместе провести время на тренировочном поле.
Но Чейз, услышав приказ, лишь привычно вытянулся по струнке. Его глаза блеснули решимостью и профессиональным азартом. Для него это было высшим проявлением доверия от Райдера — вырастить из новичка настоящего спасателя.
— Так точно, Райдер! — Чейз чётко приложил лапу к голове в приветственном жесте. — Задание принято. Я сделаю из Трикси первоклассного бойца Щенячьего патруля. Мы начнём прямо сейчас с изучения теоретической части и обхода территории.
Овчар повернулся к ретриверу, которая смотрела на него со смесью благоговения и восторга.
— Ну что, Трикси, готова к суровым тренировкам? У меня спуску не получишь.
— Готова, офицер Чейз! Я не подведу вас! — Трикси забавно вытянулась, пытаясь скопировать его строгую стойку, что вызвало дружный смех у всех мальчиков-щенков.
Чейз улыбнулся и махнул ей лапой, увлекая за собой к выходу на смотровую площадку, чтобы начать экскурсию. Трикси весело засеменила следом, без умолку задавая вопросы о его полицейской машине.
Райдер тоже отвернулся к пульту, уходя с головой в чертежи нового квадроцикла для новенькой. Рокки, Маршал, Крепыш и Зума, шумно обсуждая окрас Трикси и её прыгучесть, пошли вниз, в столовую.
Скай осталась стоять одна посреди огромного, залитого утренним солнцем зала. Чистое небо, о котором она с таким восторгом говорила Чейза всего полчаса назад, больше не казалось ей таким приветливым. Лавандовый аромат её шерсти, который раньше всегда привлекал внимание овчара, теперь казался ей самой блёклым и незаметным на фоне яркого, бьющего в нос запаха хвои и новой кожи, который исходил от Трикси.
Она медленно подошла к панорамному окну. Далеко внизу, на лужайке перед Башней, Чейз что-то увлечённо объяснял Трикси, указывая лапой на тренировочные барьеры. Рыжая девочка ловила каждое его слово, смешно наклоняя голову и преданно заглядывая ему в глаза. Чейз ласково подтолкнул её носом, подбадривая перед первым прыжком.
Скай почувствовала, как к горлу подкатывает тяжёлый, болезненный ком, а на глаза наворачиваются непрошеные слёзы. День, который должен был стать идеальным, превратился в начало её самого затяжного и одинокого падения.
Прошла неделя с момента появления Трикси на Базе, и жизнь Щенячьего патруля, казалось, превратилась в один бесконечный тренировочный марафон. Бухта Приключений жила своей размеренной жизнью, но внутри высокотехнологичной Башни атмосфера неуловимо изменилась. Прежняя лёгкость и весёлая беззаботность уступили место строгому распорядку, подчиненному одной-единственной цели — ввести новошотландского ретривера в основной состав.
Скай сидела на краю тренировочной площадки, положив подбородок на передние лапы. Её розовый лётный шлем лежал рядом на траве, тускло поблескивая в лучах полуденного солнца. Обычно в это время она уже совершала свой второй тренировочный вылет, оттачивая мёртвые петли и бочки над заливом. Но сегодня её вертолёт послушно стоял в ангаре. Райдер попросил всех щенков освободить основное поле, чтобы Трикси могла пройти полосу препятствий без лишних помех.
— Быстрее, Трикси, быстрее! Переноси вес на задние лапы перед прыжком! — громкий, уверенный голос Чейза разносился по всей округе.
Овчар стоял на судейской вышке, внимательно следя за каждым движением огненно-рыжего щенка. В его лапах был секундомер, а на морде застыло выражение крайней сосредоточенности. Он выглядел как настоящий, строгий инструктор, но Скай слишком хорошо его знала. Она видела, как теплел его взгляд каждый раз, когда Трикси, забавно перебирая лапами, умудрялась преодолеть очередной сложный барьер.
Трикси тяжело дышала. Её пушистая рыжая шерсть растрепалась, бирюзовый жилет был покрыт пылью, а розовый носик смешно сморщился от напряжения. Она добежат до конца бревна, на мгновение потеряла равновесие и едва не полетела вниз, но в последний момент совершила отчаянный, неуклюжий прыжок и приземлилась прямо на маты.
— Время! — крикнул Чейз, нажимая на кнопку секундомера. Он быстро сбежал по лестнице вниз и подошёл к тяжело дышащей девочке. — На три секунды быстрее, чем вчера. Но ты снова торопишься на поворотах. Из-за этого траектория ломается, и ты теряешь баланс. Сколько раз я говорил: дисциплина движений — залог безопасности.
— Извините, офицер Чейз... — Трикси виновато опустила голову, её большие янтарные глаза наполнились раскаянием. Её пушистые ушки прижались к черепу, делая её похожей на побитого, но всё ещё преданного щенка. — Я так хотела показать хороший результат. Я не хотела вас разочаровать.
Чейз вздохнул. Его строгий вид мгновенно испарился, уступая место мягкой, ободряющей улыбке. Он подошёл ближе и ласково подтолкнул её носом в плечо, заставляя Трикси поднять голову.
— Ты меня не разочаровала, глупышка. Для новичка ты показываешь поразительные результаты. Твоя прыгучесть — это что-то невероятное. Райдер был прав, у тебя огромный потенциал. Просто нужно немного усмирить твою суету. Поняла?
Трикси мгновенно просияла. Её хвост снова задвигался с бешеной скоростью, поднимая небольшое облако пыли с мата. Она радостно тявкнула и преданно заглянула овчару в глаза.
— Поняла! Спасибо, Чейз! Вы — самый лучший наставник в мире!
Скай отвернулась, чувствуя, как внутри неё с новой силой заныла невидимая рана. «Чейз». Она назвала его просто по имени. Без официального «офицер», к которому Чейз всегда так строго приучал всех новичков. И Чейз даже не сделал ей замечания. Он просто улыбался. Той самой улыбкой, которую Скай раньше считала исключительно своей.
Кокапу поднялась на лапы, чувствуя себя абсолютно лишней на этом празднике чужих успехов. За всю неделю Чейз едва ли перемолвился с ней парой фраз. Все их утренние встречи сошли на нет — овчар просыпался ещё раньше, чтобы подготовить план занятий для Трикси или проверить настройки её нового бирюзового квадроцикла. Скай пыталась напоминать ему об их планах, о совместных тренировках, но Чейз лишь виновато разводил лапами, говоря: «Скай, ты же видишь, Райдер возложил на меня огромную ответственность. Если Трикси пострадает на миссии из-за плохой подготовки, это будет моя вина. Пожалуйста, прояви понимание».
И она проявляла. Молчала, кивала, выдавливала фальшивую улыбку и уходила в тень. Но с каждым днём это «понимание» выжигает её изнутри, оставляя лишь звенящую, холодную пустоту.
— Эй, Скай! Чего грустишь? — к ней весело подбежал Маршалл, держа в зубах волейбольный мяч. Следом за ним шли Зума и Крепыш. — Мы тут решили устроить небольшой матч, пока у Летней академии перерыв. Будешь с нами?
Скай посмотрела на друзей. Ей безумно хотелось отвлечься, забыть о грызущем чувстве одиночества хотя бы на полчаса.
— С удовольствием, мальчики! — Скай легко подпрыгнула, сделав своё фирменное сальто, надеясь вернуть привычный задор. — Чур, я в нападении!
— Отлично! — тявкнул Зума. — Эй, Чейз, Трикси! Давайте к нам! Устроим игру три на три!
Чейз обернулся, вытирая пот со лба. Он посмотрел на весёлую компанию, затем на Трикси, которая с явным вожделением смотрела на мяч, но послушно ждала разрешения своего наставника.
— Ну, думаю, нам не помешает небольшая разрядка, — улыбнулся Чейз. — Трикси, покажи им, чему мы научились на занятиях по координации.
Они разделились. Зума, Крепыш и Маршалл встали по одну сторону сетки, а Чейз, Трикси и Скай — по другую. Скай встала по центру, уверенная, что Чейз займёт позицию защитника прямо за её спиной, как они всегда делали во время игр. Это была их идеальная, проверенная временем связка.
Но Чейз вместо этого встал рядом с Трикси, мягко поправляя её стойку.
— Трикси, держись ближе к правому флангу. Если мяч полетит туда, принимай его на грудь и пасуй мне. Я подстрахую. Скай, ты на левом, хорошо?
Скай промолчала, лишь молча кивнув. Её сердце болезненно сжалось. Чейз даже не посмотрел на неё, полностью сосредоточенный на том, чтобы новенькая чувствовала себя комфортно в игре.
Игра началась. Маршалл подал мяч, который высоко взлетел над сеткой. Он летел точно в зону Скай. Кокапу примерилась, готовая сделать красивый прыжок и эффектно отбить его, но вдруг справа промелькнуло огненно-рыжее пятно.
— Я возьму! Я смогу! — звонко крикнула Трикси.
Ретривер, не рассчитав траекторию из-за избытка эмоций, на полной скорости врезалась в Скай. Они обе покатились по траве, шумно дыша. Мяч со свистом приземлился точно в аут.
— Ой-ой-ой! Скай, прости меня, пожалуйста! — Трикси в ужасе вскочила на лапы, подбегая к кокапу. Её янтарные глаза были полны слёз. — Я не хотела, я просто увидела мяч и... я такая неуклюжая! Извини!
Скай сидела на траве, чувствуя, как от удара неприятно ноет бок. Но ещё сильнее болела гордость. Она всегда была самой ловкой, самой грациозной. А теперь её просто снесли на её же половине поля.
Прежде чем Скай успела хоть что-то ответить, к ним подлетел Чейз. Лицо овчара было бледным от испуга. Он проигнорировал Скай, которая всё ещё сидела на земле, и сразу же припал к Трикси, осматривая её лапы.
— Трикси! Ты как? Лапу не повредила? Я же говорил тебе следить за дистанцией! — в его голосе звучала паника. Он аккуратно потрогал носом её правое плечо. — Не больно? Ходить можешь?
— Да... да я в порядке, Чейз, правда, — тихо пропищала Трикси, смущённо косясь на Скай. — Мне кажется, Скай досталось сильнее...
Только после этих слов Чейз словно очнулся. Он повернул голову к кокапу, его взгляд стал немного виноватым, но в нём всё ещё читалось раздражение от сорванной тренировки.
— Скай, ты цела? — спросил он, но не сделал ни единого шага в её сторону, оставаясь стоять рядом с ретривером. — Ты должна была крикнуть, что берёшь мяч. Трикси ещё не умеет читать игру, ей нужно подсказывать голосом. Вы могли получить серьёзные травмы.
Скай смотрела на него, и ей казалось, что земля уходит у неё из-под лап. Он обвинял её. Её, которая стояла на своём месте и делала всё по правилам. Он даже не подошёл, чтобы помочь ей подняться. Вся его забота, весь его страх были направлены на эту рыжую девчонку, которая просто не умела держать себя в лапах.
— Всё нормально, — голос Скай прозвучал пугающе тихо и сухо. Она самостоятельно поднялась, тщательно отряхивая розовый жилет от налипшей травы. В её глазах не было слёз — внутри выросла глухая, ледяная стена. — Играйте без меня. Мне нужно проверить... воздушные фильтры на вертолёте. Райдер просил.
Она развернулась и пошла прочь с площадки, высоко подняв голову. Её шаги были ровными, гордыми, но каждый шаг давался ей с колоссальным трудом.
— Скай, подожди! — крикнул Маршалл, делая шаг вслед за ней, но Зума придержал его за плечо, грустно качая головой. Далматин и водяной спасатель переглянулись — они начали замечать, что в команде происходит что-то очень неправильное.
Чейз посмотрел вслед уходящей кокапу. Внутри него шевельнулось странное, тяжёлое чувство вины. Ему показалось, что он только что переступил какую-то невидимую, но очень важную черту. Он сделал шаг вперёд, готовый догнать её, но в этот момент Трикси тихонько заскулила, потирая лапой нос.
— Чейз... мне кажется, я всё-таки немного поцарапалась о сетку, — тихо сказала рыжая девочка.
Овчар замер. Он посмотрел на удаляющийся розовый силуэт Скай, затем на виноватую, хрупкую Трикси. Ответственность, возложенная Райдером, и привычка защищать слабых снова взяли верх над его собственными чувствами.
— Ладно, пошли к Маршаллу, пусть посмотрит твою лапу, — вздохнул Чейз, окончательно отворачиваясь от Скай. — Тренировка на сегодня окончена.
Скай не оборачивалась. Она зашла в тёмный, прохладный ангар, где стоял её розовый вертолёт. Запрыгнув в кабину, она закрыла стеклянный колпак, отрезая себя от внешнего мира. Только здесь, в абсолютной тишине, окружённая запахом авиационного топлива и металла, она позволила первой горячей слезе скатиться по её мордочке.
Оша посмотрела на приборную панель, где была прикреплена маленькая, забавная фотография: они с Чейзом на пляже, мокрые, весёлые, смотрят друг на друга с такой неприкрытой теплотой. Скай медленно протянула лапку и перевернула фотографию изображением вниз. На Башне Щенячьего патруля зажглись вечерние огни, но для Скай это был самый тёмный вечер в её жизни.
Прошла ещё одна неделя. Напряжение внутри Башни Щенячьего патруля, казалось, можно было резать ножом, хотя большинство мальчиков из-за своей природной беззаботности этого не замечали. Скай всё глубже уходила в себя, проводя свободное время либо в ангаре за чисткой своего вертолёта, либо на самых дальних уступах смотровой площадки, куда редко кто заглядывал. Чейз был полностью поглощён Трикси, а Райдер с Рокки целыми днями собирали и тестировали новое поисковое оборудование для бирюзового вездехода рыжей новенькой.
Всё изменилось в один из душных четвергов, когда над Бухтой Приключений повисло тяжёлое, маревое марево, предвещающее скорую смену погоды. Громкий, пронзительный сигнал тревоги разорвал полуденную тишину Базы.
— Щенячий патруль, все к Башне! — раздался из динамиков взволнованный голос Райдера.
Скай, которая в этот момент сидела в своей будке и перебирала старые лётные журналы, мгновенно вскочила. Её сердце привычно забилось в ритме адреналина. Работа спасателя была той единственной отдушиной, где она всё ещё чувствовала себя полезной, сильной и важной. Она выбежала на улицу и рванула к лифту. По пути к ней присоединились остальные мальчики. Последними прибежали Чейз и Трикси — они как раз разучивали новые сигналы регулировщика на заднем дворе. Ретривер тяжело дышала, но её глаза горели восторгом — это был её первый настоящий вызов.
Через минуту щенки уже стояли в шеренге на верхнем ярусе. Чейз привычно сделал шаг вперёд:
— Щенячий патруль готов к действию, Райдер! Что у нас случилось?
Райдер выглядел крайне обеспокоенным. Он быстро нажал кнопку на своём Паде, и на огромном экране появилось изображение Бухты Приключений, а точнее — её скалистой, северной части, где располагался старый маяк и крутые утёсы.
— Ребята, у нас экстренная ситуация, — серьёзно произнёс десятилетний командир. — Мэр Гудвей отправилась на утреннюю прогулку к Зеркальным утёсам вместе с Цыполеттой. Но погода резко портится. Синоптики передают штормовое предупреждение, ветер уже усиливается, а на море поднимаются сильные волны. Из-за внезапного оползня тропинка, по которой шла мэр, оказалась заблокирована огромными валунами. Она застряла на узком выступе прямо над обрывом. Сама она спуститься не может, Цыполетта в панике, а снизу к ним уже подбирается прилив. Нам нужно действовать очень быстро!
— Ой-ой-ой! Бедная мэр Гудвей! И бедная курочка! — испуганно тявкнул Маршалл, переступая с лапы на лапу.
— Не переживайте, мы спасём их, — твёрдо сказал Райдер и начал распределять обязанности, быстро листая иконки на планшете. — Для этой миссии мне понадобятся... Чейз! Мне нужен твой мегафон, чтобы координировать действия мэра и успокоить её, а также твоя спасательная сеть на случай, если камни снова двинутся.
— Чейз готов к работе! — чётко отозвался овчар, шагнув вперёд.
— Также мне понадобится... Трикси! — Райдер перевёл взгляд на рыжую девочку, и та буквально подпрыгнула от неожиданности. — Это твоё первое настоящее задание. Нам необходимо точно оценить стабильность скальной породы вокруг выступа, чтобы понять, можно ли убирать валуны. Твой новый бирюзовый вездеход оснащён ультразвуковым сканером почвы. Ты поедешь со мной и Чейзом, проверишь склон и поможешь найти безопасный путь для эвакуации.
— Я... я готова, Райдер! Я сделаю всё в лучшем виде! — Трикси взволнованно залаяла, её пушистый хвост замелькал из стороны в сторону. Она со страхом, но и с огромной гордостью посмотрела на Чейза. Овчар одобряюще кивнул ей и мягко коснулся её плеча своим носом, безмолвно говоря: «Я рядом, ты справишься».
Скай стояла чуть левее, замерев и затаив дыхание. Её лапки слегка подрагивали. Зеркальные утёсы. Высота. Скалы. Обрыв. Это была её стопроцентная, классическая зона ответственности. Сколько раз она снимала незадачливых туристов с этих самых выступов с помощью своего вертолёта и спасательного троса! Она ждала, что сейчас Райдер нажмёт на её розовую иконку, произнесёт её имя, и она, сделав своё сальто, выкрикнет: «Небо — моя стихия!».
Но Райдер продолжал смотреть в планшет.
— Скай, — наконец произнёс мальчик, переводя на неё взгляд. Кокапу подалась вперёд. — Ты тоже летишь с нами. Но ветер на побережье сейчас очень порывистый и непредсказуемый. Подлетать близко к утёсам на вертолёте слишком опасно — тебя может швырнуть на скалы. Поэтому твоя задача на сегодня — подстраховка. Ты будешь кружить на безопасном расстоянии, в паре километров от берега, и следить за приближением грозового фронта. Если шторм пойдёт быстрее, ты доложишь мне. Главное — присматривай сверху за Трикси. Она впервые на таком сложном рельефе, Чейз будет занят мэром, так что если Трикси совершит ошибку или её вездеход начнёт скользить, ты должна будешь скорректировать её по рации. Хорошо?
Воздух словно разом покинул лёгкие маленькой кокапу. «Подстраховка. На безопасном расстоянии. Присматривай за Трикси». Её не звали спасать мэра. Её вертолёт, её многолетний опыт лётчика, её идеальное знание воздушных потоков Бухты — всё это отошло на второй план. Её использовали как няньку для новой любимицы Райдера и Чейза. Ей приказали держаться подальше, пока другие будут совершать настоящий подвиг.
Скай почувствовала, как к горлу подкатывает горький, удушливый ком. Она посмотрела на Чейза, отчаянно ища в его глазах хоть каплю возражения или поддержки. Ей хотелось, чтобы он сказал: «Райдер, Скай — лучший пилот, она может подобраться к выступу с тросом сверху, пока мы будем возиться внизу!». Но Чейз даже не взглянул в её сторону. Он был полностью сосредоточен на Трикси, которая заметно нервничала. Овчар что-то тихо шептал ей на ухо, успокаивая и поправляя её бирюзовый жилет.
— Да, Райдер... — очень тихо, почти беззвучно ответила Скай, опуская голову, чтобы никто не увидел, как её розово-карие глаза заволакивает пелена горьких слёз. — Задание принято. Я буду... подстраховывать.
— Отлично! Щенячий патруль, вперёд! — скомандовал Райдер, разворачиваясь к спусковому шесту.
Щенки дружно залаяли и бросились к горке. Скай ехала вниз по своей личной винтовой дорожке, но привычного восторга от скорости не было. Она чувствовала себя роботом, выполняющим механические действия. Спустившись в ангар, она запрыгнула в кабину вертолёта. Лопасти начали медленно вращаться, с каждым оборотом набирая мощь и издавая знакомый, ровный гул. Колпак закрылся. Скай подняла машину в воздух, вылетая из Башни вслед за Райдером на квадроцикле, Чейзом на полицейском внедорожнике и Трикси, которая неуверенно, но старательно вела свой массивный бирюзовый вездеход.
По мере приближения к Зеркальным утёсам погода становилась всё хуже. Небо заволокли тяжёлые, свинцовые тучи, а порывы ветра начали ощутимо качать маленький розовый вертолёт. Скай крепче сжала штурвал. Она любила бороться с ветром, это вызывало в ней азарт. Но слова Райдера о «безопасном расстоянии» эхом отдавались в голове. Она послушно набрала высоту и зависла в паре километров от скал, как ей и было приказано, наблюдая за происходящим через лобовое стекло и экраны приборов.
Далеко внизу, у подножия утёсов, разворачивалась спасательная операция. Мэр Гудвей стояла на узком скальном карнизе, прижимая к себе Цыполетту, и в панике махала руками. Камни над ней выглядели крайне нестабильно.
— Мэр Гудвей! Пожалуйста, стойте на месте и не двигайтесь! — донёсся до Скай через общую радиосвязь громкий голос Чейза, усиленный мегафоном. — Мы уже здесь! Всё будет хорошо!
— Ох, Чейзик, Райдер, поспешите! Моей дорогой Цыполетте так страшно! — донёсся в ответ испуганный голос мэра.
Скай видела, как Райдер и Чейз остановили свои машины у подножия, а Трикси на своём вездеходе начала медленно подниматься по уцелевшей части тропы, чтобы подобраться к опасному склону сверху и запустить сканер.
— Скай, как обстановка с воздуха? Что там с тучами? — раздался в наушниках голос Райдера.
— Грозовой фронт подойдёт примерно через десять минут, Райдер, — сухо и профессионально доложила кокапу, сверяясь с радаром. — Ветер у земли сильный, но стабильный. Если поторопиться, можно успеть до дождя.
— Понял тебя. Трикси, начинай сканирование. Чейз, готовь сеть, — скомандовал Райдер.
Скай наблюдала за тем, как Трикси остановила свой вездеход на самом краю верхней площадки утёса. Из багажника её машины выдвинулась сложная антенна, которая начала испускать невидимые ультразвуковые волны. Новенькая очень старалась. Она не отрывала глаз от экрана своего бортового компьютера, выводя данные Райдеру.
— Райдер! Я вижу структуру скалы! — взволнованно закричала Трикси в микрофон. — Правый сектор валунов держится на честном слове! Если Чейз попытается сдвинуть их снизу, они рухнут прямо на карниз с мэром! Нужно заходить с левой стороны!
— Отличная работа, Трикси! Ты просто супер-разведчик! — восхищённо воскликнул Райдер. — Чейз, ты слышал? Смещаемся влево!
— Понял! Меняю позицию! — отозвался Чейз. В его голосе слышалась неприкрытая гордость за свою ученицу. — Трикси, ты умница, продолжай держать сканер!
Скай сжала зубы так, что заболели челюсти. «Отличная работа. Ты супер-разведчик. Ты умница». Простые, банальные действия новенькой, которая всего лишь нажала кнопку на готовом приборе, вызвали у Райдера и Чейза бурю восторга. А она, Скай, которая сейчас удерживала вертолёт в условиях сильнейшей турбулентности, чтобы просто висеть на назначенной точке, оставалась невидимкой. Её усилия были для них чем-то разумеющимся, не заслуживающим даже короткого «спасибо».
В этот момент ситуация на утёсе резко обострилась. Внезапный, мощный порыв ветра, предвещающий начало бури, ударил по побережью. Тяжёлый бирюзовый вездеход Трикси, припаркованный на самом краю размытой дождём глинистой почвы, качнулся. Земля под его задними колёсами начала осыпаться.
— Ой-ой-ой! Райдер! Чейз! Помогите! Моя машина сползает! — в панике закричала Трикси. Её голос сорвался на ультразвуковой писк, янтарные глаза округлились от ужаса. Вместо того чтобы включить переднюю передачу и уехать, испуганный щенок просто зажмурилась и вцепилась в руль.
— Трикси! Жми на газ! Вперёд! — закричал Чейз, бросая свой трос и бросаясь вверх по склону. Но он был слишком далеко, его лапы скользили по мокрой траве, и он физически не успевал добежать до неё. — Райдер, её сейчас утянет вниз!
— Скай! Скай, ты ближе всех сверху! — в наушниках кокапу раздался напряжённый, срывающийся голос Райдера. — Срочно скорректируй её! Или подлети и зацепи её машину тросом! Быстрее!
Скай мгновенно среагировала. Все её обиды на секунду отступили перед лицом реальной опасности — жизнь другого щенка была под угрозой. Она резко бросила вертолёт вперёд, преодолевая сопротивление ветра. Розовый вертолёт пронёсся над заливом и завис прямо над сползающим вездеходом Трикси.
— Трикси, слушай мой голос! — чётко и громко скомандовала Скай по рации, перекрывая гул лопастей и свист ветра. — Не паникуй! Открой глаза! Переключи рычаг на полный привод и плавно нажми на педаль газа! Я спускаю трос, но ты должна помочь мне и поехать вперёд! Слышишь меня?!
Но Трикси от страха полностью потеряла контроль над собой. Она не слышала Скай. Она лишь продолжала скулить, забившись под руль своего вездехода. Машина просела ещё сильнее, и левое заднее колесо уже повисло в воздухе.
— Скай, я не успеваю! Сделай что-нибудь! Спаси её! — в рации раздался отчаянный, полный непереносимой боли и страха голос Чейза. Это был не голос строгого полицейского — это был крик пса, который боялся потерять кого-то безумно важного для себя.
Этот крик Чейза ударил Скай прямо в сердце, окончательно уничтожив в ней остатки надежды. Он так сильно переживал за эту рыжую девочку. Так сильно боялся за неё. Скай поняла, что если Трикси сейчас упадёт, Чейз никогда себе этого не простит, а её саму будет винить в медлительности.
— Лови! — крикнула Скай, нажимая кнопку выпуска магнитного троса.
Розовый трос со свистом устремился вниз. В условиях жуткой болтанки Скай проявила чудеса пилотажа. Она буквально на ощупь, интуитивно поймала раскачивающимся магнитом передний бампер бирюзового вездехода. Магнит с громким металлическим щелчком намертво прикрепился к машине Трикси.
— Держись! — выдохнула Скай и потянула штурвал на себя, давая максимальную мощность на двигатель.
Вертолёт натужно взвыл. Вес тяжёлого вездехода вместе со щенком внутри был колоссальным для лёгкой воздушной машины. Лопасти свистели на пределе возможностей, приборная панель замигала красными предупреждающими огоньками о перегрузке двигателя. Скай чувствовала, как от напряжения у неё немеют лапы, но она продолжала тянуть. Сантиметр за сантиметром её вертолёт вытаскивал вездеход Трикси из глинистой ловушки обратно на твёрдую землю площадки.
Наконец, колёса машины новенькой встали на безопасную траву. Скай отпустила магнитный замок. Оглушённая и испуганная Трикси наконец-то пришла в себя, выбралась из кабины и без сил повалилась на траву, тяжело дыша и дрожа всем телом.
В эту же секунду к ней на площадку взлетел Чейз. Он тяжело дышал, его синяя форма была испачкана грязью. Овчар, полностью проигнорировав зависший в небе вертолёт Скай, с разбегу подлетел к Трикси и упал рядом с ней, судорожно осматривая её со всех сторон.
— Трикси! Боже мой, Трикси! Ты жива! — Чейз прижал её к себе, его голос дрожал от пережитого шока. Он ласково вылизывал её рыжую макушку, успокаивая скулящего щенка. — Всё позади, Трикси. Ты в безопасности. Всё хорошо. Я здесь, я с тобой.
Райдер, который тоже поднялся следом, облегчённо вздохнул и подбежал к ним, присаживаясь рядом и укутывая Трикси в спасательное одеяло.
— Отличная работа, Чейз. Главное, что все целы. Трикси, ты как?
— Мне... мне было так страшно, Райдер... Чейз... — всхлипывала Трикси, утыкаясь носом в синюю форму овчара. — Если бы не вы...
Скай смотрела на эту картину сверху, через стекло кабины. Её вертолёт всё ещё качало ветром, двигатель издавал жалобный, перегретый гул, требуя немедленной посадки. Но никто внизу не смотрел на неё. Ни Райдер, ни Чейз. Они даже не сказали ей банального «Спасибо, Скай, ты спасла её». Для них это спасение словно произошло само собой. Всё их внимание, вся их нежность, все их ресурсы были направлены на утешение плачущей Трикси. Чейз держал её лапу, Райдер гладил по голове.
А Скай... Скай просто сделала свою работу. Как послушный, бездушный инструмент, который использовали и забыли вернуть на полку.
Кокапу медленно увела вертолёт в сторону, разворачивая его курс обратно к Базе. Мэр Гудвей уже была в безопасности — Чейз успел закрепить трос до того, как вездеход начал падать, и Райдер помог ей подняться. Миссия была выполнена. Но для Скай эта миссия стала окончательным приговором. Она поняла, что в этой новой конфигурации Щенячьего патруля для неё больше нет места. Она была просто тенью. Тенью, которая умеет летать, но которую никто не замечает с земли.
Прошёл месяц с той злополучной миссии на Зеркальных утёсах, и жизнь в Бухте Приключений окончательно вошла в новое, непривычное для Скай русло. Трикси быстро прогрессировала. Из пугливого, суетливого новичка она под бдительным присмотром Чейза превращалась в уверенного и исполнительного спасателя. Горожане обожали рыжую очаровательную девочку, мэр Гудвей то и дело приглашала её на официальные чаепития, а Райдер не переставал хвалить её за точность картографических отчётов.
Для Скай этот месяц превратился в затяжной, серый туман. Она всё чаще ловила себя на мысли, что её присутствие на Базе стало номинальным. На миссии её вызывали редко — в основном для банального патрулирования пустых пляжей или перевозки лёгких грузов, которые не помещались в наземный транспорт. Все сложные, интересные и по-настоящему важные задания Райдер теперь поручал Трикси и Чейзу, мотивируя это тем, что «новенькой нужна постоянная практика в реальных условиях под присмотром лидера».
Скай сидела в своей конуре, уныло глядя на миску с нетронутым кормом. Аппетита не было уже несколько дней. Раньше, стоило ей пропустить хотя бы один приём пищи, Чейз тут же прибегал к ней, обеспокоенно заглядывал в глаза, мерил температуру своим спасательным прибором и не отходил, пока она не съест всё до последнего кусочка. Теперь Чейз даже не замечал её отсутствия за общим столом. Все его разговоры во время обеда сводились к обсуждению тактических схем, разбору ошибок Трикси или планированию следующих тренировок.
Кокапу тяжело вздохнула и вышла на улицу. Солнце клонилось к закату, окрашивая траву вокруг Башни в глубокие багровые тона. Из главного гаража доносились весёлые голоса, смех и приглушённый стук металлических инструментов. Скай медленно побрела на звук, ведомая слабой, глупой надеждой, что, возможно, сегодня всё будет по-другому. Возможно, сегодня кто-то заметит, как ей одиноко.
Заглянув внутрь ангара, она увидела привычную картину. Райдер и Рокки возились с подвеской бирюзового вездехода Трикси, который заметно модернизировали после инцидента на скалах. Сама рыжая ретривер сидела на полу, увлечённо наблюдая за работой мальчиков, а Чейз стоял рядом, держа в зубах планшет с техническими характеристиками новой резины.
— Вот так, Трикси, смотри, — Райдер закрутил последний болт и повернулся к щенку, вытирая испачканные мазутом руки ветошью. — Теперь гидравлика будет срабатывать на полсекунды быстрее. Если ты снова окажешься на скользком склоне, автоматическая блокировка колёс просто не позволит машине сдвинуться назад ни на сантиметр.
— Ух ты! Райдер, ты настоящий гений! — Трикси восторженно тявкнула, и её пушистый хвост застучал по бетонному полу. Она повернулась к овчару. — Чейз, Чейз, посмотри! Теперь мы сможем протестировать ту крутую трассу в каньоне, о которой ты говорил?
— Обязательно, Трикси, — Чейз опустил планшет на пол и одобряюще кивнул. Его морда светилась профессиональным удовлетворением. — С этой модификацией твоя безопасность на каменистом грунте увеличивается вдвое. Завтра утром, ровно в семь, начнём обкатку. Ты должна привыкнуть к новому ходу педали.
— Есть, офицер Чейз! — Трикси забавно приложила лапу к голове, копируя его строгий жест, что вызвало дружный смех Райдера и Рокки.
Чейз тоже улыбнулся, мягко подтолкнув её носом в плечо, призывая расслабиться. Эта мимолётная, привычная сцена заботы наставника о своём ученике заставила Скай замереть на пороге. В груди кокапу словно провернулось ржавое лезвие. Она вспомнила, как когда-то, очень давно, Чейз точно так же помогал ей настраивать её первый лётный ранец. Как он волновался за её безопасность, как проверял каждый ремешок своими лапами. Теперь всё это принадлежало другой.
Скай сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях, и сделала шаг внутрь гаража.
— Привет всем, — негромко произнесла она.
Голоса в ангаре на секунду затихли. Райдер обернулся и тепло улыбнулся:
— О, Скай! Привет. А мы тут как раз заканчиваем с вездеходом Трикси. Рокки проделал колоссальную работу.
— Да, я вижу, — Скай постаралась, чтобы её голос звучал ровно, без тени той горечи, что душила её изнутри. Она перевела взгляд на Чейза. Овчар смотрел на неё спокойно, но в его глазах читалась какая-то далёкая, рабочая отстранённость. — Чейз... помнишь, ты обещал, что мы сегодня вечером сходим к старому причалу? Посмотрим на прилив? Мы не ходили туда уже... очень давно.
Чейз на мгновение нахмурился, словно судорожно листая в голове свой плотный рабочий график. На его морде отразилось искреннее замешательство, которое быстро сменилось виноватым выражением.
— Ох, Скай... Прости, пожалуйста, — овчар виновато переступил с лапы на лапу, косясь на лежащий рядом планшет. — Я совсем забыл. Мне нужно до конца вечера заполнить рапорт для Спасательного Союза о введении Трикси в оперативный статус. Райдер сказал, что бумаги нужно отправить до полуночи, иначе её не допустят к следующим крупным миссиям. Да и к завтрашней утренней тренировке мне нужно составить подробную карту препятствий для каньона. Давай... давай перенесём на следующую неделю? Хорошо?
«На следующую неделю». Скай мысленно горько усмехнулась. На прошлой неделе он говорил то же самое. И на позапрошлой. Каждый раз находилась какая-то сверхуверенная, железобетонная причина, связанная с Трикси, уставом, рапортами или тренировками.
— Да, конечно, Чейз. Работа — это важно. Я понимаю, — тихо ответила Скай. Она больше не злилась. На смену обиде пришло страшное, опустошающее равнодушие. Она поняла, что бороться больше не за что. Чейз не делал это со зла. Он просто искренне считал, что поступает правильно, отдавая всего себя долгу и обучению новичка. Он просто... забыл о ней. Вычеркнул её из приоритетов.
— Извини, Скай... Если хочешь, я могу пойти с тобой! — неожиданно звонко предложила Трикси, поднимаясь на лапки. Её янтарные глаза светились искренним дружелюбием. — Мне Чейз рассказывал, какой красивый прилив у причала! Я быстро соберусь!
Скай посмотрела на рыжую девочку. Трикси не была виновата. Она была хорошим, добрым и старательным щенком. Она не пыталась украсть Чейза или занять место Скай намеренно — она просто брала то, что ей так щедро давали Райдер и вся команда. И от этого Скай было ещё тошнее. Если бы Трикси была злой или высокомерной, с этим можно было бы бороться. Но ненавидеть солнце за то, что оно светит слишком ярко, было глупо.
— Спасибо, Трикси, но не нужно, — Скай выдавила из себя подобие вежливой улыбки. — Я передумала. Пойду лучше пораньше спать. Завтра... завтра много дел.
Она развернулась и быстро пошла прочь из душного, пахнущего чужой сплочённостью гаража.
— Скай, подожди! — крикнул ей вслед Чейз, делая шаг к выходу. Внутри него наконец-то шевельнулось смутное, тревожное чувство вины. Он посмотрел на её удаляющуюся, такую маленькую и одинокую фигурку, и его сердце на секунду сжалось от странной, необъяснимой тоски. Ему захотелось бросить этот чертов планшет, рапорты, тренировки и просто побежать за ней.
— Чейз, посмотри, пожалуйста, тут датчик давления в шинах выдаёт ошибку, — позвал его Райдер, не отрываясь от экрана компьютера под капотом вездехода. — Нужно перепроверить код в рапорте.
Овчар замер на месте. Он снова посмотрел на пустеющий двор Базы, где розовый силуэт Скай уже скрылся за углом, а затем перевёл взгляд на Райдера. Долг. Ответственность. Приказ командира. Эти понятия были вбиты в его сознание с самого детства на глубинном, инстинктивном уровне.
— Да, Райдер, иду, — негромко вздохнул Чейз, возвращаясь к машине Трикси. Но мыслями он всё равно остался там, на темнеющем дворе, безуспешно пытаясь понять, в какой именно момент его идеальный, чётко структурированный мир начал давать глубокие, невидимые трещины.
Прошла ещё одна неделя, принесшая в Бухту Приключений затяжные, холодные дожди. Капли непрерывно барабанили по металлической обшивке Башни, создавая унылый, монотонный фон для застывших в одиночестве будней Скай. Внутренний холод, поселившийся в душе маленькой кокапу, казалось, стал осязаемым. Она больше не пыталась напрашиваться на общие игры, не сидела в гостиной во время вечерних просмотров фильмов и почти не разговаривала. Скай превратилась в молчаливый призрак Базы. Больше всего её ранило то, что это исчезновение, судя по всему, устраивало абсолютно всех.
Но бесконечно копить в себе эту удушающую, ядовитую боль было невозможно. Мысли, крутившиеся в голове каждую бессонную ночь, требовали выхода. Скай понимала, что ей нужен этот разговор — честный, прямой, без фальшивых улыбок и виляния хвостом. Ей нужно было услышать от Чейза правду, какой бы горькой она ни была.
Случай представился поздним дождливым вечером. Время на часах давно перевалило за полночь. Вся Башня погрузилась в глубокий сон, и лишь на верхнем ярусе, в главном командном зале, тускло горел один-единственный монитор. Чейз сидел у пульта управления, окружённый стопками распечатанных схем патрулирования и нормативных актов. Овчар выглядел измотанным до предела: под его глазами залегли тёмные тени, уши вяло прижались к голове, а лапы заметно подрагивали от усталости. Он уже третий час подряд пытался переписать график дежурств, чтобы Трикси успевала посещать и теоретические лекции Райдера, и практические занятия по вождению на мокром грунте.
Тихий, едва слышный шорох когтей по металлическому полу заставил его настороженно поднять уши. Чейз резко обернулся, его рука инстинктивно потянулась к рации, но расслабилась, когда из полумрака коридора вышла Скай. На ней не было лётного жилета — без своей яркой формы она казалась ещё меньше, худее и беззащитнее.
— Чейз... — тихо позвала она. Её голос, непривычно хриплый и лишённый прежней звонкости, прозвучал в пустом зале как надломленный стебелёк. — Ты всё ещё не спишь?
Овчар тяжело вздохнул, потирая лапой переносицу, и снова повернулся к экрану. В его движениях сквозило глухое, едва сдерживаемое раздражение человека, которого отвлекают от критически важной работы.
— Скай, пожалуйста, давай не сейчас, — сухо и устало ответил он, даже не глядя на неё. Его когти быстро застучали по клавиатуре. — Я катастрофически не успеваю. Райдер утром ждёт утверждённый план тренировок для каньона, а Спасательный Союз прислал правки к рапорту Трикси. Если я не отправлю это в течение часа, всю нашу аналитическую работу за месяц аннулируют. Иди спать.
Скай не сдвинулась с места. Она подошла ближе, останавливаясь в паре шагов от его кресла. Ледяная стена, которую она так тщательно выстраивала вокруг своего сердца весь этот месяц, начала стремительно трещать под напором накопившихся обид.
— Давай сейчас, Чейз, — её голос окреп, в нём появились опасные, звенящие нотки. — Потому что «не сейчас» продолжается уже целый месяц. У тебя никогда нет времени. У тебя всегда есть Трикси, Райдер, рапорты, устав, графики... Всё, что угодно, кроме меня. Я хочу поговорить. Нам нужно поговорить.
Чейз замер. Его лапа зависла над клавиатурой. Он медленно повернул голову к кокапу, и в его янтарных глазах вспыхнуло опасное, раздражённое пламя. Усталость, колоссальная ответственность, давившая на него все эти недели, и постоянный страх совершить ошибку как лидера — всё это разом закипело внутри овчара.
— О чём ты хочешь поговорить, Скай? — его голос прозвучал резко, словно удар хлыста. Он резко развернул кресло, заставляя её смотреть прямо на него. — О том, что я выполняю приказ Райдера? О том, что на моих плечах лежит безопасность нового члена команды, который пока ещё совершает глупые ошибки на миссиях? Ты хоть понимаешь, сколько сил уходит на то, чтобы контролировать каждый её шаг, чтобы она банально не разбилась на каком-нибудь утёсе?!
— Я всё прекрасно понимаю, Чейз! — Скай сделала шаг вперёд, её глаза блеснули от наворачивающихся, но сдерживаемых слёз. — Я понимаю, что Трикси — новичок. Я понимаю, что её нужно учить. Но я не понимаю, почему ради её обучения нужно было полностью вычеркнуть меня из своей жизни! Ты обещал смотреть на мой вертолёт в небе, Чейз! Ты обещал, что мы всегда будем командой, что мы будем вместе! А теперь ты даже не замечаешь, когда я ухожу со сборов. Ты обвиняешь меня в её ошибках! Ты перестал со мной разговаривать! Ты просто забыл о моём существовании!
Чейз резко вскочил на лапы, его мощная фигура нависла над маленькой кокапу. Его уши стояли торчком, а хвост напряжённо застыл. Он был на грани эмоционального срыва, и слова Скай стали последней каплей, переполнившей чашу его измученного терпения.
— Забыл о твоём существовании?! — рявкнул овчар так громко, что его голос эхом разнёсся по тёмному залу Башни. — Да как ты можешь такое говорить?! Скай, ты ведёшь себя как эгоистка! Оглянись вокруг! Мы — спасатели! Наша работа — спасать жизни, а не нянчиться с твоими детскими обидами! Трикси приехала сюда одна, она никого не знает, ей тяжело, на неё давит колоссальная ответственность, и она из кожи вон лезет, чтобы соответствовать нашим стандартам! Ей нужна помощь и поддержка!
— А мне?! — перебила его Скай, и этот крик боли сорвался с её губ прежде, чем она успела его подавить. Слёзы наконец-то брызнули из её глаз, прокладывая мокрые дорожки по золотистой шерсти. — Мне поддержка не нужна, Чейз?! Я всю жизнь отдала этому Патрулю! Я рисковала собой на каждой миссии! И теперь, когда появилась она — пушистая, яркая, идеальная рыжая девочка — меня просто выбросили на обочину, как сломанную игрушку?! Вы с Райдером смотрите на неё так, будто она центр вселенной, а я... я просто подстраховка! Нянька на безопасном расстоянии!
Чейз злобно прищурился. В своей слепой усталости и раздражении он не разглядел за этим криком её кровоточащую душу. Он видел лишь необоснованные, по его мнению, претензии, которые мешали ему выполнять долг.
— Знаешь что, Скай? — тихо, но с леденящей душу жестокостью произнёс овчар. — Это называется обыкновенная, глупая ревность. Ты просто завидуешь. Завидуешь тому, что Трикси моложе, что у неё отличные результаты, и что сейчас всё внимание города и Райдера приковано к ней. Ты привыкла быть единственной девочкой на Базе, привыкла, что все мальчики крутятся вокруг тебя и заглядывают тебе в рот. А теперь, когда появилась реальная конкуренция, когда нужно делить внимание и работать наравне со всеми, ты устроила эту дешёвую драму посреди ночи! Мне казалось, ты взрослее. Мне казалось, ты профессионал, который ставит интересы команды выше своего уязвлённого самолюбия!
Каждое его слово падало на сердце Скай, словно тяжёлый, острый валун. «Эгоистка. Завидуешь. Дешёвая драма. Уязвлённое самолюбие». Она смотрела на него через пелену слёз и не узнавала. Перед ней стоял не её тёплый, заботливый, любящий Чейз. Перед ней стоял холодный, бездушный исполнитель инструкций, готовый растоптать её чувства ради выполнения очередного рапорта.
В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина, прерываемая лишь шумом дождя за панорамным окном. Скай медленно опустила голову. Слёзы продолжали капать на металлический пол, но внутри неё в эту секунду что-то окончательно, с глухим треском сломалось. Последняя ниточка, связывавшая её с этим псом, оборвалась навсегда. На смену бушующему пламени обиды пришёл мёртвый, арктический холод.
— Ревность... — очень тихо, почти беззвучно повторила она, вытирая лапкой глаза. Она подняла на него взгляд. В её розово-карих глазах больше не было боли. Там застыло пугающее, абсолютное равнодушие. — Вот, значит, что ты обо мне думаешь, офицер Чейз. Ты думаешь, что я просто завистливая эгоистка.
Чейз при виде этой резкой перемены в её взгляде вдруг почувствовал, как внутри него всё похолодело. Ярость, бушевавшая в его груди секунду назад, стремительно испарилась, оставляя после себя липкий, первобытный страх. Он понял, что наговорил лишнего. Понял, что переступил черту, из-за которой нет возврата.
— Скай... подожди, я не то имел в виду... — его голос дрогнул, он сделал неуверенный шаг к ней, протягивая лапу. — Я просто очень устал, эти рапорты...
— Не нужно, — Скай сделала шаг назад, уклоняясь от его прикосновения, словно от удара током. Её голос был ровным, холодным и чужим. — Извини, что отвлекла тебя от важной государственной работы. Заполняй свои графики. Трикси ведь не должна пострадать. Обо мне больше можешь не беспокоиться. Я больше никогда тебя не побеспокою. Ни своими обидами, ни своим присутствием.
Она развернулась и ровной, гордой походкой пошла к лифту. Каждое её движение было пропитано леденящим достоинством. Двери кабины с мягким шипением закрылись перед самым носом Чейза, отрезая её от него.
Овчар остался стоять посреди огромного зала. Он посмотрел на свои лапы, затем на закрывшиеся двери лифта, и в его груди завыла такая страшная, удушающая пустота, которой он не чувствовал никогда в жизни. Экран компьютера продолжал мигать, требуя ввода данных, но Чейз больше не мог работать. Он медленно опустился на пол, закрыв глаза. Дождь за окном усиливался, превращаясь в настоящий шторм, но самый страшный шторм Чейз только что устроил в своей собственной жизни своими же руками.
Дожди, терзавшие Бухту Приключений больше недели, наконец-то отступили, уступив место яркому, по-летнему палящему солнцу. Город стремительно возвращался к привычной жизни, и мэр Гудвей решила отпраздновать окончание непогоды масштабным городским фестивалем — Днём благодарности спасателям. Улицы Бухты были украшены разноцветными флажками, повсюду висели воздушные шары бирюзового, синего и розового цветов, а на главной площади перед ратушей соорудили большую сцену.
Для Трикси этот день должен был стать официальным триумфом. Буквально накануне праздника, рано утром, рыжая ретривер совершила своё первое по-настоящему крупное самостоятельное спасение. Местный фермер Эл умудрился застрять на своём тракторе посреди размытого селевым потоком поля. Трикси, используя свой модернизированный бирюзовый вездеход и новые лазерные сканеры, безупречно рассчитала плотность почвы, нашла безопасный коридор и вытащила тяжёлую технику до того, как та окончательно увязла в грязи. Весь город только и говорил, что о «потрясающей новой спасительнице», которая проявила чудеса храбрости и ума.
На площади стоял невообразимый шум. Собрались практически все жители Бухты Приключений: Кейти с котенком Калли, капитан Палтус, Франсуа, фермер Эл с Юми и мистер Портер со своим внуком Алексом. Вся команда Щенячьего патруля в парадной форме выстроилась на сцене. В центре, рядом с Райдером, стояла Трикси. Её огненно-рыжая шерсть буквально сияла под лучами солнца, а бирюзовый жилет был вычищен до зеркального блеска. Она выглядела безумно счастливой, но в то же время смущённой от такого количества внимания.
Чейз стоял по правую руку от неё, и его морда выражала абсолютное, безграничное торжество. Для него успех Трикси был прямым доказательством его собственной правоты. Его бессонные ночи, строгие тренировки и жёсткие выговоры принесли плоды — новичок спас человека и оправдал доверие Райдера. Овчар гордо расправил грудь, время от времени бросая на ретривера одобрительные взгляды. После их ночной ссоры со Скай внутри него всё ещё сидел неприятный, липкий комок вины, но Чейз успешно подавлял его, убеждая себя: «Я был прав. Посмотрите на Трикси. Вот ради чего я работал. Скай просто должна перерасти свою эгоистичную ревность и понять, что интересы Патруля превыше всего».
— Жители Бухты Приключений! — громогласно объявила мэр Гудвей в микрофон, прижимая к груди Цыполетту, на которой сегодня была крошечная бирюзовая ленточка. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы сказать огромное спасибо нашему доблестному Щенячьему патрулю! И особенно — нашей новой, замечательной героине, Трикси! Её ум, смелость и точный расчёт спасли нашего дорогого фермера Эла! Давайте поаплодируем этой отважной девочке!
Площадь взорвалась овациями. Алекс Портер громко закричал «Ура!», капитан Палтус защёлкал затвором своего фотоаппарата, а Райдер ласково потрепал Трикси по голове, передавая ей красивую золотую медаль с бирюзовой эмблемой лапы.
— Спасибо, мэр Гудвей! Спасибо всем! — звонко тявкнула Трикси в микрофон, её пушистый хвост замелькал так быстро, что превратился в рыжее размытое пятно. — Но я бы никогда не справилась без Райдера и моего наставника, Чейза! Он научил меня всему! Он — лучший лидер!
Чейз довольно приподнял уши, а толпа снова одобрительно загудела. Мальчики-щенки — Зума, Рокки и Крепыш — весело переглядывались, искренне радуясь успеху подруги. Крепыш уже вовсю присматривался к огромному праздничному торту, который мистер Портер выкатывал на специальной тележке.
Скай стояла на самом краю сцены, позади всех, почти скрытая массивными колонками. На ней тоже была парадная розовая форма, но она казалась ей невероятно тяжёлой, словно вылитой из чугуна. Кокапу смотрела на ликующую толпу, на сияющую Трикси, на гордого Чейза, и внутри неё не было ни злости, ни зависти, о которых так жестоко говорил овчар той ночью. Там была лишь бескрайняя, выжженная пустыня. Ей казалось, что она смотрит на чужую жизнь через толстое, непробиваемое стекло. Она больше не была частью этого праздника. Она была декорацией, которую забыли убрать со сцены.
Когда официальная часть завершилась и горожане двинулись к столам с угощениями, щенки спустились со сцены. Трикси мгновенно окружили дети во главе с Алексом, наперебой расспрашивая о функциях её лазерного сканера. Райдер и Чейз пошли обсуждать что-то с мэром Гудвей.
Скай тихонько сделала несколько шагов назад, намереваясь незаметно ускользнуть с площади и вернуться на пустую Базу, где её никто не потревожит. Она уже развернулась, чтобы пойти по направлению к парку, как вдруг дорогу ей преградил белый пушистый силуэт.
— Скай, постой! — Маршалл стоял прямо перед ней, держа в лапах два больших бумажных стаканчика с прохладным яблочным соком.
Далматин смотрел на неё своими большими, добрыми голубыми глазами, и в этом взгляде не было той слепой эйфории, которой сегодня была заражена вся остальная команда. Маршалл, несмотря на всю свою неуклюжесть и вечные падения, обладал удивительно чутким сердцем. Он уже больше двух недель замечал, как увядает их маленькая лётчица. Он видел, как она перестала смеяться, как уходила в тень каждый раз, когда заходила речь о Трикси, и как Чейз перестал смотреть в её сторону.
— Держи, это тебе, — Маршалл протянул ей один из стаканчиков, мягко улыбнувшись. — Твой любимый, осветлённый, без мякоти. Там у столов настоящий сумасшедший дом, Крепыш уже умудрился уронить кусок пирога себе на каску, так что я решил принести сок сюда, подальше от шума.
Скай замерла. Она посмотрела на стаканчик, затем на добрую мордашку далматина. В горле у неё мгновенно встал колючий, болезненный ком. За весь этот долгий, кошмарный месяц Маршалл оказался единственным, кто вообще вспомнил о её вкусах, единственным, кто заметил, что ей тоже может быть жарко, грустно или одиноко.
— Спасибо, Маршалл... — очень тихо ответила она, принимая сок. Лапки её слегка дрожали. — Но мне, правда, лучше вернуться на Базу. Я немного устала от этого шума.
— Скай, подожди, не уходи, — Маршалл аккуратно поставил свой стаканчик на траву и сделал шаг ближе, заглядывая ей в лицо. Его уши грустно повисли. — Ты можешь обмануть Зуму, Рокки или Крепыша. Они сейчас увлечены праздником и новыми гаджетами Трикси. Ты можешь обмануть Райдера и Чейза — они слишком заняты отчётами. Но меня ты не обманешь. Скай, что происходит? Что с тобой? Ты за весь день ни разу искренне не улыбнулась. Ты не сделала ни одного сальто. Ты стала похожа на тень.
Слова далматина пробили брешь в её ледяной броне. Скай судорожно сглотнула, отворачиваясь в сторону, чтобы Маршалл не увидел, как её глаза снова стремительно наполняются слезами. Ей так хотелось выговориться, сорваться, рассказать, как сильно болит её разбитое сердце, как жестоко Чейз обошёлся с ней той ночью, назвав завистливой эгоисткой. Но она вовремя вспомнила леденящие слова овчара. «Дешёвая драма. Уязвлённое самолюбие». Если она сейчас расплачется перед Маршаллом, она лишь докажет слова Чейза. Она испортит всем праздник своей глупой ревностью.
— Всё в порядке, Маршалл, правда, — Скай изо всех сил постаралась, чтобы её голос звучал ровно, хотя он всё равно предательски дрожал. — Я просто... действительно не выспалась из-за шума дождя в последние дни. И я очень рада за Трикси. Она отличный спасатель. Она заслужила эту медаль.
— Скай, дело ведь не в медали, правда? — Маршалл грустно вздохнул, его взгляд скользнул через площадь, туда, где Чейз стоял рядом с Трикси, о чём-то весело разговаривая с Кейти. Далматин снова посмотрел на кокапу, и в его глазах отразилось глубокое понимание. — Дело в Чейзе. Он... он ведёт себя как законченный дурак в последнее время. Он настолько ослеп от этой ответственности наставника, которую на него возложил Райдер, что перестал замечать очевидное. Он не видит, как сильно ранит тебя своей отстранённостью. Я пытался поговорить с ним вчера в гараже, сказать, чтобы он хотя бы помог тебе с проверкой вертолёта, но он отмахнулся, заявив, что у него рапорты...
— Не надо, Маршалл, — Скай мягко, но решительно перебила его, поднимая руку. На её морде появилась блёклая, безжизненная улыбка. В её глазах застыла глухая, пугающая покорность судьбе. — Пожалуйста, не нужно с ним говорить. И не злись на него. Чейз делает то, что должен. Он лидер команды, он отвечает за безопасность новичка. Райдер дал ему приказ, и Чейз его выполняет. Он прав — Трикси важнее. Ей нужно много учиться. А я... я справлюсь. Я ведь сильная, помнишь? Я умею летать выше всех.
Маршалл смотрел на неё, и его преданное собачье сердце разрывалось от жалости и бессилия. Он видел, что Скай не просто грустит — она ломается внутри, отказываясь от борьбы. Она приняла свою ненужность как неоспоримый факт, и это было самым страшным.
— Ты самая сильная, Скай, — тихо сказал далматин, аккуратно коснувшись её лапы своей. — Но даже самым сильным пилотам иногда нужна посадочная полоса. И друзья, которые ждут на земле. Помни, что бы ни происходило между тобой и Чейзом, или с Райдером... я всегда рядом. Рокки, Зума, Крепыш — мы все тебя любим. Ты наша Скай. И никакая Трикси этого никогда не изменит.
От этих слов Скай всё-таки не выдержала. Одна-единственная, горячая слеза сорвалась с её ресниц и упала в зелёную траву. Кокапу быстро смахнула её лапкой и сделала глубокий вдох, возвращая себе маску ледяного спокойствия.
— Спасибо, Маршалл. Ты настоящий друг, — она сделала глоток сока, поставила стаканчик на скамейку и сделала шаг назад. — Но мне действительно пора. Передай Райдеру, если он хватится, что я улетела на вечерний осмотр южной границы бухты. Мне нужно побыть в небе. Там... там всё гораздо проще.
Она развернулась и быстрой, почти стремительной походкой направилась прочь от площади, растворяясь в вечерних тенях деревьев парка. Маршалл долго смотрел ей вслед, сжимая лапы в кулаки от глухого бессилия.
Далеко на другом конце площади Чейз вдруг резко остановился посреди разговора с мэром. Внутри него снова сработало то самое странное, необъяснимое собачье чутьё. Овчар резко обернулся, его взгляд инстинктивно начал искать в толпе розовый жилет. Но Скай нигде не было. Лишь на краю парка на мгновение промелькнуло золотистое ушко, которое тут же скрылось за поворотом.
— Чейз, ты меня слышишь? — Трикси весело потянула его за рукав формы. — Мэр Гудвей спрашивает, сможем ли мы завтра продемонстрировать горожанам наш парный съезд по канату на симуляторе?
— А?.. Да, конечно, Трикси... без проблем, — рассеянно ответил Чейз, но его взгляд продолжал сверлить пустую аллею парка.
Чувство тревоги, поселившееся в его груди после ночной ссоры, вспыхнуло с новой, удушающей силой. Ему показалось, что вместе с уходящей Скай из этого солнечного, праздничного дня безвозвратно исчезает что-то колоссально важное, без чего все его медали, успехи и рапорты теряли всякий смысл. Но Трикси уже снова о чём-то звонко щебетала, Райдер звал его к столу, и Чейз, сделав над собой усилие, снова заставил себя отвернуться, делая очередной шаг к грядущей катастрофе.
Прошла ещё пара дней после Дня благодарности спасателям. Эйфория от городского праздника постепенно улеглась, и Башня Щенячьего патруля снова погрузилась в привычную рабочую рутину. Но для Чейза эта рутина превратилась в сущий ад. Слова Скай из их ночной ссоры — «ты просто забыл о моём существовании» — выжглись на внутренней стороне его век. Овчар не мог нормально спать. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел её холодный, пустой взгляд, лишённый прежнего тепла и блеска.
Чейз начал замечать то, к чему раньше был слеп. Он видел, как Скай заходила на кухню только тогда, когда там никого не было. Он замечал, как Маршалл демонстративно отворачивался от него в гараже, выражая молчаливый протест. Он видел, что его идеальная жизнь лидера Патруля рушится, и причиной этой катастрофы был он сам. Его гордость, его слепая исполнительность и гиперопека над Трикси медленно, но верно убивали то хрупкое и прекрасное чувство, которое связывало его со Скай.
Овчар понял, что так больше продолжаться не может. Ему нужно было исправить ситуацию, сгладить острые углы и сделать первый, пускай и неуклюжий шаг к примирению. Полдня он провёл в зоомагазине Кейти, выбирая то, что могло бы растопить лед в сердце маленькой лётчицы. В итоге его выбор пал на изящную, выполненную на заказ серебряную подвеску для ошейника в форме маленького пропеллера, инкрустированную крошечными розовыми кристаллами, которые на солнце переливались точно так же, как её глаза во время рассвета.
Вечером, когда Райдер уехал в город за деталями, а остальные щенки устроились в гостиной перед телевизором, чтобы посмотреть новую серию «Ультра-Квака», Чейз решил действовать. Он знал, что Скай снова ушла на смотровую площадку — это стало её новым убежищем. Зажав в зубах маленькую бархатную коробочку, овчар зашёл в лифт и нажал кнопку верхнего яруса. Сердце в его груди стучало с такой бешеной скоростью, словно он бежал стометровый марафон на время. Лапы стали ватными, а уши нервно подёргивались от каждого шороха металлического троса.
Лифт тихо звякнул, открывая двери в прохладную полутьму смотровой площадки. На улице уже сгустились сумерки. Небо над Бухтой Приключений окрасилось в глубокий чернильный цвет, и первые крупные звёзды начали лениво проступать сквозь редкие облака. Скай стояла у самых перил, спиной к лифту. Сильный вечерний ветер трепал её длинные ушки, а золотистая шерсть казалась почти серебряной в блёклом свете луны. На ней не было формы — она просто стояла, глядя на далёкие огни города.
Чейз аккуратно, стараясь не шуметь, вышел из кабины. Коробочка в его зубах казалась сейчас неподъёмно тяжёлой. Он сделал несколько шагов, прежде чем Скай, не оборачиваясь, тихо произнесла:
— Я слышу твои шаги, Чейз. Можешь не прятаться. У немецких овчарок слишком тяжёлая поступь для того, чтобы подкрадываться незаметно.
Её голос прозвучал пугающе ровно. В нём больше не было той звенящей злости или слёз, которые бушевали в ней во время их последней встречи. Это было абсолютное, леденящее спокойствие, от которого Чейзу стало по-настоящему страшно. Он предпочёл бы, чтобы она накричала на него, ударила лапой или прогнала, но этот холод резал сильнее любого ножа.
Овчар подошёл ближе и аккуратно опустил бархатную коробочку на металлический пол прямо у её лап. Он сел, подобрав хвост, и преданно заглянул ей в профиль.
— Скай... Пожалуйста, выслушай меня, — негромко, с трудом сдерживая дрожь в голосе, начал он. — Я знаю, что я в последнее время вел себя как последний дурак. Я знаю, что наговорил тебе ужасных, несправедливых вещей той ночью. Я не должен был кричать. Я не должен был называть тебя... эгоисткой. Это не так. Ты самая лучшая, самая самоотверженная девочка из всех, кого я знаю.
Скай медленно перевела на него взгляд. Её розово-карие глаза отражали свет луны, но в них больше не было тех искр, которые Чейз так сильно любил. Они были похожи на застывшие озёра. Она посмотрела на коробочку у своих лап, затем снова на овчара.
— Зачем ты пришёл, Чейз? — тихо спросила она. — Тебе нужно проверить график дежурств? Или Райдер передал новые указания по подстраховке Трикси на завтрашней тренировке?
Каждое её слово падало на его совесть раскалённым свинцом. Чейз виновато опустил уши, его голова поникла.
— Нет, Скай... Никаких графиков. Никакой Трикси. Райдера нет на Базе. Я пришёл исключительно к тебе. Сам. По своей воле. — Он аккуратно подтолкнул носом коробочку ближе к её лапкам. — Открой, пожалуйста. Это... это тебе. Я долго выбирал её у Кейти. Это подвеска. Она напоминает мне о том дне, когда ты только прибыла в Патруль, и как ты впервые подняла свой вертолёт в воздух. Я хочу, чтобы ты знала... несмотря на всю эту суету, работу и приказы Райдера... ты для меня значишь гораздо больше, чем весь этот Патруль вместе взятый.
Скай смотрела на бархатную коробочку. Внутри неё на мгновение шевельнулось старое, тёплое чувство. Ей безумно захотелось поверить ему. Захотелось открыть эту коробку, уткнуться носом в его сильное плечо, расплакаться и забыть весь этот кошмарный месяц как страшный сон. Её сердце отчаянно кричало: «Поверь ему! Он ведь пришёл! Он раскаивается!». Но холодный разум, закалённый неделями одиночества и жестокими словами овчара, безжалостно напоминал: «Он пришёл только потому, что ему стало неудобно перед Маршаллом. Стоит появиться Трикси, и ты снова станешь невидимкой».
— Спасибо, Чейз, это очень красиво, — Скай не прикоснулась к подарку. Она продолжала смотреть на него со странной, уставшей мудростью. — Но подарки не могут вернуть то, что уже сломано. Ты принёс мне серебряный пропеллер, но при этом сам же обрезал мне крылья. Ты думаешь, что можно целый месяц делать вид, что меня нет, наговорить мне кучу гадостей, а потом просто подарить блестящую игрушку, и всё сразу станет как прежде?
— Скай, я изменюсь! Честное слово! — Чейз вскочил на лапы, делая шаг к ней и отчаянно пытаясь поймать её взгляд. — Я поговорю с Райдером! Я скажу, что больше не могу быть личным наставником Трикси 24/7! Пусть Рокки или Зума тоже занимаются её подготовкой! Я хочу вернуть наши утренние встречи, наши прогулки к причалу! Я скучаю по тебе, Скай! Мне безумно не хватает твоего смеха...
В его глазах стояли искренние, непритворные слёзы. Чейз сейчас был готов на всё, лишь бы убрать этот пугающий холод из её взгляда. Скай посмотрела на него, и на её морде появилась мягкая, бесконечно грустная улыбка. Она протянула лапку, намереваясь, возможно, впервые за этот месяц коснуться его щеки и сказать, что им обоим нужно время, чтобы всё осмыслить...
Как вдруг тишину смотровой площадки разорвал резкий, пронзительный и оглушительный сигнал тревоги, исходящий прямиком из ошейника Чейза.
Синий жетон на его шее бешено замигал красным светом. Из динамика раздался срывающийся, панический и задыхающийся голос Трикси, сквозь который отчётливо слышался жуткий свист ветра и грохот падающих камней.
— Чейз! Чейз, помоги мне! Пожалуйста! — кричала рыжая ретривер, и в её голосе звенел неподдельный, первобытный ужас. — Я... я поехала в Каньон Дьявола, чтобы перепроверить те участки трассы, о которых мы говорили... Хотела сделать сюрприз к утренней тренировке... Но здесь начался сильный обвал! Мой вездеход зажало между двумя огромными валунами, я не могу выбраться, а сверху продолжают сыпаться камни! Один из них уже разбил лобовое стекло! Мне страшно, Чейз! Помоги мне! Связь с Райдером обрывается! Чейз!!!
В эту же секунду аудиосвязь с треском отключилась, оставив после себя лишь звенящий белый шум.
Чейз застыл на месте, словно поражённый громом. Весь его романтический настрой, все его слова о том, что он изменится и бросит рапорты, мгновенно испарились под напором вбитого в подсознание долга и ответственности. Его глаза округлились от ужаса, уши встали торчком, а тело напряглось, готовое к немедленному прыжку. Трикси была в смертельной опасности. Новенькая, за которую он лично ручался перед Райдером и Спасательным Союзом, могла погибнуть прямо сейчас в тёмном каньоне из-за своей глупой, наивной попытки сделать ему сюрприз.
Овчар резко повернул голову к Скай. Его взгляд изменился за долю секунды — из любящего и виноватого он снова превратился в сухой, собранный взгляд офицера полиции на миссии.
— Скай... Ты слышала? Трикси в каньоне. Ей нужна помощь. Там обвал. — Его голос дрожал от адреналина и паники. Он судорожно перебирал лапами. — Я... я должен бежать. Я обязан её спасти. Райдера нет, я за главного. Скай, пожалуйста, запрыгивай в вертолёт! Нам нужна воздушная разведка, чтобы понять масштаб обвала! Срочно!
Скай стояла неподвижно, словно высеченная из мрамора. Она смотрела на Чейза, который уже развернулся всем телом в сторону лифта, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Внутри неё в эту самую секунду умерли последние, самые крошечные остатки той любви, которую она берегла в своём сердце столько лет. Иллюзия рассеялась окончательно. Он только что клялся ей в любви, обещал, что Трикси больше не будет стоять между ними, но стоило рыжей девочке издать один писк в рацию, как Чейз мгновенно забыл обо всём. О её чувствах, о её разбитом сердце, о примирении. Она снова стала для него просто инструментом. Пилотом, которого нужно вызвать на миссию.
— Нет, Чейз, — пугающе тихо, но с абсолютной, звенящей твёрдостью произнесла Скай. — Я никуда не полечу.
Чейз резко затормозил у самого входа в лифт и обернулся, его морда выражала крайнюю степень замешательства и растущего гнева.
— Что?! Скай, ты с ума сошла?! Там наш товарищ по команде погибает под камнями! Сейчас не время для твоих глупых обид и ревности! Оставь свою гордость в стороне, Трикси может умереть! Живо в вертолёт, это приказ старшего помощника!
«Приказ старшего помощника. Глупые обиды. Ревность». Всё вернулось на круги своя. Стоило ситуации накалиться, и Чейз снова стал тем самым жестоким, слепым псом, который видел в ней лишь эгоистку.
— Я сказала — нет, офицер Чейз, — Скай сделала шаг назад, полностью отворачиваясь от него к ночному горизонту. Её голос был холоднее арктического льда. — В каньоне сейчас сильнейший нисходящий поток ветра, а из-за темноты и пыли от обвала видимость там нулевая. Лететь туда на вертолёте в таких условиях — это стопроцентное самоубийство для пилота. Моя машина просто врежется в скалу в первые же две минуты. Райдер всегда говорил: безопасность спасателя — превыше всего. Я не собираюсь разбивать свой вертолёт и погибать ради щенка, который нарушил устав и поехал ночью в каньон без разрешения. Вызывай Маршалла, Рокки, Зуму. Спасай свою Трикси сам. А меня... меня здесь больше нет.
Чейз смотрел на неё, и в его глазах смешались ярость, разочарование и жуткая, удушающая паника. Время шло на секунды. Он понял, что не сможет заставить её полететь.
— Я... я думал, ты другая, Скай, — с глухой, горькой яростью выплюнул овчар, тяжело дыша. — Я думал, ты настоящий спасатель. А ты... ты действительно просто эгоистка, которая ставит свою обиду выше чужой жизни. Если с Трикси что-то случится, я тебе этого никогда не прощу.
Двери лифта с грохотом закрылись, унося Чейза вниз, в гараж. На смотровой площадке снова воцарилась абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.
Скай медленно повернула голову. На металлическом полу, сияя в лунном свете, лежала бархатная коробочка. Кокапу подошла ближе, аккуратно подцепила её лапкой и толкнула вперёд. Маленькая коробочка с серебряным пропеллером пролетела между прутьями перил и устремилась вниз, бесследно исчезая в тёмной, глубокой пучине ночного океана у подножия Башни.
Скай подняла голову к звёздам. Из её глаз не упало ни единой слезы. Её сердце было абсолютно мёртвым, а впереди её ждала самая долгая поисковая операция, которая навсегда изменит судьбу Щенячьего патруля.
Шум лифта, уносившего Чейза вниз, окончательно затих. Скай осталась одна в оглушительной ночной пустоте смотровой площадки. Холодный ветер, дувший со стороны океана, пробирал до самых костей, но маленькая кокапу не двигалась. Её взгляд был прикован к тёмному, зловещему силуэту Каньона Дьявола, раскинувшемуся на горизонте. Из этой природной расщелины даже отсюда, за несколько километров, едва заметно поднимались клубы пыли, подсвеченные редкими вспышками молний далёкого грозового фронта.
Внизу, на парковке Базы, внезапно вспыхнули яркие прожекторы. Скай опустила голову и подошла к краю перил. Из гаражей один за другим с рёвом вылетали спасательные машины. Чейз на своём синем внедорожнике шёл первым, ведя за собой Маршалла на большой пожарной машине и Рокки на зелёном мусоровозе. Мальчики мчались на предельной скорости, их сирены выли на всю округу, разрезая ночную тишину Бухты Приключений паническими аккордами. Чейз не стал будить Зуму и Крепыша, понимая, что в каньоне водный спасатель и тяжёлый экскаватор на первом этапе будут бесполезны. Ему нужны были медик и специалист по инструментам.
Кокапу смотрела на удаляющиеся красные и синие маячки, и в её голове, вопреки бушевавшей внутри пустоте, начал стремительно включаться холодный, профессиональный компьютер лётчика. Спасатель с многолетним стажем, который провёл сотни часов в воздухе и изучил каждый метр местной географии, не мог просто отключить свой мозг.
«Они совершают колоссальную, смертельную ошибку», — пронеслось в её мыслях.
Скай отошла от перил и медленно направилась к главному пульту управления Башни, который Чейз в спешке оставил включённым. Её лапы мягко ступали по металлу. Запрыгнув на операторское кресло, она посмотрела на экраны. На них всё ещё висели недописанные рапорты Чейза, но Скай быстрыми движениями смахнула их, выводя на экран трёхмерную топографическую карту Каньона Дьявола и данные с метеорологических спутников.
То, что она увидела на графиках, заставило её сердце тревожно сжаться. Ситуация была в сто крат хуже, чем Чейз успел понять из панического крика Трикси.
Каньон Дьявола представлял собой узкое, глубокое ущелье со слоистой, известняковой структурой стен. После затяжной недели проливных дождей, о которой Чейз так благополучно забыл в своей суете, почва на вершинах каньона превратилась в тяжёлую, нестабильную жижу. Трикси поехала туда на своём массивном, утяжелённом бирюзовом вездеходе, вес которого после недавних модификаций Рокки увеличился почти на триста килограммов. Вибрация от её двигателя и сканеров на узкой полке ущелья сработала как детонатор.
Но самым страшным было другое. Прямо сейчас над каньоном формировался локальный тепловой мешок. Из-за разницы температур между остывающими скалами и штормовым фронтом с океана, в ущелье закручивался мощнейший воздушный водоворот. Нисходящие потоки ветра со скоростью более двадцати метров в секунду били точно сверху вниз, прессуя воздух внутри расщелины.
— Чейз, ты слепец... — прошептала Скай, глядя на мигающие красные предупреждения системы безопасности Базы, которые овчар просто проигнорировал в панике. — Ты полетел туда, думая только о спасении своей ученицы. Ты взял с собой Маршалла на тяжеленной пожарной машине. Вы заедете вглубь ущелья, и вибрация от ваших сирен и моторов спровоцирует второй, главный обвал. Вы сами себя замуруете в этой каменной могиле.
Скай откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Перед её внутренним взором снова встало лицо Чейза — злое, разочарованное, полное презрения. «Я думал, ты настоящий спасатель. А ты просто эгоистка». Каждое это слово эхом отдавалось в её ушах, причиняя тупую, ноющую боль.
Зачем ей помогать им? Чейз сам чётко дал понять, что её мнение и её безопасность для него ничего не значат. Он назвал её профессиональные аргументы «глупыми обидами». Она честно предупредила его, что лететь туда сейчас на вертолёте — это самоубийство. Лопасти просто не выдержат давления нисходящего потока, и машина камнем рухнет на скалы. Она имела полное право остаться здесь, на Базе. Завернуться в тёплый плед, дождаться возвращения Райдера и сказать, что она действовала строго по инструкции безопасности. Если Чейз и мальчики пострадают — это будет исключительно вина Чейза, его гордости и его слепой, безрассудной паники. Она ни при чём. Она ведь «просто подстраховка».
Но в этот момент перед глазами Скай возникло другое лицо. Лицо Маршалла. Добрые, испуганные голубые глаза далматина, который всего несколько часов назад приносил ей яблочный сок и говорил: «Я всегда рядом. Мы все тебя любим. Ты наша Скай». Маршалл не был виноват в слепоте Чейза. Он поехал туда посреди ночи, в шторм, рискуя своей жизнью просто потому, что он был преданным другом и настоящим спасателем. Если ущелье обрушится, Маршалл погибнет вместе с остальными. Погибнет Рокки. Погибнет даже эта глупая, непутёвая Трикси, которая совершила ошибку из-за желания услужить.
Скай открыла глаза. В её розово-карих зрачках больше не было той уставшей покорности. Ледяное равнодушие, сковавшее её душу после ухода Чейза, вдруг начало медленно трансформироваться в глухую, холодную решимость. Любовь к Чейзу, возможно, действительно умерла той ночью на смотровой площадке, разбившись вдребезги о его жестокие слова. Но её долг, её преданность Патрулю и её любовь к остальным друзьям никуда не исчезли. Она не могла позволить Маршаллу умереть из-за глупости их лидера.
— Хорошо, офицер Чейз... — тихо, со стальными нотками в голосе произнесла Скай, поднимаясь с кресла. — Ты хотел видеть во мне спасателя? Ты его увидишь. Но я полечу туда не ради твоего рапорта. И не ради твоей похвалы.
Кокапу решительным шагом направилась к лифту. Спустившись на жилой ярус, она зашла в свою будку. Первым делом она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на своё отражение. Она выглядела бледной, но её взгляд был собранным и жёстким, как никогда прежде. Скай аккуратно надела свой розовый лётный жилет, застегнула все ремешки на груди, проверяя надёжность креплений. Затем она взяла свой лётный шлем с защитным стеклом и плотно зафиксировала его на голове.
Вместо того чтобы сразу бежать к вертолёту, Скай направилась в мастерскую Рокки. Ей нужен был точный инструмент для борьбы с тем кошмаром, который закручивался в каньоне. Обычные лопасти её вертолёта действительно не справились бы с нисходящим потоком воздуха — их бы просто погнуло или сорвало с оси. Но Скай помнила, что месяц назад Рокки привёз со складов Спасательного Союза экспериментальные углепластиковые лопасти с изменяемым вектором тяги и титановым сердечником, предназначенные для полётов в условиях ураганов. Они лежали в дальнем ящике, так как никто из щенков, включая Райдера, ещё не успел их протестировать.
Используя механический погрузчик Рокки, маленькая кокапу своими силами, тратя драгоценные минуты и сбивая когти в кровь, дотащила тяжёлые коробки с лопастями до своего ангара. Её вертолёт послушно ждал её в полумраке. Скай активировала ремонтный дрон Базы и начала процесс экстренной замены винта. Металлические манипуляторы дрона со скрежетом снимали старые розовые лопасти, устанавливая на их место тяжёлые, хищно изогнутые угольно-чёрные крылья из углепластика.
Пока шёл монтаж, Скай вернулась в кабину. Она включила бортовой компьютер и начала вручную переписывать программу управления полётом. Ей нужно было отключить все стандартные ограничители безопасности, которые Райдер заложил в систему. Ей нужно было выжать из мотора вертолёта на триста процентов больше мощности, чем предусматривали заводские настройки. Она сознательно превращала свою машину в опасный, перегруженный снаряд, который мог взорваться от любого перегрева.
— Скай, что ты делаешь?! — из темноты ангара вдруг раздался испуганный, заспанный голос.
На пороге стоял Крепыш, протирая глаза лапой. Рядом с ним настороженно поводил ушами Зума. Мальчики проснулись от шума ремонтного дрона и сразу поняли, что на Базе происходит что-то экстраординарное.
— Чейз, Маршалл и Рокки уехали в Каньон Дьявола, — сухо, не оборачиваясь от экрана, ответила Скай. Её лапы быстро порхали по кнопкам. — Трикси застряла там под обвалом. Мальчики поехали ей на помощь, но они не понимают, что каньон нестабилен. Там формируется воздушный мешок. Через пятнадцать минут их всех завалит тоннами камней.
— О боже... — Зума мгновенно подобрался, его сонные глаза округлились от ужаса. — Скай, мы с Крепышом едем с тобой! Я возьму свой катер, Крепыш — экскаватор...
— Нет! — Скай резко обернулась, и её жёсткий, леденящий взгляд заставил обоих мальчиков замереть на месте. Такой они её не видели никогда. В этой маленькой девочке сейчас чувствовалась колоссальная, пугающая сила. — Зума, каньон сухой, твой катер там застрянет в первой же канаве. Крепыш, твой экскаватор слишком тяжёлый. Если ты заедешь туда, ущелье рухнет мгновенно. Вы оба остаётесь здесь. Ваша задача — непрерывно вызывать Райдера по всем резервным каналам. Передайте ему мои координаты и координаты мальчиков. Скажите, что ситуация критическая. Вы поняли меня?
Мальчики испуганно кивнули, не смея перечить.
Ремонтный дрон издал финальный звуковой сигнал, извещая об окончании сборки. Новые чёрные лопасти грозно застыли над розовым корпусом вертолёта, создавая странный, зловещий контраст. Скай повернулась к приборной панели. Экран вспыхнул системным сообщением: «Внимание! Установлено несертифицированное оборудование. Риск отказа двигателя — 45%. Вы действительно хотите продолжить?».
Кокапу уверенно нажала кнопку «Да».
— Зума, открой ворота ангара, — скомандовала она, хватаясь за штурвал.
Двигатель вертолёта завёлся не с привычным весёлым жужжанием, а с тяжёлым, низким, вибрирующим рокотом, от которого задрожали стёкла в ангаре. Новые лопасти начали медленно вращаться, рассекая воздух со свистом, похожим на взмахи крыльев гигантской хищной птицы.
Скай перевела взгляд на приборную панель, где всё ещё лежала перевёрнутая фотография, на которой они с Чейзом улыбались друг другу на пляже. Кокапу на секунду замерла. Затем она протянула лапу, взяла карточку, аккуратно разорвала её пополам, выбросив ту часть, где был изображён овчар, прямо на пол ангара. Половинку со своим изображением она убрала в карман жилета.
— Небо больше не моя стихия, Чейз... — тихо прошептала она, закрывая стеклянный колпак кабины. — Сегодня небо — мой враг. Но я заставлю его подчиниться.
Вертолёт резко оторвался от земли и, заложив крутой, опасный вираж, на бешеной скорости растворился в грозовой ночи, устремляясь навстречу каньону, где уже начиналась финальная трагедия Щенячьего патруля.
Ночная мгла над Каньоном Дьявола казалась ожившим кошмаром. Грозовой фронт, наконец, настиг побережье, и первые тяжёлые капли ледяного дождя начали нещадно хлестать по лобовому стеклу розового вертолёта. Скай изо всех сил сжимала штурвал лапами. Её перегруженная, модифицированная машина ревела на пределе своих возможностей. Тяжёлые, угольно-чёрные углепластиковые лопасти со свистом рассекали плотный, наэлектризованный воздух, но даже их титановый сердечник едва справлялся с безумной турбулентностью.
Приборная панель непрерывно мигала тревожным янтарным светом. Датчики фиксировали колоссальное давление нисходящего воздушного потока. Вертолёт то и дело резко проваливался вниз на десятки метров, словно попадая в невидимые воздушные ямы, но Скай каждый раз с хладнокровием опытного аса выравнивала курс. В её душе больше не было страха. Не было боли от жестоких слов Чейза. Вся её сущность сейчас превратилась в чистый, концентрированный профессионализм.
Когда вертолёт пронёсся над узким зевом ущелья, Скай опустила защитное стекло шлема и активировала тепловизор. Картина, открывшаяся на экране, подтвердила её самые худшие опасения.
В глубине каньона, зажатые между отвесными стометровыми стенами, стояли спасательные машины. Как она и предсказывала, тяжёлая пожарная техника Маршалла и внедорожник Чейза вызвали повторные вибрации размокшей почвы. Огромный пласт известняковой породы сорвался сверху, намертво завалив единственный выезд из ущелья гигантскими валунами. Мальчики оказались замурованы в каменном мешке.
Через лобовое стекло Скай разглядела силуэты друзей. Маршалл и Рокки отчаянно пытались использовать гидравлический манипулятор и лебёдку, чтобы сдвинуть хотя бы один камень, но их усилия были каплей в море — сверху продолжали сыпаться мелкие обломки, грозя похоронить их заживо под новым, ещё более массивным завалом. Чейз в панике бегал вокруг бирюзового вездехода Трикси, который был наполовину погребён под грудой щебня. Рыжая ретривер не подавала признаков активности — лобовое стекло её машины было полностью разбито, а салон засыпан камнями.
— Райдер! Райдер, ответь! Нам нужна помощь! Крепыш! Хоть кто-нибудь! — в общей радиосети раздался срывающийся, хриплый и абсолютно сломленный голос Чейза. В нём больше не осталось и следа от самоуверенности офицера. Это был крик утопающего. — Нас завалило! Трикси без сознания, у неё течёт кровь из лапы! Маршалл не может пробиться к ней! Рокки, трос рвётся! Райдер!!!
— Связи с Райдером нет, Чейз. Он вне зоны доступа, — ледяной, пугающе спокойный голос Скай внезапно разрезал панический эфир рации.
Чейз резко вскинул голову вверх. Вспышка молнии на мгновение озарила ночное небо, выхватив из темноты силуэт вертолёта с хищными чёрными лопастями, который завис прямо над бушующим водоворотом каньона.
— Скай?! — в голосе овчара смешались дикий шок, стыд и слабая, отчаянная надежда. — Ты... ты прилетела?! Скай, пожалуйста, Трикси умирает! Камни давят на крышу вездехода, её сейчас раздавит! Помоги нам!
— Закрой пасть, Чейз, и слушай меня внимательно, если хочешь, чтобы мальчики выжили, — жёстко оборвала его кокапу. От её прежней мягкости не осталось и следа. Она говорила как командир, отдающий приказы перед лицом трибунала. — Прямо над вами сейчас сорвётся второй пласт скалы. Объём завала — более десяти тонн. Если он упадёт, от вас не останется даже мокрого места. Маршалл, Рокки, немедленно глушите двигатели ваших машин! Живо! Любая вибрация сейчас смертельна! Наденьте спасательные каски и прижмитесь к южной стене ущелья, там есть небольшой навес!
— Но как же Трикси?! Мы не можем её оставить! — закричал Маршалл, выполняя приказ и выключая зажигание пожарной машины.
— Трикси я займусь сама. Бегом под навес! Это не учебная тревога! — рявкнула Скай.
Она перевела взгляд на приборную панель. Температура двигателя вертолёта перешагнула критическую отметку и вошла в красную зону. Экран бортового компьютера мигал предупреждением: «Внимание! Опасность теплового взрыва через 120 секунд!».
«Мне хватит шестидесяти», — холодно подумала она.
Скай потянула штурвал на себя, а затем резко бросила машину вниз, прямо в пасть бушующего воздушного водоворота ущелья. Нисходящий поток воздуха мгновенно ударил по вертолёту с колоссальной силой. Корпус машины затрещал, металл обшивки жалобно застонал, а лобовое стекло пошло мелкой сеткой трещин. Чёрные углепластиковые лопасти выгнулись под невероятным углом, но выдержали. Скай заставила машину повиснуть в каких-то трёх метрах над разбитым вездеходом Трикси, борясь с ураганным ветром, который пытался размазать её о каменные стены.
— Выпускаю магнитный трос! — крикнула она, нажимая кнопку на панели.
Розовый трос со свистом устремился вниз. Но из-за пыли и дождя магнит никак не мог зацепиться за искореженный металл машины Трикси. Время стремительно утекало. Двигатель вертолёта издавал страшный, надрывный вой, из-под капота повалил густой чёрный дым.
— Чейз! — скомандовала Скай по рации. — Трос раскачивается! Поймай магнит лапами и намертво защёлкни его на главном буксировочном крюке вездехода Трикси! Быстро!
Чейз, пересиливая жуткий страх перед летящими сверху мелкими камнями, рванул вперёд. Его лапы скользили по мокрой гальке. Он поймал тяжёлый металлический магнит, чувствуя, как сила натяжения троса едва не отрывает его от земли, и с колоссальным трудом, сбивая когти в кровь, защёлкнул его на крюке бирюзовой машины.
— Готово! Скай, готово! Тяни! — закричал он, отбегая назад.
— Маршалл, Рокки, Чейз — приготовиться! — выдохнула Скай.
Она перевела рычаг управления двигателем в экстремальный режим «Овердрайв». Вся бортовая электроника вертолёта мгновенно погасла, направив все остатки энергии исключительно на вращение винта. Чёрные лопасти превратились в сплошной, гудящий диск.
Вертолёт натужно взвыл и начал медленно подниматься вверх, увлекая за собой многотонный бирюзовый вездеход. Металл машины Трикси со страшным скрежетом вырывался из каменного плена. Земля вокруг задрожала. И в эту самую секунду верхний уступ каньона не выдержал. Огромная, многотонная глыба известняка с грохотом сорвалась вниз, устремляясь прямиком на то место, где стояли Чейз, Маршалл и Рокки.
Скай увидела это боковым зрением. Она поняла, что если глыба упадёт, мальчиков под их навесом просто раздавит взрывной волной и осколками. Времени на размышления не было. Скай приняла единственное, безумное и самоубийственное решение.
Вместо того чтобы тянуть Трикси вверх, она резко качнула вертолёт в сторону, используя подвешенный на тросе вездеход ретривера как гигантский таран. Тяжёлая бирюзовая машина, словно маятник, пронеслась по воздуху и со страшным, оглушительным грохотом врезалась в падающую скалу на лету.
Удар был колоссальной силы. Огромный валун от этого столкновения раскололся на несколько частей и изменил свою траекторию, рухнув в сторону — на пустую пожарную машину Маршаллла, полностью смяв её в лепёшку, но пройдя в нескольких метрах от испуганных щенков под навесом. Мальчики были спасены.
Но плата за это чудо оказалась непомерно высокой. От страшного удара трос вертолёта лопнул с механическим визгом. Вездеход Трикси вместе с покорёженной скалой рухнул вниз, мягко приземлившись на кучу песка и грязи у южной стены — крыша выдержала, и кабина со щенком внутри осталась целой.
Однако сам вертолёт Скай от сильнейшей отдачи и взрывной волны швырнуло прямо на противоположную скалистую стену ущелья. Главный винт наткнулся на каменный выступ. Чёрные углепластиковые лопасти разлетелись на тысячи мелких, острых осколков. Хвостовая балка с треском переломилась пополам. Основной корпус машины, объятый пламенем и густым чёрным дымом, камнем рухнул вниз, переворачиваясь в воздухе, и с жутким металлическим грохотом исчез в глубокой, тёмной расщелине на самом дне Каньона Дьявола.
— СКАЙ!!! — дикий, полный непереносимого, рвущего душу ужаса крик Чейза разорвал ночную тишину ущелья, перекрывая даже раскаты грома.
Овчар упал на колени, его янтарные глаза были расширены от подступающего безумия. Он смотрел на поднимающийся со дна расщелины чёрный дым, и в этот момент его сердце, его разум, весь его мир окончательно рухнули в бездну. Он понял, что его слепота, его гордость и его жестокие слова привели к этой страшной трагедии. Девочка, которая была для него дороже самой жизни, только что пожертвовала собой, чтобы спасти его, мальчиков и ту самую Трикси, из-за которой он её так сильно ранил.
Дождь продолжал нещадно заливать каньон, смывая кровь, грязь и слёзы с испуганных морд спасателей.
Эхо отчаянного крика Чейза ещё долго металось между отвесными известняковыми стенами Каньона Дьявола, постепенно растворяясь в монотонном шуме непрекращающегося дождя. Ледяные капли, крупные и тяжёлые, безжалостно прибивали к земле поднявшиеся клубы чёрного, удушливого дыма. Воздушный водоворот, бушевавший в ущелье последние полчаса, начал медленно ослабевать, словно сама природа насытилась устроенным хаосом и теперь равнодушно созерцала последствия.
Чейз стоял на самом краю внутренней каменной гряды, намертво вцепившись когтями в скользкую, мокрую гальку. Его мощное тело била крупная, неуправляемая дрожь. Он не чувствовал холода, не замечал, как потоки грязной воды стекают по его синей полицейской форме, застилая обзор. Все его органы чувств, все его инстинкты ищейки были сфокусированы на одной-единственной точке — тёмной, глубокой расщелине на самом дне каньона, откуда продолжали вырываться редкие языки оранжевого пламени и валить густой, пахнущий палёной резиной и авиационным топливом дым.
Там, на глубине нескольких десятков метров, лежало то, что ещё минуту назад было первоклассным спасательным вертолётом Скай. И там, внутри этой полыхающей металлической ловушки, осталась она.
— Нет... нет, нет, нет, этого не может быть... — судорожно, на грани безумия шептал овчар, перебирая лапами и то и дело соскальзывая к обрыву. — Скай! Ответь мне! Скай! Рация... включи рацию!
Он судорожно тявкнул, активируя свой командный жетон на ошейнике. Синий пластик послушно мигнул, запуская общую сеть связи Патруля, но в ответ из динамика раздался лишь пугающий, монотонный белый шум, перемежающийся сухим треском статического электричества. Бортовой компьютер её машины больше не передавал никаких данных о жизнеобеспечении пилота. Телеметрия полностью отключилась.
— Чейз! Назад! Отойди от края, там порода подмыта! — сквозь пелену дождя донёсся хриплый, напуганный голос Рокки.
Серый щенок-эколог, тяжело хромая на заднюю лапу, подбежал к лидеру и попытался зубами ухватить его за край промокшего жилета, чтобы оттащить от опасного обрыва. Но Чейз даже не шелохнулся. Он казался монолитом, намертво приросшим к этим проклятым камням. Его янтарные глаза были расширены от дикого, запредельного шока, а зрачки сузились до размеров иголочных ушек.
Чуть поодаль Маршалл, чей пожарный автомобиль был полностью расплющен упавшей многотонной глыбой, сидел на коленях перед кучей песка и щебня. Прямо там, полузаваленный, но уцелевший благодаря безумному таранному удару Скай, стоял бирюзовый вездеход Трикси. Далматин своими силами, сбивая когти в кровь и тяжело дыша, отбрасывал в стороны тяжёлые куски известняка, пытаясь добраться до заблокированной кабины новенькой.
— Рокки, помоги мне! Капот заклинило! — кричал Маршалл, и его обычно весёлый голос сейчас срывался на панические, плачущие нотки. — Нам нужно вытащить Трикси! Она не двигается!
Рокки на секунду обернулся, разрываясь между обезумевшим от горя Чейзом и раненым новичком, но в этот момент овчар резко, с глухим рыком вырвался из хватки эколога. Чейз рванул вдоль края расщелины, судорожно ища хоть какой-то пологий спуск, уступ или выступ скалы, по которому можно было бы спрыгнуть вниз, на самое дно бездны.
— Чейз, стой! Ты разобьёшься! Там отвесная стена, больше тридцати метров падения! — закричал Рокки, бросаясь следом за ним по скользким валунам. — У нас нет альпинистского снаряжения! Мой грузовик остался за завалом на въезде, все инструменты там!
— Мне плевать! — в ярости выкрикнул Чейз, и этот крик боли и адреналина сорвался с его губ, перекрывая раскат грома сверху. — Она там одна! Ты не понимаешь, она там одна в огне! Скай! Скай!!!
Он предпринял попытку зацепиться лапами за узкий карниз, шедший вниз, но мокрый известняк под его весом мгновенно раскрошился. Чейз сорвался и пролетел около двух метров вертикально вниз, больно ударившись правым боком о каменный выступ и чудом успев ухватиться передними лапами за корни старого, высохшего кустарника, росшего из расщелины. Земля и мелкие камни посыпались из-под его задних конечностей, с глухим стуком исчезая в дымной глубине.
— Чейз! — Маршалл бросил копать и в ужасе обернулся на шум падения.
В этот самый критический момент, когда ситуация в Каньоне Дьявола окончательно готова была превратиться в братскую могилу для половины Патруля, со стороны въезда в ущелье раздался оглушительный, натужный рёв мощного двухтактного двигателя.
Сквозь узкую щель между завалившими проход валунами, буквально на грани фола, протиснулся высокотехнологичный квадроцикл. Машина летела на бешеной скорости, её подвеска отрабатывала жуткие удары о камни, а фары дальнего света прорезали ночную тьму мощными белыми лучами. За рулём сидел Райдер.
Десятилетний командир Патруля, получив экстренное сообщение от Зумы и Крепыша с Базы, мчался из города так, словно от этого зависела жизнь всей планеты. Его спасательный костюм был покрыт слоем грязи, а на лице не было и следа прежней мальчишеской беззаботности — только жёсткая, взрослая сосредоточенность и бледность крайнего испуга.
Райдер резко ударил по тормозам. Квадроцикл занесло на мокрой гальке, и он остановился в паре метров от разбитой техники Маршалла. Мальчик мгновенно спрыгнул на землю, на ходу активируя свой электронный планшет — Пад.
— Щенки! Что здесь произошло?! — громко выкрикнул он, оценивая масштаб катастрофы. Его взгляд скользнул по раздавленной пожарной машине Маршалла, затем перевёл на дымящуюся расщелину. — Рокки, где Скай?! Её датчик пропал с моего радара три минуты назад!
Рокки, тяжело дыша, указал лапой вниз, на обрыв, где на переплетённых корнях кустарника отчаянно пытался удержаться Чейз.
— Райдер... Скай... её вертолёт... она пошла на таран, чтобы спасти нас от падающей глыбы! Машина Трикси уцелела, но Скай отбросило на ту стену... Она упала на самое дно расщелины! Там пожар, Райдер! И Чейз... Чейз сходит с ума, он пытается спуститься без страховки!
Лицо Райдера при этих словах мгновенно осунулось, став пугающе серым. Его планшет едва не выскользнул из дрогнувших пальцев. Но десятилетний лидер заставил себя взять волю в кулак — если сейчас запаникует и он, команда погибнет окончательно.
— Чейз! Не двигайся! — скомандовал Райдер, подлетая к краю обрыва и быстро вытаскивая из багажника квадроцикла тяжёлый автоматический гарпун со спасательным тросом. — Держись за корни! Я спускаюсь!
Мальчик чётко прицелился и выстрелил. Стальной штырь гарпуна с глухим металлическим звоном намертво вошёл в противоположную стену расщелины. Райдер застегнул карабин своего альпинистского пояса на натянувшемся титановом тросе и, оттолкнувшись ногами от края, стремительно скользнул вниз, в пахнущую гарью и смертью бездну. Пролетая мимо Чейза, он ухватил овчара за шкирку свободной рукой, силой сдернув его с ненадёжных корней и прижимая к своему боку.
Они спускались сквозь плотные клубы чёрного дыма, которые разъедали глаза и заставляли Чейза судорожно кашлять. С каждым метром температура воздуха ощутимо росла. Наконец, подошвы сапог Райдера коснулись твёрдого дна расщелины.
То, что они увидели перед собой, заставило Чейза издать тихий, полный первобытного ужаса стон.
Розовый вертолёт Скай больше не существовал как единое целое. Корпус был разорван на три части. Основной фюзеляж лежал на боку, глубоко вмятый в скалистый грунт. Из разбитого отсека двигателя продолжало со свистом вырываться пламя, подпитываемое остатками гидравлической жидкости. Углепластиковые лопасти, которые Скай с таким трудом устанавливала на Базе, превратились в острые, обгоревшие щепки, усеявшие всё пространство вокруг. Кабина пилота была полностью смята со стороны правого борта, а стеклянный защитный колпак разбит на миллионы мелких осколков, которые теперь тускло поблёскивали в свете пожара, смешиваясь с грязной водой и пеплом.
— Скай!!! — Чейз вырвался из рук Райдера, стоило их лапам коснуться земли, и напролом, через горящие обломки и лужи полыхающего топлива, рванул к искореженной кабине.
Ему было плевать, что огонь обжигает его лапы, что шерсть на животе начинает пахнуть палёным. В этот момент для него существовала только одна цель во всей вселенной. Он подлетел к разбитому пилотскому креслу, судорожно разрывая передними лапами погнутые куски розового пластика обшивки.
— Скай! Я здесь! Чейз здесь! Посмотри на меня! — кричал он, и из его глаз наконец-то хлынули крупные, горячие слёзы, оставляя чистые дорожки на испачканной сажей морде.
Но ответом ему был лишь зловещий треск остывающего металла и гул бушующего в глубине двигателя пламени. Воздух на дне расщелины был тяжёлым, пропитанным запахом гари, известняковой пыли и чем-то ещё — едва уловимым, сладковатым и страшным запахом, который Чейз, несмотря на все свои рапорты и знания уставов, почувствовал впервые в жизни. Запах оборвавшейся линии судьбы.
Райдер бросил гарпунный пистолет на камни и подбежал к искорёженному корпусу вертолёта. Его руки, обычно такие ловкие при сборке сложнейших механизмов, сейчас действовали чисто на адреналине. Он схватился за погнутую металлическую стойку кабины, пытаясь расширить узкую щель, в которую уже засунул свой нос Чейз. Овчар судорожно, до крови сдирая лапы об острые края разбитого розового пластика, откидывал в стороны куски обшивки.
— Скай! Скай, очнись! Пожалуйста, открой глаза! — голос Чейза сорвался на глухой, хриплый скулёж, перемежающийся с кашлем от едкого дыма.
Вспышка далёкой молнии на мгновение выхватила из темноты внутреннее пространство пилотской кабины. Приборная панель была полностью раздавлена рулевой колонкой, из неё пучками торчали оплавленные провода, сыпавшие редкими искрами. В самом центре этого металлического хаоса, зажатая со стороны правого борта тяжёлой обвалившейся стойкой, лежала маленькая кокапу.
Её лётный шлем раскололся надвое — одна половина отлетела к педалям, а вторая всё ещё держалась на голове, обнажая золотистую шерсть, которая теперь была покрыта густым слоем серого пепла и тёмными, быстро впитывающимися пятнами крови. Длинные пушистые ушки, которые раньше так красиво развевались на ветру во время её мёртвых петель, безжизненно распластались по залитому грязной водой полу кабины.
Райдер, закусив губу до крови, нажал на кнопку своего Пада, активируя экстренный медицинский сканер, встроенный в его перчатку. Он протянул руку сквозь обломки и аккуратно прижал ладонь к шее Скай, пытаясь нащупать пульс на сонной артерии.
Прибор на его запястье тихо пискнул. Экран планшета вспыхнул ровным, холодным синим цветом, и на нём появилась прямая, абсолютно неподвижная горизонтальная линия. Ни одного удара. Ни одного колебания. Телеметрическая система выдала сухое системное оповещение на английском: «Zero vital signs. Cardiac arrest due to massive trauma».
Мальчик застыл. Воздух словно разом застрял в его лёгких. Он перевёл взгляд на маленькую мордочку своей лётчицы. Её глаза были полуоткрыты, но в этих когда-то весёлых, розово-карих зрачках больше не было жизни. Они превратились в два мутных, застывших стёклышка, отражающих тусклые отсветы горящего двигателя. Скай не мучилась. Удар колоссальной силы о скальную стену прервал её маленькую, самоотверженную жизнь в сотую долю секунды. Она погибла мгновенно, до того, как её вертолёт рухнул на дно расщелины.
— Нет... — очень тихо, как-то по-детски прошептал Райдер, чувствуя, как его собственные глаза стремительно заволакивает пелена горячих, жгучих слёз. — Нет, Скай... Пожалуйста, только не ты.
— Райдер? Что там? — Чейз отчаянно заглядывал ему в лицо, его хвост нервно подёргивался, а в глазах читалась такая страшная, уязвимая надежда, от которой мальчику стало по-настоящему жутко. — Райдер, ты же вылечишь её? У тебя есть медицинский фургон, есть капельницы... Помнишь, когда Маршалл сломал лапу, ты вылечил его за неделю! Скажи, что её просто нужно отвезти на Базу! Скажи мне!
Овчар ухватился зубами за рукав его куртки, отчаянно тряся его. Чейз сейчас напоминал маленького, беззащитного щенка, который столкнулся с чем-то настолько огромным и кошмарным, что его разум просто отказывался это обрабатывать. Закон ценить то, что имеешь, только после потери, прямо сейчас выжигал его изнутри. Он вспомнил, как кричал на неё на смотровой площадке. Вспомнил, как выбросил её чувства ради очередного рапорта. И теперь эта холодная, неподвижная реальность была его наказанием.
Райдер посмотрел на Чейза. Затем он поднял голову вверх, где на краю расщелины, тяжело дыша и перекликаясь, Маршалл и Рокки пытались запустить лебёдку, чтобы помочь им выбраться. Сверху доносился плачущий голос Трикси, которая наконец-то пришла в себя и теперь в ужасе звала Скай.
В голове десятилетнего командира в этот момент произошёл резкий, болезненный излом. Его спасательский мозг, обученный действовать в условиях экстремального стресса, выдал чёткий психологический прогноз. Если он сейчас поднимет тело Скай наверх и скажет щенкам правду посреди этого шёлкового, ураганного кошмара, команда сломается. Маршалл, который и так балансировал на грани паники, полностью потеряет контроль над собой. Рокки заклинит от чувства вины, ведь это он модифицировал вездеход Трикси, сделав его слишком тяжёлым. А Чейз... Чейз просто шагнёт в эту бездну вслед за ней. Патруль перестанет существовать как боевая единица прямо сейчас, в Каньоне Дьявола, под продолжающимся обвалом. Город останется без защиты, а сами щенки погибнут от горя и неосторожности.
Райдер принял импульсивное, страшное и колоссальное по своей тяжести решение. Он решил молчать. Взять этот адский груз исключительно на свои десятилетние плечи, чтобы защитить тех, кто ещё остался жив.
— Чейз, — голос Райдера внезапно изменился. Он прозвучал неестественно твёрдо, сухо и громко, перекрывая гул пожара. Мальчик силой оттолкнул овчара от кабины, заслоняя собой тело кокапу. — Назад. Немедленно отойди к тросу.
— Райдер, я хочу быть с ней! — закричал Чейз, пытаясь прорваться обратно.
— Это приказ, Чейз! — рявкнул Райдер так, как не кричал никогда в жизни. Его глаза были красными, но на лице застыла пугающая, каменная маска. — Скай жива. Но её состояние критическое. У неё... у неё сильнейший шок и множественные травмы. Любое лишнее движение, любой микроб или твоя грязь сейчас убьют её. Я должен ввести её в состояние искусственной комы прямо здесь, чтобы стабилизировать. Повернись спиной и следи за натяжением спасательного троса. Это твоя задача как старшего помощника! Выполнять!
Чейз от такого тона командира непроизвольно вытянулся по струнке. Привычка подчиняться дисциплине, вбитая в подсознание, сработала быстрее, чем его собственное горе. Овчар виновато опустил уши, сглотнул горькие слёзы и медленно отвернулся, встав спиной к разбитому вертолёту. Его мощное тело продолжало дрожать, но он упрямо замер на посту, охраняя покой своего командира.
Райдер, убедившись, что Чейз не смотрит, быстро повернулся к кабине. Действуя максимально аккуратно, он отстегнул ремни безопасности на теле Скай. Маленькая кокапу была пугающе лёгкой, словно пушинка. Мальчик бережно достал её из покорёженного кресла, стараясь не смотреть на её разбитую голову. Из кармана её жилета в этот момент выпал клочок бумаги. Райдер поднял его — это была половинка их совместной с Чейзом фотографии на пляже, аккуратно разорванная пополам. Часть с овчаром отсутствовала.
Сердце Райдера сжалось от новой судороги боли. Скай улетала отсюда, зная, что её предали. И умерла с этой мыслью.
Мальчик быстро спрятал клочок фотографии в свой карман, после чего расстегнул свой большой, плотный брезентовый дождевик. Он бережно, слой за слоем, укутал тело Скай в непроницаемую ткань, полностью скрывая её золотистую шерстку, розовый жилет и разбитую мордочку от чужих глаз. Получился плотный, глухой свёрток, из-под которого не капала кровь и не было видно никаких анатомических деталей.
— Чейз, я готов, — тихо произнёс Райдер, крепя карабин спасательного пояса обратно к титановому тросу гарпуна. Он прижал свёрток к своей груди левой рукой, а правой крепко обхватил подошедшего овчара за ошейник. — Давай сигнал Маршаллу и Рокки. Пусть тянут нас вверх. Медленно.
Чейз тявкнул в рацию, его голос дрожал:
— Маршалл... Рокки... мы готовы. Поднимайте. И... приготовьте носилки в медицинском отсеке квадроцикла. Быстрее.
Трос натянулся с характерным металлическим гулом, и они начали медленно подниматься из задымлённой бездны расщелины обратно к ночному небу каньона. Чейз всю дорогу не отрывал взгляда от брезентового свёртка в руках Райдера, втайне надеясь заметить хотя бы слабое движение, хотя бы один короткий вздох. Но ткань оставалась абсолютно неподвижной, а из вентиляционного клапана дождевика медленно поднимался едва заметный, сладковатый шлейф, который дождь тут же смывал в темноту ущелья. Клятва молчания, которую Райдер дал сам себе на разбитом стекле кабины, вступила в свою законную силу, запуская обратный отсчёт до неминуемого финала.
Лифт стремительно скользил вниз, возвращая Чейза, Маршалла и Рокки из их уединенного мира на смотровой площадке обратно к реальности. Овчар стоял, замерев, и краем лап чувствовал, как сильная вибрация передается через металлический пол кабины. Все его мысли, все его инстинкты были прикованы к тому, что произошло в Каньоне Дьявола. Но сейчас, когда Башня Щенячьего патруля окуталась плотным серым туманом, внутри него росло новое, пугающее чувство.
Поисковая операция завершилась, но для Райдера и Чейза это было лишь началом самого тяжелого испытания. Когда они прибыли на Базу, Райдер аккуратно выгрузил накрытое брезентовым дождевиком тело Скай и, не говоря ни слова, направился в сторону закрытого медицинского бокса. Его лицо было бледным, как кусок мела, а руки, которые всегда так уверенно держали пульт управления, заметно и крупно дрожали.
— Всем оставаться на своих местах, — пугающе ровным, монотонным голосом произнес Райдер, блокируя входную дверь магнитным замком. — Скай сильно ушиблась во время падения вертолета. Ей нужен абсолютный, стерильный покой. У неё официальные выходные на два дня. К ней нельзя. Я ввел её в состояние медикаментозного сна, чтобы организм мог восстановиться.
Чейз сидел на холодном полу коридора, прямо перед этой проклятой белой дверью, поджав лапы под себя. Он не снял свою промокшую форму, не смыл грязь каньона. Ему было плевать на себя. Его взгляд был намертво прикован к светящемуся красному индикатору замка. «У Скай выходные. Она просто спит», — судорожно повторял он про себя, цепляясь за эти слова Райдера, как за спасительную соломинку. Наш командир никогда не врёт. Если Райдер сказал, что она поправится, нужно просто подождать. Всего два дня.
Эти два дня превратились для всей команды в затяжной, кошмарный сон. Райдер практически не выходил из медицинского бокса. А когда появлялся в главном зале, его движения были механическими, словно у заведенной куклы. На его лице застыла странная, неподвижная, словно высеченная из камня маска абсолютно безэмоционального спокойствия. Жители Бухты Приключений несколько раз звонили на Базу — у мистера Портера сломалась тележка, а мэр Гудвей снова потеряла Цыполетту. Райдер принимал эти мелкие вызовы через силу, координируя действия щенков тихим, надломленным голосом.
— Райдер, может быть, Скай уже лучше? — Маршалл робко заглядывал ему в глаза, когда мальчик выходил на кухню, чтобы набрать чистой воды. — Мой медицинский сканер на ошейнике не может пробиться сквозь блокировку бокса. Я мог бы проверить её пульс...
— Нет, Маршалл, — Райдер жестко перебил далматина, даже не глядя на него. Его голос прозвучал неестественно сухо. — Моих знаний достаточно. Скай просто отдыхает. У неё ушиб, ей нельзя нервничать. Займитесь очисткой гаражей.
Чейз все эти два дня практически не отходил от двери медицинского блока. Он отказывался от еды, которую ему приносил Маршалл. Он не спал. Каждый раз, когда Трикси пыталась подойти к нему, чтобы извиниться, овчар лишь сухо рычал, заставляя рыжую девочку в страхе пятиться назад. Ретривер съедало колоссальное чувство вины — её левая передняя лапа была перемотана белым бинтом, но душевная рана болела сильнее. Она понимала, что Скай пострадала из-за её глупой ночной вылазки.
Чейз начал ценить каждую секунду, проведенную со Скай, только сейчас, когда между ними встала эта холодная белая стена. Он вспоминал её лавандовый запах, её заливистый смех, её дурацкое сальто перед лифтом. Как он мог быть таким слепым? Как он мог променять эту чистую душу на дурацкие рапорты и сухие пункты устава? Люди — и собаки — действительно начинают ценить то, что имели, только тогда, когда теряют это навсегда.
Конец второго дня наступил внезапно. Шторм окончательно ушел, и над Бухтой Приключений загорелся красивый, багровый закат. Чейз сидел у пульта управления в главном зале, когда лифт поднял Райдера. Мальчик шел, волоча ноги, а в его руках был зажат розовый лётный шлем Скай. Защитное стекло шлема было полностью разбито, а на розовом пластике отчётливо виднелись тёмные, засохшие бурые пятна.
Чейз замер. Рокки, Маршалл, Зума и Крепыш, которые в этот момент сидели на пуфиках, одновременно поднялись. Тень дурного предчувствия накрыла зал.
— Райдер... — Чейз медленно подошёл к мальчику, его взгляд был прикован к разбитому шлему. Чувство тревоги, копившееся два дня, внутри него взорвалось дикой паникой. — Два дня прошло. Скай должна была проснуться. Почему ты держишь её шлем? И... что это за пятна, Райдер? Почему от медотсека пахнет химикатами, а не лекарствами? Райдер, ответь мне! Что ты от нас скрываешь?!
Мальчик остановился посреди зала. Он посмотрел на разбитый шлем в своих руках, затем поднял взгляд на Чейза. Его нижняя губа предательски дрогнула. Та каменная маска спокойствия, которую он насильно удерживал сорок восемь часов, внезапно пошла глубокими трещинами. Глаза десятилетнего командира стремительно наполнились крупными, жгучими слезами.
— Я... я больше не могу, — тихо, со всхлипом произнёс Райдер. Его плечи судорожно затряслись, и он обессиленно опустился прямо на колени перед щенками, прижимая разбитый розовый шлем к своей груди. — Я не хотел вам говорить... Я боялся, что вы сломаетесь прямо там, в каньоне, под обвалом... Я думал, что смогу справиться с этим сам... Но я не могу.
Чейз почувствовал, как земля уходит у него из-под лап. Воздух в зале стал тяжёлым, как свинец.
— Райдер... о чём ты говоришь? — прошептал Маршалл, и его лапки начали мелко дрожать.
— Скай... её больше нет, мальчики, — сквозь рыдания выкрикнул Райдер, окончательно ломаясь и закрывая лицо руками. — Она умерла там... два дня назад, на дне каньона. Мотор её вертолёта взорвался сразу после удара о скалу. Она... она погибла мгновенно. Я привёз её тело тайно... Оно все эти два дня лежало в холодильной камере бокса... Я просто не знал... Господи, я просто не знал, как вам об этом сказать!
В главном зале Башни Щенячьего патруля воцарилась такая страшная, звенящая тишина, какой этот высокотехнологичный дом не знал никогда.
Маршалл выронил из зубов бинт, который держал, и его большие голубые глаза наполнились слезами. Рокки зажмурился, уткнувшись носом в лапы, а Зума и Крепыш тихо, жалобно заскулили, прижимаясь друг к другу. Трикси в ужасе осела на пол, закрыв морду передними лапами — осознание того, что её эгоистичный поступок унёс жизнь той, которая была сердцем этой команды, раздавило её изнутри.
Но страшнее всего была реакция Чейза.
Овчар не заплакал. Он не заскулил. Он просто застыл, словно превратился в каменное изваяние. Его янтарные глаза, широко распахнутые от дикого, запредельного шока, были устремлены на разбитый шлем Скай. Все его рапорты, вся его гордость, весь его устав — всё это разом превратилось в ничтожный, бессмысленный мусор. Он вспомнил её последние слова на смотровой площадке: «А меня... меня здесь больше нет». Она была права. Её больше не было. Ни на Базе, ни в небе, ни в его жизни.
Он начал ценить её лавандовый запах только сейчас, когда этот запах навсегда вытеснил едкий шлейф формалина. Он начал ценить её смех только теперь, когда в Башне воцарилось вечное, гробовое молчание. Люди действительно начинают ценить то, что имели, только тогда, когда теряют это безвозвратно.
Чейз медленно подошёл к плачущему Райдеру, аккуратно коснулся носом разбитого розового пластика шлема и, подняв голову к багровому ночному небу Бухты Приключений, издал такой протяжный, полный нечеловеческой боли и отчаяния вой, от которого содрогнулись стёкла всей Башни. Его единственная лётчица навсегда улетела в своё последнее, безвозвратное небо, оставив его на земле наедине со своей вечной, выжигающей душу виной.
Ночь, последовавшая за страшным признанием Райдера, стала для Щенячьего патруля самой долгой и тёмной за всю историю его существования. Вой Чейза, разорвавший тишину Башни, казалось, до сих пор эхом вибрировал в стеклянных панелях смотровой площадки. Никто из щенков так и не смог сомкнуть глаз. База, которая всегда была наполнена весёлым тявканьем, смехом и звуками компьютерных игр, теперь превратилась в безмолвный, холодный склеп.
Райдер ушёл к себе в комнату, оставив разбитый розовый шлем Скай на главном пульте управления. Мальчик был полностью истощён морально: сорок восемь часов удушающей лжи и колоссальный груз вины за то, что он скрывал смерть любимицы команды, окончательно сломали его юношескую стойкость. Он просто лежал на кровати, отвернувшись к стене, и беззвучно плакал, сжимая в руке ту самую половинку фотографии, которую нашёл в разбитой кабине вертолёта.
Мальчики-щенки разошлись по своим будкам, но ни один из них не лёг на свою подстилку. Маршалл сидел на пороге своей конуры, безучастно глядя на разбросанные бинты и медицинские мази. Его белая пушистая шерсть была растрёпана, а большие голубые глаза опухли от непрекращающихся слёз. Далматин винил себя как медик. Ему казалось, что если бы он был настойчивее, если бы он пробил блокировку медицинского бокса в первый же час, он смог бы... нет, разум понимал, что взрыв двигателя не оставил шансов, но сердце отказывалось принимать сухую логику.
Рокки и Зума сидели на пирсе у водоёма. Серый щенок-эколог невидящим взглядом смотрел на свои лапы. Его грызла своя, не менее страшная правда: это он потратил всю прошлую неделю на модернизацию бирюзового вездехода Трикси, утяжелив его конструкцию ради новых лазерных сканеров. «Если бы машина Трикси весила меньше, почва в каньоне не обвалилась бы. Скай не пришлось бы взлетать», — эта мысль циклично прокручивалась в его голове, превращаясь в персональный ад. Зума просто тихо скулил, прижавшись к его боку и ища утешения, которого сейчас не могло быть ни для кого.
Но тяжелее всего было смотреть на конуру Чейза. Синяя полицейская будка была плотно зашторены изнутри. Старший помощник Райдера, официальный лидер команды и гроза всех нарушителей порядка, полностью отгородился от внешнего мира. Чейз лежал в самом дальнем, тёмном углу своей конуры, уткнувшись носом в лапы. На нём больше не было формы — парадный синий жилет и фуражка были небрежно брошены у входа, прямо в грязную лужу, оставшуюся после дождя. Овчару было абсолютно плевать на дисциплину, устав и чистоту, которые он так яростно проповедовал ещё три дня назад.
Вся его жизнь, весь его чётко структурированный мир оказались фальшивкой, ничтожным карточным домиком, который рухнул от одного щелчка судьбы. Каждое его слово, сказанное Скай в ту роковую ночь, теперь стояло перед ним, словно написанное неоновыми буквами во тьме. «Дешёвая драма. Уязвлённое самолюбие. Ты просто завидуешь». Как он мог? Как его язык повернулся сказать такое девочке, которая отдала за него всё? Чейз судорожно сглотнул, чувствуя, как горло перехватывает спазм. Он вспомнил, как она просила его сходить к старому причалу, как ждала его вечерами на смотровой площадке, пока он увлечённо заполнял рапорты Спасательного Союза и возился с Трикси.
Поговорка о том, что люди начинают ценить то, что имели, только после потери, сейчас не просто колола его совесть — она сдирала с него кожу живьём. Он начал ценить её лавандовый запах только теперь, когда вся База насквозь пропиталась удушающим запахом формалина и технического спирта из медотсека. Он начал ценить её лёгкое, грациозное сальто перед лифтом только сейчас, когда осознал, что больше никогда не увидит её в воздухе. Небо Бухты Приключений навсегда опустело.
Из полумрака двора послышались тихие, неуверенные шаги. Когти слегка цокали по мокрому деревянному настилу. Чейз даже не приподнял ушей — ему было всё равно.
У входа в его будку замер бирюзовый силуэт. Трикси стояла под проливным дождём, мелко дрожа всем телом. Её раненая передняя лапа, перевязанная Маршаллом, промокла, бинт потемнел от грязной воды, но рыжая ретривер словно не замечала физической боли. Настоящая, невыносимая пытка бушевала внутри её собственной головы. Кожа на её морде осунулась, а янтарные глаза, которые ещё недавно светились восторгом и обожанием к наставнику, теперь были полны такого глубокого, первобытного ужаса и вины, что она казалась старше на несколько лет.
Она принесла в зубах ту самую розовую подушечку Скай, которую забрала из её пустой конуры. Трикси аккуратно положила её у порога будки Чейза и тихо, со всхлипом произнесла:
— Чейз... Пожалуйста, убей меня.
Овчар медленно приоткрыл глаза. В его янтарных зрачках не было привычной строгости — там застыла пугающая, мёртвая пустота. Он не шевельнулся, продолжая лежать на боку.
— Уходи, Трикси, — его голос прозвучал так тихо и безжизненно, словно доносился со дна той самой расщелины Каньона Дьявола. — Я не хочу тебя видеть. Уходи.
— Нет, Чейз, пожалуйста, выслушай меня! — Рыжая девочка упала на колени прямо в грязь перед его будкой, слёзы градом покатились по её рыжей шерсти, смешиваясь с каплями дождя. Она завыла, уткнувшись мордой в лапы. — Это я... это полностью моя вина! Если бы я не поехала в каньон ночью... Если бы я не была такой эгоисткой, желающей доказать, что я лучшая... Скай бы не полетела! Она спасла меня, Чейз! Она подставила свой вертолёт под удар ради меня, хотя я забрала у неё всё... Я забрала у неё твое внимание, я забрала её место в команде, я забрала её небо! Я чудовище, Чейз! Я не должна быть в Патруле! Я хочу... я хочу уйти. Навсегда.
Чейз медленно, со скрипом поднялся на лапы. Он подошёл к выходу из будки, останавливаясь прямо напротив плачущей ученицы. Между ними было всего полметра, но эта дистанция сейчас казалась шире, чем весь океан. Овчар посмотрел на розовую подушечку, затем на рыжую шерсть Трикси, которая когда-то казалась ему такой яркой и солнечной. Сейчас этот цвет вызывал у него только одну ассоциацию — цвет обрушившегося известняка в каньоне.
Раньше, как истинный лидер и защитник слабых, Чейз обязательно бы обнял её, уткнул носом в плечо и сказал, что спасатели не выбирают, кого спасать, и что это был выбор самой Скай. Но сейчас его сердце было абсолютно мёртвым, выжженным дотла. В нём не осталось ресурсов для чужого горя.
— Ты права, Трикси, — тихо, со стальной, леденящей душу жестокостью произнёс Чейз. Он даже не моргал, глядя на неё сверху вниз. — Это из-за тебя её больше нет. Из-за твоей суеты, из-за твоих глупых амбиций и из-за моей слепоты. Мы оба виноваты. Но твоё раскаяние не вернёт её обратно. Твой уход из Патруля ничего не изменит. Скай лежит в холодильной камере, а мы стоим здесь. Забери свою подушку и скройся с моих глаз. Если ты ещё хоть раз подойдёшь ко мне или заговоришь об этом... я за себя не ручаюсь.
Трикси в ужасе отпрянула назад, словно её ударили хлыстом. Каждое слово наставника заколотило финальные гвозди в её собственную душу. Она поняла, что прощения не будет. Ни сегодня, ни через год, ни когда-либо в этой жизни. Чейз никогда не посмотрит на неё прежним тёплым взглядом.
Ретривер судорожно подхватила зубами розовую подушечку и, спотыкаясь на раненую лапу, в панике побежала прочь по тёмному двору, скрываясь в направлении ангаров.
Чейз проводил её взглядом, после чего медленно опустил голову. Он подошёл к своей синей фуражке, лежащей в грязи, поднял её и швырнул в дальний угол конуры. Он сел на пол, закрыл глаза и снова погрузился в своё бесконечное, безмолвное падение, где в темноте кружился разбитый розовый вертолёт, унося с собой остатки его измученной души.
Раннее утро следующего дня принесло на Базу Щенячьего патруля не долгожданное облегчение, а густой, липкий туман, который тяжело выползал из океана и окутывал остров плотным саваном. Трава вокруг Башни покрылась холодным, серебристым инеем, хотя до осени было ещё далеко. Природа словно застыла в немом оцепенении, отказываясь согревать место, где поселилось такое безграничное, монолитное горе.
Никаких утренних ритуалов больше не существовало. Автоматические двери лифта не открывались, кофемашина Райдера в главном зале молчала, а тренировочное поле, где ещё несколько дней назад Трикси под бдительным присмотром Чейза ставила рекорды скорости, теперь выглядело заброшенным и серым. Маты были покрыты каплями росы, похожими на мелкие осколки лобового стекла.
Около шести часов утра тишину спящей Базы нарушил протяжный, тихий гул мощного дизельного двигателя. Со стороны моста, медленно прорезая фарами плотный туман, к парковке приблизился большой бело-бирюзовый снегоход. Машина остановилась у главного въезда, и двигатель с тихим вздохом заглох.
С сиденья спрыгнула Эверест. Хаски из заснеженных гор приехала без своего привычного весёлого лая и задорного виляния хвостом. Её серебристая шерсть была влажной от тумана, а большие добрые глаза — непривычно серьёзными и потухшими. Эверест узнала о случившемся всего несколько часов назад, когда Джейк случайно поймал закодированный технический лог Базы об уничтожении вертолёта Скай. Хаски не поверила своим глазам. Она сорвалась с горного курорта посреди ночи, наплевав на устав и правила, и гнала свой снегоход на пределе возможностей, втайне надеясь, что это какая-то системная ошибка или глупая шутка Рокки.
Она медленно зашла под своды гаража. Навстречу ей из темноты, волоча лапы, вышел Маршалл. Далматин выглядел ужасно: белая шерсть свалялась, глаза были красными от слёз, а пожарная каска отсутствовала. При виде подруги его нижняя губа снова предательски дрогнула.
— Эверест... — тихо, со всхлипом произнёс он.
Хаски замерла на месте. Ей не нужно было ничего говорить. Одного взгляда на сломленного далматина было достаточно, чтобы понять — худшие опасения подтвердились. Эверест медленно подошла к Маршаллу, опустила голову и крепко прижалась к его плечу, позволяя другу беззвучно заплакать в её густую тёплую шерсть.
— Как это случилось, Маршалл? — шёпотом спросила она, и её собственный голос дрогнул от подступающих слёз. — Скай... она ведь лучший пилот. Она не могла просто...
— Это был обвал, Эверест, — сквозь слёзы ответил Маршалл, утирая нос лапой. — В каньоне. Она спасла нас всех. Спасла Трикси, спасла меня и Рокки... Если бы не её таранный удар, нас бы сейчас здесь не было. А сама она... её швырнуло на скалы. Райдер прятал её тело два дня в медицинском боксе, говорил, что у неё выходные и она просто спит... Он боялся, что мы сломаемся. И мы сломались, Эверест. Мы все сломались.
Хаски зажмурилась, чувствуя, как внутри неё разрастается холодный, леденящий узел боли. Скай была её единственной близкой подругой в Патруле. Они делились секретами, устраивали девичники в горах, вместе смеялись над неуклюжестью мальчиков. И теперь этой сияющей, воздушной девочки больше нет. Небо, которое они так часто обсуждали, забрало её навсегда.
— Где Чейз? — тихо спросила Эверест, отстраняясь от Маршалла и оглядывая пустые конуры.
— В своей будке. Никого не пускает, — Маршалл грустно покачал головой. — Вчера Трикси пыталась подойти, принесла подушку Скай... Чейз накричал на неё так, что она до сих пор сидит в ангаре Рокки под брезентом и воет от вины. Чейз никого не хочет видеть. Он... он полностью закрылся.
Эверест решительно повернулась и пошла вдоль ряда будок, её когти чётко и уверенно цокали по замёрзшему деревянному настилу. Она подошла к синей конуре лидера Патруля. Шторка была плотно задёрнута, изнутри не доносилось ни звука, словно там никто не жил.
Хаски не стала деликатно скрестись в дверь. Она резко подцепила лапой плотную ткань и отодвинула её в сторону, впуская внутрь прохладный утренний воздух и серый свет тумана.
— Чейз, вставай, — твёрдо произнесла она.
В самом дальнем, тёмном углу будки, свернувшись плотным клубком, лежал овчар. Он даже не шелохнулся от яркого света. Его синяя форма так и лежала в грязной луже у порога. Чейз казался живым трупом, который просто дышал по инерции.
— Уходи, Эверест, — сухо, мертвенно-ровным тоном ответил он, не открывая глаз. — Я сказал всем — не подходить ко мне. Я не хочу никаких разговоров. Оставьте меня в покое.
— Я не уйду, Чейз, — хаски сделала шаг внутрь, её голос прозвучал сурово и звонко, ломая удушающую атмосферу конуры. — Посмотри на себя! Ты — старший помощник Райдера! Ты — лидер этой команды! Да, произошло страшное, мы потеряли Скай, и моё сердце сейчас разрывается от боли не меньше твоего! Но ты не имеешь права прятаться здесь как трус, бросив Райдера одного с этим кошмаром!
Чейз резко, со скрежетом когтей по полу, перевернулся на лапы и сел. Его янтарные глаза дико блеснули во тьме будки, а на морде застыла гримаса глухой, яростной боли.
— Как трус?! — прорычал он, и его голос сорвался на хрип. — Ты называешь меня трусом, Эверест?! Да ты хоть понимаешь, что это я убил её?! Это мои слова заставили её взлететь в тот шторм! Я назвал её эгористкой, я обвинил её в ревности и зависти к Трикси! Я променял её на чёртовы рапорты и устав, а когда она умоляла меня просто сходить к причалу, я отмахивался! Я начал ценить её лавандовый запах только сейчас, когда от неё остался только этот проклятый запах формалина из медотсека! Я убил её своей слепотой, Эверест! Так что уходи и дай мне сгнить здесь в одиночестве!
Эверест смотрела на него, и в её больших голубых глазах ярость мгновенно сменилась глубоким, искренним состраданием. Она подошла вплотную к овчару и, проигнорировав его оборонительный рык, мягко, но крепко обняла его за шею, утыкаясь носом в его жесткую шерсть.
— Я знаю, Чейз... Я знаю, как тебе больно, — тихо прошептала она, и первые слёзы хаски наконец-то упали на его плечо. — Мы все совершаем ошибки. Мы все бываем слепы, пока не потеряем то, что любим. Но Скай полетела туда не для того, чтобы ты сейчас убивал себя чувством вины. Она полетела, потому что любила этот Патруль. Любила Маршалла, Рокки, Райдера... и больше всех на свете она любила тебя, Чейз. Она отдала свою жизнь, чтобы ты сейчас жил. Так живи. Ради её памяти.
Чейз замер. Слова Эверест — «она больше всех на свете любила тебя» — пробили его последнюю ментальную броню. Мощные плечи овчара судорожно затряслись, его голова бессильно опустилась на плечо хаски, и лидер Патруля наконец-то сломался окончательно. Он заплакал — громко, навзрыд, с завываниями и хрипом, выплакивая всю ту удушающую, ядовитую боль, которую копил в себе эти два кошмарных дня. Это был плач раскаяния, плач бессилия перед тем, что уже никогда нельзя было исправить.
В этот момент со стороны главного лифта послышался тихий звук. На парковку медленно вышел Райдер. Десятилетний мальчик был одет в свою чистую парадную форму, но его лицо оставалось пугающе бледным и строгим. В его руках был зажат Пад, на экране которого горел официальный документ Спасательного Союза.
Маршалл, Рокки, Зума и Крепыш медленно подошли к своему командиру. Чейз, вытирая лапой глаза и тяжело дыша, вышел из будки вместе с Эверест, вставая во главе строя. Из ангара, испуганно поджимая хвост и прячась за спину Рокки, показалась Трикси.
— Щенки, — голос Райдера прозвучал тихо, но очень чётко в утреннем тумане. — Завтра утром в Бухте Приключений состоятся официальные похороны Скай. Весь город придёт попрощаться с нашей лётчицей. Мы должны подготовить Базу, её вертолёт... точнее, то, что от него осталось, и её памятный мемориал на смотровой площадке. Это наша последняя миссия для неё. Чейз... я прошу тебя помочь мне с организацией. Пора выходить на пост.
Овчар посмотрел на своего командира, затем перевёл взгляд на пустое серое небо над океаном. Серебряный иней на траве медленно таял под первыми, блёклыми лучами солнца, но холод в сердце Чейза остался навсегда.
— Так точно, Райдер... — тихо, но со стальной решимостью ответил Чейз, делая первый, самый тяжёлый шаг навстречу вечному раскаянию. — Мы выполним эту миссию. До конца.
Весь день на Базе прошёл под знаком глухой, механической работы. Никто не разговаривал лишний раз. Рокки и Зума занимались тем, что бережно отмывали уцелевшие фрагменты обшивки розового вертолёта, которые Райдер привёз из каньона, чтобы сделать из них часть прощального постамента. Маршалл и Крепыш собирали белые розы, присланные жителями Бухты Приключений, и укладывали их в аккуратные венки. Эверест помогала Райдеру координировать прибытие официальных лиц из Центрального Спасательного Союза — трагедия в маленьком городке всколыхнула всё спасательное сообщество.
Чейз взял на себя самую тяжёлую, эмоционально невыносимую задачу. Он поднялся на смотровую площадку Башни, чтобы подготовить место для мемориала Скай. Именно здесь, у этих металлических перил, где они так часто встречали рассветы, должен был стоять её вечный памятный знак. Овчар медленно ходил по блестящему настилу, его лапы двигались тяжело, словно налитые свинцом. Каждая деталь вокруг напоминала ему о ней: вот здесь она сделала своё последнее сальто, а вот на этой панели осталась крошечная царапина от её заколки, которую они так и не успели заполировать.
Двери лифта с мягким шипением разъехались в стороны. Чейз мгновенно насторожился, оборачиваясь и ожидая увидеть Райдера или Эверест. Но из стеклянной кабины, испуганно вжав голову в плечи, вышла Трикси.
Рыжая ретривер выглядела тенью самой себя. Бирюзовый тренировочный жилет висел на ней мешком — за эти дни она сильно похудела, отказываясь от еды и воды. Левая лапа, туго перемотанная свежим бинтом, заметно подрагивала, когда она делала неуверенные шаги по площадке. В её зубах был зажат большой, невероятно красивый венок из белых лилий и лаванды — цветов, чей аромат Скай так любила.
При виде Чейза Трикси замерла как вкопанная. Её янтарные глаза наполнились такой дикой паникой, словно перед ней стоял не её наставник, а безжалостный палач, готовый прямо сейчас привести приговор в исполнение. Её пушистый хвост был намертво поджат между задних лап.
— Чейз... — её голос, приглушённый зажатым в пасти венком, прозвучал как тихий, жалобный писк. Она аккуратно опустила цветы на пол прямо у своих лап и сделала шаг назад, готовая в любую секунду сбежать обратно в лифт. — Я... я принесла это для неё. Рокки сказал, что ты здесь один. Я не хотела тебе мешать, честное слово... Я просто хотела положить венок у перил и уйти обратно под брезент. Пожалуйста, не гони меня.
Овчар молча смотрел на неё. Внутри него больше не было той слепой, яростной вспышки гнева, которая заставила его накричать на неё прошлой ночью у конуры. Слёзы, выплаканные на плече Эверест, вымыли из его души агрессию, оставив лишь бездонную, серую пустоту и тяжёлую, взрослую мудрость. Закон ценить то, что имеешь, только после потери, теперь работал в его сознании иначе — он понимал, что если продолжит ненавидеть Трикси, это никак не исправит его собственного предательства по отношению к Скай.
— Подойди ближе, Трикси, — негромко, пугающе спокойно произнёс Чейз. В его голосе не было прежнего тепла, но исчезла и леденящая жестокость.
Ретривер вздрогнула, её уши испуганно прижались к черепу. Она медленно, буквально по сантиметру, волоча раненую лапу, приблизилась к овчару. Венок остался лежать позади. Она остановилась в двух шагах от него, опустив голову так низко, что её розовый нос почти касался металла палубы. Она ждала удара. Ждала новых жёстких слов.
— Посмотри на меня, — скомандовал Чейз.
Трикси через силу подняла голову, и её янтарные глаза, полные непрекращающихся слёз, встретились с его сухим, собранным взглядом.
— Прости меня, Чейз... Прости меня, если сможешь... — всхлипнула она, её тело сотрясала крупная дрожь. — Я знаю, что из-за меня Скай больше нет. Я знаю, что ты её любил. И она тебя любила. Я разрушила всё. Я чудовище. Я сегодня же соберу свою экипировку и попрошу Райдера отправить меня обратно в Центральную Академию. Мне нельзя быть спасателем. Спасатели приносят безопасность, а я принесла только смерть.
Чейз тяжело вздохнул, его взгляд скользнул мимо рыжей девочки на бескрайний горизонт океана, где заходило блёклое солнце.
— Твой уход ничего не исправит, Трикси, — тихо сказал он, усаживаясь на пол и поджимая хвост. — Наша Академия учит нас уставу, тактике, обращению со сложными гаджетами... Но она не учит нас тому, как справляться со слепотой. В смерти Скай виновата не ты одна. Да, ты совершила глупость, нарушила правила безопасности и поехала в каньон ночью. Это твоя ошибка как новичка. Но моя ошибка... моя ошибка как лидера и как пса, который клялся ей в верности, была в сто крат хуже.
Овчар перевёл взгляд обратно на ученицу, и в его янтарных зрачках отразилась такая бездонная глубина раскаяния, от которой у Трикси перехватило дыхание.
— Я ослеп, Трикси. Райдер поручил мне твоё обучение, и я настолько увлёкся своей гордостью, своими идеальными рапортами и графиками, что перестал замечать то, что действительно имело значение. Я вычеркнул Скай из своей жизни. Я не пошёл с ней к причалу, я не смотрел на её вертолёт. А той ночью... той ночью здесь, на этом самом месте, я кричал на неё. Я назвал её завистливой эгоисткой, когда она просто пыталась докричаться до моего сердца. Я обрезал ей крылья, Трикси. Своими собственными словами. И она полетела в тот каньон не потому, что должна была, а потому, что хотела доказать мне — она настоящий спасатель. Она погибла из-за моей гордости.
Трикси слушала его, и её плач постепенно затих, уступая место глубокому, взрослому осознанию масштаба трагедии. Она впервые увидела своего идеального, строгого наставника таким — уязвимым, сломленным и признающим свой крах.
— Я... я не знала, что между вами всё так сложно, Чейз... — тихо прошептала она, утирая слезу лапкой. — Она была моим кумиром. Я так хотела, чтобы она мной гордилась. Я не хотела занимать её место. Правда.
— Я знаю, Трикси, — Чейз сделал короткий шаг вперёд и аккуратно, впервые за эти три дня, коснулся её здорового плеча своим носом. Это прикосновение не было лаской — это было официальное перемирие, заключённое на пепелище их общего мира. — Ты хороший щенок. Ты искренняя, сильная и прыгучая. Скай сама говорила это Маршаллу на празднике. Она не злилась на тебя. Она злилась на меня. И была абсолютно права.
Он отстранился, его морда снова приняла строгое, рабочее выражение офицера полиции.
— Я прощаю тебя, Трикси. За твою ночную вылазку и за каньон. С сегодняшнего дня мы больше не будем поднимать эту тему. Но ты должна понять одну вещь. Так, как было прежде — не будет никогда. Я останусь твоим инструктором. Я продолжу учить тебя уставу и вождению, я буду защищать тебя на миссиях, потому что это мой долг перед Райдером и перед памятью Скай. Но я больше никогда не буду улыбаться тебе так, как раньше. Моё сердце умерло там, на дне расщелины, вместе с её розовой машиной. Между нами всегда будет стоять её тень. Если ты готова работать в таких условиях — оставайся. Если нет — Райдер подпишет твои документы на перевод. Выбор за тобой.
Ретривер посмотрела на венок из лилий, затем перевела взгляд на Чейза. В её глазах больше не было детского испуга. Появилась та самая жёсткая, спасательская решимость, которую Чейз так долго пытался в ней вырастить через тренировки. Трагедия Скай заставила повзрослеть и её.
— Я остаюсь, офицер Чейз, — твёрдо, без единой дрожи в голосе ответила Трикси, выпрямляя спину и принимая официальную стойку. — Я остаюсь здесь, чтобы доказать Скай там, наверху, что её жертва не была напрасной. Я выучу этот чёртов устав наизусть. Я стану лучшим спасателем Бухты Приключений. Ради неё. И ради вас.
Чейз коротко, одобрительно кивнул головой.
— Хорошо. Бери свой венок. Давай установим его в центре постамента. Завтра утром прибудет весь город, и всё должно быть идеально. Это наш последний рапорт для нашей лётчицы.
Они вместе подошли к краю площадки. Чейз аккуратно поправил кусок погнутого розового крыла вертолёта, который Рокки закрепил на постаменте, а Трикси бережно уложила вокруг него свой венок из белых лилий и лаванды. Сильный вечерний ветер мгновенно подхватил сладкий, цветочный аромат, разнеся его над погружающейся в сумерки Бухтой Приключений. Разлом на смотовой площадке был преодолён, но шрамы от этого излома остались на душах обоих щенков до конца их дней.
Утро официального прощания со Скай встретило Бухту Приключений пронзительной, оглушительной тишиной. Туман, терзавший побережье последние дни, наконец-то полностью рассеялся, открыв бескрайний, чистый и прозрачный небосвод, уходящий далеко за горизонт океана. Солнце медленно поднималось из-за воды, но его лучи больше не окрашивали мир в тот нежный розовый цвет, который Чейз так любил ловить по утрам. Сегодня рассвет был холодным, ослепительно-белым, словно сама вселенная выцвела от горя.
Лужайка перед высокотехнологичной Башней Щенячьего патруля была полностью заполнена людьми. Казалось, весь город пришёл сюда, чтобы проводить в последний путь свою единственную лётчицу. Здесь стояли мэр Гудвей, мистер Портер, маленький Алекс, фермер Эл и Юми, капитан Палтус и Франсуа. Все они были одеты в тёмные, строгие одежды, а в их руках были букеты белых роз и лаванды. Многие не скрывали слёз. На площади перед ратушей Бухты Приключений были приспущены все официальные флаги, а на экранах города вместо привычной рекламы горела розовая эмблема пропеллера на чёрном фоне.
Вся команда Патруля выстроилась в идеальную, строгую шеренгу прямо перед судейской вышкой, где Рокки и Крепыш за ночь соорудили лаконичный, но величественный памятный постамент. В его основании лежали аккуратно вычищенные и отполированные обломки фюзеляжа розового вертолёта Скай, усыпанные сотнями живых цветов. На самой вершине постамента, тускло поблёскивая под первыми лучами солнца, лежал её расколотый надвое лётный шлем, который Райдер бережно выложил из медотсека.
Щенки стояли в полной парадной форме, вытянувшись по струнке, словно на самом важном смотре в их жизни. Чейз занимал своё законное место во главе строя. Его синий полицейский жилет был безупречно вычищен, фуражка сидела ровно, а грудь была гордо расправлена. Овчар смотрел строго перед собой, на разбитый розовый пластик шлема Скай. Его морда напоминала суровое, неподвижное каменное изваяние. В его янтарных глазах больше не было слёз — он выплакал всё до последней капли на плече Эверест и во время тяжелейшего ночного разговора с Трикси. Вся его сущность сейчас превратилась в концентрированную волю и вечную, выжигающую душу преданность.
Рядом с ним стоял Маршалл, тихо всхлипывая и утирая нос лапой. Рокки, Зума и Крепыш с трудом сдерживали эмоции, низко опустив головы. Эверест стояла чуть левее, её серебристая шерсть выделялась на фоне тёмной формы мальчиков. Последней в строю стояла Трикси. Рыжая ретривер надела свой новый бирюзовый жилет спасателя. Её раненая лапа была аккуратно забинтована чистым материалом, а янтарные глаза выражали глубокую, взрослую покорность судьбе. Она приняла условия Чейза. Она осталась в Патруле, чтобы нести этот крест до конца дней.
Райдер сделал несколько медленных, тяжёлых шагов вперёд, останавливаясь у микрофона перед постаментом. Десятилетний командир выглядел пугающе собранным и строгим. На нём был его парадный красно-синий жилет, но на рукаве отчётливо виднелась широкая чёрная траурная повязка. Мальчик посмотрел на жителей города, затем перевёл взгляд на свою сломленную команду, и его нижняя губа на секунду предательски дрогнула. Но Райдер вовремя взял себя в руки, сжав ладони в кулаки.
— Жители Бухты Приключений... — его голос, усиленный динамиками Башни, прозвучал тихо, но эхом разнёсся по всему острову. — Сегодня самый чёрный день в истории нашей команды. Щенячий патруль создавался для того, чтобы приносить безопасность и радость в каждый дом. Мы спасали тех, кто попал в беду, мы строили, чинили и помогали. Но спасатели не боги. Мы тоже платим свою цену за мир на этих улицах. И сегодня... сегодня эта цена оказалась непомерно высокой. Скай была сердцем нашего Патруля. Она была той, кто заставлял нас улыбаться даже в самые тяжёлые моменты. Она обожала небо, она летала выше всех и смотрела на нас сверху с безграничной любовью. Три дня назад в Каньоне Дьявола она совершила свой самый главный, самый самоотверженный подвиг. Она пожертвовала своей машиной и своей жизнью, чтобы спасти товарищей по команде от неминуемой гибели. Она улетела от нас в своё последнее, безвозвратное небо. Но её свет... её свет навсегда останется здесь, на этой Базе, в наших сердцах и в каждом чистом рассвете над заливом.
Райдер замолчал, его глаза стремительно наполнились крупными, жгучими слезами. Он не стал вытирать их, позволяя им свободно течь по бледным щекам.
Мэр Гудвей громко разрыдалась, закрыв лицо платком, а маленький Алекс Портер тихонько прижался к дедушке, пряча слёзы. Вся толпа горожан замерла в едином, безмолвном порыве уважения к погибшему маленькому пилоту.
— А теперь... — Райдер с трудом сглотнул горький ком в горле и повернулся к овчару. — Старший помощник Чейз. Твой рапорт.
Чейз чётко, по-военному сделал три шага вперёд из шеренги. Каждое движение его лап было наполнено колоссальным, звенящим достоинством. Он подошёл к самому подножию постамента, где среди белых роз лежал разбитый шлем Скай. Овчар замер на мгновение, глядя на розовый пластик, и перед его внутренним взором пронеслась вся её короткая, яркая жизнь: её заливистый смех, её лавандовый аромат, её тёплый взгляд на смотровой площадке. Поговорка о том, что люди начинают ценить то, что имели, только после потери, прямо сейчас заколотила финальные стальные гвозди в его измученное сердце. Он понял, что до конца своих дней будет смотреть в это чистое небо только с одной мыслью — с мыслью о своём вечном, неискупимом предательстве.
Чейз медленно наклонился. Из своего кармана он достал маленькую, помятую вещь — это была та самая разорванная половинка их совместной фотографии на пляже, которую он подобрал на полу ангара после её вылета. На ней была изображена только она — весёлая, грациозная кокапу Скай, смотрящая в кадр со своей лучезарной улыбкой. Овчар аккуратно уложил этот клочок бумаги прямо внутрь разбитого лётного шлема, под защитное стекло.
Затем Чейз выпрямился, поднял правую переднюю лапу к своей фуражке, отдавая Скай честь в своём последнем, высшем воинском и личном приветствии спасателя.
— Щенячий патруль... — голос Чейза прорезал тишину площади, и в этом голосе звенела такая стальная, несокрушимая мощь, от которой у многих побежали мурашки. — Миссия выполнена, пилот Скай. Твой вертолёт приземлился. Воздух чист. Спи спокойно, наша лётчица. Твой Патруль продолжает держать пост на земле.
Он опустил лапу, развернулся и ровной, гордой походкой вернулся на своё место во главе шеренги.
Райдер нажал кнопку на своём Паде. В эту же секунду с пусковых платформ Башни со свистом взлетели вверх шестнадцать праздничных сигнальных ракет розового цвета. Они поднялись на максимальную высоту и с громким хлопком разорвались в чистом небе, оставив после себя длинные, красивые розовые шлейфы, которые медленно таяли в лучах утреннего солнца, напоминая крылья гигантской сказочной птицы.
Когда официальная церемония завершилась и горожане начали медленно расходиться, команда вернулась в гараж. Райдер подошёл к Трикси. Мальчик держал в руках её новый лётный ранец с разведывательным дроном, который Рокки закончил настраивать сегодня утром.
— Трикси, — тихо произнёс Райдер, протягивая ей экипировку. — С сегодняшнего дня часть воздушных функций Скай по картографии и разведке официально переходит к тебе. Ты должна будешь подниматься в воздух. Это огромная ответственность. Ты готова?
Ретривер посмотрела на ранец. Затем она перевела взгляд на Чейза, который стоял чуть поодаль, молча наблюдая за сценой своим сухим, рабочим взглядом. Рыжая девочка подошла к Рокки, взяла из его коробки маленькую, шёлковую розовую ленточку и аккуратно завязала её на металлическом креплении своего бирюзового дрона.
— Я готова, Райдер, — твёрдо, без единой дрожи ответила Трикси, принимая ранец. — Эта ленточка всегда будет летать со мной. Я никогда не забуду, кому обязана этим небом. И я никогда не нарушу устав.
Чейз коротко, едва заметно кивнул головой, одобряя её жест. Между ними больше не было вражды, но не было и прежней теплоты. Трагедия изменила их навсегда, превратив в строгих, профессиональных исполнителей долга.
Прошёл год. Жизнь в Бухте Приключений вернулась в своё привычное русло. Щенячий патруль совершил ещё сотни успешных спасений, Трикси стала первоклассным, исполнительным пилотом-разведчиком, а Райдер продолжал модернизировать технику. Но каждое утро, ровно за пятнадцать минут до первого будильника Райдера, Чейз по-прежнему просыпался в своей будке, выходил на пустую смотровую площадку Башни и долго, молча смотрел на бескрайний горизонт океана, где медленно поднимался холодный рассвет. Он до конца своих дней хранил верность своей единственной, улетевшей навсегда лётчице, зная, что люди и собаки действительно начинают ценить то, что имели, только тогда, когда небо забирает это безвозвратно.
Но чудо давно произошло, хоть этого никто и не сумел узнать.
