Пульс мраморной руки

Глава 16. Рождение новой звезды Роды начались на рассвете, когда первые лучи солнца окрасили небо в нежные розово-золотые тона. Это было не похоже на человеческие роды, которые Феликс когда-то видел в своей деревне. Не было ни криков, ни суеты. Была лишь волна чистой, первозданной магии, которая прокатилась по замку, заставив древние камни задрожать и отозваться низким, утробным гулом. Феликс почувствовал это как внезапный, мощный прилив энергии, который вырвался из его тела, словно лопнувшая струна. Он сидел в кресле в их башне, читая книгу, когда его живот свело резкой, но не болезненной судорогой. Он резко втянул воздух. — Хёнджин... — позвал он тихо. Вампир, дремавший у его ног, положив голову ему на колени, мгновенно проснулся. Его чёрные глаза распахнулись, и в них не было ни тени сонливости — лишь абсолютная, сфокусированная тревога. — Началось? — его голос был хриплым от волнения. Феликс кивнул, кладя руку на живот. Он чувствовал, как внутри него происходит что-то невероятное. Магия, которая росла вместе с ребёнком, теперь рвалась наружу, формируя новую жизнь. — Это... это не больно. Просто... очень мощно. Хёнджин уже был на ногах. Он подхватил Феликса на руки с такой лёгкостью, словно тот ничего не весил. — В детскую. Там самая сильная защита. Там ему будет легче появиться на свет. Он нёс Феликса по коридорам замка так быстро, что факелы на стенах сливались в одну огненную линию. Замок словно чувствовал важность момента: двери открывались перед ними сами собой, а магические светильники вспыхивали ярче, освещая путь. В детской Хёнджин бережно уложил Феликса на гору подушек и меховых пледов у подножия колыбели из чёрного дерева. Сам он опустился на колени рядом, сжимая его руки в своих. — Я здесь. Я с тобой. Я никуда не уйду. Феликс улыбнулся ему дрожащими губами. Его золотые глаза сияли ярче обычного. — Я знаю. Следующий толчок магии был сильнее. Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым и вязким. По стенам пробежали сполохи света — это древняя магия замка и личная магия Хёнджина сплетались воедино, создавая защитный кокон вокруг роженицы. Феликс выгнулся дугой, его пальцы впились в руку Хёнджина. Но он не кричал. Из его горла вырывались лишь тихие стоны и хриплое дыхание. Его тело стало проводником для колоссальной силы. Из его груди вырвалась сфера , наполненная чистой, невинной аурой новорожденного. Хёнджин был в ужасе и благоговении одновременно. Он видел, как аура Феликса вспыхнула ослепительным белым светом, а затем... разделилась. Одна часть осталась с Феликсом — тёплая, золотистая. А вторая, яркая и чистая как новая звезда, отделилась от него и зависла в воздухе над колыбелью. Это была душа их ребёнка. Вампир забыл как дышать. Он видел рождение душ раньше, но никогда — так. Никогда — в союзе с человеком. Это было самое прекрасное и самое пугающее зрелище в его бесконечной жизни. — Смотри... — прошептал Феликс, его голос был слабым, но полным восторга. — Смотри, любовь моя... Хёнджин не мог говорить. Он лишь кивнул, не в силах оторвать взгляд от парящей в воздухе светящейся сферы. Душа пульсировала, наливаясь силой и цветом. А затем... она начала опускаться вниз. Прямо в колыбель. В тот же миг тело Феликса обмякло. Магический всплеск отнял у него все силы. Он тяжело дышал, по его лбу катились капли пота. — Он... он идёт... — выдохнул Феликс. Хёнджин мгновенно пришёл в себя. Он вскочил на ноги и склонился над возлюбленным. — Что мне делать? Скажи мне! Я не знаю, что делать! Феликс нашёл в себе силы слабо улыбнуться и коснуться его щеки дрожащей рукой. — Просто... люби нас... Это были последние слова перед финальным рывком. Магия взорвалась. Это была не боль, а ощущение абсолютной полноты бытия, когда две души сливаются в одну для сотворения третьей. Комната наполнилась невыносимо ярким светом, который был виден даже сквозь закрытые веки. А затем... всё стихло. Наступила оглушительная тишина. Хёнджин боялся открыть глаза. Он боялся увидеть самое страшное. Но потом он услышал звук. Тихий, возмущённый писк. Он медленно открыл глаза. В колыбели из чёрного дерева лежал их ребёнок. Маленький комочек плоти, укутанный в первородную магию, которая медленно таяла вокруг него. А рядом на подушках лежал Феликс — бледный до синевы, с закрытыми глазами и разметавшимися по подушке светлыми волосами. Хёнджин бросился к нему первым. — Феликс! Нет... нет-нет-нет... Он прижал пальцы к шее возлюбленного и с невыносимым облегчением почувствовал слабый, но ровный пульс. Феликс был жив. Просто истощён до предела магически и физически. Вампир перевёл взгляд на колыбель. Ребёнок пошевелился и снова издал тихий писк — звук чистого недовольства от того, что его только что так бесцеремонно вытолкнули в этот мир. Хёнджин подошёл к колыбели на негнущихся ногах. Его руки дрожали так сильно, что он боялся взять младенца на руки — вдруг он слишком холодный? Вдруг он слишком хрупкий? Ребёнок открыл глаза. Они не были ни чёрными как у отца-вампира, ни золотыми как у матери-целителя. Они были пронзительного фиолетового цвета — цвета сумеречного неба перед рассветом. И эти глаза смотрели прямо на Хёнджина с пугающей для новорождённого осмысленностью. Вампир рухнул на колени перед колыбелью. По его бледным щекам катились слёзы — слёзы счастья такой силы, что они жгли кожу. — Здравствуй... — прошептал он хрипло. — Здравствуй, моё маленькое чудо... Он протянул дрожащую руку и кончиком пальца осторожно коснулся крошечной ладошки ребёнка. Младенец тут же крепко ухватился за его палец своей ручонкой. Этого Хёнджин вынести уже не смог. Он закрыл лицо руками и разрыдался — громко, надрывно, выплёскивая всё напряжение этих месяцев и безграничную любовь к двум самым важным существам в его жизни. В этот момент Феликс зашевелился за его спиной. — Хёнджин?.. Что случилось?.. Где он?.. Вампир вскочил на ноги быстрее мысли. Он в мгновение ока оказался рядом с Феликсом, помогая ему приподняться и опереться на подушки. — Он здесь! Он прекрасен! Он... он схватил меня за палец! Феликс улыбнулся самой счастливой улыбкой в мире. — Покажи мне... Хёнджин бережно взял ребёнка на руки — так легко и уверенно, словно делал это всю свою жизнь. Он подошёл к Феликсу и опустился рядом с ним на подушки, протягивая им свёрток. Феликс принял сына в свои объятия с бесконечной нежностью. — Привет... — прошептал он, глядя в фиолетовые глаза младенца. — Мы так долго тебя ждали... Ребёнок моргнул и снова тихонько пискнул. Хёнджин обнял их обоих — свою семью — одной рукой за плечи. — Как мы назовём его? Феликс посмотрел на Хёнджина поверх головки ребёнка. В его глазах стояли слёзы счастья. — Я думаю... я думаю...Чанмин? В честь силы духа нашего друга-медведя? Хёнджин кивнул: — А если девочка... то Соа? Феликс удивлённо посмотрел на него: — Но она же... — Она дала нам жизнь из ненависти своей магией, — мягко перебил Хёнджин. — Это имя будет напоминанием о том, что даже из самой глубокой тьмы может родиться свет. И о том прощении, которое ты ей даровал. Феликс склонил голову и поцеловал крошечный лобик младенца. — Тогда пусть будет Чанмин-ши... если это мальчик. Ребёнок на его руках вздохнул и закрыл глаза, засыпая под биение двух сердец рядом — одного тёплого и смертного , другого холодного и вечного . Вампир наклонился и поцеловал Феликса в висок, а затем легонько коснулся губами спящего носика их ребёнка. Их семья была полной. Их вечность обрела смысл. И под защитой древнего замка началась новая история — история маленького мага по имени Чанмин-ши. Конец шестнадцатой главы [1135 слов]