Лимит доверия

Первые дни в Брэкли слились в одну бесконечную смену цифр, графиков и невыпитого кофе. Ария приезжала в технический центр затемно - раньше уборщиков, раньше охранников, раньше всех, кто имел право здесь находиться. Она включала свой терминал, разворачивала планшеты и погружалась в телеметрию, пока за окнами медленно серело небо. Она изучила каждую гонку Джорджа за последние два сезона. Знала, где он атакует, где сомневается, где теряет терпение. Знала его любимые траектории, точки торможения, манеру работать с шинами. Она знала его лучше, чем он сам, наверное. Но он не знал её. И не хотел узнавать. На брифингах он не смотрел в её сторону. Не задавал вопросов. Не комментировал её предложения - просто молчал, пока Пит или кто-то из инженеров не реагировал. Ария предлагала - он игнорировал. Она настаивала - он перебивал. — Семь метров на торможении, — сказала она однажды. — Данные показывают, что это даст полсекунды на первом секторе. — Данные показывают, — повторил Джордж, не поднимая глаз от планшета. — А я говорю, что машина не слушается на этом участке. — Машина слушается, — возразила Ария. — Это настройки баланса. Если сместить… — Я знаю, как настроить машину, — отрезал он. Его голос был ровным, почти скучающим, но пальцы, сжимающие планшет, побелели. Ария заметила это. И почему-то этот маленький жест - дрожь в его руках - задел её сильнее, чем любые слова. Она замолчала. Пит потом подошёл к ней в коридоре. — Не принимай на свой счёт. Он со всеми такой. — Со всеми или только с теми, кто умнее его? — спросила Ария. Пит усмехнулся. — С теми, кто может оказаться прав. Второй день. Третий. Джордж по-прежнему не смотрел на неё. Но в её сторону он иногда бросал взгляды - быстрые, колючие, когда думал, что она не видит. Она видела. Она вообще многое замечала. Как он поправляет манжету рубашки, когда нервничает. Как его левая бровь поднимается на долю миллиметра, если она говорит что-то, с чем он внутренне согласен, но никогда не признает. Как он устал. Под слоем этого холода, под броней «я лучший тактик на решётке» — он был просто вымотан. И это делало его не слабым, а… почти понятным. Но она не позволяла себе жалеть его. Жалость - плохой фундамент для работы. Однажды после брифинга он задержался. Ария тоже не вышла сразу - разбирала планшеты. Они остались вдвоём в пустой комнате. — Ты всегда так много говоришь? — спросил он, не глядя на неё. — Когда есть что сказать. — А когда нет? — Молчу. Как сейчас. Он поднял голову. Посмотрел на неё - впервые не сквозь, а почти в упор. — Ты всегда так отвечаешь? — Когда спрашивают. Он хмыкнул - не то усмехнулся, не то просто выдохнул. Потом встал и вышел, не попрощавшись. Ария осталась сидеть. Внутри колотилось сердце. Но она не показала. К концу недели она поняла, что они с Джорджем не станут друзьями. Но, возможно, им и не нужно было становиться. Ей нужно было, чтобы он слушал. А ему нужно было, чтобы она оказалась права. Она вышла к запасному выходу. Сигарета. Стена. Одиночество. Она редко курила - только когда стресс зашкаливал. Сейчас стресс был на отметке «если не выкурю - заору на кого-нибудь». — Ты куришь, — голос сзади. Она обернулась. Кими в форме Mercedes, с банкой колы в одной руке и улыбкой, которая не выглядела натянутой. — Иногда, — сказала Ария. — Плохая привычка, — он протянул ей колу. — Но стресс снимает. Держи. Она взяла. — Ты поэтому выигрываешь у него? Потому что не куришь? — спросила она, кивнув в сторону здания. Кими усмехнулся. — Я выигрываю у него, потому что я быстрее. А он бесится. Замкнутый круг. Но ты не смотри, что он мудак. Он хороший. — Ты его защищаешь? — Ха, — Кими отпил колы. — Я просто знаю, что ему страшно. Ему двадцать восемь, а он ведёт себя как старик, переживает, будто ему уже пенсия светит. Просто кто-то слишком много думает. Ария посмотрела на него. — Ты всегда такой философ? — Нет, — Кими усмехнулся. — Я просто молодой и бессмертный. Держись, Ария. Если нужна будет помощь - я здесь. Не как напарник, а как… ну, как человек, который тоже иногда устаёт. Он ушёл. Ария затушила сигарету, спрятала окурок в коробочку и вернулась в офис. В этот день пришлось задержаться допоздна. Было уже за полночь, когда она поняла, что осталась одна во всём крыле. Даже охрана, кажется, дремала на входе. Она сидела за столом, смотрела на распечатанную трассу Бахрейна и думала о том, что через два дня - первая гонка. Её первая гонка в качестве стратега. Что, если она ошибётся? Что, если он не послушает? Что, если всё пойдёт не так? Она сжала кольцо на пальце. — Прекрати, — сказала себе вслух. — Ты готова. Ты всегда готова. Она не была в этом уверена. Но выбора не было. В день вылета в Бахрейн она сидела в самолёте через два кресла от Джорджа. Он надел наушники и уставился в окно - демонстративно, чтобы никто не смел заговорить. Она достала планшет — последний раз прогнать данные по температуре асфальта. Кими принёс ей колу и сел рядом. — Он в курсе, что ты существуешь? — спросил тихо. — В курсе. Просто ему не нравится, что я существую рядом с ним. — Пройдёт, — Кими откинулся на спинку. — Или нет. Но ты хотя бы знаешь, что не одна. Ария посмотрела на кольцо. — Посмотрим. Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Перед глазами всё ещё стоял тот его взгляд в упор, почти усталый. Тот, где он спросил: «Ты всегда так отвечаешь?». «Всегда», — подумала она. — «Когда спрашивают».