Лимит доверия

Пять огней зажглись один за другим. Ария сжала наушники так, что они впились в кожу. Джордж сидел в кокпите, чёрный шлем смотрел вперёд, на трассу, которая уходила в темноту. Она видела его на мониторе - собранного, злого, готового. Она знала, что он думает о том же, о чём и она: о каждом повороте, о каждом риске, о каждой секунде, которая может стать последней. — Джордж, — сказала она в наушники. — Слушаю. — Сегодня ночь. Трасса скользкая - ветер с моря приносит влагу, особенно на третьем секторе. Береги шины на первых кругах, не дави на тормозах раньше времени. — Я слышал, что ветер с моря, — ответил он, и в голосе слышалась усмешка. — Думаешь, я не чувствую, как машину ведёт на прямой? — Думаю, что ты чувствуешь. Но иногда забываешь, что я тоже вижу это на экране. — Я не забываю, Ария. Просто иногда хочу сделать по-своему. — Иногда - слушаешься? Он помолчал. — Сегодня я постараюсь. Она не поверила до конца, но внутри стало теплее. — Тогда поехали. Огни погасли. Двадцать болидов рванули с места, и звук ударил в грудь - рёв, визг, гул, который смешался с криками толпы. Кими ушёл в отрыв с третьей позиции, обойдя Шарля на первом же повороте. Ария смотрела на экран, где зелёные точки нырнули в первый поворот. — Первый поворот - чисто, — сказала она, едва переводя дыхание. — Ты третий. Кими ушёл в отрыв, Шарль - второй. Не дави на газ раньше времени. Пусть они дерутся между собой. — Я знаю, что он уйдёт, — ответил Джордж. — Ты думаешь, я не понимаю, что если я сейчас начну его догонять - сожгу шины? — Я думаю, что ты понимаешь. Но иногда ты делаешь вид, что не понимаешь. — Сегодня я не буду делать вид. — Хорошо, — сказала она. — Тогда докажи. Он не ответил - но она услышала, как он выжал газ чуть позже, чем обычно. Чуть мягче. Чуть осторожнее. Она видела это на экране - он слушался. На десятом круге Шарль атаковал Кими, но тот удержал позицию. Ария смотрела, как зелёная точка Шарля сокращает разрыв до Кими, но тот был слишком быстр сегодня. Она переключила внимание на Джорджа - его телеметрия выглядела стабильно, но кое-что её насторожило. Она смотрела на графики и не могла отделаться от странного ощущения. У Кими на третьем секторе всё было гладко, а у Джорджа показатели чуть плыли ровно на том участке, где он терял драгоценные десятые. Ария нахмурилась. Она слышала шизотеории в паддоке и среди фанатов о том, что Тото саботирует Джорджа, но всегда считала это бредом. Сейчас, глядя на графики, она не могла отделаться от мысли: «А что, если нет?» Но она отогнала эту мысль. Сейчас - только гонка. На пятнадцатом круге Шарль сократил разрыв до Джорджа. Ария видела, как он приближается - зелёная точка на экране ползла ближе, ближе. — Он приближается, — сказала она. — Шарль дышит тебе в спину. На свежих шинах у него больше сцепления, но ты держишься хорошо. — Я вижу его в зеркалах, — ответил Джордж. — Он прямо у меня в заднице. — Не защищайся слишком агрессивно, иначе перегреешь резину и потеряешь больше, чем отдашь ему. — Ты хочешь, чтобы я его пропустил? — Я хочу, чтобы ты подумал на шаг вперёд. Если ты пропустишь его сейчас, то сможешь вернуть позицию на следующем круге - он не привык к этой трассе, он ошибётся на седьмом повороте. — Откуда ты знаешь? — Я видела его телеметрию. Он теряет на апексе седьмого по полсекунды каждый круг. — Ты уверена? — Я всегда уверена, когда говорю. Он промолчал. Ария видела на экране, как он чуть сместился влево, открывая траекторию Шарлю. Тот проскочил, но на следующем круге Джордж нырнул в седьмой поворот чуть раньше, чем обычно, и вернул позицию обратно. Она выдохнула - не поняла, что задерживала дыхание. — Отлично, — сказала она. — Это было твоё «отлично» или моё? — Наше. Она услышала его усмешку. На двадцать пятом круге Кими начал отрываться. Ария смотрела на его телеметрию - чисто, ровно, никаких проблем. У Джорджа - та же машина, но показатели на пару процентов хуже. Она не могла объяснить это себе. Она снова отогнала мысль - и сосредоточилась на гонке. — Джордж, — сказала она. — Пит-уиндоу открыто. Твои передние шины начинают зерниться. Заезжай сейчас, пока не потерял время. — Ты уверена? — Джордж, если ты спросишь меня ещё раз, я выключу связь. — Тогда скажи мне «заезжай», и я заеду. — Заезжай. — Хорошо. Механики сработали за 2.3 секунды. Когда машина выехала из боксов, Ария снова глянула на телеметрию Кими. Чисто. У Джорджа - всё те же странные показатели на третьем секторе. Она сжала зубы. — Теперь у тебя чистый воздух, — сказала она. — У тебя есть десять кругов, чтобы догнать Шарля и обогнать его. — А что, если я догоню и не обгоню? — Тогда ты будешь знать, что пытался. — Ты всегда такая философская после пит-стопов? — Только после того, как они проходят чисто. Джордж атаковал. Круг за кругом он сокращал разрыв до Шарля. Ария видела, как дрожат цифры - 1.8, 1.2, 0.7. На сороковом круге он обогнал Шарля. Второе место. Она выдохнула. — Молодец, — сказала она. — Я знаю, — ответил он. На пятьдесят втором круге голос Джорджа изменился - стал жёстче, быстрее. — Ария, — сказал он. — Машина вибрирует на входе в третий поворот. Что-то не так. Она вгляделась в экран. Показатели температуры подскочили, давление в шинах колебалось. Она снова посмотрела на телеметрию Кими - у него на том же участке всё было стабильно. Кими лидировал, его темп был безупречен, и Ария видела, как он уходит всё дальше. Джордж терял позицию не потому, что был медленнее, а потому, что машина не давала ему ехать. — Сбрось скорость на третьем секторе, — сказала она, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Если я сброшу - потеряю время. — Если не сбросишь - потеряешь всё. — Чёрт, Ария. Я не хочу терять позицию. — А я не хочу, чтобы ты вылетел. У нас ещё целый сезон впереди, Джордж. Лучше потерять позицию сейчас, чем гонку завтра. — Ты так уверена, что я вылечу, если не сброшу? — Я не уверена, — ответила она тихо. — Я боюсь. Поэтому сбрасывай. Он молчал. Две секунды. Три. — Я сбрасываю, — сказал он. — Только потому, что ты боишься. — Спасибо. — Не благодари. Мне это не нравится. Ария смотрела, как он замедляется на третьем секторе. Она видела, что он теряет время, но внутри неё было спокойно - потому что он слушался. Потому что он доверял. И потому что она начала понимать: этот сезон у него плохой не потому, что он плохой пилот. Кими финишировал первым. Джордж - третьим. Шарль - вторым. Ария сняла наушники и поняла, что не дышала последние полминуты. Джордж стоял на третьей ступеньке подиума. Над ним - Кими с кубком. Он улыбался, но не той улыбкой, которая бывает у победителей, а той, которую он носил перед камерами - натянутой, профессиональной, пустой. Ария смотрела на него снизу вверх. Она видела, как он смотрит на Кими, как его челюсть сжата, как он пытается не показывать, что внутри всё кипит. Когда он спустился с подиума, механики хлопали его по плечам, кто-то обнимал, но он не отвечал на объятия. Он прошёл через толпу и остановился перед ней. — Третье место, — сказал он, и голос его звучал глухо. — Я видела. — Я мог быть вторым. — Мог. Но не стал. — Ты думаешь, я специально? — Я думаю, что ты сделал всё, что мог. Он посмотрел на неё. В его глазах была усталость и злость - не на неё, на себя. — Кими выиграл. А я - третий. — Кими был быстрее сегодня. Это бывает. — Это не бывает, — сказал он тихо. — Это случается слишком часто. Она хотела сказать ему о телеметрии. О том, что видела странные показатели. Но поняла, что сейчас - не время. Он был слишком зол, слишком уязвим. — Отдохни, — сказала она. — Завтра будет новый день. — Ты веришь в это? — Я верю в данные. И данные говорят, что ты не хуже Кими. Он усмехнулся - невесело, почти горько. — Ты странная, Ария. — Я просто делаю свою работу. — Ты делаешь больше, чем работу. Он развернулся и ушёл. Ария смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри растёт тревога. Вечером Ария сидела на кровати, глядя на огни Джидды. За окном шумело море. Она снова открыла телеметрию. Сравнивала. Смотрела. Показатели Кими были ровными, гладкими, идеальными. У Джорджа - на пару процентов хуже. Она не могла отделаться от мысли: «Что, если это не случайность?» Она закрыла ноутбук и посмотрела в окно. В этот момент из-за стены донёсся звук. Глухой удар. Что-то упало. Ария замерла. Потом - ещё один. Она подошла к стене, прижалась ладонью к холодной поверхности. Джордж не помнил, как оказался в номере. Он помнил только, как захлопнулась дверь, как он прислонился к ней спиной, как комната поплыла перед глазами. Стены наклонились. Потолок навис. Воздух стал тягучим, как резина, - он вдыхал, но лёгкие не наполнялись. Он сделал шаг. Два. Споткнулся о край ковра, упал на колени. Пол был холодным. Он прижался к нему лбом, пытаясь поймать хоть глоток воздуха. Тщетно. Грудную клетку сжало так, будто кто-то сел сверху. Он слышал своё дыхание - хриплое, рваное, чужое. Это не он дышал. Это кто-то другой внутри него задыхался. «Встань», — сказал голос в голове. — «Встань, идиот». Он встал. Шатаясь, схватился за стол. На столе стояла кружка - белая, с золотым ободком, из той самой коллекции, которую ему подарили в Mercedes. Он смотрел на неё и не узнавал. Она была не его. Всё было не его. «Почему я здесь? Где я?» — Кими. Слово вырвалось само. Он не хотел его произносить. Оно выплюнулось, как желчь. Кими. Кими. Кими. Имя врезалось в виски, пульсировало, росло, заполняло собой всё пространство. Он смотрел на кружку и видел не её - видел Кими на подиуме. С кубком. С улыбкой. С лёгкостью, которой у него никогда не было. «Почему он? Почему не я?» Джордж не хотел злиться на этого молодого парня, хотел уважать его на равных, но внутри что-то поедало его, что-то темное. Он ударил по столу. Кружка слетела и разбилась. Звук был громким, но он не услышал его - только звон в ушах. Осколки разлетелись по полу. Белый фарфор, золотые искры. Он смотрел на них и не понимал, что это. Что это за белые куски? Почему они лежат на полу? Он опустился на колени. Взял осколок в руку. Острый край впился в ладонь. Он почувствовал боль - и от этого стало легче. Хотя бы что-то реальное. Он сжал осколок сильнее. Кровь потекла по пальцам - тёплая, липкая, настоящая. Он смотрел на неё и пытался дышать. Вдох. Выдох. Снова вдох. Не получалось. Грудная клетка сжималась, как тиски. «Ты не справишься». — Нет, — сказал он вслух. — Нет. «Ты всегда был хуже. Всегда». Он ударил кулаком в стену. Раз. Два. Три. Кость хрустнула - не стена, костяшка. Но он не почувствовал. Он ударил ещё раз, и ещё, пока стена не стала мокрой от крови. «Хватит». Он остановился. Смотрел на свои руки. Красное. Белое. Фарфор. Кровь. Он не понимал, где он и что происходит. Только это имя. Кими. Кими. Кими. Оно пульсировало в висках, в груди, в каждой клетке. Он попытался встать. Ноги не слушались. Он упал на пол, ударился плечом, перекатился на спину и уставился в потолок. Серая поверхность. Безликая. Холодная. — Я не хуже, — прошептал он. — Я не хуже. Голос в голове не ответил. Ария стояла за стеной, прижавшись лбом к холодной поверхности. Она слышала удары - глухие, тяжёлые. Слышала хруст стекла. Слышала его дыхание - рваное, отчаянное. Она не знала, что делать. Она хотела войти, но не могла. Её тело не слушалось. Потом стало тихо. Очень тихо. Только его дыхание - и вдруг звук воды. Он включил душ. Ария осталась стоять у стены, пока вода не перестала течь. Потом она села на кровать в темноте. Открыла ноутбук. Снова сравнила телеметрию - его и Кими. Показатели Кими были ровными. У Джорджа - странные провалы. Она не знала, что это значит. Но знала, что должна узнать. Она не скажет ему, пока не разберётся сама. Вкидывать неоправданную информацию опасно. Она должна понять, что происходит на самом деле. За окном шумело море. Ария сжала кольцо на пальце и пообещала себе, что найдёт ответы.