Лимит доверия

Ария стояла на балконе отеля, смотрела на море и не могла поверить, что это то же самое место, где через день будут реветь двигатели. Красное море плескалось внизу, огни города отражались в тёмной воде, и воздух был тёплым, почти ласковым - таким не бывает в Брэкли или Милтон-Кинсе. Она сделала глоток кофе. Кофе остыл. Она не заметила. За её спиной хлопнула дверь номера - соседнего. Кто-то вышел на балкон. Ария не обернулась, но услышала его голос. — Ты тоже не спишь? Джордж. Она медленно повернулась. Он стоял на соседнем балконе, в футболке и спортивных штанах, с чашкой в руке. Между ними было два метра пустоты и металлические перила. — Не спится, — сказала она. — Мне тоже. — Волнуешься? — Нет, — ответил он, помедлил. — Просто привык, что перед гонками не сплю. Она кивнула. Они стояли молча, глядя на море. Внизу, на набережной, гуляли люди, где-то играла музыка, и ветер доносил обрывки смеха. — Я слышал, ты работала с Максом, — сказал он вдруг. — Полтора года. Ты знаешь. — Знаю. Но не знаю, как это было. Ария усмехнулась. Подошла к перилам, оперлась на них. — Он орал. Но быстро отходил. Был очень требовательным. Но если видел, что ты выкладываешься - уважал. Мы спорили. Иногда до хрипоты. Но после гонки он мог подойти и сказать: «Нормально сработала, Ризвард». — И это было нормально? — В Red Bull — да. — А у нас? Ария повернулась к нему. — У нас ты говоришь «принято» и уходишь. — Потому что я не знаю, что ещё сказать. — Ты не знаешь, или не хочешь? Он молчал. Ветер шевелил его волосы, и он выглядел почти уязвимым - без этой своей брони, без холодной маски. — И то, и другое, — сказал он наконец. Ария кивнула. — У нас будет время. Научишься. Она ушла в номер, оставив его стоять на балконе. Паддок Джидды гудел - механики, журналисты, пилоты, гул генераторов, запах резины и перегретого металла. Ария шла по пит-лейн с планшетом, когда услышала знакомый голос - с голландским акцентом, чуть хрипловатый, лёгкий. — Ризвард! Она обернулась. Макс Ферстапен стоял у входа в моторхоум Red Bull, прислонившись плечом к стене, руки скрещены, на губах улыбка. Он выглядел так же, как всегда - расслабленно, уверенно, чуть нагло. — Слышал, ты теперь у Рассела, — сказал он, подходя ближе. — Как он? — Привет, Макс. Он… непростой. — О, я знаю, — усмехнулся Макс. — Он же ходит и смотрит на всех сверху вниз. Я его не виню. Но ты - ты от него не отстаёшь, да? — Я не отстаю ни от кого. — Это я помню. Ты была единственной, кто мог сказать мне «нет» по радио. И я бесился. Каждый раз. Ария улыбнулась. — Ты бесился, но слушался. — Не всегда. — Но почти всегда. Макс засмеялся - искренне, тепло. — Ладно, Ризвард. Ты меня раскусила. Как жизнь в Mercedes? Тото не слишком давит? — Давит. Но я справляюсь. — А Рассел? Что, не даёт спуска? — Он пытается. Но у меня толстая кожа. Макс хмыкнул. — У тебя не просто толстая кожа. У тебя броня. Я помню, как ты смотрела на меня, когда я орал. Ты просто смотрела. И ждала. А потом говорила: «Закончил? Теперь слушай». И я слушал. Потому что ты была права. Ария посмотрела на него с удивлением. Он так редко говорил это вслух. — Ты скучаешь по мне, Ризвард? — спросил Макс с усмешкой, но в глазах - мягкость. — Нет, — ответила Ария. — Я скучаю по Red Bull. — А по мне? — По тебе - иногда. Когда ты не придуриваешься. — Я всегда придуриваюсь. — Я знаю. Они помолчали. Где-то рядом взревел двигатель, кто-то крикнул на итальянском. — Слушай, — сказал Макс, наклоняясь немного ближе. — Хорнер говорил, что ты можешь вернуться. Я хочу, чтобы ты знала: я бы тебя взял обратно. Завтра. В любое время. Ты была лучшим стажёром, который у меня был. И я до сих пор не понимаю, почему Хорнер тебя отпустил. А если бы я надавил - оставил бы. Ария посмотрела на него. У неё перехватило дыхание. — Ты серьёзно? — А я когда шучу про такие вещи? — он подмигнул. — Но я знаю, что ты не вернёшься. Не сейчас. Ты должна доказать себе, что можешь работать с кем-то сложным. И ты справишься. Он хлопнул её по плечу. — Удачи в гонке. И если Рассел будет мудаком - скажи мне. Я ему устрою. — Ты не устроишь. — Ну, хотя бы почитаю лекцию. — Он улыбнулся. — Пока, Ризвард. Он развернулся и пошёл к своему моторхоуму. Ария смотрела ему вслед. — Пока, Макс, — сказала она тихо. И почувствовала что-то тёплое и горькое одновременно. Джордж стоял в пяти метрах и видел всё. Он видел, как Макс наклонялся к ней, как она улыбалась, как он хлопнул её по плечу. Он слышал «Ризвард» и этот смех - её смех. Ему стало не по себе. Не злость. Что-то другое - липкое, противное, холодное. — Что он хотел? — спросил он, подходя. Ария повернулась. Её лицо было спокойным. — Просто поздоровался. — Просто поздоровался. — Да, Джордж. Просто поздоровался. Он мой бывший напарник. Мы работали вместе. У него есть право поздороваться. — Он сказал что-то про возвращение. — Он сказал, что я могу вернуться, если захочу. — А ты захочешь? Она посмотрела ему в глаза. Не отвела взгляд. — Джордж, если бы я хотела - я бы ушла. Я здесь, потому что выбрала здесь быть. Он промолчал. Что-то внутри у него улеглось, но не до конца. — Ладно, — сказал он. — Работаем. — Работаем, — повторила она. После обеда, когда суета в паддоке немного улеглась, Ария стояла у стойки и наливала себе кофе. Рядом появилась женщина - высокая, элегантная, с тёплой улыбкой, которая не выглядела натянутой. — Ты Ария, да? — спросила она. — Я Александра. Жена Шарля. — Приятно познакомиться, — ответила Ария, ставя чашку. — Я слышала о тебе. От Кими. И от Шарля. Он сказал, что ты самая принципиальная женщина в паддоке. — Я? — Ну, он имел в виду, что ты не боишься говорить правду. Это редкость здесь. Все либо подлизываются, либо молчат. Ария усмехнулась. — Я не умею молчать. — Это видно, — улыбнулась Александра. — Пойдём, Шарль хочет с тобой поговорить. Не бойся - он кусается, только когда злится. Она повела Арию в моторхоум Ferrari. Там, в небольшой комнате за перегородкой, сидел Шарль - с ноутбуком на коленях и счастливым выражением лица, когда он увидел жену. — Александра! — он встал и поцеловал её в щёку. — Ты привела её! — Она сама пошла, — ответила Александра. — Я просто показала дорогу. — Здравствуй, Ария, — сказал Шарль, протягивая руку. — Я много слышал о тебе. Ты не даёшь Джорджу спуска, как я слышал. — Он сам не даёт мне спуска, — ответила Ария, пожимая его руку. — Это в его стиле, — усмехнулся Шарль. — Я знаю его ещё с формулы-2. Он всегда был таким - упрямым, умным, но если кто-то доказывал, что он не прав - он злился. Но потом признавал. — Через три года? — улыбнулась Ария. — Через три месяца, — поправил Шарль. — Он не такой безнадёжный, как кажется. Александра положила руку ему на плечо. — Шарль, ты не познакомил нас по-человечески. Ты же знаешь, что Джордж без тебя разобьётся в Джидде. — Я знаю, — Шарль улыбнулся. — Но у него есть Ария. А она — броня. Ария покраснела, но сдержалась. — Вы очень добры. — Мы не добры, — сказала Александра. — Мы просто знаем, как трудно бывает. Если тебе что-то понадобится - мы рядом. Она обняла Арию - тепло, искренне. Солнце клонилось к закату, когда Ария надела наушники и услышала голос Джорджа: — Я здесь. — Слышу, — ответила она. — Первый сектор - береги задние. Асфальт горячий, ветер с моря остывает к вечеру, но покрышки уже начали зерниться. Не перегревай их на входе в третий поворот. — Понял. Первый быстрый круг - третье место. Второй - снова третье. Ария смотрела на экран, где бежали цифры. Он терял две десятых на апексе седьмого поворота - там, где поребрик торчал выше обычного. — Джордж, на седьмом ты заходишь слишком широко. Сужайся на входе - срежешь поребрик, выиграешь время. — Я боюсь зацепить днище. — У тебя есть полметра запаса. Я проверила по данным. — Ты уверена? — Я всегда уверена, когда говорю. Он промолчал, но на следующем круге траектория сместилась. Красная линия легла ближе к синему идеалу. Три десятых. Второе место. — Отлично, — сказала Ария, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Теперь ничего не меняй до финиша. Он финишировал вторым. Макс - первым, Шарль - третьим. Когда он заехал в боксы и вылез из машины, Ария уже стояла у мониторов, прокручивая его круг в замедленном повторе. Она не смотрела на него, когда он подошёл. — Ты ошиблась, — сказал он. Она подняла голову. — На седьмом. Ты сказала, что у меня есть полметра. На самом деле - сорок сантиметров. — Я знаю. — Но ты была права. Ария наконец посмотрела на него. Он улыбался - не широко, а чуть заметно, уголком губ. Впервые за всё время. — Ты рискнул и выиграл, — сказала она. — Ты рискнула. — Это моя работа. Он шагнул ближе и тихо, так, чтобы не слышали механики: — Нет, Ария. Это не работа. Ты просто не хочешь, чтобы я разбился. Она не нашлась, что ответить. И он ушёл, оставляя её стоять с открытым ртом. Вечером Ария стояла на балконе, смотрела на море и прокручивала в голове его слова: «Ты просто не хочешь, чтобы я разбился». Дверь соседнего номера открылась. Джордж вышел на свой балкон, но на этот раз не стал смотреть на неё. Он поставил локти на перила и уставился вниз, на огни набережной. — Ты скучаешь по нему? — спросил он через плечо. Она не сразу поняла, о ком он. — По Максу? — Да. — Нет, — ответила Ария. — Он друг. И я благодарна ему за то, что он дал мне шанс. Но я не скучаю по нему. Не так, как ты думаешь. Джордж повернулся, опёрся спиной о перила и сложил руки на груди. — А как я думаю? — Ты думаешь, что он что-то для меня значит. А он просто человек, с которым я работала. — Ты улыбалась ему так, как мне не улыбалась ни разу. Ария замолчала. Она смотрела на него, и внутри неё что-то дрогнуло. — Ты хочешь, чтобы я улыбалась тебе? — Я хочу знать, кто ты на самом деле, Ария. Не стратег. Не стажёрка. Ты. Ты вообще есть? Она сделала шаг к перилам, разделявшим их. — Если я скажу, кто я, ты испугаешься. — Я не боюсь ничего, кроме неудачи. — Я такая же, Джордж. Я тоже боюсь неудачи. Поэтому я здесь. Поэтому я встаю в пять утра. Поэтому я кричу на тебя, когда ты не слушаешься. Потому что если я ошибусь - я потеряю всё. Не только работу. Себя. Джордж смотрел на неё. За те несколько дней, что они провели вместе, она впервые говорила о себе. — Ты не потеряешь себя, — сказал он. — Ты слишком упрямая. — Это ты упрямый, Рассел. — Мы вместе упрямые, Ризвард. Она усмехнулась - впервые за вечер. — Завтра гонка, — сказала она. — Знаю. — Ты будешь слушаться? — Попробую. — Попробуй. Сделай это для меня. Не для Тото. Для меня. Джордж смотрел на неё. — Для тебя сделаю.