Часть 11 - Личная отработка.
10 июня 2026 г., 22:19
На центральном пульте, занимавшем почти всю стену радиорубки, были ряды кнопок, тумблеры и циферблаты со стрелками, застрявшими на нуле. Поверх пульта находились три старых монитора с потускневшими экранами. Каждая кнопка и рычажок имели свою маркировку на таблицах рядом: «ГЛ. ПИТАНИЕ», «АВАРИЙНЫЙ МАЯК», «ГЛ. ПЕРЕДАТЧИК», «АНТЕННА», «ТЕСТ СИГНАЛА». Возле каждого тумблера должны были гореть маленькие контрольные лампочки под цветным пластиком - красные, жёлтые, зелёные. От панели в пол уходил жгут толстенных кабелей, которые отходили в кабельном канале, ведущем на крышу, к антеннам.
-Вот оно, — Сынхён провёл пальцем по пыли на панели управления, — Система аварийной связи «Меркурий-6». Ремонтопригодная в полевых условиях. У неё должен быть полностью автономный источник питания, независимый от основной сети корпорации. Видишь эти два больших блока под столом?, — Он указал на два металлических ящика с решётками для вентиляции, — Это аккумуляторные батареи. Свинцово-кислотные, судя по маркировке. Их должно хватить на 72 часа непрерывной работы маяка или на несколько сеансов голосовой связи.
Джиён поставил рюкзак у стены и подошёл ближе, щурясь от тусклого света их фонаря, который они поставили на стол.
-А почему всё такое… древнее? Как в старых фильмах про военные подводные лодки. Я думал, в «Outside Live Corp.» только сенсорные панели и нейросети.
-Это модель конца 90-х, но в таких местах, как этот остров, ставили на десятилетия вперёд, потому что это последняя линия обороны, — объяснил Сынхён, уже пристально изучая маркировку и схемы, наклеенные рядом с некоторыми элементами, — Самые критичные системы часто делают максимально простыми. Чем меньше микрочипов, тем меньше точек отказа. Этой штуке не нужна операционная система, которую можно заразить или которая может «упасть». Ей нужен только ток, — Он последовательно водил пальцем по панели слева направо, — Вот главный тумблер питания - чёрный большой рычаг. Без него ничего не пойдёт. Дальше: красный - это аварийный радиомаяк, передаёт сигнал SOS на международной частоте. Зелёный - голосовой канал для прямого контакта с кораблями или самолётами. Жёлтый - передача коротких пакетов данных: координаты, идентификатор станции, уровень заряда. А вот этот разъём, — Сынхён ткнул в порт с шестью контактами, — для подключения внешнего источника постоянного тока. На случай, если встроенные батареи сдохли, но у тебя есть, например, переносной генератор.
Он положил ладонь на главный тумблер и с глубоким скрипучим усилием перевёл его из положения «ВЫКЛ» в «ВКЛ». Механизм щёлкнул, но… ничего. Абсолютно ничего. Ни треска статики в динамиках, ни загорающихся лампочек. Мониторы оставались мёртвыми стекляшками.
-Странно, — пробормотал Сынхён, больше себе, чем Джиёну, — Должен был быть хотя бы звук. Пробуем в обход основного протокола.
Он переключил красный тумблер «АВАРИЙНЫЙ МАЯК» вверх. Снова тишина. Он наклонился, приблизив ухо к решёткам динамиков. Ни малейшего шипения. Он сжал кулак и несильно постучал костяшками пальцев по металлическому корпусу панели. Старый метод, чтобы встряхнуть возможные залипшие контакты. Никакой реакции. Он нашёл сбоку маленькую защёлку и открыл сервисную панель. Внутри пахло запахом протёкшей батареи. В свете фонаря он увидел, что индикаторные окошки на батареях, которые должны были показывать зелёный или хотя бы жёлтый уровень заряда, были чёрными. Сынхён достал мультиметр, универсальный инструмент для диагностики, чтобы измерить параметры напряжения. Он установил щупы по очереди на каждую из батарей. Значение на шкале даже не дрогнуло, оставаясь на нуле.
-Батарей хватило, чтобы система продержалась какое-то время после катастрофы, пока не сели окончательно. «Мёртвые» это даже слишком мягкое слово.
Джиён посмотрел на панель, потом на Сынхёна.
-То есть… она не работает? Вообще? Никак?
-Вообще, — подтвердил Сынхён, и его голос прозвучал удивительно плоским, даже для него, — Система «Меркурий-6» неработоспособна.
-А можно её как-то… зарядить? Оживить? У нас же есть фонари…
-Теоретически, да. Практически, почти нет, — Сынхён указал на надпись, выбитую мелким шрифт рядом с портом для внешнего питания, — Смотри: «ВХОД: 24В, ПОСТ. ТОК, МАКС.». Нам нужен стабильный источник на 24 вольта постоянного тока. У наших самых мощных фонарей 12 вольт. Даже если мы соединим два последовательно, чтобы получить 24, нам не хватает правильного разъёма. Заряжать такие батареи «напрямую» - значит с высокой вероятностью их взорвать или окончательно убить. Более того, даже если бы мы нашли способ подать ток, процесс полной зарядки полностью севших батарей такой ёмкости занял бы не менее 24-48 часов при идеальных условиях. И всё это время нам нужно было бы дежурить, чтобы не произошло перезаряда, — он выдохнул, снимая очки и протирая переносицу, — У нас нет нужного оборудования, Джи. Эту систему нельзя запустить с колёс.
-То есть мы… просто заперты здесь с мёртвой вышкой? Это всё?
-А чего ты хотел, Джиён?, — неожиданно резко ответил Сынхён, — Волшебную кнопку «СПАСЕНИЕ»? Я работал с фактами, а не с фантазиями! И факты говорили, что здесь должна быть работающая система!
И тут же добавил, без попытки скрыть раздражение:
-Пока что, да. Всё!
-ПОКА ЧТО?!, — Джиён взревел, — А когда это «пока что» закончится, а, Сынхён?! Когда у нас кончится последняя банка тушёнки? Когда мы съедим друг друга от голода? Или когда эти твари по запаху нашей гниющей плоти найдут сюда дорогу?
-А ты думал, будет легко?, — огрызнулся Сынхён, вставая и впервые повышая голос, — Ты думал, мы просто придём и всё заработает? Это реальный мир, Квон!
-Мы прошли через самый настоящий ад, чтобы добраться сюда! Ты чуть не разбился при спуске! И ВСЁ РАДИ ЧЕГО?!, — раздался болезненный удар кулаком по панели, он разбил костяшки в кровь, — Ради этой грёбаной устаревшей ЖЕЛЕЗЯКИ, которая даже не включается!
-ДОСТАТОЧНО!, — рявкнул Сынхён, шагнув вперёд, — Ты думаешь, я не знаю?! Ты думаешь, мне не стыдно, что я привёл нас в тупик?! Что я, как последний идиот, верил инструкциям, пока ты рисковал жизнью, таскаясь со мной?!, — он отвернулся, схватившись за край стола, — Джиён…
-НЕТ! ЗАТКНИСЬ! НЕ ГОВОРИ МНЕ «ДЖИЁН»! Ты же мне ПРОМЫЛИЛ МОЗГИ! Говорил про «шанс»! Ты вёл меня сюда, как послушного щенка, а я… я как дурак верил! Я думал, ты всё знаешь, ты всё просчитал! А на деле что? Мы упёрлись в тупик! Тут НИЧЕГО НЕТ! НИ-ЧЕ-ГО!
Джиён рухнул на пол, его тело сжалось в комок от рыданий.
-Я так… так устал, Сынхён… Я правда… правда из последних сил верил, что выход есть. Но мы сдохнем здесь… И никто никогда не узнает, что с нами случилось.
-Ты думаешь, мне не страшно? Думаешь, не вижу той же самой стены? Я привёл нас сюда. Так что давай, продолжай. Кричи. Ты прав. Я облажался. Я подвёл нас обоих. Доволен?
Ярость схлынула так же быстро, как и накатила, оставив после себя пустоту.
-Да, Джи. Смерть здесь есть. Она была с нами и в той лаборатории, когда всё началось. Она шла за нами по пятам в каждом коридоре. Но наши сердца бьются. Знаешь, почему они ещё бьются, когда всё вокруг говорит, что должны были остановиться пару дней назад?
Джиён не ответил, только глубже спрятал лицо.
-Потому что каждый раз, когда что-то ломалось… мы находили обходной путь. Когда лифты не работали, мы пошли по аварийной лестнице для «Альфа» персонала. Когда не было прохода и способа сбежать от Renovatio, мы ползли через вентиляцию, где едва помещались. Когда не было надежды… мы создавали её сами, из воздуха и нашего упрямства. Нас нельзя просто выключить тумблером. Мы не система, Джи. Мы люди. У нас есть мозги, которые могут думать, даже когда думать не о чем. И… ты знаешь. Не было бы тебя, я бы уже давно либо стал частью той биомассы, либо бросил бы всё.
Он очень осторожно протянул руку и положил её на спину Джиёна.
-Эта железяка не работает. И ладно. Чёрт с ней. Значит, мы найдём способ заставить работать что-то другое. Или заставить работать её, но другим путём. Мы не сдаёмся!
Джиён смотрел на него. Слёзы медленно переставали течь. В его опухших, красных глазах появилось измученное любопытство. Последняя искра, которую ещё можно было раздуть, как тот костёр внизу.
-Как? У нас же… ничего нет. Ты сам сказал.
-У нас есть это, — Сынхён взял со стола потрёпанный технический журнал, который лежал под монитором. Он открыл его на странице «Схема аварийного энергообеспечения, сектор 6-Г», — Смотри.
Он положил журнал на пол между ними, прижав ладонью разворот. Джиён, всё ещё сидя на корточках, с опухшими глазами, покосился на пожелтевшие листы.
-Здесь показаны резервные генераторы, расположенные в отдельных укрытиях по периметру острова. Они предназначены для питания критической инфраструктуры на случай длительной изоляции. Судя по спецификациям, — он ткнул в столбец мелких цифр рядом с одним из квадратиков, — каждая ёмкость с топливом рассчитана минимум на 720 часов непрерывной работы. Месяц, Джи. Месяц стабильного тока.
-Но они же… где-то далеко. И как мы до них доберёмся? У нас даже карты нормальной нет…
-Они недалеко, — Он нашёл на схеме крошечный значок их вышки и провёл от него прямую линию взглядом, — Смотри: ближайший здесь, в трёхстах метрах к северо-востоку. Он в подземном бункере, защищённом от непогоды. И главное, — Сынхён перевернул страницу, — это инструкция по ручному запуску.«Ручной запуск генератора «Титан» в аварийном режиме. Шаг 1: Визуальная проверка уровня топлива. Шаг 2: Включение аккумуляторов. Шаг 3: Прокачка топлива по необходимости. Шаг 4: Запуск с помощью шнура или внешней батареи». Вроде ничего сложного. Принцип, как у старого автомобильного двигателя, только больше.
-Ты хочешь сказать, что мы можем добраться до бункера, запустить генератор, а потом что… тащить его к вышке, чтобы подключить, и она заработает?
-Нет, генератор весит под тонну. Но там должны храниться кабеля и наборы переходников с разъёмов «Титана» на стандартные. Нам нужно проложить линию от бункера к вышке, подключиться через тот самый внешний порт на панели. Это работа, но вполне выполнимая.
Он закрыл журнал и посмотрел на Джиёна.
-Завтра на рассвете, как только станет хоть чуть светлее, мы идём туда. Сегодня готовимся. Читаем информацию, изучаем маршрут, отдыхаем. Каждый час отдыха сейчас - это процент выносливости завтра.
Джиён сглотнул, вытирая остатки слёз и оставляя на щеке лёгкий след от окровавленных костяшек.
-А если… если там тоже ничего не работает? Если генератор сгнил? Если твари уже там?
-Тогда мы вернёмся сюда и сядем думать над новым планом. Мы попробуем, потому что сидеть и ждать смерти это не про нас. Ты же сам говорил, что мы сбои. Так давай вести себя соответственно.
Он протянул руку ладонью вверх. Джиён смотрел на неё секунду, потом его пальцы сомкнулись вокруг шрама на запястье.
-Ладно, завтра идём за генератором.
-Вот и правильно, рыжик.
Он не отпустил его руку, а потянул к себе, заставив Джиёна переместиться ближе, и прикоснулся губами к его щеке - к ещё влажному следу от слёз.
Джиён издал звук, похожий на кошачье мурлыканье. Он прижался к Сынхёну, уткнувшись лицом в его шею, в пространство между воротником куртки и челюстью.
-Прости за то, что я наговорил тебе, хён. Это вышло мерзко. Ты не виноват.
-Не извиняйся, — губы Сынхёна шевелились в волосах Джиёна, — Мы в чёртовом дурдоме. Здесь и не такое наговоришь.
-Но я всё равно виноват перед тобой, — настаивал Джиён, и его губы коснулись кожи на шее несмелым поцелуем.
Потом ещё одним, чуть ниже, у ключицы, скрытой тканью. Сынхён наклонил голову, чтобы его щека прижалась к макушке Джиёна.
-Тогда и я виноват, что сорвался.
В ответ Джиён приподнялся, его лицо оказалось совсем близко. Он прикоснулся к уголку рта Сынхёна. Сынхён повернул голову на миллиметр, чтобы их губы встретились полностью. Джиён вздохнул в его губы, руки поднялись, чтобы обнять Сынхёна за шею с такой потребностью в опоре, что у Сынхёна сердце сжалось уже от другого чувства. Они не спешили отрываться друг от друга. Сынхён провёл ладонью по спине Джиёна, чувствуя, как напряжение уходило, сменяясь дрожью, уже не от слёз.
-Я виноват сильнее… вот так виноват, — Джиён куснул его в губу и тут же одной рукой сорвал с него очки, швыряя на стол с аппаратурой, другой упёрся в его грудь.
Сынхён потерял равновесие и рухнул на спину. Прежде, чем он успел сообразить, что происходит, сверху на него уже обрушился Джиён, коленями по бокам от его бёдер, прижимая к полу.
-Рыжик, что ты творишь, мой проказник?, — вырвалось у Сынхёна с хриплым предвкушением. Без очков мир стал размытым, но лицо Джиёна над ним он видел идеально чётко: разгорячённое, с дерзкой усмешкой.
-Искупаю вину, Чхве Сынхён, — огрызнулся Джиён, и его пальцы впились в воротник Сынхёновой куртки, грубо расстёгивая молнию, — Своим методом.
Он наклонился и провёл языком по всей линии ключицы, заставив того поднять руки, чтобы вцепиться в бока Джиёна. Джиён отрывался от кожи для того, чтобы стащить с него куртку, сковывающую движения. Пальцы нашли подол Сынхёновой рубашки и рванули из под пояса брюк, ладони прижались к обнажившемуся горячему животу. Сынхён тихо застонал и притянул парня для жадного, глубокого поцелуя.
-Вот какой ты настоящий, — прохрипел Джиён, разрывая поцелуй и глядя на него сверху вниз, — Не тот робот, а тот, кто может тащить меня за волосы и не сдерживаться.
-Ты… сам спровоцировал, несносный, — с трудом выговорил Сынхён, его руки уже скользили под худи Джиёна, сдирая его вверх. Он перевернул их одним резким движением, оказавшись сверху, — Виноват, говоришь? Тогда будь готов отвечать без скидок за раненый бок.
Сынхён резко сорвал с себя рубашку, пуговицы отлетели под стойки с аппаратурой.
-Принимаю полную ответственность, лаборант Чхве, — выдохнул он, задыхаясь от зрелища.
Сынхён опустил голову и его язык прошёлся по чёрным линиям татуировки на рёбрах Джиёна, следуя за изгибом птицы из кристалла.
-Ты... слишком много болтаешь, — прохрипел Сынхён и скользнул к молнии джинсов Джиёна, — Хватит лекций, время практики.
Джиён захохотал, дико и безрассудно, и помог ему, скидывая с себя всю оставшуюся одежду. Он лежал перед ним обнажённый, уязвимый и абсолютно бесстрашный. Сынхён, всё ещё глядя на него сверху вниз с непривычным для самого себя выражением, провёл большим пальцем по его нижней губе, припухшей от поцелуев.
-Простые «прости» меня не устраивают. Я слишком долго был твоим старшим лаборантом, Джи. Знаешь, что со мной происходит, когда кто-то нарушает протокол?
Джиён приподнял бровь:
-Нееет. Просветите неразумного практиканта. Какое наказание полагается за неподобающее поведение?
-Обязательная отработка. Личная.
Джиён притворно надулся, но его руки уже скользнули ниже, к поясу брюк Сынхёна, — А можно подробнее о формате этой… личной отработки?
-Можно, — Сынхён откинулся назад, садясь и прижимаясь спиной к стене. Он провёл пальцем от своего подбородка вниз, — Ты всегда любил практические занятия, не так ли, господин Квон?
Джиён понял намёк с полуслова. И ему это нравилось. Очень.
-О, Чхве Сынхён, а Вы… развратник, — с фальшивым ужасом прошептал он, уже подползая. Он не стал ждать дальнейших инструкций, — Но я всегда был прилежным учеником, особенно когда тема… ну, такая увлекательная.
Он стянул с него брюки и бельё одним решительным движением. Сынхён задержал дыхание: контроль снова начал ускользать, но на этот раз он отпустил его с наслаждением.
-Так покажи, на что способен прилежный ученик.
Мгновение нервной нерешительности мелькнуло в глазах Джиёна - фантазии были одним, а вот реальность живого мужчины под ним - совсем другим. Но отступать было не в его стиле. Джиён опустил голову, и его губы коснулись кожи на внутренней стороне бедра Сынхёна. Затем язык провёл линию чуть ближе к цели, заставив всё тело Сынхёна напрячься в ожидании.
-Терпение, лаборант Чхве, — Ведь хорошее исследование… требует тщательной подготовки.
Его рука, лежавшая на затылке Джиёна, не стала давить или направлять. Она просто одобрительно лежала.
-Не бойся…
Он стал смелее, его губы стали исследовать не кожу вокруг, а саму напряжённую плоть, ещё не беря её в рот, а лишь обтекая влажным прикосновением.
-Вот… вот так…, — вырвалось у Сынхёна сквозь стиснутые зубы, когда Джиён наконец взял его в рот.
Сначала лишь головку, неуверенно, боясь зубов. Это было неискусно, немного неловко, но искренне и от того в тысячу раз более возбуждающе.
-Можно глубже, — прохрипел Сынхён, когда Джиён замер, будто не зная, что делать дальше, — И… расслабь челюсть… да…
Джиён послушался, не сразу, с небольшой заминкой, но послушался. И это стало гораздо лучше. Он начал двигаться робко, затем, уловив ритм по сдавленным стонам над собой, увереннее. Он ещё путался, дыхание сбивалось, он иногда отвлекался, но в этом неопытном и яростном старании была такая чистая правда, что Сынхён почувствовал, как земля уходит из-под ног. Джиён оторвался на секунду, отдышаться, губы его блестели, дыхание было тяжёлым и прерывистым. Но на лице, вместо растерянности, теперь сияла победная, озорная улыбка. Он видел, какое влияние оказывает.
-Урок усваивается, сэр?
-Мало…, — бёдра непроизвольно дёрнулись вперёд, — Мало разъяснений, Квон. Ты отстаёшь… от программы. Руками… тоже можно… помогать…
-О, в таком случае…, — Джиён снова наклонился, и на этот раз его движения ртом стали быстрее, настойчивее, пока одна рука обхватила основание, а вторая вцепилась в бедро Сынхёна, притягивая ближе.
-Да… вот так, проказник… именно… так…
-Тише, Чхве Сынхён…, — Джиён оторвался на полуслове, чтобы перевести дух, и его голос звучал притворно-сердито сквозь собственную одышку, — а то… помешаю… сосредоточиться…
-Не смей… останавливаться…
-А если… ослушаюсь?, — Джиён снова взял его в рот, на мгновение замедлив темп, — Какое… наказание?..
-Узнаешь… позже… чёртов… гений…
Это было последнее связное, что он смог выговорить. Сынхён сдался со сдавленным рёвом, всё его тело затряслось в судорогах наслаждения. Джиён не отстранился. Он замер, приняв всё, проглотил, и лишь потом поднял голову, вытирая рот тыльной стороной руки.
-Зачёт по практической части ставлю себе сам. На «отлично».
Сынхён, всё ещё пытаясь отдышаться, лишь слабо хмыкнул. Он был опустошён, удовлетворён и до странности… счастлив. Он потянулся рукой, нащупал в полумраке влажное, горячее лицо Джиёна и притянул его к себе для ленивого поцелуя, чувствуя на губах свой же собственный вкус, смешанный с уникальным вкусом Джиёна.
-Самовлюблённый… как всегда.
Ленивый поцелуй закончился, и Сынхён оторвался, глядя на запыхавшегося, сияющего от самодовольства Джиёна. В тусклом свете его рыжие волосы были темнее, а щёки пылали. Он был самым прекрасным существом во всей вселенной. «И это чудо, — промелькнула у Сынхёна мысль, — моё».
-«Отлично», говоришь?, — Сынхён повторил его слова, и в его голосе, низком от только что пережитого наслаждения, зазвучала бархатная нота. Он провёл по мокрой губе Джиёна, — Слишком самоуверенная оценка для практиканта. Это требует… независимой экспертизы.
-Экспертиза?, — Джиён приподнял бровь, рыжая прядь упала ему на лоб. Он не сопротивлялся, когда Сынхён плавно перевернул их, снова оказавшись сверху, -А кто будет экспертом? Ты?
-Именно я, и мой предварительный вердикт… «хорошо, но с допуском». Видишь ли, ты был слишком сосредоточен на технике процесса.
-Ой, да?, — Джиён фыркнул, пытаясь сохранить маску дерзости, но его дыхание уже срывалось, — А что же я, по-твоему, упустил, о мудрый Чхве Сынхён?
-Эмоциональную составляющую, – прошептал Сынхён, наклоняясь так близко, что их губы почти касались, — Настоящее исследование требует не только действий, но и… эмпатии к объекту.
-Чувствовать?, — Джиён закатил глаза с преувеличенным сарказмом, но его руки, уже обвившиеся вокруг шеи Сынхёна, дрожали, — Это как? Вот так?
Он резко дёрнул бёдрами вверх, пытаясь перехватить инициативу, но Сынхён был начеку. Одной рукой прижал его таз к полу, лишив манёвра.
-Нет, вот так.
Его рука скользнула между их тел, по внутренней стороне бедра, так близко к цели, что Джиён вздрогнул всем телом, ожидая… и не получая. Затем пальцы отходили, чтобы ладонь легла на низ живота, чувствуя, как там всё сжимается. И снова возвращались, чуть касаясь, обещая.
-Хён… Довольно…
-Терпение, — Сынхён коснулся губами его затвердевшего соска.
Кончик языка обрисовал вокруг него влажный круг, а затем лизнул сам сосок, заставив Джиёна вскрикнуть, — Хороший ученик ценит процесс не меньше результата.
Он продолжил терзать его, переходя от одного соска к другому, задерживаясь, пока Джиён не начал двигать бёдрами, ища хоть какого-то трения. И лишь когда этот стонущий, извивающийся под ним Джиён был на грани, пальцы Сынхёна наконец сомкнулись вокруг него внизу.
-Вот видишь, когда ты уделяешь внимание деталям, результат становится куда… интереснее.
-Чёрт… с деталями… просто сделай уже…
-Просьба, — перебил его Сынхён, на мгновение остановив движение руки, — должна быть вежливой.
-Пожалуйста… Сынхён, пожалуйста…
-Поощрение для прилежного ученика, — этого сломленного «пожалуйста» хватило, — Ученик должен сам выбрать формат экзамена.
Он плавно опустился рядом, притянув Джиёна к себе:
-Говори, Джи… Как ты хочешь?
Он смотрел на него, давая сделать выбор. Отдать контроль или разделить его? Джиён дышал часто, его взгляд метался по лицу Сынхёна, читая в нём и обещание нежности, и того дикого желания.
-Хён…
Он не договорил, но Сынхён понял. Второй раз. Всё ещё тесно. Всё ещё страшно.
-Я знаю, — прошептал Сынхён, приподнимаясь, чтобы коснуться лбом его лба, — Сделаем всё так, как пожелаешь.
-Я…, — он сглотнул, — Я хочу… попробовать кое-что сам. Сверху. Хочу… управлять. Немного.
-Полагаю, я могу доверить руль на время, — он сел, прислонившись спиной к ножке стола с аппаратурой.
В этот момент Сынхён выглядел как король на импровизированном троне: расслабленный, но с нетерпеливым блеском в глазах. Джиён переместился, встав на колени перед ним. Вид Сынхёна в такой открытой позе, полностью отдающей инициативу, но не контроль, сводил с ума. Джиён наклонился, чтобы поцеловать его, долго и глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что у него накопилось.
-И ещё…, — прошептал он, его пальцы нервно провели по шее Сынхёна, — Я хочу… чтобы ты взял меня вот так. За горло. Когда я буду на тебе.
Сынхён замер. Глаза стали ещё темнее. Это звучало чертовски сексуально.
-Ты уверен?, — он взял руку Джиёна и уверенно прижал к своему горлу, давая почувствовать пульс, — Я не буду нежным, если ты попросишь об этом.
-Я хочу тебя.
Сынхён кивнул, один раз, коротко. Он помог Джиёну занять позицию, усадив к себе на бёдра.
-Никакой спешки. Ты ведёшь, но я командую. Договорились?, — большие руки легли на ягодицы Джиёна.
Джиён кивнул и приподнялся, почувствовав, как Сынхён направляет его. Джиён опускался миллиметр за миллиметром, позволяя своему телу привыкнуть. Было тесно, сладко-мучительно. Он зажмурился, сосредоточившись на ощущениях.
-Дыши и смотри на меня. Да…, — одобрил Сынхён, когда Джиён полностью принял его. Его пальцы сжались, — Теперь… сожми меня. Внутри. Покажи, как ты можешь.
Джиён повиновался, и из груди Сынхёна вырвался стон, глаза на мгновение закатились.
-Идеально, — прохрипел он, — медленно двигайся. Вверх… и вниз.
Джиён начал движение. Сначала неуверенно, но под тихими приказами «Немного выше… да… теперь глубже…», он набрался смелости и движения стали плавнее.
-Пожалуйста… горло…
Широкая ладонь Сынхёна обхватила его шею, не сдавливая. Джиён замер на мгновение, глаза помутнели от эротичного ощущения.
-Продолжай, — приказал Сынхён, и его пальцы слегка сжались, подчёркивая команду, — Ты всё делаешь правильно. Мой дерзкий… мой умный… мой…
Джиён с новой силой возобновил движения.
-Ты так красиво… принимаешь меня…
-Заткнись…, — прохрипел Джиён со сдавленным от наслаждения внутренним согласием, — Просто… смотри на меня…
-Я смотрю, — Сынхён не отпускал его шею, а другой рукой схватил за бедро, помогая ритму, ускоряя.
Его собственные бёдра начали встречать его движения короткими толчками снизу, вгоняя себя ещё глубже. Джиён закинул голову назад, но рука на его горле мягко вернула его лицо к себе.
-Чего ты хочешь? Скажи. Скажи своему старшему лаборанту, чего хочет его лучший ученик.
-Я хочу… Хочу, чтобы ты… кончил в меня…
-Ненасытный. Будешь ходить и помнить… чьё место внутри тебя.
-Твоё…, — выдохнул Джиён, его тело начало сжиматься, приближаясь к краю, — Только твоё, хён, пожалуйста…
-Говори меньше, — прохрипел Сынхён, и его рука сдвинулась с горла выше. Ладонь прижалась к его челюсти, а большой палец без предупреждения просунулся ему в полуоткрытый, запыхавшийся рот, — Используй язык с пользой. Оближи.
Джиён тут же повиновался, смотря на Сынхёна полными покорности глазами.
-Тебе нравится, да? Быть полным… и сверху, и снизу?
-М-м-м…, — Джиён мог только мычать, слюна стекала по его подбородку.
Сынхён притянул его для жадного поцелуя, а толчки снизу он задавал уже полностью, ведя их к финалу. Джиён взвыл прямо в его губы, тело судорожно сжалось в момент оргазма, и, чувствуя горячую жидкость младшего на своём животе, Сынхён позволил себе сорваться, изливаясь глубоко в нём, горячо и обильно, как и обещал. Сынхён первым пришёл в себя. Его рука ослабила хватку на челюсти Джиёна. Джиён, полностью опустошённый, упал ему на грудь, но Сынхён не дал ему упасть. Он поднял его, заставив встать на колени, а затем, поддерживая под локти, поставил перед собой на ноги. Джиён еле стоял, его ноги тряслись, но Сынхён удерживал его, сидя перед ним и глядя на него снизу вверх. Он развернул Джиёна к себе спиной, заставив слегка наклониться, оперевшись руками на его же собственные согнутые колени. Сынхён заворожённо наблюдал, как густая сперма медленно вытекала из покрасневшего входа.
-Сожми себя внутри. Заставь её выйти.
Джиён, всё ещё находясь в состоянии покорности и блаженства, повиновался. Его внутренние мышцы слабо сжались, и ещё одна капля скатилась по внутренней стороне бедра. Он тихо застонал от того, что стоит так, а Сынхён наблюдает. Старший не мог оторвать взгляда. Он наклонился вперёд, и, прежде чем не смог остановить себя, провёл кончиком языка по ягодице, убирая одну из капель, и тут же коснулся языком растянутого, чувствительного входа, проводя по кругу.
Ноги Джиёна подкосились, но Сынхён тут же подхватил его.
-Тише, всё хорошо, — прошептал он, поднимая его и усаживая к себе на колени, спиной к своей груди.
Он обнял его и стал гладить живот, успокаивающе, пока дрожь не стихла.
Джиён повернул голову и посмотрел на Сынхёна через плечо. Он смахнул мокрую прядь со своего лба, провёл пальцами по щеке Сынхёна.
-Ну что? Экспертиза прошла? Каков вердикт?
Сынхён потянулся и лениво поцеловал его в подбородок.
-Вердикт… что ты чертовски хорош. Во всём.
-Тогда зачёт поставлен, – ухмыльнулся Джиён, опуская голову ему на плечо.
-Обоим, — заключил Сынхён, крепче обнимая его и закрывая глаза.
