Проснулся и узнал, что женат

Гу Яньчжоу на ходу стянул с беговой дорожки полотенце. Быстро вытерев пот с волос, он небрежно перекинул его через шею: — Я не про тренды. Я имею в виду ту запись, где тебя упомянул. Не видел? — Нет, — Шао Сы потёр виски. — Мы и так на слуху, а ты меня ещё открыто тегаешь. — Посмотришь — сам всё поймёшь, — ответил Гу Яньчжоу и ненадолго замолчал, после чего перевёл тему: "Некий Ян Цзэ работает в твоей компании?" — Да. Ты его знаешь? — Шао Сы вспомнил, что когда звонил капитану Вану с телефона Гу Яньчжоу, видел это имя в его контактах. Выходит, они пересекались. Гу Яньчжоу спокойно ответил: — Виделись один раз. Шао Сы безучастно хмыкнул, и мужчина добавил: — На прослушивании для «Маски». Я в тот день заходил туда по делам. Один раз виделись, зашёл по делам, но сразу сохранил номер. У этого Ян Цзэ, похоже, феноменальный дар навязываться людям. Шао Сы мысленно подивился тому, как человека с такой бездарной игрой вообще допустили до кастинга. Впрочем, вслух ничего говорить не стал: их отношения с Гу Яньчжоу пока не предполагали подобной откровенности. — Он в итоге прошёл отбор, — Гу Яньчжоу поднялся на второй этаж, чтобы взять сменную одежду. — Но сегодня режиссёр Оу выяснил, что кто-то заранее слил Ян Цзэ задания. Ян Цзэ никогда не отличался настоящим талантом, а его актёрские данные оставляли желать лучшего. Режиссёр Оу всегда давал кандидатам задания прямо на площадке, сообразно требованиям роли, чтобы оценить способность к импровизации. — Столько лет прошло, а методы всё те же, — тихо пробормотал Шао Сы. Уловки Ци Мина были ему слишком хорошо знакомы: перекупить задания, подкупить членов жюри. Ничего нового. — Но зачем ты рассказываешь это мне? — Просто к слову пришлось, — Гу Яньчжоу толкнул дверь комнаты. — Ладно, мне пора. Не забудь заглянуть в Weibo. Шао Сы никак не ожидал услышать подобное объяснение: — Эй, подожди! В трубке раздался низкий смешок, и слегка насмешливый голос мужчины произнёс над самым ухом: — Хочешь продолжить? Парень на секунду растерялся: — ……Вовсе нет. — Я сейчас в ванной, держать телефон и одновременно раздеваться неудобно, — добавил Гу Яньчжоу. — Если хочешь поболтать, подожди, пока вымоюсь. То, как Гу Яньчжоу произнёс эти незамысловатые слова, прозвучало настолько двусмысленно, что в воображении Шао Сы мгновенно возникла весьма живая картина. Лишь когда из динамика донёсся шум набирающейся воды, парень пришёл в себя. Он направился обратно в конференц-зал и с самым невозмутимым видом отрезал: — Не хочу. До свидания. — Хорошо. До послезавтра. Послезавтра должны были официально стартовать съёмки «Маски». Совещание тянулось невыносимо долго. Шао Сы забился в самый незаметный угол и, как ему казалось, совершенно незаметно листал ленту новостей. Ли Гуанцзуну очень хотелось намекнуть подопечному, что со стороны его манёвры видны как на ладони. Парень открыл приложение, нашёл запись Гу Яньчжоу и едва не опрокинул стоявшую рядом чашку чая. Ли Гуанцзун, делавший в этот момент пометки, поднял голову: — Что такое? Шао Сы смотрел в экран, не зная, смеяться ему или плакать. Выяснилось, что официальный аккаунт Управления общественной безопасности района Лунъянь публично выступил против репортёра Вана: назвал его заявления полным вымыслом и в шутливой форме предложил тому заглянуть в участок на чашку чая. Гу Яньчжоу сделал репост этой записи с пометкой: «Шао Сы, поспеши поблагодарить товарищей полицейских». Шао Сы переслал её со своей страницы, добавив: «Спасибо товарищам полицейским [/вежливая улыбка]». Репортёру Вану в этот раз откровенно не повезло: его тщательно выстроенная кампания рассыпалась, едва успев набрать обороты. История начала стремительно уходить в совершенно непредсказуемом направлении. «Старый ворон чует: назревает нечто грандиозное». «Я уже ничего не понимаю. Мир окончательно сошёл с ума?» «Вмешательство полиции выглядит максимально эпично. Какая связь между двумя лауреатами и начальником управления? Простите, фантазия закончилась». Несмотря на бурное обсуждение в сети, жизнь шла своим чередом. Вернувшись домой после совещания, Шао Сы проспал почти весь день. Около семи-восьми вечера ему позвонила Лю Ци. До засыпающего парня сквозь пелену полусна донеслось лишь что-то про ужин. — По поводу того случая… Мне очень хочется по-настоящему отблагодарить вас. Могу я пригласить тебя и брата Гу поужинать? Шао Сы перевернулся на другой бок: — Мы сейчас в эпицентре скандала. Совместный выход в свет вряд ли уместен. Папарацци Вана наверняка установил за ними круглосуточное наблюдение, так что любое появление на публике превратится в новый повод для сплетен. Да и послезавтра на площадке покоя не жди. Самого Шао Сы это мало волновало, но скандал задевал и Гу Яньчжоу, а значит, проявлять эгоизм было нельзя. Лю Ци неловко засмеялась, признавая собственную оплошность, и после паузы предложила: — Тогда, может, я через какое-то время приеду к вам на площадку? Привезу домашний бульон или ещё что-нибудь… — Да, приезжай. Оба умолкли. Шао Сы уже собирался попрощаться, как девушка вдруг заговорила, словно долго собираясь с духом: — ……Брат Шао, а как ты относишься к отношениям между людьми одного пола? Парень удивился: — Почему ты вдруг спрашиваешь? Признаться, что причиной вопроса служит ощущение мощного романтического притяжения между ним и Гу Яньчжоу, Лю Ци, разумеется, не решилась. — Да так, к слову пришлось, ничего особенного. Считай, что это была глупость… Она не договорила, но Шао Сы уже вполне серьёзно ответил: — Если мне по-настоящему кто-то дорог, подобные условности не имеют значения. [Какое высокомерное заявление,] Система не упустила случая и безжалостно добавила: [Ты за всю свою жизнь ни разу ни в кого не влюблялся, а рассуждаешь так, будто имеешь колоссальный опыт]. [……У тебя есть возражения?] Прежде чем Шао Сы успел нажать отбой, Лю Ци продолжала говорить, будто её прорвало: — Брат Шао, мне вдруг кажется, что вся прежняя жизнь была лишь беззаботной игрой. После того случая я в один миг повзрослела. Особенно в тот момент, когда Лу Цзяхуэй сжимал пальцы на моей шее и я едва не задохнулась… Это испытание что-то во мне сломало и вместе с тем закалило. Побывав на краю, я впервые всерьёз задумалась, ради чего пришла в эту индустрию. Долго думала и в итоге решила остаться. Хочу двигаться вперёд собственными силами, хочу стать такой, как ты и брат Гу. Как солнце, которое даёт людям волю жить дальше… Как вы двое дали мне. Как думаешь, мой выбор правильный? — Если ты сама считаешь его правильным, значит, так и есть, — Шао Сы окончательно проснулся, взгляд стал сосредоточенным. — Раз решение принято, просто уверенно двигайся вперёд. — Немного подумав, он добавил слова, которые в своё время сказал ему режиссёр Ван: "Но если представить, что ты корабль, нужно чётко знать, где стоит якорь". Лю Ци тихо ответила: — Спасибо… Постараюсь. После того как звонок завершился, Система долго молчала, а затем произнесла: [А ты? Что ты считаешь правильным? Я всё забываю спросить: почему именно шоу-бизнес?] В своё время у парня имелось множество вариантов. Да, индустрия развлечений полна скрытых махинаций, но и в любой другой сфере изнанка выглядит не лучше. Шао Сы медленно закрыл глаза, не ответив. Эта ночь из-за одного телефонного звонка показалась особенно долгой и тяжёлой. Слова девушки продолжали крутиться где-то внутри. Почему именно эта индустрия? Если говорить откровенно, по-эгоистичному: ему хотелось остаться в памяти людей. Хотелось прожить сотни разных жизней в рамках того короткого срока, что отмерен ему судьбой. Шао Сы вспомнил один эпизод из раннего детства, из начальной школы. Обычно строгая классная руководительница в тот день вела себя на удивление мягко и даже не стала наказывать шумевших на уроке. Перед самым звонком она включила старый магнитофон. Кассета со скрипом крутилась в отсеке, но из динамика лился не текст английского урока, а мужской вокал. Голос исполнителя из-за качества записи звучал глухо и немного расплывчато, дети толком не могли разобрать слов. Когда музыка смолкла, учительница произнесла: — Это мой кумир. Его не стало шесть лет назад. Его звали Е Цин. Позже Шао Сы пытался найти хоть какие-то его фотографии, но попадались лишь редкие чёрно-белые снимки скверного качества. На них едва угадывались утончённые, почти женские черты лица. Е Цин был оперным актёром (戏子, xìzi: традиционное, нередко пренебрежительное наименование актёров классической китайской оперы), исполнявшим женские роли. В гриме он выглядел невероятно изящно. К слову, персонаж второго плана, которого Шао Сы предстояло воплотить в «Маске», тоже являлся оперным актёром. Внутреннее достоинство, рукава, взмывающие при каждом движении, точно струи воды, сложные узоры в вихре воздуха. На первый взгляд — мелкий угодник, прислуживающий власти и презираемый обществом. Но в то же время — человек, видящий суть вещей, который наедине с собой закуривал сигарету, сохраняя прямую, как молодой бамбук, осанку. Весь сценарий «Маски» пронизывали именно такие глубокие человеческие противоречия. Два дня спустя Шао Сы появился на съёмочной площадке. В день открытия репортёры всех мастей толпились у входа, и все исключительно ради двух главных фигурантов недавнего скандала. Однако режиссёр Оу заранее нанял внушительный штат охраны, который держал прессу за оцеплением. Режиссёр Оу разительно отличался от режиссёра Вана. Если Ван был приземлённым практиком, то Оу прославился обилием неожиданных идей. Проще говоря, личность весьма неординарная. Шао Сы воспользовался служебным коридором студии, куда посторонним вход был закрыт. Однако стоило ему выйти из минивэна, как вездесущие журналисты ослепили его вспышками, а десятки микрофонов едва не уткнулись в лицо. — Какие у вас ожидания от совместной работы с королём кино Гу? — Слухи о вашей тайной свадьбе соответствуют действительности? — Что связывает вас с полицейским управлением района Лунъянь? — ……— Шао Сы снял солнцезащитные очки, испытывая острое желание выругаться. Ли Гуанцзун изо всех сил оттеснял наседавших папарацци и орал подопечному: — Быстро возвращайся в машину! Парень развернулся, но чья-то рука мёртвой хваткой вцепилась в край куртки: — Не уходите, ответьте на пару вопросов! Как прокомментируете утреннее заявление репортёра Вана… Заметив, как потемнело лицо Шао Сы, Ли Гуанцзун, даже отбиваясь от журналистов, успел крикнуть: — Сынок, только без глупостей! Не распускай руки, слышишь, держи себя в руках! В разгар потасовки к площадке подкатил второй автомобиль. Внимание прессы мгновенно переключилось: по номерным знакам журналисты сразу догадались, кто внутри. — Гу Яньчжоу! Это Гу Яньчжоу! Перекрывайте выезд! Упустить шанс запечатлеть обоих участников скандала вместе было невозможно. Чэнь Ян ещё издали заметил бурлящую толпу и уже собирался приказать водителю развернуться, но Гу Яньчжоу его опередил: — Езжай вперёд. — Но… — Чэнь Ян всегда считал подопечного человеком рассудительным, однако сегодня тот вёл себя странно. — Ты о чём думаешь? В такой ситуации нельзя идти напролом. Гу Яньчжоу лишь слегка покрутил кистью руки, оставив возражение без ответа. Менеджер всё понял, вздохнул и скомандовал водителю: — Двигай к главному входу. После этого он достал телефон, собираясь позвонить режиссёру Оу и попросить прислать охрану. — Режиссёр Оу, у нас непредвиденная ситуация, пресса заблокировала служебный проход. Не знаю, как просочились, но не могли бы вы прислать людей… — Чэнь Ян не успел договорить: Гу Яньчжоу уже открыл дверь и вышел из машины. Менеджер в панике закричал: "……Яньчжоу, ты куда?!" Господи, он меня в гроб вгонит. Шао Сы как раз размышлял, каким образом избавиться от настырной руки, вцепившейся в куртку, когда над самым ухом раздался знакомый голос: — Ты совсем глупый? Парень поднял голову. Гу Яньчжоу спокойно, без каких-либо лишних движений перехватил запястье репортёра. Взгляд мужчины скользнул по удостоверению на груди журналиста: — Господин… сотрудник «Нового развлекательного еженедельника», прошу вас убрать руки. Журналист мгновенно разжал пальцы. Шао Сы мысленно возмутился: почему Гу Яньчжоу достаточно одного слова, тогда как сам он безрезультатно пытался урегулировать ситуацию мирным путём? Несправедливость в чистом виде. Раз Гу Яньчжоу уже вышел, Шао Сы не мог просто сбежать в машину. Пришлось встать рядом, плечом к плечу со старшим коллегой. Под непрекращающимися вспышками парень недовольно нахмурился. — Скажите, какие отношения вас связывают? Поняв, что поток вопросов не иссякнет, Шао Сы воспользовался стандартным приёмом Ли Гуанцзуна и решил сменить тему: — Сегодня важный день, начало съёмок. Давайте лучше поговорим о «Маске». С этими словами он перехватил микрофон у ближайшего корреспондента и обратился к Гу Яньчжоу: — Брат Гу, как оцениваешь сценарий? Насколько сложен для тебя персонаж Цзян Фан? Гу Яньчжоу не ожидал подобной инициативы. Он удивлённо приподнял бровь, однако тут же включился в игру: — «Маска» занимает особое место в истории литературы. Для меня большая честь сыграть Цзян Фана. Хотя, признаться, мне в этом ещё и крупно повезло: первое прослушивание я провалил. Шао Сы подыграл: — Вот как? Не знал об этом. Гу Яньчжоу улыбнулся: — Да, так что я далеко не самый очевидный кандидат на эту роль. Для меня она стала настоящим вызовом. Кстати, брат Шао, а у тебя как прошло утверждение? Говорят, без приключений не обошлось. Шао Сы решил слегка пойти наперекор: — Вовсе нет. Всё прошло на удивление гладко. Этот персонаж создан для меня. Присутствующие журналисты замерли, лишившись дара речи от столь неожиданного поворота: — ……