Проснулся и узнал, что женат

В тот день состояние Дай Вэй резко ухудшилось. Фан Цзин какое-то время прождала у дверей операционной. Заметив её поникший вид и крайнюю степень истощения, одна из медсестёр попыталась подбодрить девушку: — Барышня, вы бы приоткрыли окно да постояли у него, подышали свежим воздухом. Не нужно так изводить себя. Сейчас операция проходит вполне успешно, нам всем стоит верить в мастерство врачей и силы пациентки. Фан Цзин только безмолвно покачала головой и просидела в кресле ещё несколько минут, пока в груди всё сильнее не начало спирать дыхание. Она в последний раз бросила взгляд на светящуюся над дверью надпись «Идёт операция» и медленно побрела в сторону изгиба коридора. Ей сейчас было совершенно наплевать на окружающую обстановку. Сделав пару шагов в полном беспамятстве, она с размаху столкнулась с кем-то и едва не упала, однако пара белых, изящных рук успела подхватить её в последнюю секунду: — Простите, пожалуйста, вы в порядке? — В… в порядке, — сиплым голосом отозвалась Фан Цзин. Она уже собиралась махнуть рукой и идти дальше, но краем глаза внезапно зацепилась за лицо стоявшей перед ней женщины, показавшееся до боли знакомым. Ань Инь в спешке совсем позабыла про маску, отчего её лицо оказалось полностью открыто. Желая избежать лишних неприятностей, актриса моментально вскинула ладонь: — Раз с вами всё хорошо, я пойду. Будьте осторожнее: в больнице многолюдно, не ровен час столкнётесь ещё с кем-нибудь. Ещё секунду назад у Фан Цзин не было сил даже переставлять ноги, но в этот миг она мёртвой хваткой вцепилась в запястье Ань Инь. Сила её пальцев оказалась такой, что актрисе показалось, будто ей ломают кости. Вырваться не получалось: — Что вы делаете? — Вы ведь Ань Инь? — будь это обычный день, Фан Цзин никогда не выместила бы столько злости на постороннем человеке, но прямо сейчас Дай Вэй лежала в операционной между жизнью и смертью. Она вынуждена была признать, что абсолютно не контролирует собственные эмоции. — Отвечайте: вы ведь Ан Инь? Ан Инь не почувствовала прямой угрозы. Она очень спешила и решила, что просто наткнулась на излишне эмоциональную поклонницу: — Да, это я. Если вам нужен автограф, то сейчас не самый подходящий момент, да и у меня при себе нет ни бумаги, ни ручки. Однако незнакомая женщина со скромной внешностью внезапно задрожала всем телом, сжала её руку ещё крепче и глухо спросила: — …Когда вы соглашались на эту роль и читали сценарий, вы удосужились хоть немного разузнать о нём? Вы вообще знали, что этот ваш сценарий замешан на чужой крови? Шао Сы дослушал историю до середины, когда его мобильный телефон принялся непрерывно вибрировать. Ань Инь прервала рассказ и молча уставилась на него. — Всё нормально, — Шао Сы демонстративно проигнорировал высветившееся на экране имя «Гу Яньчжоу» и нажал кнопку сброса. — Продолжай. Ан Инь сидела достаточно далеко и не сумела разглядеть имя звонившего: — Ничего, что ты так просто сбрасываешь вызов? Телефон же разрывается уже не первый раз. Шао Сы только открыл рот, чтобы заверить её в отсутствии проблем, как аппарат на столе зажужжал снова. — Я же оставил записку, ты что, ослеп? — парень всё-таки принял вызов и заговорил намеренно тихим голосом, рассчитывая уложиться в десять секунд. — На столе, прямо под фруктовой вазой, я написал на обороте. Гу Яньчжоу с утра увёл Гу Шэн завтракать, после чего прихватил из кафе несколько порций с собой в полной уверенности, что этот молодой господин до сих пор изволит нежиться в постели. Однако по возвращении домой он обнаружил, что его сокровище снова куда-то испарилось, а на звонки упорно не отвечает. В свете недавних новостей о расторжении контракта у Шао Сы появилось слишком много недоброжелателей в лице руководства агентства, двух господ по фамилии Ци и многочисленных инвесторов, так что исключать вероятность каких-либо неприятностей не следовало. Гу Яньчжоу аккуратно перевернул оставленный им утром листок и обнаружил на обратной стороне пару небрежно начертанных строк: «Есть дела, вернусь после обеда». Почерк выглядел предельно ленивым: последний штрих в иероглифах почти сходил на нет, превращаясь в мягкую, уходящую в сторону линию. Немного подумав, Гу Яньчжоу озвучил догадку: — Ты сейчас у Ань Инь? Шао Сы на секунду опешил: — …Откуда ты знаешь? — Просто угадал, — Гу Яньчжоу бережно сложил записку вдвое и вернул её под вазу. — Не думал, что это окажется настолько очевидным. Возвращайся скорее, я поджарю стейк. Шао Сы напрочь позабыл о своём намерении завершить разговор за десять секунд: — Опять стейк? — Умею готовить только его, в противном случае велик риск отравить тебя насмерть, — резонно заметил Гу Яньчжоу. «…» Шао Сы мысленно рассудил, что ему определённо стоит пообедать где-нибудь в городе, прежде чем возвращаться домой. К моменту завершения вызова Ань Инь уже немного совладала с чувствами, хотя пальцы у неё всё ещё заметно подрагивали. Шао Сы чуть повернул голову в её сторону: — Продолжай. — В тот момент я понятия не имела, кто стоит передо мной, и все её слова казались мне полным абсурдом, — призналась Ан Инь. — Но затем она прямо заявила, что изначально режиссёрская группа планировала утвердить на главную роль Лэй Сюээр. Лэй Сюээр являлась одной из самых популярных и востребованных актрис последних лет. Стоит признать, что по внешним данным и внутреннему типажу она подходила на эту роль куда лучше. Слова Фан Цзин заставили сердце Ань Инь болезненно сжаться. — На самом деле я смутно догадывалась о некоторых подводных камнях, но сознательно гнала от себя такие мысли и не желала в них углубляться. Я искренне верила, что получила эту роль честным путём, что руководство рассматривало кандидатуру Лэй Сюээр, но после кастинга сделало выбор в мою пользу. Увы, реальное положение дел оказалось бесконечно далеко от её иллюзий. — Во время прослушивания среди членов комиссии находился человек по имени Ци Сяоян, ты наверняка слышал о ней, — Фан Цзин тогда разжала пальцы и с холодной усмешкой добавила: "Именно она настояла на твоей кандидатуре". Ань Инь далеко не сразу сумела сопоставить все факты, но когда до неё наконец дошла горькая истина, она ещё долго стояла в коридоре, не в силах вымолвить ни слова. — И всё это только потому, что Дай Вэй была твоей преданной поклонницей? Ци Сяоян решила унизить её и ради этого в последний момент убрала из проекта Лэй Сюээр? — Шао Сы нахмурился, когда история подошла к логической концовке. Он даже предположить не мог, что мотивы окажутся настолько уродливыми. Фан Цзин тогда высказала ей в лицо всё: — Дай Вэй полюбила тебя ещё в те времена, когда ты была никому не известной актрисой массовки и перебивалась копеечными эпизодами. Ещё несколько лет назад она с пеной у рта доказывала мне, что ты обязательно добьёшься успеха. И вот ты взлетела, посмотри на себя, какая звезда. Ци Сяоян продвинула тебя исключительно ради того, чтобы поглумиться над Дай Вэй, лично ткнуть её носом: «Смотри, твоя самая любимая актриса безропотно играет в моей истории». Ань Инь никогда раньше не слышала псевдонима Гаои, но имя Дай Вэй было ей прекрасно знакомо. Она с трудом сдержала подступившие слёзы: — Это ведь было так давно. В те годы у меня почти не водилось фанатов, и она регулярно присылала на адрес агентства тёплые письма со словами поддержки. Я до сих пор храню их все. Вот только стоило мне по-настоящему обрести популярность, она просто исчезла и больше не объявлялась. С этими словами Ань Инь вышла в спальню и вернулась оттуда с небольшой жестяной коробкой, доверху набитой всякой мелочью. На вид вещицы были совершенно дешёвыми, но в них чувствовался приличный возраст: явно подарки от первых поклонников на заре карьеры. Актриса бережно хранила каждое подношение: — Вот её последнее письмо. Шао Сы осторожно провёл подушечками пальцев по пожелтевшему конверту и неторопливо извлёк содержимое. Внутри было всего две короткие строки. «Не знаю, дойдёт ли это послание до тебя и выкроишь ли ты минутку, чтобы его прочесть. Твоих поклонников становится всё больше, я несказанно рада и от всего сердца желаю тебе счастья». Дай Вэй, 18 марта 2015 года. Теперь всё встало на свои места. Становилось понятно, почему этот инцидент нанёс Ань Инь столь сокрушительный удар. Шао Сы до этого долго ломал голову, по какой причине актриса решилась на такой отчаянный шаг и полностью проигнорировала торжественную церемонию начала съёмок. — Когда я увидела её на больничной койке перед операционной, я просто физически не смогла и дальше притворяться, будто ничего не случилось. Стоит мне вернуться домой, взять в руки сценарий или просто лечь и закрыть глаза, передо мной сразу возникает её образ. Я лишилась сна и аппетита, у меня не осталось никаких сил продолжать играть эту роль как ни в чём не бывало, — Ан Инь закрыла лицо ладонями, и эмоции, которые она с трудом сдерживала последние несколько дней, наконец прорвались наружу. — …Ведь я тоже являюсь соучастницей всего этого. Ситуацию усугубляло то, что после новостей о расторжении контракта Шао Сы огромная армия пользователей хлынула в её аккаунт в Weibo, засыпая актрису язвительными комментариями. Данный вопрос носил крайне спорный характер: факт плагиата между авторами автоматически переносили на исполнителей ролей, что со стороны выглядело несправедливым, будто актёров незаслуженно сделали крайними. На просторах интернета развернулась настоящая бойня между обычными пользователями и фан-клубами различных артистов. Ван Пин к этому моменту давно завершила свои звонки и всё это время тихо простояла у балконной двери, внимательно подслушивая. Терпение её наконец лопнуло. Она решительно вошла, вырвала из рук Ань Инь жестяную коробку и с грохотом швырнула её на столик: — С какой стати ты записала себя в преступницы? Наша репутация абсолютно чиста, мы официально подписали контракт и честно работаем. К чему забивать голову этой ерундой? — Сестра Пин, в произошедшем есть и моя доля вины. Я не удосужилась как следует изучить материал перед утверждением на роль. Если я продолжу работу в этом проекте, то больше никогда не смогу ладить с собственной совестью. Чем выше моя популярность, тем больше ответственности ложится на мои плечи. Ань Инь прекрасно видела картину целиком: — Телевизионный формат выведет это украденное произведение на совершенно иной уровень и представит его огромной аудитории. Мои фанаты ради моей поддержки уже сейчас пишут в комментариях: «Я прекрасно понимаю, что воровство — это плохо, но иду смотреть исключительно на своего кумира». Если моё творчество оказывает на людей подобное деструктивное влияние, то грош мне цена как актрисе. Более того, в случае коммерческого успеха картины подобные прецеденты начнут множиться. К каким выводам придут остальные? Люди утвердятся во мнении, что при наличии нужной наглости можно спокойно воровать чужие идеи, издавать их огромными тиражами, нанимать топовых звёзд и грести деньги лопатой при минимальных затратах и колоссальной прибыли. Две женщины сцепились не на шутку, так что Шао Сы при всём желании не смог бы вклиниться. Ван Пин издала холодный смешок: — Может, ты перестанешь быть такой наивной? Как ты собираешься выживать в этой индустрии с подобными взглядами? Ты печёшься о чужих чувствах, а кто подумает о тебе? Что за глупость. Ты с таким трудом пробилась на вершину, а теперь решила взять пример с этого господина и пустить карьеру под откос ради выплаты неустоек? Упомянутый «господин» в лице Шао Сы молча повёл бровью. Менеджер была настолько взвинчена поведением подопечной, что перестала обращать внимание на присутствие постороннего. Она окончательно перестала выбирать выражения: — Пока ты тут убиваешься, поучилась бы лучше у Ян Юя. Тот вовремя подсуетился, намертво связал себя с Ци Мином, и сейчас они совместными усилиями готовят масштабную ответную пиар-кампанию. Раз Шао Сы выкинул больше двухсот миллионов юаней ради расторжения контракта, у них развязаны руки для любого компромата в его адрес. Ни один здравомыслящий человек не станет швыряться такими деньгами ради какого-то плагиата, который его вообще не касается. Если преподнести ситуацию под правильным углом, перевернуть общественное мнение в свою пользу будет проще простого. Ань Инь посмотрела на неё в упор: — И вам после этого не будет мучительно стыдно? — А сколько сейчас стоит стыд? Запомни одно простое правило: «Доброту люди принимают за слабость» (人善被人欺, rén shàn bèi rén qī, букв. «добрых людей притесняют»). Я делюсь собственным жизненным опытом, и если ты продолжишь упорствовать, то впоследствии тебе даже поплакаться будет негде. «…» Кажется, в ходе чужой ссоры Шао Сы умудрился узнать весьма любопытные подробности. Он мысленно обратился к Системе: [«Почему во время ссор люди так часто начинают напоминать законченных кретинов?»] Наблюдавшая за этой сценой Система охотно согласилась: [«Полностью солидарна. Мозги — весьма полезный в хозяйстве инструмент, искренне надеюсь, что у неё они когда-нибудь появятся. С другой стороны, отсутствие ума у этой женщины сыграло нам на руку: благодаря её длинному языку мы теперь в курсе дальнейших шагов Ци Мина».] [«Ци Мин явно пытается перетянуть Ань Инь на свою сторону, иначе он не стал бы делиться с её менеджером столь ценными стратегическими планами. Вот только Ван Пин, судя по всему, до сих пор колеблется».] Насколько надёжен этот шаг в текущей партии? Верить на слово красивым речам Ци Мина было бы верхом глупости, ведь риски по-прежнему оставались колоссальными. Ань Инь сейчас являлась главным источником дохода для Ван Пин, поэтому менеджеру требовалось выбрать максимально безопасный и гарантирующий победу путь. Система мгновенно уловила ход его мыслей: [«Ты клонишь к тому, что фигуру Ван Пин можно использовать в наших интересах?»] Шао Сы поудобнее устроился на диване, неторопливо допил остатки чая и зафиксировал пристальный взгляд на менеджере: «Именно. На данный момент она единственная, у кого есть прямой контакт как со мной, так и со стороной Ци Мина».