Проснулся и узнал, что женат

У ворот жилого комплекса тот самый мужчина в маске и солнцезащитных очках снова неторопливо прошёл мимо поста охраны. В будке сторожа вовсю работало отопление. Полнотелый старик мирно дремал, положив подле себя резиновую дубинку. Из-за холодной погоды ему не хотелось лишний раз шевелиться, поэтому он просто сидел здесь ради формальности. Старик полусонно приоткрыл глаза, складки жира на лице едва заметно дрогнули. Он выпрямился в кресле и принялся лениво наблюдать за тем, как парень голосует на обочине, ловя такси. Дед недовольно проворчал себе под нос: — Нынешняя молодёжь совсем мороза не боится, посреди зимы ходят с голыми лодыжками… Шао Сы пригнулся, усаживаясь в салон автомобиля, и продиктовал адрес. Водитель привычным движением опустил флажок с надписью «Свободно», выжал педаль газа и круто заложил руль, уходя на разворот в противоположную сторону. Этот шофёр управлял машиной мастерски и плавно, выгодно отличаясь от утреннего лихача. Шао Сы планировал немного вздремнуть в дороге, но мысли невольно возвращались к моменту его ухода. Ань Инь лично провожала его и на прощание тихим голосом сказала в коридоре слова, которые никак не шли у него из головы. — Если бы Гаои не оказалась Дай Вэй, а Дай Вэй не была бы той самой преданной поклонницей, поддерживавшей меня в самом начале пути… Если бы она не лежала сейчас при смерти в больничной палате, не думаю, что я нашла бы в себе силы выступить с открытым заявлением, признать свои ошибки и пойти против системы. — Ань Инь опустила взгляд. — Наверное, все эти дни я так отчаянно мучилась именно из-за осознания этого факта. Она признала собственное малодушие. Не будь всех этих обстоятельств, она поступила бы точно так же, как остальные. Сделала бы вид, будто ничего не знает, довела бы съёмки до конца, а во время премьеры послушно улыбалась бы на камеру, продвигая картину. Этот проект принёс бы ей ещё большую славу и народную любовь. Ей требовалось прикинуться неосведомлённой и добросовестно выполнять актёрскую работу, не принося столь огромных жертв. Шао Сы поправил маску на лице. Стоя тогда на лестничной площадке, он просто не нашёл, что ей ответить. [То-то же.] Система отозвалась мгновенно: [Я тут. Чего стряслось?] Шао Сы мысленно вздохнул: [Хочу обсудить с тобой один философский вопрос.] [Давай.] [Если бы я оказался на её месте, стал бы я ради этих далёких, едва различимых голосов совершать поступки, которые совершаю сейчас?] Если бы он был обычной Ань Инь, за чьей спиной нет никаких системных задач, а есть средний достаток, тяжёлый карьерный путь и необходимость просчитывать каждый шаг в шоу-бизнесе. Система немного помолчала, после чего выдала вполне резонный ответ: [Вряд ли. Любой здравомыслящий человек прошёл бы мимо. Кто в здравом уме станет вредить собственной карьере и швыряться миллионами?] Шао Сы прикрыл глаза, предпочтя оставить этот комментарий без ответа. В это же самое время двое подобных «здравомыслящих людей» сидели в конференц-зале, прорабатывая стратегию ответного удара. Ци Мин крутил в пальцах чёрную перьевую ручку. Сделав пару изящных росчерков в пустой графе контракта, он аккуратно вернул колпачок на место и поднял взгляд на собеседника: — Брат Юй, раз подписи поставлены, мы с вами теперь официально связаны одной верёвочкой. Если это судно пойдёт ко дну, не поздоровится обоим. Ян Юй и Ци Мин сидели друг напротив друга по разные стороны длинного стола. Перед каждым лежал экземпляр соглашения о неразглашении. У Ян Юя сложилось весьма благоприятное мнение о Ци Мине. Все те любезности и знаки внимания, которые продюсер расточал в гримёрной во время съёмок недавнего шоу, принесли свои плоды. Закончив с формальностями, актёр неторопливо извлёк сигарету и чиркнул зажигалкой. Ян Юй курил много и часто. Даже в те моменты, когда он обходился без табака, от его одежды отчётливо пахло дымом. Сейчас он совершенно беззастенчиво выпустил плотную струю серого дыма к потолку, стряхнул пепел в чистое блюдце и спросил: — Твой план действительно сработает? — Разумеется. Всё пройдёт идеально, сейчас нам нужен лишь финальный ответ от Ван Пин. — Ци Мин позволил себе улыбнуться, чувствуя, как сковывавшее его последние дни напряжение постепенно спадает. Он откинулся на спинку кожаного кресла, тоже достал сигарету и с непроницаемым выражением лица добавил: "У неё просто нет иного выхода. Ань Инь является её главным козырем, и она ни за что не допустит, чтобы эта карта оказалась бита". В кабинете воцарилось молчание. Мужчины спокойно ждали развязки, и стоило Ян Юю потушить окурок в стеклянной пепельнице, как лежавший на столе телефон Ци Мина завибрировал. Аппарат покоился ровно по центру столешницы, так что Ян Юю достаточно было поднять глаза, чтобы увидеть имя на экране. Ци Мин явно сделал это намеренно. Ян Юй разжал пальцы, отпустив истлевший фильтр, и с самым равнодушным видом скользнул взглядом по дисплею, где высветились два иероглифа: «Ван Пин». Когда Шао Сы нажал на кнопку дверного звонка, Гу Яньчжоу как раз возился на кухне, занимаясь приготовлением обеда. — Забыл ключи? Шао Сы сонно зевнул, стягивая обувь в прихожей: — Угу, вылетело из головы. Гу Яньчжоу бросил взгляд на наручные часы: — Тогда придётся немного подождать. Минут через десять всё должно быть готово. Шао Сы подошёл ближе и тоже уставился на его запястье, сверяя время: — Сейчас полвторого дня. Что можно варить целых три часа? Свиные рёбрышки? Гу Яньчжоу коротко обронил: — Рыбу. — …… — Шао Сы на мгновение показалось, что у него начались галлюцинации. — Гу Яньчжоу, скажи честно, ты действительно вознамерился меня отравить? — Вовсе нет. Предыдущие две тушки пришлось выбросить, — совершенно спокойно пояснил мужчина, закатывая рукава рубашки перед возвращением к плите. — Это уже третья попытка. На самом деле великий актёр Гу абсолютно не умел готовить. Понаблюдав за его манипуляциями у кухонного стола пару минут, Шао Сы окончательно утвердился в этой мысли. Те две порции стейков, которые мужчина столь ловко поджарил в прошлый раз, оказались результатом двухдневного экспресс-курса у профессионального шеф-повара ради съёмок в одном из прошлых фильмов. Помимо навыка обращения с мясом, король кино перенял у мастера исключительно внешнюю атрибутику шеф-повара высокого класса. То, как он держал нож, засыпал специи и выкладывал ингредиенты на блюдо, выглядело невероятно профессионально и эстетично. Вот только конечный результат его трудов…… Шао Сы опёрся плечом о стеклянную перегородку, чувствуя, что может выразить свои эмоции лишь одним словом: — Восхитительно. Гу Яньчжоу и сам прекрасно понимал, что третью рыбу, скорее всего, ждёт бесславная кончина в мусорном ведре. Он выключил конфорку и нахмурился: — Подожди здесь. Шао Сы действительно проголодался, поэтому принялся изучать содержимое холодильника в поисках быстрого перекуса, попутно бросив: — Собираешься пытать четвёртую? Гу Яньчжоу смерил его долгим взглядом: — Я закажу доставку. Шао Сы не выдержал, уткнулся лбом в прохладную дверцу холодильника и рассмеялся. Пока ждали курьера, парень лениво устроился на диване, бесцельно щёлкая кнопками пульта. На экранах сменяли друг друга популярные сериалы, но ни один не вызывал у него ни малейшего интереса. В конце концов Шао Сы случайно переключился на детский канал и внезапно осознал, что в доме подозрительно тихо: — Кстати… А где Гу Шэн? Гу Яньчжоу на секунду замешкался, но быстро вернул себе невозмутимый вид: — Она уехала домой. Шао Сы почуял неладное: — Твой брат ведь говорил, что вернётся только послезавтра. — Я же не мог продать её в рабство. Справедливости ради стоит отметить, что Гу Шэн действительно оказалась своего рода разменной монетой. Утром, когда Гу Яньчжоу позвонил старшему брату с категорическим требованием немедленно забрать ребёнка обратно, на другом конце провода из-за разницы в часовых поясах стояла глубокая ночь. Гу Фэн спросонья даже не разобрал слов и недовольно пробурчал: — Все вопросы завтра, у меня тут два часа ночи. Ты можешь перед звонком хотя бы посчитать разницу во времени? Однако младший брат ледяным тоном отрезал: — Не могу. У меня дело государственной важности. Гу Фэн прекрасно знал характер родственника. Тот никогда не стал бы устраивать панику на пустом месте, поэтому мужчина включил настольную лампу, сел на постели и приготовился слушать: — Ладно, выкладывай, что стряслось. — Забирай свою дочь. — Что? Гу Яньчжоу терпеливо повторил: — Я говорю, забери свою дочь. — Ты издеваешься? — Ты попробуй посреди ночи поцеловать любимого человека, когда посреди кровати живым щитом лежит посторонний элемент. У тебя дома есть прислуга, набери сиделке и скажи, что я покормлю мелкую завтраком и сразу привезу. Гу Фэн: — …… Закрыв тему с племянницей, Гу Яньчжоу перевёл разговор на ситуацию вокруг Ань Инь. Шао Сы в подробностях пересказал ему весь утренний диалог, признавшись в конце, что остался под довольно тяжёлым впечатлением: — Те артисты, которые ввязались в проект по незнанию и без злого умысла, сейчас фактически лишены выбора. Случай с Ань Инь не был единичным, причём её положение среди всех пострадавших коллег можно назвать едва ли не самым завидным. По крайней мере, у неё водились деньги на выплату неустойки, а текущий статус и вес в индустрии позволяли открыто заявить о протесте руководству агентства. Мелким же сошкам, чья карьера только начиналась, а сбережения стремились к нулю, приходилось гораздо хуже. Компания полностью контролировала каждый их шаг, лишая малейшей возможности к сопротивлению. Возможно, в глубине души они тоже жаждали высказать всё, что думают, но суровая реальность вынуждала их держать язык за зубами. Гу Яньчжоу коснулся тыльной стороной ладони лба Шао Сы, моментально срывая покровы: — Ты сейчас пытаешься подыскать оправдание чужой трусости? Шао Сы провёл в гостях у Ань Инь больше двух часов, слушая бесконечные женские пререкания и чужие душевные излияния, отчего невольно проникся их настроем. В поведении актрисы он разглядел слишком много знакомых черт. Из этих сложных, противоречивых деталей в итоге и складывалось понятие «человек». Попытавшись примерить эту шкуру на себя, он столкнулся с довольно безрадостной и бессильной реальностью. — В этом нет нужды. За каждым поступком неизбежно следуют последствия, это вполне естественный закон жизни. — Гу Яньчжоу убрал руку и напоследок мягко ущипнул его за щеку. — Ты сегодня слишком переутомился, верно? Шао Сы обессиленно завалился набок, растекаясь по дивану: — И не говори. Что за дурацкий жилой комплекс, умудрились сделать три разных въезда. При таком положении тела его макушка оказалась в непосредственной близости от рук Гу Яньчжоу, и тот принялся лениво перебирать тёмные пряди, словно лаская домашнего кота. Шао Сы внезапно перехватил его запястье. На него снизошло внезапное вдохновение, и он озвучил мысль, на которую так и не получил ответа от системы: — Если бы на месте Ань Инь оказался я…… Договорить он не успел: Гу Яньчжоу безапелляционно отрезал: — Это исключено. — Что ещё за «исключено»? Ты вообще понял, о чём я хотел спросить? — Да, понял, — Гу Яньчжоу ловким движением переплёл свои пальцы с его и, заглянув ему прямо в глаза, тихо произнёс: — Кем бы ты ни был и какую бы позицию ни занимал, ты в любом случае шагнул бы вперёд. Парень лежал на диване плашмя, поэтому смотреть на собеседника ему приходилось, сильно запрокинув голову: — Настолько сильно во мне уверен? Гу Яньчжоу до этого просто ласково гладил его по волосам, но стоило Шао Сы поднять лицо, как чёткие линии его челюсти и изящная шея обнажились во всей красе. Пальцы мужчины непроизвольно скользнули ниже. Прежде чем Шао Сы успел сообразить, что происходит, чужая ладонь уже мягко сомкнулась на его горле. — В обычные дни ты ленишься сделать лишний шаг, но стоит случиться чему-то серьёзному, как ты без оглядки бросаешься в самый эпицентр бури. И когда ты ведёшь себя настолько вызывающе, ты буквально весь светишься изнутри, — выдохнул Гу Яньчжоу. — ……Как думаешь, разве после этого у меня был шанс не попасться на твою удочку?