Проснулся и узнал, что женат

Шао Сы изначально планировал открыть собственную независимую студию, однако в конечном итоге не смог устоять перед заманчивым предложением компании, которая вызвалась выплатить за него колоссальную сумму неустойки в размере двухсот пятидесяти миллионов юаней. По пути в офис Ли Гуанцзун несколько раз настойчиво подчеркнул: — Ну и с какой стати ты называешь этих людей дураками? Это как раз доказывает наличие у них деловой хватки и дальновидности. Ты хоть представляешь, насколько высок сейчас на тебя спрос? В шоу-бизнесе теперь вовсю ходит поговорка: «Кто заполучит папочку Шао, тот обретёт весь мир». В настоящее время Шао Сы являлся буквально ходячим гарантом качества и коммерческого успеха, так что любая продюсерская компания, которой удалось бы подписать с ним контракт, фактически приобретала для себя вечную золотую вывеску. Шао Сы лениво приоткрыл глаза и парировал: — Пожалуйста, включи свои мозги и подумай хорошенько: на сколько лет им придётся заключить со мной договор, чтобы просто вернуть вложенные деньги? Ли Гуанцзун удивлённо протянул: — Но они же сами чётко заявили, что контракт не имеет фиксированных сроков и ты волен уйти в любой момент, когда пожелаешь. — Вот видишь, разве они после этого не дураки? — спокойно констатировал Шао Сы. — А что, если я сразу после подписания документов и получения всей суммы просто развернусь и уйду через пару дней? Нет, тут даже слово «дураки» не совсем подходит, это уже попахивает откровенным слабоумием. Ли Гуанцзун с размаху хлопнул себя по бедру: — То-то и оно! Мне и самому всё это время казалось, что здесь кроется какой-то подвох. Раз ты так ставишь вопрос, они что, поголовно все умом повредились?! Шао Сы снова закрыл глаза, полностью проигнорировав дальнейшие излияния менеджера. Ли Гуанцзун пошумел ещё какое-то время, но вскоре осознал, что вынужден разыгрывать одиночный спектакль без зрителей: — Ты что, опять засыпаешь? Неужели тебя снова клонит в сон? Он вскинул руку, посмотрел на наручные часы и произнёс с крайним недоверием в голосе: — Папочка, ты же проснулся и поднялся с постели меньше десяти минут назад! К тому же я сегодня специально приехал за тобой ровно в десять часов утра, поскольку очень сильно переживал, что ты не сможешь заставить себя встать пораньше. — …… — Шао Сы недовольно поморщился, поудобнее поправил положение декоративной подушки под головой и проворчал: "И кто, по-твоему, в этом виноват?" Одно лишь упоминание этой темы вызывало у Шао Сы непреодолимое желание холодно усмехнуться: — Если бы тебе тоже пришлось пережить подобное, когда глубокой ночью в твою постель бесцеремонно заваливается посторонний человек и настойчиво пытается спать в обнимку…… Ладно бы просто обнимал, так он ещё начинает распускать руки и посреди ночи наглым образом щупает тебя за зад. Можешь даже не сомневаться, именно так и ведёт себя твой драгоценный кумир в реальной жизни. Лицо Ли Гуанцзуна в этот момент выглядело так, словно его только что поразил удар молнии. Он физически не мог сопоставить образ «распускающего руки мелкого хулигана» с величественной, благородной и безупречной фигурой своего кумира. Менеджер несколько раз потрясённо приоткрыл рот, но в итоге сумел выдавить из себя лишь невнятный звук: — А? — Что «а»? Пора уже наконец посмотреть правде в глаза: твой обожаемый кумир на самом деле самый обыкновенный распущенный тип. Прошлой ночью, примерно около двенадцати часов, Шао Сы в порыве возмущения даже подскочил на кровати и устроил с Гу Яньчжоу самую настоящую потасовку. Гу Яньчжоу тогда лишь беспомощно вздохнул и, без особого труда заблокировав несколько хаотичных ударов артиста, попытался крепко прижать его к себе со словами: — Мой маленький предок, прекрати шуметь, у меня там внизу уже всё буквально лопается от напряжения. Шао Сы стоял во весь рост прямо на матрасе и, высокомерно вскинув подбородок, мёртвой хваткой сжимал в руке подушку: — О, то есть ты намекаешь, что я обязан нести за это ответственность? А ну-ка живо марш к себе в комнату и разбирайся со своими проблемами самостоятельно. Ли Гуанцзун слушал этот рассказ с разинутым от изумления ртом. Шао Сы искренне полагал, что его верный помощник сейчас займёт общую с ним позицию и обязательно поддержит его праведный гнев какой-нибудь фразой в духе «Надо же, никогда бы не подумал, что король кино Гу способен на такие низости». Однако менеджер, на несколько секунд потеряв дар речи, выдал совершенно неожиданный вопрос: — То есть вы двое до сих пор так и не…… дошли до финальной стадии? Шао Сы не сразу уловил суть: — О чём ты вообще говоришь? — Ну, о постели, конечно, — Ли Гуанцзун высказался с таким видом, будто речь шла о чём-то максимально очевидном. — До сих пор нет? Да какие после этого из вас мужчины? Шао Сы: — …… Ход мыслей Ли Гуанцзуна мгновенно перескочил на другую тему: — Так у кого из вас проблемы, у него или у тебя? Хотя нет, вряд ли дело в моём кумире: он же сам открыто признался, что едва сдерживает возбуждение. Шао Сы слегка приподнял ногу и сердито пнул носком туфли по спинке водительского сиденья: — Сам ты проблемный. Когда он меня трогал, у меня там тоже вообще-то всё было в полном порядке. Сделав этот выпад, Шао Сы вернул ногу на место, после чего аккуратно потёр переносицу указательным и большим пальцами, озвучив свои главные опасения последних дней: — На самом деле…… я просто очень сильно боюсь причинить ему боль. У Ли Гуанцзуна от этих слов даже в висках застучало: — ……? Что за абсурд этот парень только что озвучил? Менеджер в этот самый момент как раз лениво просматривал ленту обновлений в социальной сети WeChat, но после услышанного поспешно вышел из приложения. Предчувствуя, что Шао Сы сейчас может выдать очередное невероятное откровение, он без лишних раздумий открыл окно диалога с великим королём кино Гу и уверенно зажал пальцем кнопку записи голосового сообщения. И его чутьё не подвело. Любимый папочка Шао оправдал ожидания на все сто процентов, а его последующие слова можно было без преувеличения назвать верхом самоуверенности. — В интернете ведь повсюду пишут, что первый раз всегда сопровождается сильной болью, — с абсолютно серьёзным и деловым видом рассуждал Шао Сы. — Я специально изучил этот вопрос на медицинских форумах. Если я в него войду, он совершенно точно не сможет этого выдержать. У Ли Гуанцзуна от неожиданности дрогнула рука, и он едва не выронил смартфон прямо на пол автомобиля: — Твою мать, ты это сейчас серьёзно говоришь?! Шао Сы, даже не изменившись в лице, одарил его крайне высокомерным и презрительным взглядом. Ли Гуанцзун окончательно лишился дара речи. Он не посмел вступать в открытый спор со своим грозным подопечным, поэтому молча отвернулся к окну и убрал палец с экрана, отправив аудиосообщение длительностью ровно в шесть секунд. В его душе в этот момент бушевал самый настоящий ураган противоречивых чувств. …Ему оставалось только искренне, от всей души посочувствовать королю кино Гу. Вдобавок ко всему, Ли Гуанцзуна сейчас разрывало от дикого желания рассмеяться. Он прекрасно понимал, что подобное поведение с его стороны выглядит крайне нетактично и даже глупо, но ничего не мог с собой поделать. Менеджер согнулся пополам и принялся беззвучно хохотать, в то время как Шао Сы смотрел на него исключительно как на лишённого ума дурачка: — Ты больной? Можешь хоть на секунду угомониться и сидеть спокойно? Ли Гуанцзун сквозь слёзы выдавил короткое «ой», попытался сдержать новый приступ смеха, но в конечном счёте окончательно сорвался и прыснул: — Ха-ха-ха-ха! «Если я в него войду, он не сможет выдержать»! Ха-ха-ха! Всё, прекрати, я больше не могу, я сейчас точно умру от смеха! Шао Сы: — …… Пока мужчины были заняты этой беседой, пейзаж за окном автомобиля стремительно сменялся. На дворе стояла зима, так что листья на придорожных кустарниках уже давно высохли и опали, оставив после себя голые серо-коричневые ветви. Ярким пятном на этом унылом фоне выделялись ровные ряды декоративных камелий, которые как раз находились в самом разгаре своего буйного цветения. Из-за непрекращающегося хохота Ли Гуанцзуна Шао Сы окончательно лишился остатков сна. Слегка раздражённый, парень недовольно прищурился и принялся отрешённо разглядывать проплывающие мимо улицы. Минивэн как раз приблизился к оживлённому перекрёстку и плавно затормозил перед загоревшимся красным сигналом светофора. Прямо напротив располагалось внушительное здание государственного общеобразовательного учреждения. Начальная школа «Цяоань». Рядом с массивными воротами были чётко высечены две строчки иероглифов, которые, судя по всему, являлись официальным девизом заведения: «Постигай разумом всю полноту сущего, помогай своими деяниями Поднебесной» (智周万物，道济天下, «zhì zhōu wàn wù, dào jì tiān xià», классическое изречение из «Книги Перемен», призывающее к глубоким знаниям и служению обществу, дословно: «Мудрость охватывает всё сущее, Дао спасает/упорядочивает Поднебесную»). В этот момент как раз подошёл к концу третий утренний урок, и всё пространство школьного двора мгновенно заполнилось звонким заливистым детским смехом, криками и шумом. Дети увлечённо бегали друг за другом и играли на спортивной площадке. Это был прекрасный, чистый возраст, который часто сравнивали с распускающимися цветами. Шао Сы подпёр подбородок рукой и невольно задумался о том, чем же сам занимался в свои начальные школьные годы. Электронная система, как обычно, возникла в его голове совершенно внезапно и без малейшего предупреждения: [Можешь даже не напрягать память. В то время ты был слишком занят ведением партизанской войны против своей классной руководительницы, которая всеми возможными способами намекала твоим родителям на необходимость регулярных денежных подношений.] [……] Шао Сы почувствовал укол жалости к самому себе. [Получается, у меня в детстве вообще не было никаких нормальных развлечений и радостей.] Система с привычным мастерством принялась перебирать старые архивные записи: [Какое ещё к чёрту нормальное детство? Стоило твоему врождённому пороку сердца наконец отступить, как ты сразу же получил возможность нормально бегать и прыгать. Но вместо этого ты мгновенно начал жаловаться, что физическая активность — это слишком утомительно и хлопотно. Всё твоё детство, по сути, прошло в положении лёжа лицом на парте во время уроков.] Упоминание родителей натолкнуло Шао Сы на одну важную мысль: [……] Послушай, а моя мама случайно не возвращалась в страну на днях? Система уточнила: [С чего вдруг такие выводы?] Шао Сы пояснил: [……] Она пару дней назад ни с того ни с сего прислала мне в WeChat странное сообщение: «Отрезанный кусок — это сын, которого выдали замуж, он подобен выплеснутой зазря воде». [Ты уверен, что она не перепутала слова в поговорке?] (В оригинале идиома «выплеснутая вода» (泼出去的水, pō chūqù de shuǐ) традиционно относится к выходящей замуж дочери; перенос её на сына является намёком матери на отношения Шао Сы с Гу Яньчжоу.) [……] Ничего она не перепутала, это дословная цитата. Система глубокомысленно резюмировала: [Что ж…… это действительно наводит на определённые размышления.] Шао Сы продолжил: [……] Я пытался ей перезвонить, но она упорно не берёт трубку. Мобильный отца тоже постоянно недоступен. Чем эти двое вообще там занимаются? Пока они вели этот беззвучный диалог, красный свет на светофоре несколько раз мигнул, и следом за ним загорелся жёлтый. Шао Сы уже собирался отвернуться от окна, как вдруг его внимание привлекла странная фигура. В поле его зрения попал мужчина, который медленно и осторожно выходил из тёмного, грязного переулка, расположенного по соседству со школьным забором. Этот человек остановился прямо возле большого мусорного бака. Сам бак, судя по всему, ранее подвергся нападению какого-то местного хулигана: его корпус косо накренился в сторону на пару градусов, а из-за постоянного воздействия солнца и дождей краска на нём практически полностью облупилась. Незнакомец был закутан с ног до головы: на нём красовалась глубокая кепка, лицо полностью скрывала плотная защитная маска, и вдобавок ко всему он не забыл надеть тёмные солнцезащитные очки. Шао Сы отчётливо видел, как этот мужчина вороватым движением забросил вглубь бака какой-то невзрачный свёрток, после чего затравленно огляделся по сторонам. Убедившись, что никто не обращает на него внимания, он резко расправил плечи, шмыгнул носом и быстрым шагом направился в противоположную от школы сторону. Внешний вид этого человека казался довольно неопрятным и даже потрёпанным, однако он обладал весьма внушительным ростом. Навскидку в нём было не менее ста восьмидесяти сантиметров, одет он был полностью в чёрное. Из-за приличного расстояния Шао Сы не имел возможности рассмотреть какие-либо иные детали. — Ты куда там так внимательно смотришь? — Ли Гуанцзун как раз закончил перепроверять пакет документов с условиями нового контракта и, повернувшись, протянул бумаги артисту. — Раз уж тебе всё равно не спится, ознакомься пока с этими материалами. Здесь я набросал наши предварительные требования и пункты. Если возникнут какие-то возражения или вопросы, обсудим их уже непосредственно на месте с руководством. Шао Сы перевёл взгляд обратно в салон автомобиля, послушно забрал из рук менеджера папку и небрежно пролистал первые несколько страниц: — Хорошо. Если в самом начале пути Шао Сы относился к главе этой новой продюсерской компании исключительно с позиции «не является ли этот человек круглым дураком», то в тот самый момент, когда он лично переступил порог кабинета и столкнулся лицом к лицу с Гу Фэном, у него в голове не осталось абсолютно никаких мыслей. Он просто потерял дар речи. Гу Фэн, занимающий пост верховного исполнительного директора компании «Tengyue Entertainment», обычно был настолько загружен делами, что рядовые сотрудники практически никогда не видели его на рабочем месте. Однако сегодня он прибыл в офис с раннего утра и на протяжении нескольких часов лично контролировал какие-то странные приготовления в конференц-зале. Стоило Шао Сы в сопровождении вежливой девушки с ресепшена приблизиться к нужной двери и потянуть за ручку, как изнутри раздался оглушительный хлопок. Когда парень снова смог открыть глаза, он обнаружил, что буквально с ног до головы обвешан разноцветным серпантином и бумажными лентами. Шао Сы недовольно свёл брови к переносице: — …… Гу Фэн небрежно перепоручил использованную хлопушку своему личному ассистенту, после чего радушно протянул руку для приветствия: — Добро пожаловать, дорогой зять! Добро пожаловать в нашу большую и дружную семью «Tengyue». Ассистент мгновенно подхватил мысль своего руководителя и угодливо продолжил: — Мы только что внимательно изучили весь список условий и требований, которые выдвинула ваша сторона. Должен сказать, что у нашей компании нет абсолютно никаких возражений. Вы вольны посещать офис исключительно по собственному желанию, сценарии и роли выбирать на своё усмотрение. Если вам будет не трудно, можете просто уведомлять нас о своих планах постфактум. С нашей стороны к вам не будет применяться абсолютно никаких ограничений или штрафных санкций. Подобная атмосфера в стиле «наша компания — это ваш родной дом, и вы здесь полноправный хозяин» заставила Шао Сы почувствовать себя довольно неловко. Помощник руководителя намеревался продолжить свою приветственную речь, но Шао Сы решительным жестом прервал его: — Погодите секунду, что вообще здесь происходит? Он пристально посмотрел прямо в глаза Гу Фэну: — Что именно Гу Яньчжоу успел тебе наговорить? Гу Фэн даже не успел придумать мало-мальски приличную ложь: — Да ничего такого…… — Прекрасно, господин Гу, мне в принципе нет никакого дела до того, какими именно сказками снабдил тебя твой невоспитанный младший брат. Но если мы действительно хотим заключить эту сделку, то все пункты официального договора должны строго соответствовать общепринятым правилам индустрии, — Шао Сы аккуратным движением снял с макушки несколько особо ярких бумажных лент, зябко передёрнул плечами, сделал пару шагов вперёд и без лишних церемоний опустился на стул. — Я крайне негативно отношусь к использованию личных связей и кумовству. Если ты согласен с моим подходом, давай сделаем вид, что мы вообще незнакомы, и обсудим условия нашего дальнейшего сотрудничества исключительно с деловой точки зрения. Официальные переговоры между Шао Сы и Гу Фэном в конференц-зале продлились чуть более двух часов, и в конечном счёте стороны пришли к полному согласию. Вариант с созданием собственной независимой студии хоть и даровал абсолютную свободу действий, но при детальном рассмотрении сулил слишком много бумажной волокиты и организационных хлопот. Что касается условий Гу Фэна, Шао Сы тоже не стал вести себя излишне эгоистично и требовать невозможного. Они нашли идеальный компромисс, который полностью устраивал обе стороны и гарантировал взаимную выгоду. По итогам этой длительной дискуссии мнение Гу Фэна о будущем родственнике претерпело кардинальные изменения. Его младший брат в этот раз умудрился отыскать…… по-настоящему глубокого и неординарного человека. Перед тем как Шао Сы покинул здание офиса, Гу Фэн вежливо предложил ему вместе пообедать в каком-нибудь хорошем ресторане, однако артист, мечтавший лишь о том, чтобы поскорее вернуться домой и компенсировать хронический недосып, ответил решительным отказом: — Давайте перенесём это на другой день, я сейчас чувствую себя слишком уставшим. Стоило Шао Сы открыть входную дверь своей квартиры и, опустив голову, приняться переобуваться в прихожей, как со спины к нему бесцеремонно приблизилась чья-то массивная фигура. Неизвестный без лишних слов крепко обхватил его руками за талию и с силой прижал спиной к гладкой поверхности дверного полотна. Шао Сы даже не успел толком надеть домашние тапочки, из-за чего слегка потерял равновесие и был вынужден встать босыми ногами прямо на мягкий ковёр. Этот капкан объятий был ему слишком хорошо знаком. Начиная от едва уловимого, уникального аромата парфюма и заканчивая рельефными, упругими мышцами, скрывающимися под слоем плотной ткани одежды, Шао Сы мог даже не поднимать головы, чтобы безошибочно определить личность нападавшего. — Гу…… Он успел произнести лишь первый слог имени, как Гу Яньчжоу стремительно наклонился и полностью заблокировал его губы глубоким, властным поцелуем. Обычно поцелуи Гу Яньчжоу отличались крайней нежностью и аккуратностью. Шао Сы прекрасно знал эту его особенность: лишь в самые последние моменты, когда дыхание мужчины становилось совсем рваным и тяжёлым, он мог на короткое время потерять контроль над своими силами. И даже в таких ситуациях Гу Яньчжоу обычно в самую последнюю секунду перед окончательной потерей самообладания аккуратно перехватывал Шао Сы за подбородок и усилием воли заставлял себя отстраниться. Однако сегодняшнее поведение мужчины кардинально отличалось от всего, что было ранее. Спустя всего несколько мгновений после начала поцелуя Шао Сы почувствовал резкую боль: Гу Яньчжоу со всей силы укусил его за нижнюю губу, так что во рту мгновенно разлился отчётливый солоноватый вкус крови. Мужчина нехотя разомкнул зубы, после чего кончиком языка плавно слизнул выступившие капли крови с повреждённой кожи и произнёс хриплым от сдерживаемой страсти голосом: — И кто это у нас тут утверждал……что если ты в меня войдёшь, то я совершенно точно не смогу этого выдержать? М-м?……Так скажи-ка мне, кто в кого собирался входить?