Моему дорогому союзнику

Первую попытку Лейси провалила, даже не успев начать. МакГонагалл продержала её после урока почти двадцать минут — обсуждала возможные темы для научной работы, листала какой-то старый номер «Трансфигурационного вестника», делала пометки на полях и задавала вопросы, требовавшие развёрнутых ответов. Лейси кивала, соглашалась, вставляла умные фразы, а сама косилась на дверь. Когда декан наконец отпустила её, в коридоре было уже пусто. Близнецы ушли на следующую пару, и Фред, разумеется, не стал задерживаться ради неё. Следующая попытка вышла не лучше. Лейси поймала его на перемене после обеда возле кабинета травологии. Фред стоял, прислонившись к подоконнику, и о чём-то негромко переговаривался с Джорджем. Вид у него был не то чтобы злой, но какой-то взвинченный — брови сведены, челюсть напряжена, и даже привычная ухмылка выглядела так, будто он приклеил её наспех. Лейси подошла, открыла рот и тут же наткнулась на два взгляда одновременно: раздражённый — Фреда и насмешливый — Джорджа. — Чего тебе, Крокетт? — спросил Фред без всякого энтузиазма. Джордж хмыкнул и скрестил руки на груди, явно ожидая представления. Лейси почувствовала, как все заготовленные слова вылетают из головы. Она помялась, пробормотала что-то невнятное про «потом» и просто ушла, чувствуя спиной их взгляды. Джордж что-то тихо сказал брату, и Фред коротко хохотнул. Лейси мысленно обругала себя последними словами. Через два дня она сидела в библиотеке за своим обычным столом, разложив перед собой задания по травологии. Профессор Спраут задала эссе о свойствах мандрагоры на разных стадиях роста, и Лейси методично выписывала цитаты из учебника, когда мимо неё кто-то прошёл, зацепив ножку стула. Стул качнулся, перо Лейси дёрнулось и оставило на пергаменте косую фиолетовую черту. Она подняла голову и увидела Фреда Уизли, который тащил на плече стопку книг, опасно накренившуюся влево. По корешкам Лейси мгновенно определила: «Теория частичной трансфигурации», «Основы энергетических потоков», «Сложные случаи превращений» и ещё пара томов, которые МакГонагалл рекомендовала на дополнительных занятиях. Вид у парня был психованный — волосы торчали ещё больше обычного, галстук отсутствовал, а под глазами залегли тени, каких Лейси раньше не замечала. Он явно не спал или спал мало. — Извини, — бросил Фред, даже не посмотрев на неё. Он поправил книги и двинулся дальше, к дальнему столу у окна, где с грохотом свалил свою ношу. Лейси проводила его взглядом. В голове мелькнула мысль: может, сейчас подойти? Он был один, без Джорджа, и выглядел достаточно уставшим, чтобы не ехидничать. Но она вспомнила его лицо в прошлый раз и решила, что рисковать не стоит. Если опять нарвётся на раздражение, третьего шанса он может просто не дать. Лейси вздохнула, стёрла кляксу с пергамента заклинанием и вернулась к мандрагоре. Ждать пришлось до пятницы. Пятница в Хогвартсе всегда была днём затишья: старшекурсники гуляли или собирались в гостиных, младшие сидели по спальням, и библиотека к вечеру пустела почти полностью. Мадам Пинс гасила лишние свечи, и в огромном зале оставались только самые упёртые — те, кому домашки было больше, чем времени. Лейси относилась к этой категории, и именно поэтому она здесь и сидела. Фред Уизли к этой категории не относился никогда. И всё же он был здесь. Лейси заметила его не сразу. Она сидела за своим столом, обложившись книгами по чарам, и краем глаза уловила движение через несколько рядов. Фред сидел вполоборота к ней, облокотившись на руки, и читал толстый том в потрёпанном переплёте. Его пальцы были зарыты в волосы, плечи напряжены, и каждые пару минут он издавал такой громкий вздох, что мадам Пинс шикала на него с другого конца зала. Лейси смотрела на него минут пять, не меньше. Потом тихо закрыла учебник и встала. Она подошла к его столу и села на соседний стул без спроса. Фред поднял взгляд от книги, и его глаза — красноватые, уставшие, — сначала смотрели просто на посетителя. Потом он моргнул и сфокусировался. Зрачки расширились. — Крокетт? — он выпрямился и огляделся, будто проверяя, не разыгрывают ли его. — Ты не ошиблась местом? Твой стол вон там, через три ряда. — Не ошиблась, — сказала Лейси спокойно. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Ухмылка, всплывшая на его лице, была слабой тенью той, что обычно украшала его физиономию, но всё равно нахальной. — А, я понял. Ты решила повторить наш поцелуй прямо здесь? В библиотеке? Романтично. Мадам Пинс будет в восторге. Она как раз искала повод выгнать меня навсегда. Лейси закатила глаза и молча придвинула к себе книгу, которую он читал. Фред не возражал, хотя и следил за её движениями с подозрением. Она пробежала взглядом по странице — это была глава об остаточных энергетических полях при обратной трансфигурации, и Фред явно застрял на ней, потому что поля были исчёрканы его корявым почерком. — Ты не ту формулу взял за основу, — сказала Лейси и взяла со стола чистый пергамент. — Вот, смотри. Если ты превращаешь объект обратно, остаточное поле идёт не от конечной формы, а от исходной. Ты пытаешься считать от того, что получилось, а надо от того, что было. Она быстро набросала схему, пока он хмуро смотрел на неё исподлобья. Лейси писала и объясняла, добавляя короткие фразы, которые были понятны ей самой и которые, как она надеялась, будут понятны ему: «представь, что объект помнит, чем он был», «энергия течёт не вперёд, а назад», «как если бы ты пытался перемотать квиддичный матч и смотрел не на счёт, а на то, кто первый схватил квоффл». Последняя аналогия заставила Фреда хмыкнуть — кажется, одобрительно. Минут через тридцать они сидели плечом к плечу над одним пергаментом. Лейси объяснила ещё два сложных момента, и Фред на удивление быстро схватывал, когда ему подавали информацию не через сухие формулы, а через примеры, которые имели смысл. Он даже задал пару вопросов, и вопросы были не глупыми. Когда он наконец дописал последнее задание и отложил перо, Лейси пробежала глазами по его ответам и молча кивнула — всё было правильно. Фред потянулся, хрустнув шеей, и повернулся к ней всем корпусом. — Итак, — сказал он, и его голос звучал теперь не устало, а скорее настороженно, — давай начистоту, Крокетт. Тебе что, заняться нечем? Ты полчаса тут со мной сидишь, объясняешь то, что я и сам мог бы выучить. В чём подвох? — Никакого подвоха, — Лейси пожала плечами и отвела взгляд, делая вид, что поправляет пергаменты на столе. — Мне просто жалко стало бедную МакГонагалл и её нервы. Ты её до инфаркта доведёшь своими работами. Легче помочь, чем потом читать некролог. Фред не купился. Он прищурился и наклонился чуть ближе. — Не верю. Ты на меня лет шесть смотрела как на таракана. А теперь сидишь тут, улыбаешься и формулы рисуешь. Что случилось? — Он сделал паузу и вдруг медленно, растягивая слова, произнёс: — Подожди… не говори… что ты… влюбилась в меня. — Нет! — выкрикнула Лейси слишком громко и тут же прижала ладонь ко рту, бросив испуганный взгляд в сторону мадам Пинс. Библиотекарша подозрительно посмотрела в их сторону, но ничего не сказала. Фред расплылся в улыбке — на этот раз настоящей, не уставшей. — Ну конечно, — он откинулся на стуле и закинул руки за голову. — Это неудивительно. Я красивый, обаятельный, и целуюсь, как ты уже знаешь, прекрасно. Ты просто пала жертвой моего неотразимого обаяния. Трагическая история. Будущие поколения гриффиндорцев будут рассказывать её у камина. — Ты закончил? — сухо спросила Лейси, закатив глаза. — Мне попросить мадам Пинс, чтобы она тебя выгнала? Или ты сам заткнёшься? — Продолжай, — он сделал широкий жест рукой, всё ещё улыбаясь. — Я слушаю. Лейси выдохнула и сложила руки на коленях. Момент настал. Она смотрела на него и понимала, что обратного пути нет: если она сейчас струсит, третьего шанса не будет, и Сайлас Калле забудет о ней к следующей неделе. — У меня к тебе деловое предложение, — сказала она, и её голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я готова помочь тебе с учёбой. С трансфигурацией. Я буду объяснять тебе теорию, писать с тобой эссе, готовить к тесту. МакГонагалл от тебя отстанет, и ты будешь играть дальше. Фред перестал улыбаться. Его лицо стало серьёзным, даже слишком серьёзным для обычного Фреда Уизли. — А взамен? — спросил он тихо. Лейси на секунду опустила взгляд на свои руки, потом подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — А ты взамен притворишься моим парнем, — сказала она. В библиотеке стало очень тихо. Фред смотрел на неё, не моргая, и Лейси вдруг поняла, что понятия не имеет, что он сейчас скажет. Может, рассмеётся ей в лицо. Может, разозлится. Может, просто встанет и уйдёт. Но он сидел неподвижно, и только пальцы его правой руки медленно постукивали по обложке закрытой книги. Прошло несколько секунд. Потом он выдохнул и откинулся на спинку стула. — Крокетт, — сказал он с расстановкой, — ты сейчас серьёзно? Лейси сглотнула и выпрямилась на стуле. Слова, которые она хотела сказать, почему-то застряли в горле, хотя репетировала их мысленно несколько дней. Фред смотрел на неё в упор, ожидая ответа, и от этого взгляда было труднее, чем она думала. — Я знаю, что это звучит глупо, — сказала она наконец. Её голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы, но ровно. — И странно. Особенно с учётом того, что мы с тобой не общаемся и ты меня бесишь. Но тебе нужна хорошая оценка по трансфигурации, иначе МакГонагалл тебя не допустит. А если я не ошибаюсь, — она чуть подалась вперёд и понизила голос, — судя по тому тесту, который она раздавала в понедельник, только у меня безупречная работа. Так что выбор у тебя небольшой. Фред выслушал её молча. Потом провёл языком по внутренней стороне щеки и склонил голову набок. Его глаза — карие, с рыжими искорками от свечей — изучали её так пристально, что Лейси захотелось отвести взгляд, но она заставила себя не двигаться. — Скажи-ка, Крокетт, — медленно произнёс он, — ты что, хочешь себе репутацию поднять? Или тебе после вечеринки понравилось быть в центре внимания? Лейси покачала головой. — Тебя не касается, зачем мне это, — отрезала она. — Главное, что ты знаешь условия. Я помогаю тебе с учёбой, ты подыгрываешь мне. — А вот так не пойдёт, — Фред откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Ухмылка пропала, и лицо у него стало жёстким. — Если я не узнаю, для чего именно тебе это надо, сделки не будет. Ты хочешь, чтобы я изображал твоего парня, но не говоришь зачем. Мало ли что у тебя на уме. Может, ты решила надо мной поиздеваться. Может, это какой-то дурацкий спор с подружками. А может, ты хочешь, чтобы я стал посмешищем перед всей школой. — Я не… — Я тебя не знаю, Крокетт, — перебил он. — Ты делала вид, что меня не существует. А теперь сидишь тут и предлагаешь изображать парочку. Хочу понимать, во что ввязываюсь. Лейси сжала зубы. Она понимала, что он прав, но признаваться в причинах было стыдно. Стыдно до скрежета. Однако Фред явно не собирался уступать, и торговаться было нечем. Если он сейчас откажется, плану конец. — Ты ничего мне не сделаешь, — сказала она с надеждой в голосе. — Оценка тебе нужна. Без неё ты не играешь. Фред усмехнулся, но усмешка вышла невесёлая. — Вообще-то, если мне совсем прижмёт, я могу попросить Джорджа помочь. Он, конечно, не гений, как ты, но на «тройку» меня натаскать сможет. А отстранение — это не на всю жизнь. Так что, — он развёл руками, — я не в безвыходном положении. А вот ты, судя по твоему лицу, очень хочешь, чтобы я согласился. Так что либо ты говоришь, в чём дело, либо я иду спать. Лейси опустила глаза на свои руки. На указательном пальце было чернильное пятно — она даже не заметила, когда посадила. В библиотеке было тихо, только где-то в дальнем конце мадам Пинс переставляла книги. Время тянулось, как патока, и Лейси понимала, что он не шутит. Фред Уизли, при всех его недостатках, умел держать слово. Если сказал, что встанет и уйдёт, значит, встанет и уйдёт. Она подняла голову и посмотрела на него. Он ждал. — Мне нужно вызвать ревность кое-кого, — сказала она тихо. — Но тебе достаточно знать только это. Имени я не скажу. Фред выдержал паузу. Потом уголок его рта дёрнулся. — Калле, — сказал он. Лейси выпучила глаза. Рот открылся сам собой. Она тут же его захлопнула, но было поздно. Фред пожал плечами так, будто речь шла о чём-то очевидном — вроде прогноза погоды или счёта последнего матча. — Это было несложно, — добавил он. — Ты на него смотришь так, будто он снитч, а ты ловец. Лейси продолжала таращиться на него, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Она два года считала, что её маленькая тайна спрятана за семью замками, а этот рыжий балабол, оказывается, всё это время прекрасно знал. — Это правда так заметно? — вырвалось у неё почти шёпотом. Фред посмотрел на неё, и вдруг расхохотался — громко, искренне, запрокинув голову. Эхо разлетелось между стеллажами, и почти сразу из-за угла вылетела мадам Пинс. Старая библиотекарша возникла перед их столом, как призрак из фамильного замка, и упёрла руки в бока. — Мистер Уизли! Мисс Крокетт! Если вы сейчас же не прекратите шуметь, я выставлю вас обоих и запрещу приходить сюда до конца семестра. Мне всё равно, что вы здесь можете учиться. В библиотеке должно быть тихо. — Простите, мадам Пинс, — хором сказали Лейси и Фред. Она одарила их испепеляющим взглядом и удалилась обратно в своё логово. Фред проводил её взглядом и, когда старуха скрылась за стеллажами, снова повернулся к Лейси. Смех ушёл, но в глазах ещё плясали бесенята. — Да, Крокетт, это заметно, — сказал он уже тише. — Когда девушке кто-то нравится, она ведёт себя странно и нервно, если рядом объект обожания. Один раз я видел, как ты держала «Историю магии» перевёрнутой, когда Калле проходил мимо. — Учебник был не перевёрнут, — буркнула Лейси. — Был. — Не был. — Был, Крокетт. Я сидел через два стола и чуть не подавился тыквенным соком. Лейси закрыла лицо ладонями и тихо застонала. Это было унизительно, но в то же время странно облегчало: больше не нужно было прятаться и врать. По крайней мере, перед ним. — Ладно, — глухо сказала она сквозь пальцы. — Да, мне нужна ревность Сайласа. Теперь ты знаешь. Доволен? Она убрала руки от лица и встретила его взгляд. Фред больше не смеялся. Он смотрел на неё с каким-то новым выражением, не злым и не насмешливым, а скорее оценивающим. Как будто он только что увидел перед собой человека, которого раньше не замечал. — Значит, Калле, — повторил он, пробуя имя на вкус. — И ты хочешь, чтобы я помог тебе заставить его ревновать. — Да. У нас взаимовыгодные условия. Ты получаешь мою помощь с трансфигурацией, я получаю тебя в роли фальшивого парня. Как только Сайлас обратит на меня внимание по-настоящему, мы расходимся. Никаких обид. Фред помолчал, обдумывая услышанное. Потом медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — У меня есть ещё вопросы, но допустим. Гипотетически. Если я соглашусь. — Уже прогресс, — сухо отметила Лейси. — Не перебивай. — Он поднял палец. — Во-первых, что значит «изображать парня»? Держать тебя за руку при всех? Шептать на ухо? Целовать в щёку? В губы? Где границы? — Обсудим. — Нет, мы обсудим это сейчас. Потому что я не собираюсь ввязываться в то, где ты потом скажешь «ой, я не это имела в виду». Я хочу чёткие условия. Лейси вздохнула. Похоже, договориться с ним будет сложнее, чем она предполагала. — Логичнее всего будет вести себя как парочка перед всеми, — сказала Лейси, сложив руки на столе. Она говорила спокойно и рассудительно, как на уроке. — Если мы будем держаться за руки только перед Сайласом, это будет странно. Люди заметят несостыковки, пойдут слухи, и всё развалится. А если мы с самого начала будем вести себя одинаково при всех, это будет выглядеть правдоподобно. Никто не задаст лишних вопросов. Фред выслушал её и медленно кивнул. Потом откинулся на спинку стула и посмотрел куда-то в потолок, будто раздумывая, как бы поточнее сформулировать то, что вертелось у него на языке. — Слушай, Крокетт, я тебе так скажу, — начал он, и голос его стал менее ехидным, чем обычно. — Я знаю Калле не первый год. Мы с ним на поле сталкиваемся каждый сезон. И скажу честно: он не очень приятный человек. Когда он выигрывает, он снисходительно хлопает по плечу и делает вид, что просто повезло. Когда проигрывает, дуется так, что его команда обходит его стороной. Я не говорю, что он ужасный, но он из тех, кто не замечает тихих. Если ты хочешь как-то завладеть его вниманием, — тут Фред понизил голос и посмотрел ей прямо в глаза, — придётся играть мерзко. Держания за ручки, обнимашки и всё такое милое его не пробьют. Ему нужно что-то, что заденет его самолюбие. Чтобы он увидел, что кто-то увёл то, что он даже не считал своим. Лейси внимательно слушала, не перебивая. Когда Фред замолчал, она кивнула. — Я понимаю. Но и границы переходить я тебе не дам, — добавила она твёрдо, глядя ему в глаза. — Если я скажу «стоп», это значит «стоп». Без споров и уговоров. Ты меня понял? — Понял, — Фред усмехнулся. — Я, вообще-то, не насильник, Крокетт. Хочешь стоп — будет стоп. Мне твои истерики не нужны. — Вот и отлично. Он помолчал немного, поигрывая пером, которое взял со стола, и вдруг спросил: — Кому ты собираешься рассказать про наш план? Лейси замерла. Вопрос застал её врасплох, хотя она должна была его ожидать. Она отвела взгляд и покачала головой. — Никому. — Вообще? — Фред приподнял бровь. — Даже Нэтти? Она же вроде твоя подруга. — Никому, — повторила Лейси. — Особенно Нэтти. Она хорошая, но у неё язык как помело. Если она узнает, к утру будет знать вся школа, а к обеду — Сайлас. И ты, кстати, тоже должен молчать. — Само собой. — Нет, ты не понял. — Лейси подалась вперёд и понизила голос до шёпота. — Даже Джордж не должен знать. Твой брат. Вообще никто. Только ты и я. Лицо Фреда изменилось. Весёлое выражение исчезло, челюсть сжалась, и на скулах снова проступили желваки. Он не ответил сразу. Было видно, что условие о Джордже далось ему тяжело. Эти двое были не просто братьями, а единым организмом, и Лейси знала это. Она ждала, что он начнёт спорить, но Фред просто кивнул — коротко и сухо. — Ладно, — сказал он. — Никто. — Спасибо. — Но, — добавил он, подняв указательный палец, — есть ещё кое-что. Я про тебя ничего не знаю, Крокетт. Вообще. Ты сидела тихо, а я не следил. Я не знаю, откуда ты родом, кто твои родители, чем ты увлекаешься, что любишь есть на завтрак и боишься ли пауков. Если мы будем изображать пару, мне нужно знать всё. Потому что если кто-нибудь спросит меня, какая твоя любимая книга, а я не смогу ответить, наш спектакль развалится через день. Так что, — он хлопнул ладонью по столу, — ты должна мне всё рассказать. Про тебя, как про человека. Подробно и желательно с примерами. Лейси поморщилась. Перспектива выворачивать душу перед Фредом Уизли была не из приятных, но он опять был прав. — Хорошо, — согласилась она. — Расскажу. Но не за один раз. — Не вопрос, — он пожал плечами. — Времени у нас будет много. Кстати, о времени. — Фред взял со стола свой пергамент и перевернул его чистой стороной вверх. — Ты когда свободна? Я предлагаю встречаться здесь, в библиотеке. Ты будешь готовить меня к тесту, а заодно мы будем готовить план. Можно назвать его… не знаю… операция «Захват Калле». Лейси закатила глаза, но уголок её губ дёрнулся в почти-улыбке. — Название дурацкое. — Придумай лучше. — Операция «Сделка». — Скучно. Ладно, пока остановимся на «Захвате Калле», а там посмотрим. — Он черкнул что-то на пергаменте. — Итак, дни. Понедельник после ужина у тебя как? — Свободно. — Отлично. Вторник — у меня тренировка до восьми, так что нет. Среда? — Среда у меня дополнительные чары с Флитвиком до семи. — Значит, нет. Четверг? — Четверг свободен. — И пятница, как сегодня. Три дня в неделю. Этого хватит и для учёбы, и для планирования, и для того, чтобы ты мне рассказала, кто ты такая, Лейси Крокетт, и почему ты сохнешь по парню, который сомневаюсь, что знает твое имя. Лейси поморщилась от последней фразы, но возражать не стала. — Договорились, — сказала она. — Начинаем в понедельник. И да, Уизли… — М? — Спасибо. Что согласился. Он посмотрел на неё долгим взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла понять. Потом он улыбнулся — в этот раз без обычной наглости, просто слегка, краешком рта. — Пока не за что, Крокетт. Ты ещё не слышала, как я хреново учусь. К понедельнику подготовь что-нибудь попроще, а то я могу и передумать. — Не передумаешь, — сказала Лейси, вставая и собирая свои книги. — Ты слишком хочешь играть в квиддич. *** Понедельник выдался отвратительным. Сначала Снейп задержал её после зельеварения — пришлось перечищать котёл, который, по его мнению, был вымыт недостаточно тщательно, хотя Лейси готова была поклясться, что он просто придирался. Потом на травологии мандрагора, которую она пересаживала, завизжала так, что уши заложило на час. После обеда МакГонагалл попросила её задержаться и помочь расставить книги в кабинете — точнее, не попросила, а сказала, что это отличная практика для будущего преподавателя, а на деле просто сгрузила на неё кипу фолиантов. К ужину Лейси была вымотана так, что даже тыквенный сок казался безвкусным. Она вошла в библиотеку, когда за окнами уже сгустились сумерки, и мадам Пинс зажгла дополнительные свечи. В зале сидело человек десять: несколько когтевранцев корпели над схемами, парочка хаффлпаффцев что-то увлечённо обсуждали шёпотом, а за дальним столом у окна уже ждал Фред. Лейси заметила его рыжую макушку и на секунду замерла у входа, собираясь с силами. Разговоры о себе сегодня точно не входили в её планы. Она слишком устала, чтобы выворачивать душу перед кем бы то ни было. Она прошла через зал, кивнула Элис, которая сидела с книгой по рунам, улыбнулась Кэтрин, которая что-то строчила на пергаменте, и направилась прямо к столу Фреда. Заметив её приближение, он оторвался от книги и выжидательно поднял бровь. Лейси подошла и улыбнулась ему — широко, тепло, так, как улыбаются не просто однокурснику, а человеку, которого ждали весь день. Со стороны это выглядело очень мило. На самом деле ей хотелось просто сесть и молча делать уроки. — Привет, — сказала она, усаживаясь на соседний стул. Улыбка всё ещё держалась на лице, но голос был тихим и деловым. — Значит так, Уизли. Сегодня только занимаемся. Я слишком устала для разговоров о себе. А перед всеми остальными мы делаем вид, что мы не просто однокурсники. Начинаем потихоньку флиртовать. Понял? Фред уставился на неё. Уголки его губ дрогнули, и он прижал ладонь ко рту, явно пытаясь сдержать смех. Плечи чуть тряслись. — Что? — прошипела Лейси. — Ничего-ничего, — он убрал руку и выдохнул, всё ещё улыбаясь. — Просто это самое романтичное, что мне говорили за последний год. «Начинаем потихоньку флиртовать, понял?» Крокетт, ты неподражаема. Из тебя выйдет отличный работник в каком-нибудь министерстве. — Заткнись, — сказала она с той же милой улыбкой. — Уже заткнулся. Он послушно сел ровнее и придвинул к себе пергамент. Лейси вытащила учебник и свои заметки, и они приступили. Она объясняла тему за темой, стараясь говорить чётко и без лишних отступлений, а Фред слушал, задавал вопросы и что-то записывал своим корявым почерком. Вопросы у него были толковые: он спрашивал не «повтори ещё раз», а уточнял конкретные моменты, которые действительно были сложными. Пару раз он даже перебил её, чтобы предложить свою формулировку, и Лейси нехотя признала, что он всё правильно понял. Если бы не его дурацкие шутки и вечная манера отвлекаться, он бы давно сдал этот предмет без посторонней помощи. Через некоторое время она замолчала, давая ему время самостоятельно сделать упражнение. Фред склонился над пергаментом, покусывая кончик пера, и начал писать. Лейси откинулась на спинку стула и позволила себе ненадолго закрыть глаза. В библиотеке было тихо, только шелестели страницы и потрескивали свечи. И тут раздался звук. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Она открыла глаза. Фред, не переставая писать левой рукой, правой выбивал пальцами по деревянной столешнице какой-то ритм. Быстрый и раздражающий. Тук-тук. Пауза. Тук. Тук-тук-тук. Лейси и так была на взводе после целого дня, а теперь этот звук, как маленький молоточек, бил ей прямо в висок. Она стиснула зубы и попыталась не обращать внимания. Тук-тук-тук. Пауза. Тук. Ещё пауза. Тук-тук-тук-тук. Ритм ускорялся. Лейси чувствовала, как внутри закипает раздражение — сначала лёгкое, потом всё более острое. Устраивать истерику при всех было нельзя: они только начали играть свои роли, и если она сейчас сорвётся, все увидят не флиртующую парочку, а двух дебилов. Она мягко, почти невесомо положила свою ладонь поверх его руки, заставляя пальцы замереть. Фред перестал стучать и повернул голову. Лейси наклонилась к его уху так близко, что почти касалась губами. Со стороны это выглядело как невероятно интимный момент: девушка склонилась к парню, её ладонь на его руке, лица почти соприкасаются. — Уизли, — прошептала она мягким, ласковым голосом, каким обычно говорят нежности, — если ты сейчас же не перестанешь стучать, я превращу твои пальцы в угольки. Маленькие такие, чёрные-чёрные, и безумно хрустящие угольки. Ты меня понял? Фред медленно, очень медленно повернулся к ней всем корпусом. Их лица оказались так близко, что носы почти столкнулись. Она видела каждую веснушку на его переносице, каждую золотистую искорку в карих глазах. От него пахло мятными жабками и тыквенным соком, которое он, судя по всему, хлебнул перед библиотекой. Он не отодвинулся. Напротив — чуть склонил голову набок, и его дыхание коснулось её щеки. — Знаешь, Крокетт, — сказал он, тоже шёпотом, но в его голосе звенел еле сдерживаемый смех, — сейчас все, кто сидит рядом, думают, что ты мне шепчешь что-то жутко романтичное. Признание в любви, например. Или приглашение на свидание в Хогсмид. А на самом деле ты — жаба. Настоящая болотная жаба с ледяным сердцем. Угрожаешь человеку ампутацией пальцев, а он всего лишь хотел немного музыки. — Это была не музыка. Это был звук, который сводит с ума. — Музыка — это субъективно. Может, я так выражал свои чувства. Мне было скучно, и я импровизировал. — Ещё раз сымпровизируешь, и будешь писать левой рукой до конца семестра, потому что правая превратится в пепел. — Ты чудовище, — сказал он почти нежно. — А ты идиот, — ответила она так же. Они замерли ещё на секунду, глядя друг на друга в упор, и Лейси вдруг поняла, как это выглядит со стороны: два человека, которые почти целуются в тишине библиотеки, и никто из них не спешит отодвигаться. Она резко выпрямилась и убрала руку с его ладони. Фред проводил её движение взглядом и снова ухмыльнулся, но ничего не сказал. Постукивать он, впрочем, перестал. Лейси отодвинулась на своё место и кивнула на его пергамент. — Дай сюда, — сказала она уже нормальным голосом. Он подвинул к ней листок. Лейси пробежала глазами по его ответам, проверяя каждую формулу, каждый вывод. Пару раз она хмурилась и что-то помечала кончиком пера, но к концу её брови разгладились. Фред не был тупым. Он делал ошибки, но это были ошибки не от непонимания, а скорее от невнимательности — там не дописал, здесь перепутал последовательность. Базу он схватывал быстро, и если бы не его вечная лень и склонность к раздолбайству, МакГонагалл бы не пришлось ему угрожать. Она дочитала до конца и удовлетворённо хмыкнула. — Ну что там? — спросил Фред, заглядывая в пергамент. — Пара ошибок, — сказала она и ткнула пальцем в две строчки. — Вот здесь ты перепутал последовательность энергетического преобразования: сначала идёт стабилизация поля, а только потом обратный поток. А тут ты вообще забыл дописать вывод. В итоге формула правильная, а обоснования нет, и МакГонагалл сняла бы балл просто из вредности. — А всё остальное? — Всё остальное более чем правильно, — признала Лейси и отодвинула пергамент обратно к нему. — Если будешь внимательнее, вполне можешь написать тест на «Выше ожидаемого». Фред посмотрел на свои ответы, потом на неё. Его ухмылка стала чуть мягче. — «Вполне можешь», — передразнил он. — Слышала бы тебя МакГонагалл. Она бы прослезилась от гордости. — Я серьёзно. — Я тоже. — Он взял перо и начал исправлять ошибки, не переставая улыбаться. — Ладно, Крокетт. С тебя хватит на сегодня. Ты сказала, что устала. Иди спать. А то ещё начнёшь угрожать мне превращением во что-нибудь похуже угольков. — Могу в жабу, — предложила она. — Не надо. Жабы мне не нравятся. Особенно болотные. Особенно с ледяным сердцем. Лейси закатила глаза, но не сдержала короткого смешка. Она поднялась, собрала книги и уже собиралась уходить, когда Фред окликнул её. — Крокетт, — сказал он негромко. — Что? — В следующий раз, когда будешь мне угрожать, делай это с тем же лицом. Очень убедительно. Почти как настоящий флирт. Она покачала головой и ушла, не оборачиваясь. Но всю дорогу до гриффиндорской башни её губы сами собой растягивались в улыбке. Дурацкой, совершенно неуместной улыбке, которую она не могла контролировать. *** Лейси сидела за гриффиндорским столом и ковыряла вилкой овсянку. Есть не хотелось совершенно. Кусок тоста, который она надкусила пять минут назад, так и лежал на тарелке, и даже тыквенный сок казался безвкусным. В животе поселилось какое-то мерзкое, холодное волнение, которое она не могла унять. Сегодня предстоял тест по зельеварению, и хотя Лейси знала материал вдоль и поперёк, нервы всё равно брали своё. Со Снейпом всегда было так. Он относился к ней не то чтобы плохо, скорее нейтрально: не цеплялся, как к некоторым гриффиндорцам, не отпускал ядовитых комментариев про её происхождение, но время от времени смотрел с таким выражением, будто хотел доказать, что она чего-то не понимает. Придирался к формулировкам, переспрашивал с подковыркой, кидал вопросы с подвохом, на которые невозможно ответить без дополнительных знаний, выходящих за рамки программы. Лейси поначалу это бесило до скрежета зубов. Как? Она знает материал идеально — во всяком случае, настолько, насколько можно знать школьный курс. Учёба была единственным, что у неё получалось по-настоящему замечательно, и когда кто-то пытался тыкать её носом в несуществующие пробелы, это задевало. Но с годами она просто приняла: это Снейп, он такой со всеми, и если ей не ставят «Тролль» и не комментируют её котёл с видом величайшего отвращения, значит, она справляется. От этого осознания нервы успокаивались плохо. Руки всё равно дрожали, и Лейси спрятала их под стол, чтобы никто не заметил. Пальцы похолодели и стали немного влажными, хотя в Большом зале было тепло от сотен свечей и общего гомона. Нэтти сидела напротив и что-то оживлённо рассказывала про вчерашний вечер. Она ходила на тренировку Когтеврана и теперь делилась впечатлениями с видом разочарованного эксперта. — Я думала, они умные и думают так же быстро, как играют, но нет! — Нэтти всплеснула руками и чуть не сбила свою кружку. — Новенькие в команде вообще не тянут. Ловец мяч видит, но реагирует с задержкой в полсекунды. Полсекунды, Лейси! За это время снитч уже трижды облетит поле. И я молчу про загонщиков. Один из них промазал по бладжеру, бладжер влетел в кольцо, и вратарь чуть не свалился с метлы. Я сидела и думала: и ЭТО наш главный соперник? Кошмар. Лейси кивала, иногда вставляла короткое «угу» и пыталась заставить себя проглотить ещё кусочек тоста. Получалось так себе. Нэтти продолжала разглагольствовать про тактику и слабые места когтевранской команды, а Лейси уже пятый раз прокручивала в голове состав противозелья от фурункулов, которое Снейп почти наверняка включит в тест. Она знала его наизусть: толчёные змеиные клыки, рога двурога в порошке, сок прыщавого кактуса. Последовательность добавления — сначала клыки, потом кактус, иначе реакция уйдёт в другую сторону. Или сначала рога? Нет, рога после кактуса. Или до? Руки под столом сжались в кулаки. Внезапно тишину Большого зала — ну, насколько она вообще могла быть тихой — разорвал грохот входных дверей и взрыв смеха. В зал ввалилась шумная компания из восьми человек. Лейси подняла голову и сразу заметила среди них рыжую макушку — самую высокую и самую растрёпанную. Уизли, разумеется. Даже не удивилась. Он вечно ходил в окружении толпы, и везде, где появлялся Фред, шум возрастал втрое. Но то, что случилось дальше, заставило Лейси на секунду забыть и про тест, и про Снейпа, и про дрожащие руки. Фред не пошёл, как обычно, в свою часть стола, где уже сидели Ли Джордан, Алисия и Кэти Белл. Вместо этого он коротко хлопнул Джорджа по плечу, бросил ему что-то на ходу и направился прямиком к тому месту, где сидела Лейси. Джордж проводил брата взглядом, пожал плечами и уселся с остальными, а Фред тем временем обогнул стол и без лишних церемоний плюхнулся на скамью рядом с Лейси. — Доброе утро, — сказал он и, прежде чем она успела хоть что-то ответить, поцеловал её в висок. Губы у него были тёплые, а прикосновение — уверенное и до отвращения естественное, будто он делал так каждое утро. Лейси замерла с вилкой в руке. По телу пробежала дрожь, которую она списала на нервы перед тестом. Нэтти, сидевшая напротив, медленно опустила кружку. Фред тем временем, как ни в чём не бывало, потянулся к тарелке с тостами и сгрёб сразу два. — Я голодный как волк, — заявил он, намазывая масло толстым слоем. — Так что если ты не съешь свою порцию, Крокетт, я сожру ещё и её. Учти. — Э-э-э, — сказала Нэтти. Потом моргнула и попыталась снова. — Уизли, ты совсем кукухой поехал? Ты куда вообще сел? Фред посмотрел на неё с выражением оскорблённой невинности. — Я сел рядом с девушкой, которая мне нравится, — сказал он так, будто это было само собой разумеющимся. — А ты, Броун, между прочим, мешаешь. Я тут пытаюсь добиться сердца твоей подружки, а она меня динамит. Ты бы лучше помогла, раз уж сидишь напротив и всё равно ничего не ешь. Нэтти открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла, но не издала ни звука. Её взгляд заметался между Лейси и Фредом, как будто она пыталась понять, кто из них сошёл с ума первым. — Ты серьёзно? — выдавила она наконец. — Абсолютно, — кивнул Фред и повернулся к ней всем корпусом, опираясь локтём о стол. — Слушай, Броун, ты же её лучшая подруга. Давай, поделись секретной информацией. Что мне сделать, чтобы она согласилась пойти со мной на свидание? Вчера я её позвал, а она сказала «нет». Представляешь? Мне. Сказала «нет». Я уже начал сомневаться в своей неотразимости. Нэтти перевела ошарашенный взгляд на Лейси. В её глазах читалось такое искреннее недоумение, что Лейси чуть не рассмеялась в голос. Она заставила себя сохранить невозмутимое выражение лица, пожала плечами и спокойно отправила в рот кусочек тоста. — Не дождёшься ты моей порции, — сказала она, прожевав. — Я съем всё сама. Фред хмыкнул и стянул с её тарелки ещё один тост. — Это мы ещё посмотрим. Ты ешь медленно, а я — как голодный дракон. Кстати, о драконах: если бы я подарил тебе дракона, ты бы согласилась на свидание? — Драконы запрещены Министерством. — Значит, маленького дракона. Карманного. — Карманные драконы дохнут через неделю. Им нужен простор и тепло. — Тогда большой вольер. И обогревательные чары. Я всё организую. Нэтти наконец обрела дар речи. — Вы двое… — она ткнула пальцем сначала в Лейси, потом в Фреда, — вы что, встречаетесь? — Нет, — сказала Лейси одновременно с тем, как Фред сказал «Почти». Они переглянулись. Фред ухмыльнулся. Лейси закатила глаза. — Я пытаюсь, — пояснил Фред. — А она вредничает. Так что, Броун, давай советы. Что ей нравится? Кроме книг, учёбы и доводить меня до белого каления? Нэтти ещё несколько секунд смотрела на них, а потом вдруг расхохоталась. — Я не знаю, что за игру вы затеяли, — сказала она, качая головой, — но это лучшее, что я видела за весь сентябрь. Уизли, если ты правда хочешь её добиться, начни с того, что перестань воровать её тосты. — Понял. Не воровать тосты. — Фред кивнул с серьёзным лицом. — Записал. А можно я тогда украду её сердце? — Меня сейчас стошнит от твоих соплей, — предупредила его Нэтти, но уголки её губ предательски дрожали от сдерживаемого хохота. — Что ты с ним сделала? — требовательно спросила она у Лейси. — Это ты, что ли, его так перевоспитываешь? Или он перепил огневиски и ещё не протрезвел? — Он просто голодный, — сказала Лейси, макнув тост в джем, а потом подняла на Фреда взгляд и строго добавила: — И пусть он не надеется, что я отдам ему свой десерт. — Я не надеюсь. Я знаю, что отдашь. Ты добрая. — Я не добрая. — Добрая-добрая. Просто скрываешь. — Я злая. — Самая злая на свете, — согласился Фред, придвигая к себе её тарелку с нетронутым беконом, который она всё равно не собиралась есть. — И поэтому ты мне нравишься. Лейси вздохнула, всем своим видом выражая бесконечную усталость. Но когда Нэтти наклонилась к ней и прошептала «Ты мне потом расскажешь всё в подробностях, Крокетт, не смей отмазываться», Лейси только повела плечом и сделала глоток тыквенного сока, пряча в уголках губ совершенно непрошеную, но очень тёплую улыбку. *** Кабинет зельеварения встретил их привычной промозглой сыростью и зеленоватым полумраком. Вдоль каменных стен тянулись полки с банками, в которых плавало что-то мутное и, судя по виду, давно протухшее. Снейп уже стоял у доски, сложив руки на груди, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Хотя оно никогда ничего хорошего не предвещало. — Сегодня, — произнёс он, когда студенты расселись, и его тихий голос разнёсся по подземелью, как шорох змеи, — вы не прикоснётесь к котлам. Никаких ингредиентов. Никаких практических манипуляций. Только теория. Вы напишете полное описание приготовления двух зелий по моему выбору — от первого ингредиента до финальной стадии, включая все возможные ошибки, их последствия и способы исправления. Текст должен быть идентичен учебнику. На партах — перо, пергамент и ваши руки. Всё остальное я видеть не желаю. Приступайте. По классу прокатился тихий стон. Лейси сжала пальцы на пере. Идентичен учебнику. Идеально. Она знала материал, могла написать эти формулы даже посреди ночи разбуженная, но требование слово в слово повторить текст главы заставило её внутренне похолодеть. Снейп обожал такие фокусы — отсечь всё лишнее, вывернуть наизнанку уверенность отличников и насладиться зрелищем, как они перепроверяют каждую запятую. Лейси почувствовала, как сердце пропустило удар. Ладони снова стали влажными. Рядом плюхнулась Нэтти, и это было началом конца. — Ты видела его лицо? — зашептала она, наклоняясь к Лейси, едва Снейп отвернулся к своему столу. — Уизли сегодня утром. Я до сих пор не верю. Он реально при всех сел с нами и начал спрашивать у меня советы, как тебя добиться. Лейси, это же Фред Уизли. Что ты с ним сделала? Вы что, правда теперь общаетесь? А поцелуй тот — это было не просто бутылочка? Вы теперь вместе? Почему я не знаю? Лейси попыталась вчитаться в пергамент. Строчки расплывались. Снейп выбрал Веритасерум и Оборотное зелье — самые объёмные темы с кучей стадий и подводных камней. Она принялась быстро записывать первую формулу, но голос Нэтти сверлил висок. — Нэтти, — прошептала она, не поднимая глаз, — пожалуйста, дай мне написать. Снейп сказал, что проверит каждую запятую. — Да ладно тебе, ты-то точно напишешь идеально. Ты же Крокетт. Скажи мне про Уизли. Это из-за него ты такая? Он тебя шантажирует? Или это какой-то розыгрыш? Вы же раньше друг друга терпеть не могли, а теперь он целует тебя в висок и ворует твои тосты. Лейси медленно выдохнула. Она чувствовала, как внутри закипает раздражение. Сначала утреннее представление, из-за которого половина гриффиндорцев теперь на них косится, а теперь ещё и Нэтти, которая решила устроить допрос прямо во время самого важного теста месяца. Она пыталась вчитываться в свой пергамент, но слова подруги перебивали мысли. — Если ты сейчас не дашь мне дописать, я отсяду, — предупредила она, наконец повернувшись к Нэтти. Взгляд у Лейси был тяжёлый, злой и уставший одновременно. — Честное слово, Нэтти. Я сейчас не в том состоянии. — Ты не сделаешь этого, — фыркнула подруга, но в её голосе мелькнула неуверенность. — Мы всегда сидим вместе. Ты не бросишь меня посреди теста. Лейси поджала губы и, не сказав больше ни слова, подняла руку. Снейп медленно обернулся, и его чёрные глаза сузились. — Мисс Крокетт? — Профессор, можно мне пересесть? Здесь сквозняк, и у меня мёрзнут руки, — соврала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я пересяду за вторую парту в другом ряду, если позволите. Снейп окинул её долгим, подозрительным взглядом, но кивнул. — Пересаживайтесь. Только быстро. Время теста ограничено. Лейси собрала свои вещи, стараясь не смотреть на Нэтти, и пересела за пустую парту через два ряда от неё. Она спиной чувствовала обиженный, прожигающий взгляд подруги, но заставила себя не оборачиваться. Этот тест был важнее. Он был важен для её будущего, для её планов на научную работу, для всего, что она строила последние годы. А Нэтти — она поймёт. Позже. Когда перестанет злиться. В тишине Лейси наконец смогла сосредоточиться. Перо забегало по пергаменту, заполняя строчку за строчкой ровным, почти каллиграфическим почерком. Веритасерум: шаг первый, шаг второй, побочные эффекты при нарушении температуры. Оборотное зелье: точные пропорции, время настаивания, опасность использования нечеловеческих ингредиентов. Она писала, уже не думая о Снейпе и его придирках, просто выгружая из памяти всё, что знала. Через полчаса перед ней лежали два исписанных листа, и она позволила себе короткий выдох облегчения. Когда прозвенел звонок, Лейси поднялась одной из первых. Она собрала пергаменты и, проходя мимо стола Нэтти, замедлила шаг. Подруга демонстративно запихивала учебники в сумку и даже не подняла головы. Лейси открыла рот, чтобы что-то сказать, но Нэтти закинула сумку на плечо и вылетела из кабинета, не дожидаясь её. Дверь за ней захлопнулась, и Лейси осталась стоять в проходе с неприятным холодком в груди. В коридоре она не успела сделать и десяти шагов, как кто-то мягко перехватил её за локоть. Она дёрнулась, но тут же узнала знакомую рыжую макушку. — Крокетт, не спеши, — Фред возник сбоку и пристроился рядом, как будто всегда тут и был. — Сейчас Джордж подойдёт, и мы пойдём вместе. Если хочешь, чтобы все поверили, что мы начинаем общаться, надо появляться на людях. Потерпишь? Лейси посмотрела на него. Спорить не было сил. После ссоры с Нэтти внутри было пусто и муторно, и ей совершенно не хотелось устраивать ещё одну сцену. Она просто кивнула. Фред прищурился и чуть наклонился, заглядывая ей в лицо. — Что случилось на зельеварении? — спросил он уже тише. — Я видел, как ты пересела. И Броун вылетела из кабинета как ошпаренная. Что там у вас? Лейси выразительно посмотрела на него, и в этом взгляде читалось всё: усталость, раздражение и нежелание отвечать. — Это твоя вина, Уизли, — сказала она ровным, но злым голосом. — Твоё выступление за завтраком не прошло мимо. Нэтти была очень разговорчивая. Всю перемену до зельеварения она меня допрашивала, а потом продолжила прямо во время теста. Мне пришлось отсесть, чтобы Снейп не выгнал нас обеих. Теперь она обиделась и ушла, не дождавшись. Вот тебе итог твоей гениальной импровизации. Она говорила, чеканя слова, и сама не заметила, как увлеклась. Фред слушал, поджав губы, и в его глазах прыгали черти — он явно пытался не рассмеяться. Когда Лейси наконец выдохлась и замолчала, она вдруг осознала, что они уже не одни. Сбоку от Фреда, скрестив руки на груди, стоял Джордж и смотрел на них с таким выражением, будто наткнулся на редкий магический феномен. Его брови были приподняты, а на лице застыла смесь любопытства и полного непонимания. Лейси перевела взгляд с Джорджа на Фреда, который уже откровенно кусал губу, чтобы не заржать, и обратно. Она поняла, что Джордж, видимо, подошёл уже какое-то время назад и слышал как минимум половину её гневной тирады. Щёки вспыхнули, но она тут же взяла себя в руки. — Вышел? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно, и сама же ответила: — Вышел. Теперь идём на следующую пару, и не бесите меня оба. Она развернулась и зашагала по коридору. За спиной раздался тихий смех Фреда, а затем удивлённый голос Джорджа: — Фредди, что это сейчас было? Но Лейси уже не слушала. Она шагала вперёд, сжимая лямки сумки, и думала о том, что после сегодняшнего дня ей определённо нужно выпить чаю. И, возможно, удавить одного конкретного рыжего идиота. Но это — после чая.