Моему дорогому союзнику

Вечером в пятницу библиотека снова была почти пустой. Мадам Пинс выдала кому-то книгу по нумерологии и удалилась в свою каморку, оставив зал в распоряжении редких полуночников. За дальним столом у окна горели две свечи, и Лейси сидела, склонившись над пергаментом, пытаясь объяснить Фреду принцип обратной трансфигурации на примере чайной чашки, которую превратили в мышь, а потом пытались вернуть обратно. Фред слушал, подперев щёку ладонью, и время от времени задавал вопросы, но мысли Лейси то и дело уносились совсем в другую сторону. Она машинально чертила схему, а перед глазами всё ещё стояла сцена, которая произошла за ужином. За эту неделю они с Нэтти помирились. Лейси сама подошла к ней после той дурацкой ссоры, села рядом в гостиной и честно сказала, что пока сама не понимает, что происходит с Уизли, но обязательно всё расскажет, как только разберётся. Нэтти поджала губы, помолчала, а потом вздохнула и сказала: — Ладно, Крокетт, живи пока. Но если ты через неделю не выложишь мне всё в подробностях, я лично устрою вам обоим допрос с пристрастием. На том и порешили. А потом случился сегодняшний ужин. Лейси до сих пор не могла спокойно думать о нём. Она сидела за гриффиндорским столом, вяло ковыряя картофельное пюре, и слушала очередную квиддичную тираду Нэтти. В Большом зале стоял привычный гул: народ обсуждал прошедшую неделю, строил планы на выходные, спорил о матчах. И вдруг Нэтти замолчала на полуслове и уставилась куда-то за плечо Лейси. Её глаза расширились, и она пнула подругу под столом. Лейси обернулась и чуть не подавилась. Перед ней стоял Сайлас Калле собственной персоной. Коричневые кудри слегка растрепались после тренировки, на плече висела сумка, а на правой щеке уже проступала та самая ямочка, которая снилась Лейси в мечтах. Он смотрел прямо на неё и улыбался. Ей. Не кому-то за её спиной, а именно ей. — Привет, Лейси, — сказал Сайлас, и от звука её имени, произнесённого этим голосом, у Лейси на секунду остановилось сердце. — Слушай, у меня вопрос: у вас же был тест по зельеварению в понедельник? Снейп зверствовал? Лейси моргнула и поняла, что он ждёт ответа. Она заставила себя вдохнуть и кивнуть. — Да, был, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Снейп решил, что практика нам не нужна, и заставил писать всю теорию по памяти. — Серьёзно? — Сайлас поморщился и сочувственно покачал головой. — Вот же урод. А тебе сложно было? Ты же вроде в зельях шаришь, я слышал. Лейси открыла рот, чтобы ответить, что-то среднее между «да, было трудно» и «нет, я справилась», и в этот момент чья-то рука мягко легла на её талию. Лейси вздрогнула и повернула голову. Фред Уизли стоял рядом, как будто материализовался из воздуха. Он наклонился и поцеловал её в щёку — нежно, почти по-хозяйски, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки. — Привет, Крокетт, — сказал он, выпрямляясь, и только потом, словно только что заметил, перевёл взгляд на Сайласа. — О, Калле. Какими судьбами? Что-то нужно от моей девочки? Время остановилось. Лейси почувствовала, как земля уходит из-под ног. «Моей девочки». Он сказал «моей девочки». При всём Большом зале. При Нэтти, которая сидела с открытым ртом. При Алисии и Кэти, которые переглянулись. При паре хаффлпаффцев, которые тут же зашептались. Сайлас нахмурился — не зло, но как-то напряжённо, будто ему только что показали новую фигуру на доске, которую он не ожидал увидеть. Его взгляд метнулся с Лейси на Фреда и обратно. — Просто спросить про тест, — сказал он уже суше, и ямочка на щеке пропала. — Ладно, не буду мешать. Он кивнул, развернулся и ушёл обратно за свой стол. Лейси смотрела ему в спину и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Она должна была радоваться — Сайлас сам подошёл, сам заговорил, запомнил, что она шарит в зельях. Но вместо радости она ощущала только жгучее, унизительное смущение от того, что все вокруг смотрели на неё и Фреда, и от того, как легко он произнёс эти слова — «моя девочка», — будто имел на это право. Вот почему сейчас, в библиотеке, когда Фред в третий раз позвал её по имени, а она не ответила, он наконец психанул. — Крокетт, — повторил он громче и пощёлкал пальцами перед её носом. — Ты где витаешь? Я тебя третий раз спрашиваю про этот дурацкий энергетический поток, а ты смотришь в одну точку. Что случилось? Лейси моргнула и перевела взгляд на него. Его брови были сведены, на лбу залегла складка, и он выглядел действительно раздражённым. Она вздохнула и отложила перо. — Честно? — спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Я уже стала сомневаться, что это хорошая идея. Сделка. Всё это. Фред помолчал секунду, а потом откинулся на спинку стула, и на его лице появилась ухмылка. Медленная, ленивая и до отвращения самодовольная. — Ну конечно, — протянул он, скрестив руки на груди. — Я так и знал, что ты в какой-то момент сольёшься. Это было предсказуемо. Ты же у нас трусиха, Крокетт. Лейси фыркнула так громко, что сидевшая через два стола когтевранка подняла голову. — Я не трусиха, — отчеканила она, сверля его взглядом. — И ты дурак, если так думаешь. Просто я не люблю внимание чужих людей. Вот и всё. Фред наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. Его лицо оказалось ближе, и ухмылка сменилась чем-то более серьёзным. — А разве у тебя не будет этого внимания, когда ты начнёшь встречаться с Калле? — спросил он, понизив голос. — Он буквально один из самых популярных парней на нашем курсе. Все хотят его трахнуть, извини за прямоту. Если ты станешь его девушкой, ты автоматически станешь мишенью для многих. Тебя будут обсуждать, разглядывать, и, о Мерлин, завидовать. Ты к этому готова? Лейси посмотрела на свои руки. Она об этом не думала. Когда Сайлас был просто недосягаемой мечтой, она не представляла себе, что будет потом. Что будет, если её план сработает. Просто гналась за картинкой, не заглядывая за рамку. Фред, как ни странно, задал правильный вопрос, и отвечать на него не хотелось. Она пожала плечами и перевела тему. — В понедельник нужно будет повторить весь материал, который мы прошли за неделю, — сказала она деловым тоном, пододвигая к себе учебник. — Иначе у тебя ничего не закрепится в голове, и МакГонагалл снова будет на тебя орать. Фред кивнул, принимая смену темы, но по его глазам было видно, что он заметил её уход от ответа. — Ладно, — сказал он. — Раз уж ты решила, что мы делаем с моей учёбой, то я решаю следующий шаг нашей сделки. Лейси насторожилась и подняла голову. — Что ты уже придумал? Фред пожал плечами так, будто речь шла о погоде. — Завтра ты идёшь со мной в «Три метлы». Мы играем парочку на глазах у всех, кто решит выбраться из замка на выходной. Нам нужны слухи, чтобы подогревать внимание Калле дальше. Один ужин — это хорошо, но этого мало. Нужно, чтобы люди начали говорить. А в Хогсмиде полно народу, и все всё видят. Лейси смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна паники. «Три метлы» в субботу — это почти вся школа. Там будут гриффиндорцы, хаффлпаффцы, когтевранцы, возможно, даже слизеринцы. Придётся сидеть с Фредом, держать его за руку, улыбаться и делать вид, что она влюблена. На публике. Весь день. Она медленно кивнула, хотя уверенности в этом жесте не было совсем. — Ладно, — сказала она. — Я пойду. — Вот и отлично, — Фред улыбнулся, но как-то мягче, чем обычно. — Не бойся, Крокетт. Я буду рядом. Если что, притворюсь, что у меня живот болит, и мы сбежим. — Ты умеешь притворяться, что у тебя живот болит? — Я умею притворяться, что у меня болит что угодно, — он подмигнул. — Это один из моих многочисленных талантов. Лейси закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Потом она вспомнила кое-что и прищурилась. — А что будет делать Джордж, пока его братец на свидании? — спросила она, выделив последнее слово интонацией. Фред улыбнулся шире, и в его глазах заплясали черти. — Тебя уже второй братец интересует? — спросил он с притворным возмущением. — Слишком многого хочешь, Крокетт. Я, конечно, понимаю, что мы оба неотразимы, но имей совесть. Лейси без раздумий ударила его кулаком в плечо и тут же улыбнулась — по-настоящему, впервые за весь вечер. — Придурок, — сказала она. — Знаю, — согласился Фред, потирая плечо. — Но ты всё равно идёшь со мной завтра, так что кто из нас больший придурок — ещё вопрос. А что касается Джорджа… — он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — Он сам предложил тебя сводить на свидание. Лейси удивлённо посмотрела на него и ничего не сказала. В голове это не укладывалось. Джордж? Серьёзно? Фред пожал плечами с самым невозмутимым видом. — Джордж сказал, чтобы я действовал более романтичнее. Видимо, я недостаточно хорош в роли влюблённого идиота. Придётся завтра постараться. Лейси удивлённо посмотрела на него и ничего не сказала. В голове это не укладывалось. Джордж даёт Фреду советы по романтике? Серьёзно? — Он правда думает, что ты в меня влюблён? — вырвалось у неё прежде, чем она успела себя остановить. Фред пожал плечами с самым невозмутимым видом. — Ну, раз он советует мне быть романтичнее, значит, со стороны всё выглядит именно так. Либо я отвратительный актёр, либо… — он сделал паузу и посмотрел на неё с каким-то странным выражением, — …либо ты действительно мне нравишься, Крокетт. Выбирай, что больше пугает. Он подмигнул и вышел из библиотеки, оставив Лейси сидеть с открытым ртом. Она проводила его взглядом и медленно выдохнула. Завтра ей предстояло идти в Хогсмид с Фредом Уизли, притворяться его девушкой перед всей школой и как-то пережить это, не умерев от смущения. *** Субботним вечером гостиная Гриффиндора гудела, как улей. Выходной день располагал к безделью: кто-то резался в плюй-камни, кто-то сидел с книгой у камина, а компания Фреда оккупировала диван и низкий столик, на котором разложили какую-то сложную настольную игру с картами, фишками и кубиками. Лейси не знала эту игру, но по тому, как азартно Ли Джордан бросал кости, а Джордж ругался сквозь зубы, поняла, что ставки там явно нешуточные. Она задержалась в спальне дольше, чем планировала, потому что Нэтти устроила ей целую инспекцию. Когда Лейси натянула любимую чёрную кружевную футболку в облипку, светлые джинсы и повязала вместо ремня старый шнурок от кроссовок старшего брата, Нэтти всплеснула руками. — Ты идёшь на свидание, Крокетт! — возмутилась она, сидя на кровати и наблюдая за сборами. — Сви-да-ни-е. С Фредом Уизли. А ты выглядишь как бомж, который случайно нашёл симпатичную футболку. — Я не выгляжу как бомж, — спокойно ответила Лейси, натягивая короткие чёрные сапоги на небольшом каблуке. — Я выгляжу как человек, который не хочет наряжаться в платье ради похода в паб. — Там будет полшколы! — Именно поэтому я не хочу выглядеть так, будто я готовилась три часа. Пусть думают, что мне всё равно. Нэтти застонала и упала на подушку. Лейси накинула чёрное пальто, обмотала шею белым шарфом и вышла, проигнорировав последний комментарий подруги про то, что «хоть бы губы накрасила, дурында». Она спустилась в гостиную и сразу заметила Фреда. Он сидел на диване в компании Джорджа, Ли и ещё пары парней, в чёрной водолазке и джинсах. Его волосы были в привычном творческом беспорядке, а на лице застыло выражение азарта, какое бывает только у людей, которые вот-вот выиграют или вот-вот проиграют. Лейси подошла и встала за его спиной, просто глядя на игру. Она не стала ничего говорить, чтобы не отвлекать, да и вообще не знала, как правильно привлечь к себе внимание. Но Фред, не оборачиваясь, вдруг спросил: — Готова? Можем идти? Лейси удивлённо моргнула. — Как ты понял, что это я? — От тебя пахнет мятой, — сказал он, поднимаясь и откладывая карты. — И ты единственная в этой гостиной, кто стоит молча и не орёт мне в ухо. Это либо ты, либо Пивз переоделся в студентку. Лейси не нашла, что на это ответить, и просто сказала: — Готова. Фред поднял глаза и осмотрел её — быстро, но внимательно, скользнув взглядом по футболке, джинсам, сапогам и белому шарфу, выглядывающему из-под пальто. На секунду его лицо стало серьёзным, а потом он улыбнулся — без обычной ехидцы, просто тепло. — Выглядишь красиво, Крокетт, — сказал он и, не дожидаясь реакции, кивнул в сторону выхода: — Идём. Лейси почувствовала, как щёки слегка потеплели, но ничего не сказала. Она развернулась и пошла к портрету Полной Дамы, чувствуя спиной взгляды всей гостиной. Краем глаза она заметила, как парни за диваном переглянулись. Ли Джордан приподнял бровь. Джордж сделал какое-то неуловимое движение рукой, будто говорил «ну-ну». Никто ничего не сказал вслух, но взгляды были красноречивее слов. Они вышли в коридор и начали спускаться по лестницам. Конец февраля всё ещё был снежным, и из окон тянуло холодом. Лейси поёжилась, поправляя шарф, и спросила, просто чтобы завязать разговор: — Как прошёл опрос у МакГонагалл? Про полиморфизм? Фред застонал так, будто одно воспоминание причиняло ему физическую боль. — Двадцать минут, Крокетт. Двадцать минут я отвечал ей эту проклятую тему. Она спрашивала про каждый этап, про каждое исключение, про каждый дурацкий случай, когда полиморфизм не работает. Я был готов повеситься на собственном галстуке. — Повеситься? — Лейси усмехнулась. — Тебе повезло, что она вызвала тебя после занятия. Если бы ты отвечал при всём потоке, ты бы вообще слова выдавить не смог. Фред искренне возмутился. — Это я-то не смог бы? — он прижал руку к груди в притворном негодовании. — Крокетт, ты меня совсем не знаешь. Взгляды людей меня вообще не смущают. Наоборот, я перед публикой расслабляюсь. Чем больше на меня смотрят, тем лучше я выступаю. Лейси удивлённо посмотрела на него. Она ожидала чего угодно, но не этого. Ей всегда казалось, что люди, которые много шумят и дурачатся, просто скрывают неуверенность. А он, выходит, действительно питался вниманием. Ему было комфортно, когда на него смотрят. Ей, наоборот, хотелось провалиться сквозь землю каждый раз, когда в Большом зале наступала тишина, а кто-то смотрел в её сторону. — Мы и правда очень разные, — сказала она задумчиво. Фред покосился на неё, но ничего не ответил, только хмыкнул. Так, обсуждая какую-то фигню — он рассказывал про новую навозную бомбу, которую они с Джорджем тестировали, она жаловалась на Снейпа, который опять придрался к её эссе, — они дошли до Хогсмида. Дорога была мокрой, снег под ногами превратился в серую кашу, а с крыш капало. Фред пару раз ловко перепрыгивал лужи и оборачивался, проверяя, не отстала ли Лейси. Она не отставала. Сапоги справлялись, а каблук был достаточно низким, чтобы не скользить. Вывеска «Трёх мётел» замаячила впереди, и Лейси вдруг поняла, что они всю дорогу говорили без остановки. Это было странно. Она не могла вспомнить, когда в последний раз так легко болтала с кем-то, кроме Нэтти. И уж точно не ожидала, что этим кем-то окажется Фред Уизли. Он придержал для неё дверь, пропуская вперёд, и в лицо ударило теплом, запахом сливочного пива и жареных сосисок. В пабе было шумно и людно. За столиками сидели студенты, мадам Розмерта сновала между рядами, разнося кружки. Лейси оглядела зал, пытаясь понять, есть ли здесь кто-то знакомый, и заметила компанию хаффлпаффцев в углу. Среди них сидел Сайлас. Он поднял голову, встретился с ней взглядом и тут же перевёл взгляд на Фреда, который как раз положил руку ей на плечо, наклоняясь к уху. — Расслабься, Крокетт, — прошептал Фред, и его дыхание защекотало ей висок. — Ты напряжена, как первокурсник перед распределением. Мы просто пришли выпить пива. Всё будет нормально. — Я расслаблена, — соврала она. — Нет. Но это ничего. Я расслаблен за нас обоих. Идём, займём столик у окна, чтобы нас было лучше видно. Спектакль начинается. Он подмигнул и повёл её через зал, и Лейси ничего не оставалось, как идти следом, чувствуя на себе взгляды и надеясь, что её колени не подогнутся раньше времени. Они заняли столик у окна, и Фред, едва усевшись, подозвал мадам Розмерту и заказал два сливочных пива. Когда кружки оказались перед ними, он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди с таким видом, будто собирался вести допрос. — Так, Крокетт, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Ты обещала рассказать мне всё про себя. Откуда родом, кто родители, хобби, интересы, любимый сорт сыра и боишься ли ты щекотки. Чтобы правдоподобно играть пару, я должен знать, кто ты такая. Лейси вздохнула и взяла кружку обеими руками, грея ладони о тёплое стекло. Ей всё время хотелось обернуться и посмотреть, смотрит ли Сайлас, но она заставила себя сосредоточиться на лице Фреда. Это было правильное решение: если она будет выглядеть так, будто полностью погружена в разговор с парнем напротив, это сработает лучше любых показных поцелуев. — Ладно, — сказала она. — Только давай не как на уроке. Спрашивай, я отвечаю. — Отлично. Начнём с базы. Откуда ты родом? — Из Манчестера. Отец — маггл, у него свой бизнес по продаже машин. Мама — волшебница, из Хаффлпаффа, работает разрушителем проклятий, но сейчас берёт заказы нечасто, в основном сидит дома. Есть старший брат, он тоже волшебник, закончил Хогвартс пару лет назад и теперь работает в Министерстве, в международном отделе. — В международном? — Фред присвистнул и подался вперёд, явно заинтересовавшись. — И чем он там занимается? Ездит по разным странам, разруливает конфликты с иностранными магами? — Что-то вроде того, — Лейси усмехнулась. — Натаниэль в основном работает с документами и переводами, но иногда его отправляют в командировки. Был в Германии, Франции, однажды летал в Америку. Говорит, что бюрократии там не меньше, чем у нас, просто папки другого цвета. Фред хмыкнул и отпил пива. — Похоже, у вас с братом отличные отношения, — заметил он. — Так и есть, — Лейси сделала глоток и чуть прикрыла глаза. — Я, наверное, больше всего на свете привязана к нему. Мама и папа много работали, когда я была маленькой, и Натаниэль меня, по сути, вырастил. Гулял со мной, играл, помогал с уроками. Он научил меня читать и писать, пользоваться палочкой. Я, наверное, не мамина дочка и не папина, а его. — Почему «наверное»? — спросил Фред тише, и его голос звучал уже не как на допросе, а как-то мягче. — Потому что мы давно не виделись, — Лейси пожала плечами, но в этом жесте проскользнула грусть. — У него сейчас жена, маленькая дочка, работа забирает всё время. Мы переписываемся, конечно, но это не то же самое. Фред кивнул, ничего не сказал, но по его лицу было видно, что он понимает. Лейси заметила это и поспешила перевести разговор. — А ты? Расскажи про свою семью. Только не говори, что у вас всё тихо и спокойно. — У нас? — Фред хмыкнул. — У нас вообще скучать некогда. Нас семеро детей, и каждый орёт громче предыдущего. Мама готовит на целую армию и попутно успевает следить, чтобы никто никого не убил. Папа обожает маггловские штуки и коллекционирует розетки, хотя понятия не имеет, как они работают. Я и мой брат — средние, так что нам доставалось и от старших, и от младших. Рон вечно таскает наши старые вещи, и он самый громкий, ты, кстати, его знаешь. Перси, ты должна помнить со времен его поста старосты. Джинни — единственная сестра. Билл и Чарли уже взрослые, но когда приезжают, начинается полный хаос. Лейси посмеялась, представив эту картину. — Я вообще не удивлена, — сказала она. — С учётом тебя, Джорджа и плюсом Рона, который тоже тот ещё фрукт, ваш дом, наверное, похож на вокзал в час пик. — Ты даже не представляешь, — Фред ухмыльнулся и отпил пива. — Ладно, теперь хобби. Что любишь делать, кроме учёбы? — Кроме учёбы? — Лейси задумалась. — Честно говоря, ничего. — Совсем ничего? — Совсем. Я пыталась заниматься музыкой, когда была мелкой. Училась играть на пианино. Потом пробовала конный спорт — маггловский, не на фестралах. Потом рисование, лепку, даже танцы. Всё бросала через месяц, иногда со слезами, и папа забирал меня с очередного кружка с видом «я же тебе говорил». А с учёбой такого не было. Учёба — единственное, что у меня получается хорошо, и единственное, что мне не надоедает. Фред смотрел на неё с лёгкой усмешкой, но не злой. — Я не удивлён, — сказал он. — Ты и выглядишь как человек, который очень много учится. Серьёзное лицо, вечно с книжкой под мышкой, пергаменты из сумки торчат. Тебе точно надо идти либо в учёные, либо в учителя. Больше никто не выдержит такого объёма информации, какой ты перевариваешь. Лейси улыбнулась, и на этот раз улыбка была по-настоящему тёплой. — Я и планирую поступать на учителя. Хочу остаться в Хогвартсе, вести трансфигурацию или чары. Мне кажется, это единственное место, где я буду на своём месте. — МакГонагалл будет в восторге, — хмыкнул Фред. — Она тебя и так обожает. А когда ты станешь её коллегой, она, возможно, даже улыбнётся. Один раз. На три секунды. — Ты преувеличиваешь. Она улыбается чаще. — Я видел это дважды за шесть лет. Дважды, Крокетт. Это статистика. Лейси засмеялась и покачала головой. Разговор потёк дальше, и она сама не заметила, как они перешли к обсуждению интересов. Фред спросил, смотрит ли она маггловские фильмы, и Лейси упомянула «Крепкий орешек», который недавно посоветовал брат. Она ожидала, что Фред не поймёт, о чём речь, но он вдруг кивнул и сказал: — А, тот, где мужик в здании бегает без обуви и всех мочит? Классный фильм. Лейси уставилась на него, не веря своим ушам. — Ты смотрел «Крепкий орешек»? — спросила она медленно. — Ты, чистокровный волшебник из семьи, где даже радио магическое, смотрел маггловский боевик? Фред заржал, видя её лицо, и откинулся на спинку стула. — У нас в доме возможно всё, Крокетт. Папа обожает маггловские штуки, я же говорил. У него есть видеомагнитофон, который он починил сам, и целая коллекция кассет. Мы с Джорджем в детстве засматривали их до дыр. «Крепкий орешек», «Терминатор», «Звёздные войны» — да мы всё это знаем наизусть. Правда, мама считает, что это дурное влияние магглов, и каждый раз ворчит, когда папа приносит новую кассету. — Я не могу в это поверить, — выдохнула Лейси, всё ещё глядя на него с изумлением. — Ты знаешь сюжет «Крепкого орешка». Ты понимаешь, что это значит? Мы можем обсуждать маггловские фильмы. Ты — первый волшебник в этой школе, который знает, кто такой Джон Макклейн. — И кто же он? — поддел её Фред с ухмылкой. — Обычный коп, который оказывается не в том месте не в то время и вынужден спасать целое здание заложников в одиночку, босиком и с пистолетом, — процитировала Лейси. — И он лучший рождественский герой всех времён, и если ты с этим не согласен, я сейчас встану и уйду. — Согласен, — Фред поднял руки в шутливой капитуляции. — Макклейн — гений. Но, Крокетт, ты серьёзно хочешь спорить о том, какой фильм лучше? — А ты хочешь сказать, что есть фильм лучше? — Я хочу сказать, что «Терминатор» существует. Лейси ахнула с притворным возмущением, и они начали спорить. Она сама не заметила, как они оба перебрались со своих мест и оказались сидящими плечом к плечу на одной стороне стола, чтобы было удобнее жестикулировать. В порыве спора, доказывая, что сцена в шахте лифта — лучшая экшен-сцена в истории кино, Лейси положила руку на плечо Фреда и слегка встряхнула его, как будто это могло помочь донести мысль. — Ты не прав, Уизли, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — «Крепкий орешек» — это классика. Он вышел раньше, он задал стандарт. Без Макклейна не было бы никакого Терминатора. — Терминатор вышел на два года РАНЬШЕ, Крокетт, — возразил Фред, и его глаза горели азартом. — Ты хоть даты сверяла, прежде чем заявлять такое? — Даты не имеют значения! Имеет значение влияние на жанр! — Влияние на жанр оказал «Терминатор»! Это научная фантастика с элементами хоррора, а не просто боевик в здании! — Ты сейчас договоришься, что я вылью на тебя пиво. — Ты не посмеешь. Я тебе нравлюсь. — С чего ты взял? — Ты положила руку мне на плечо. Это жест привязанности, Крокетт. Ты ко мне привязываешься. Лейси одёрнула руку, но было поздно. Она вдруг осознала, как близко они сидят, как их плечи соприкасаются и как тепло от его тела передаётся ей сквозь ткань водолазки. Она перевела взгляд на их пустые кружки, потом на окно, за которым уже смеркалось, и вдруг поняла, что они просидели здесь, наверное, часа два, если не больше, и она ни разу не вспомнила о Сайласе. Ни разу. За весь разговор. — Нам, наверное, пора, — сказала она, но голос прозвучал неуверенно. — Наверное, — согласился Фред, но не двинулся с места. Он смотрел на неё с какой-то странной улыбкой, не нахальной, а скорее задумчивой, будто сам удивлялся тому, как прошёл этот вечер. Лейси поднялась первой и начала наматывать шарф. Фред бросил на стол несколько монет и тоже встал, и тут его взгляд переместился куда-то за её плечо. Он чуть наклонился к её уху и тихо сказал: — Калле смотрит. Вон, в углу. Пялится на нас уже минут тридцать. По-моему, наша миссия выполнена. Лейси замерла. Она не обернулась, хотя ей очень хотелось. Вместо этого она подняла голову и встретила взгляд Фреда. — Хорошо, — сказала она. — Тогда идём. Он подал ей руку, и она приняла её, чувствуя, как его пальцы смыкаются вокруг её ладони. Они вышли из паба вместе, и вечерний воздух обжёг щёки холодом. Снег всё ещё падал, и дорога обратно в Хогвартс была длинной, но Лейси не спешила. Она думала о том, что за весь вечер ни разу не захотела посмотреть на Сайласа. И это пугало её сильнее, чем она была готова признать. *** В четверг вечером они снова сидели в библиотеке. Фред довольно быстро расправился с упражнениями, которые Лейси для него подготовила, и теперь листал учебник с таким видом, будто это был сборник заклинаний для розыгрышей. Лейси проверяла его ответы, делая пометки на полях, когда он вдруг закрыл книгу и отодвинул её в сторону. — Завтра ты идёшь на матч, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — И наденешь мой шарф. Лейси подняла голову и посмотрела на него как на дурака. Именно так — как на дурака, который только что предложил ей выйти в Большой зал в костюме фестрала и станцевать чечётку. — Я не люблю квиддич, — сказала она медленно, разделяя слова, будто разговаривала с человеком, который забыл выучить простейшее заклинание. — Я знаю, — Фред кивнул, ничуть не смутившись. — Но завтра матч против Хаффлпаффа. Калле будет играть. И если ты хочешь играть на ревность, ты должна болеть за парня, который за тобой бегает. То есть за меня. — Никто не знает, что ты мой «парень», — напомнила Лейси. — Вот в этом и проблема. — Фред откинулся на стуле, явно довольный собой. — Я планирую завтра выиграть, а после этого поцелую тебя на глазах всего стадиона. Лейси выпучила глаза и сразу же выпалила: — Нет. Фред усмехнулся, и в этой усмешке было столько знакомого самодовольства, что Лейси захотелось запустить в него учебником. — Ты снова трусишь, Крокетт. А ведь это нужно даже не мне. Это твой план, помнишь? Я просто помогаю. — Ты обещал не переходить границы, — напомнила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но получалось не очень. Фред пожал плечами. — Я не перехожу границы. Мы уже целовались с тобой, забыла? И, кстати, без поцелуев никто не поверит, что это не просто два младшекурсника ходят за ручку. Люди не дураки. Им нужны доказательства. — Я не буду целоваться перед всеми. — Тебя смущает именно поцелуй перед всеми? — Фред наклонил голову набок, разглядывая её с интересом. — Тогда начни с малого количества людей. Лейси посмотрела на него снова как на дурака и покачала головой. — Нам нужно возвращаться к учебнику, Уизли. У тебя ещё два задания не сделаны. Он усмехнулся, покачал головой, а потом вдруг протянул руку и развернул её стул к себе лицом. Лейси удивлённо замерла. Фред поднял ладонь и медленно, почти невесомо, завёл выбившуюся прядь ей за ухо. Его пальцы задержались на скуле, погладили — легко, едва касаясь, — и замерли. Лейси перестала дышать. — Сейчас вокруг нас примерно двадцать пять человек, — сказал он тихо, почти шёпотом, и его голос пробрал её до мурашек. — Они заняты своими делами, но они всё равно здесь. И прямо сейчас я тебя поцелую. Если хочешь расслабиться, думай о том, что они заняты своими учебниками, а не нами. Она не успела ответить. Фред нагнулся, и его губы мягко коснулись её. Лейси замерла, ожидая, что он надавит или ускорится, как это было на вечеринке, но вместо этого он просто замер, едва касаясь её губ. Ждал. Давал ей возможность оттолкнуть, если она захочет. И Лейси поняла это — поняла, что он не давит, что он спрашивает без слов, — и медленно, почти робко ответила. Она прижалась губами к его губам чуть сильнее и услышала, как он тихо, едва слышно выдохнул. Поцелуй не ускорялся. Это было медленное, тягучее движение губ, без спешки, без жадности, просто перебирание одного рта о другой, как будто они пробовали друг друга на вкус. Где-то на периферии сознания она слышала шелест страниц, скрип перьев, чей-то приглушённый кашель, но всё это было неважно. Она не знала, заметил ли их кто-то. Она вообще не думала об этом. Её рука, до этого лежавшая на столе, двинулась сама. Сначала коснулась его колена — и Фред чуть вздрогнул. Потом перебралась выше, на его предплечье, а затем обвилась вокруг его шеи. Когда её пальцы скользнули в рыжие пряди на затылке, Фред тихо, почти беззвучно простонал ей в губы. Лейси отстранилась. Дышала она часто и поверхностно, будто пробежала несколько лестничных пролётов. Смотреть ему в глаза она не могла, поэтому уставилась на раскрытый учебник, потом на свои ногти, которые вдруг показались ей невероятно интересными. Щёки горели так, что она чувствовала жар собственными ладонями, хотя не прикасалась к ним. Фред откашлялся. Его голос, когда он заговорил, был низким и хриплым, и он снова откашлялся, прежде чем смог выдавить нормальный тон. — На нас сейчас посмотрели абсолютно все, кто сидит рядом, — сказал он. — Я видел. Минимум трое хаффлпаффцев и одна когтевранка забыли, как дышать. Но, Крокетт, — он подался вперёд и заглянул ей в глаза, хотя она упорно смотрела на свои ногти, — остановило ли это тебя от поцелуя? Нет. Лейси просто кивнула. Она не могла спорить. Он был прав, и она ненавидела его за это. — Нам нужно закончить с двумя заданиями, — сказала она, наконец поднимая голову, но всё ещё избегая его взгляда. Она потянулась к учебнику и придвинула его к себе, будто это был спасательный круг. — А потом я пойду к себе в комнату. — Ладно, — сказал Фред, и в его голосе проскользнула та самая тёплая, почти нежная нотка, которую Лейси уже начала узнавать. — Заканчиваем. Но завтра ты всё равно наденешь мой шарф. Она не ответила, но и не возразила. Потому что в глубине души уже знала, что пойдёт. И знала, что наденет его дурацкий красно-золотой шарф.