Моему дорогому союзнику

В Большом зале стоял привычный утренний гул, но для Лейси теперь всё звучало иначе. Она сидела за гриффиндорским столом и намазывала джем на тост, чувствуя, как тёплая ладонь Фреда лежит на её колене под столом. Это стало привычкой — он больше не садился с парнями, всегда находил место рядом с ней, и никто уже не удивлялся. Джордж, сидевший напротив, закатил глаза, когда Фред наклонился и поцеловал Лейси в висок, прежде чем стянуть с её тарелки кусок бекона. — Ты можешь хоть раз позавтракать своей едой? — спросила Лейси, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Моя еда скучная, — ответил Фред с набитым ртом. — А твоя — вкуснее. Это наука, Крокетт, не спорь. — Это не наука, это воровство. — В отношениях нет понятия «воровство». Есть понятие «общий ресурс». Нэтти, сидевшая чуть дальше, наблюдала за ними с улыбкой. Она уже привыкла к этой новой версии подруги — расслабленной, смеющейся, позволяющей рыжему придурку обнимать себя при всех. Ли Джордан, который как раз проходил мимо с кружкой тыквенного сока, остановился и театрально вздохнул. — Вы теперь всегда будете как два осьминога? — поинтересовался он, кивая на руку Фреда, которая теперь обнимала Лейси за плечи. — Я, конечно, всё понимаю, но у нас тут общественное место. Тут люди едят вообще-то. — Завидуй молча, Джордан, — отозвался Фред, даже не повернув головы. Он как раз вытирал крошку с уголка губ Лейси большим пальцем, и это выглядело так интимно, что Ли демонстративно закатил глаза и пошёл дальше. Лейси прижалась к плечу Фреда и улыбнулась. Она всё ещё не до конца привыкла к тому, что теперь можно просто так сидеть с ним рядом, не думая о сделке, о Сайласе, о том, кто что подумает. Просто быть. Её пальцы нашли его ладонь под столом и переплелись с ней, и Фред чуть сжал их в ответ, продолжая что-то обсуждать с Джорджем про тренировку. Лейси слушала его голос, чувствовала тепло его руки и думала о том, что ради таких моментов стоило пройти через всё, что случилось. *** В библиотеке было тихо, как всегда по средам. Лейси сидела за их столом — тем самым, где они провели столько часов за подготовкой к тестам. Теперь перед ней лежали не учебники по трансфигурации, а заметки для эссе Флитвику. Оставалось вычитать последний раздел и проверить сноски. Перо скрипело по пергаменту, и Лейси была так погружена в работу, что не сразу заметила, как рядом кто-то сел. Фред появился без предупреждения. Он просто подошёл, обогнул стол и плюхнулся на соседний стул, даже не потрудившись сделать вид, что пришёл с какой-то учебной целью. Ни книг, ни пергаментов, ни пера — только он сам, в расстёгнутой рубашке поверх футболки и с той самой ухмылкой, которая когда-то бесила Лейси, а теперь заставляла сердце биться быстрее. — Ты что, без всего пришёл? — спросила она, отрываясь от пергамента и приподнимая бровь. — Ага, — Фред зевнул, даже не пытаясь скрыть, что ему скучно. — У меня сегодня выходной от учёбы. — У тебя каждый день выходной от учёбы. — Вот именно. — Он растянул губы в довольной улыбке. — Зачем нарушать традицию? Лейси покачала головой, но спорить не стала. Она вернулась к своим заметкам, хотя уже чувствовала, как его присутствие отвлекает. Фред поёрзал на стуле, повздыхал, потом подвинулся ближе и, не спрашивая разрешения, улёгся головой на её колени, устраиваясь, как довольный кот. Лейси замерла с пером в руке, глядя на рыжую макушку, растрёпанную и тёплую. — Ты мне мешаешь, — сказала она, но её пальцы уже сами потянулись к его волосам. Они были мягкими на ощупь, чуть влажными после душа, и пахли чем-то знакомым — гвоздикой и сандалом. — Нет, я тебе помогаю, — пробормотал Фред, закрывая глаза. — Учёные доказали, что когда гладишь рыжих, у тебя улучшается работа мозга. — Какие учёные? — Я и Джордж. Мы провели исследование. Очень авторитетное. У нас есть графики. — Врёшь ты всё, — Лейси фыркнула, но её пальцы уже рассеянно перебирали его пряди. Она скользила подушечками по его вискам, по линии лба, и Фред чуть слышно вздохнул, расслабляясь. Его дыхание стало ровным и глубоким, и Лейси поймала себя на том, что смотрит не в пергамент, а на его лицо. На веснушки, рассыпанные по переносице, на ресницы — светлые, но густые, на шрам над бровью, оставшийся после какой-то детской шалости. Она провела пальцем по этому шраму, и Фред чуть улыбнулся, не открывая глаз. — Если ты будешь так делать, я усну, — предупредил он. — Ты и так спишь на ходу. Вчера на травологии ты клевал носом в мандрагору. — Мандрагора была очень удобная. Не осуждай. Лейси усмехнулась и продолжила гладить его волосы. Её перо лежало забытым на краю стола, а строчки расплывались перед глазами, но ей было всё равно. Она чувствовала тепло его головы на своих коленях, слышала его спокойное дыхание и думала о том, как странно всё сложилось. Месяц назад она сидела за этим же столом, готовя его к тесту, и боялась признаться себе в том, что чувствует. А теперь он лежит у неё на коленях, и это кажется самым естественным в мире. Мадам Пинс прошла мимо с тележкой книг. Её острый взгляд скользнул по ним — Лейси с пером в одной руке и с пальцами в рыжих волосах, Фред, развалившийся на стуле и явно не планирующий учиться, — и библиотекарша на секунду задержалась. Лейси уже приготовилась к замечанию, но мадам Пинс только поджала губы, покачала головой и покатила тележку дальше. Видимо, она тоже привыкла. Или просто решила, что с этими двумя бесполезно бороться. *** Коридор был пустым и тихим. Лейси возвращалась с травологии, неся в руках горшок с каким-то растением, которое профессор попросила пересадить в теплицу номер три. Горшок был тяжёлым, земля пахла сыростью, и Лейси думала только о том, как бы донести его, не испачкав мантию. Она не заметила, откуда появился Фред. Просто в какой-то момент чья-то рука обхватила её за талию и потянула в сторону, в узкую нишу за старыми рыцарскими доспехами. Лейси ойкнула, чуть не выронив горшок, и тут же оказалась прижатой спиной к холодному камню. — Ты что делаешь? — начала она, но Фред уже забрал горшок из её рук и поставил его на пол, даже не взглянув на растение. — Спасаю тебя от тяжёлой работы, — сказал он и, прежде чем она успела возразить, поцеловал её. Этот поцелуй был не медленным и не осторожным. Он целовал её так, будто они не виделись неделю, хотя расстались всего час назад в Большом зале. Его здоровая рука легла на её талию, пальцы сжались на ткани мантии, притягивая ближе, и Лейси почувствовала, как каменная стена холодит спину, а его тело — горячее, твёрдое — прижимается к ней. Она ахнула ему в губы, и Фред тут же углубил поцелуй, добавляя язык. Его губы были требовательными и жадными, и Лейси, забыв обо всём, вцепилась пальцами в его рубашку, сминая ткань. Где-то в конце коридора послышались шаги, но Фред даже не подумал отстраниться. Наоборот — он прижал её крепче, и его ладонь скользнула вверх по её спине, зарываясь в волосы на затылке. Лейси тихо застонала, и этот звук эхом разнёсся по пустому коридору. Шаги приблизились. Трое первокурсников, судя по голосам — два мальчика и девочка, — прошли мимо ниши и замерли. Лейси краем глаза увидела, как один из них вытянул шею, а другой прыснул в кулак. — Ой, — пискнула девочка, и все трое, давясь смехом, побежали дальше. Фред наконец оторвался от её губ и проводил их взглядом. — Ты вообще стесняться умеешь? — выдохнула Лейси, всё ещё пытаясь отдышаться. Её щёки горели, а колени были ватными. — Нет, — ответил он, переводя взгляд обратно на неё. Его глаза были тёмными и блестящими, а на губах играла та самая довольная ухмылка. — И не планирую учиться. Пусть все знают, что ты моя. — Они и так знают, — пробормотала Лейси, поправляя сбившуюся мантию. — Ты вчера целовал меня прямо перед доской объявлений. Весь факультет видел. — Повторение — мать учения, — прошептал он ей в губы и снова поцеловал, на этот раз медленнее, смакуя каждое движение. Его большой палец погладил её скулу, и Лейси, забыв о горшке, о первокурсниках и о том, что их могут увидеть, просто закрыла глаза и ответила. *** Тренировка была в самом разгаре, когда Лейси устроилась на пустой трибуне. Она положила рядом с собой книгу по чарам, которую собиралась дочитать ещё на прошлой неделе, и укуталась в мантию поплотнее. Майское солнце припекало, но ветер на высоте всё ещё был прохладным. Лейси не любила квиддич — этого факта не меняло даже то, что теперь она встречалась с одним из игроков. Но она полюбила смотреть на Фреда. На то, как он двигается в воздухе, как перехватывает квоффл, как перекрикивается с Джорджем через всё поле. Нэтти, пролетая мимо трибуны, заметила её первой и помахала битой. Лейси махнула в ответ и снова уткнулась в книгу, хотя глаза то и дело поднимались выше, выискивая в небе рыжую макушку. Фред был в своей стихии: он летал быстро и уверенно, и даже повязка на плече, которую ему всё ещё рекомендовали носить во время нагрузок, не мешала ему закладывать крутые виражи. В какой-то момент он пронёсся мимо трибуны так близко, что Лейси почувствовала порыв ветра от его метлы, и подмигнул ей — быстро, по-мальчишески, с той самой ухмылкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Лейси тут же уткнулась в книгу, чувствуя, как щёки заливает румянец, но улыбку скрыть не смогла. — Крокетт, ты уже третью страницу перевернула, а до этого сидела на той же, — донёсся до неё голос Нэтти, которая как раз приземлилась на скамейку неподалёку, чтобы попить воды. — Так и скажи, что пришла на Уизли поглазеть. — Я пришла поддержать команду, — ответила Лейси, не поднимая глаз. — Ага, конечно. Команду. Одного конкретного члена команды. Рыжего. С веснушками. — У Джорджа тоже веснушки. — Джорджу ты не подмигиваешь. Лейси не успела ответить, потому что Поттер засвистел, объявляя конец тренировки. Игроки начали спускаться на землю — мокрые, уставшие. Джордж сразу направился к Нэтти, которая протянула ему бутылку с водой, и они о чём-то заговорили, смеясь. А Фред, едва коснувшись земли, бросил метлу на скамейку и пошёл прямо к трибуне. Его рубашка прилипла к телу от пота, волосы растрепались, но он выглядел таким счастливым, что у Лейси перехватило дыхание. Она даже не успела встать. Фред подошёл вплотную, наклонился и поцеловал её — прямо там, на глазах у всей команды. Его губы были солёными от пота, а дыхание — частым после тренировки, но поцелуй получился нежным и коротким. — Уизли! — заорал Поттер с другого конца поля. — Тренировка закончена, а не свидание началось! Отойди от девушки, у нас ещё разбор полётов! — Разбирайте без меня! — крикнул Фред через плечо, даже не обернувшись. Его глаза всё ещё смотрели на Лейси, и в них плясали смешинки. — У меня тут дела поважнее. — Какие дела? — спросила Лейси, чувствуя, как её губы сами расползаются в улыбке. — Хочу поцеловать свою девушку ещё раз, — ответил он и, не дожидаясь разрешения, снова наклонился к ней. На этот раз поцелуй был дольше. Лейси услышала, как сзади присвистнул Ли Джордан, а Джордж прокомментировал что-то про «этих двоих опять понесло». Кто-то засмеялся, кто-то захлопал, но Лейси уже не обращала внимания. Она положила ладонь на мокрую щёку Фреда, чувствуя, как его сердце колотится где-то у самого горла, и подумала, что ради таких моментов можно даже полюбить квиддич. Ну, или хотя бы его игрока. *** Вечером в воскресенье гостиная Гриффиндора снова стала центром притяжения для всей компании. Диваны были заняты, кресла разобраны, и когда Нэтти предложила сыграть в маггловское «Детективное лото» — упрощённую версию их любимой игры, где нужно было быстрее всех находить улики и предъявлять обвинение, — желающих набралось столько, что пришлось сдвигать два стола. Мест всё равно не хватало. Кто-то сидел на подлокотниках, кто-то на полу, кто-то делил одно кресло на двоих. Лейси устроилась на коленях у Фреда, и это ни у кого не вызвало ни единого комментария. После того как они официально стали парой, это превратилось в их обычную позу — настолько обычную, что даже Джордж перестал отпускать шуточки и только хмыкнул, когда Лейси уселась, поправив юбку. Игра началась, и первые минут двадцать всё шло спокойно. Нэтти раздала карточки с уликами, Ли Джордан тут же начал обвинять всех в жульничестве, хотя игра ещё даже толком не началась, а Джордж, объединившийся с Джинни, заявил, что они всех сделают, и сестра дала ему подзатыльник за излишнюю самоуверенность. Лейси сидела на коленях Фреда, чувствуя спиной тепло его груди, и помогала ему сортировать карточки. Её руки лежали поверх его ладоней, которые покоились на её бёдрах. Большие пальцы парня лениво поглаживали ткань её юбки, и это было приятно. А потом Лейси стало скучно. Или не скучно — скорее, ей захотелось поиграть в другую игру. Она чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее, и её задница прошлась по его паху. Фред не отреагировал — или сделал вид, что не заметил. Его пальцы продолжали поглаживать её бёдра, а глаза были прикованы к картам. Лейси выждала минуту и сделала это снова — на этот раз более откровенно, медленно проводя по нему и чуть вжимаясь. Она почувствовала, как его пальцы на её бёдрах чуть сжались. Он тихо выдохнул ей в затылок, и этот выдох был предупреждающим. Через минуту она повторила движение, на этот раз ещё более явно, и Фред наклонился к её уху. Его дыхание было горячим, а голос — низким и с той самой хрипотцой, которую Лейси уже научилась узнавать. — Крокетт, ты играешь с огнём. Лейси повернула голову и посмотрела на него с самым невинным выражением лица, какое только могла изобразить. Глаза широко раскрыты, губы чуть приоткрыты, ресницы хлопают медленно-медленно, как у примерной ученицы, которая понятия не имеет, о чём речь. — Я не понимаю, о чём ты, — прошептала она, и её губы дрогнули в едва заметной улыбке. А потом она снова провела задницей по нему. Фред сжал зубы. Его челюсть напряглась, и Лейси почувствовала, как пальцы на её бёдрах сжались сильнее, останавливая её движение. Он зафиксировал её на месте так, что его возбуждение, уже весьма заметное сквозь ткань джинсов, оказалось прижато ровно к её сердцевине. Лейси замерла, чувствуя, как внутри разливается жар. Это было уже не просто игрой — это было обещанием. Фред, не меняя выражения лица, повернулся к столу и сделал вид, что внимательно следит за спором, который разгорался между Нэтти и Ли Джорданом. Те как раз начали кидать друг в друга картами, обвиняя в жульничестве. Ли Джордан размахивал какой-то бумажкой так яростно, что чуть не сбил свечу. — Это моя карта, Броун! — орал он. — Ты её со стола стянула, я видел! У меня свидетели есть! — Ты ничего не видел, потому что ты слепой, как крот! — парировала Нэтти, и в Ли полетела карта с изображением кинжала, которая приземлилась прямо в его кружку с тыквенным соком. — Эй! Это была моя лучшая улика! — возмутился Ли, выуживая мокрую карту из сока. Джордж, сидевший рядом, заржал так, что чуть не свалился с подлокотника. Джинни хлопнула его по плечу, призывая к порядку, но сама улыбалась. Гарри и Рон, которые присоединились к компании позже, что-то обсуждали в углу, не участвуя в игре, но явно наслаждаясь шоу. Фред наклонился к уху Лейси и прошептал, едва шевеля губами, так что его дыхание защекотало её кожу: — Сейчас ты встанешь и пойдёшь со мной в ванную старост. Поможешь мне справиться с этой проблемой. Его пальцы чуть сильнее сжали её бёдра, и Лейси прикусила губу, чтобы не застонать. Она медленно, очень медленно повернула голову и посмотрела на него. Его глаза были тёмными, а зрачки расширенными, и в них горел тот самый огонь, который она так хорошо знала. Но она покачала головой и показала ему язык. Фред прищурился. Его ладонь скользнула чуть выше по её бедру, и Лейси вздрогнула. К счастью, в этот момент Джордж громко объявил, что они с Джинни нашли главную улику и требуют признать их победителями, и всеобщее внимание переключилось на него. — Ничего подобного! — возмутилась Нэтти. — Вы не могли найти ту улику, потому что она у меня! — У тебя?! — Джордж вскочил на ноги. — Да ты её только что из колоды вытащила, я видел! — Это был другой кинжал! Там было два кинжала! — В игре не может быть двух кинжалов, Броун, ты бы хоть правила прочитала! — Я читала правила! Это ты их не читал! — Я их читал всем! — Ты их не читал, их читала Лейси! Лейси, скажи им! Лейси с трудом оторвалась от ощущений, которые всё ещё разливались по телу, и подняла голову. Все взгляды устремились на неё, и она заставила себя собраться. — В игре действительно не может быть двух кинжалов, — сказала она, и её голос прозвучал почти нормально. — Так что либо ты, Нэтти, вытащила его из колоды случайно, либо Ли прав, и это его карта. Нэтти открыла рот, чтобы возмутиться, но Ли Джордан уже торжествующе выхватил у неё карту, разбрызгивая остатки тыквенного сока во все стороны. Начался новый виток спора, и Лейси осталась сидеть на коленях Фреда, чувствуя, как его выпуклость всё ещё прижата к ней. Весь оставшийся вечер она ёрзала уже не специально — просто потому что не могла усидеть на месте, — и каждый раз, когда она двигалась, Фред тихо, почти неслышно выдыхал ей в затылок. Его пальцы оставались на её бёдрах, и он больше не пытался их убрать. *** Лейси подошла к двери спальни и на секунду замерла, прислушиваясь. Изнутри не доносилось ни звука — ни обычного гомона, ни смеха, ни голоса Джорджа, который обычно что-то громко обсуждал с Ли. Она толкнула дверь и вошла, быстро оглядывая комнату. Пусто. Кровати застелены, вещи разбросаны по полу в творческом беспорядке, но никого. Только Фред сидел на своей кровати, откинувшись на подушки, и смотрел на неё с той самой улыбкой, от которой у неё всегда подкашивались колени. Его правая рука была свободна от повязки, и он осторожно разминал плечо, покручивая кистью. — А где все? — спросила Лейси, хотя уже догадывалась. — Я их выгнал, — ответил Фред, продолжая улыбаться. — Сказал, что у нас сегодня свидание и чтобы никто не смел возвращаться до утра. Джордж понимающе хмыкнул, забрал свою подушку и ушёл к друзьям. Сказал, что мы ему должны отдельное спасибо. — За что? — За то, что он такой понимающий брат. Лейси закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, всё ещё не решаясь подойти ближе. Она смотрела, как Фред поднимается с кровати — медленно, без резких движений, всё ещё привыкая к свободе руки. Он был в простой белой футболке и домашних штанах, босиком, с растрёпанными после душа волосами. Ничего особенного — но у Лейси перехватило дыхание. — Сегодня у нас свидание только вдвоём, — сказал он, подходя ближе. Его голос прозвучал низко и интимно. — Никакой компании, никаких игр. Только ты и я. В спальне было тихо. Фред запер дверь и зажёг несколько свечей на тумбочке — не потому что было темно, а потому что хотел создать настроение. Лейси стояла посреди комнаты и смотрела, как мягкий свет пляшет на его лице, на волосах, на пальцах, которые теперь двигались свободно, без повязки. Две недели. Две недели они ждали, и вот теперь его рука наконец-то была свободна. Фред подошёл к ней и остановился в шаге. Он выглядел уверенно, но Лейси заметила, как он чуть быстрее обычного дышит и как его пальцы, когда он поднял руку, чтобы коснуться её щеки, едва заметно дрожали. — Я, конечно, мастер на все руки, — сказал он, и его голос прозвучал низко и чуть хрипло, — но волнуюсь как перед финалом. Смешно, да? — Я тоже, — прошептала Лейси, накрывая его ладонь своей. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым. Он провёл большим пальцем по её скуле, потом по линии подбородка, словно запоминая каждую косточку. Лейси прикрыла глаза и выдохнула, чувствуя, как напряжение уходит из плеч. Теперь его здоровая рука могла касаться её без ограничений, гладить, обнимать, притягивать ближе, и он пользовался этим. Его пальцы скользнули в её волосы, распуская их, и Лейси почувствовала, как пряди рассыпаются по плечам. — Я так долго этого ждал, — прошептал он, наклоняясь и касаясь губами её лба. Потом поцеловал веки — сначала левое, потом правое. Кончик носа. Уголок губ. Его губы двигались медленно и бережно, словно он боялся спугнуть момент. — Ты даже не представляешь. — Представляю, — ответила она, открывая глаза. — Я тоже ждала. Он стянул с неё футболку — медленно, давая ей время остановить его. Лейси не остановила. Она подняла руки, помогая, и ткань скользнула вверх, открывая кожу. Фред замер на секунду, глядя на неё. В мягком свете свечей её кожа казалась золотистой, и он провёл ладонью по её плечам, по ключицам, спускаясь ниже. — Ты красивая, — сказал он, и это не было дежурной фразой. Он произнёс это так, будто только что осознал заново. — Я, наверное, недостаточно часто тебе это говорю. — Говоришь, — прошептала Лейси. — Каждый раз, когда смотришь на меня. Он опустился на колени и провёл губами по её животу, чувствуя, как дрожат её мышцы под кожей. Его пальцы расстегнули пуговицу на её джинсах, и Лейси помогла ему стянуть их вниз. Теперь она стояла перед ним в одном белье, и её колени подрагивали. Фред поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. — Спасибо, что ждала, — сказал он тихо. — Я знаю, это было непросто. — Это того стоило, — ответила она, гладя его по волосам. Он поднялся и повёл её к кровати. Лейси легла на спину, чувствуя, как прохладная простыня касается разгорячённой кожи. Фред склонился над ней, и его губы нашли её шею, ключицы, грудь. Он уделял ей столько времени, сколько она и представить не могла. Его язык и губы исследовали каждый сантиметр, и Лейси выгибалась навстречу, зарываясь пальцами в его волосы. Он обхватил губами её сосок и втянул, проводя языком по кругу, и Лейси застонала, чувствуя, как внутри всё сжимается. Его ладонь тем временем гладила её живот, спускаясь всё ниже, и она развела колени, приглашая. — Фред, я уже готова, — прошептала она, когда он на секунду оторвался от её груди. — Это ещё не всё, — пробормотал он и поцелуями проложил дорожку вниз, к животу, к бёдрам. Он стянул с неё трусики — медленно, не сводя с неё глаз, и Лейси почувствовала, как по телу пробежала дрожь, хотя в комнате было тепло от свечей. Фред устроился между её ног, и его ладони легли на внутреннюю сторону её бёдер, мягко разводя их шире. Она затаила дыхание, чувствуя, как его губы касаются кожи — сначала легко, почти невесомо, прокладывая дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра. Он целовал её там, где кожа была самой нежной, и каждый поцелуй отдавался пульсацией где-то глубоко внутри. Лейси вцепилась пальцами в простыню и зажмурилась, пытаясь справиться с нарастающим напряжением. Когда его язык наконец коснулся её там, она выгнулась дугой и застонала — громко, не сдерживаясь, забыв о том, что в соседних спальнях могут услышать. Её спина оторвалась от матраса, а пальцы, только что сжимавшие простыню, метнулись вниз и зарылись в его рыжие волосы. Фред издал низкий, довольный звук, и его руки сильнее сжали её бёдра, удерживая на месте. Он двигался медленно и уверенно, словно у него было всё время мира и он собирался использовать каждую секунду. Его язык выписывал круги, то замедляясь, то ускоряясь, и Лейси чувствовала, как мир начинает плыть перед глазами. Каждый раз, когда она думала, что больше не выдержит, что вот-вот разлетится на тысячу осколков, он чуть замедлялся, давая ей передышку, а потом снова заставлял её дрожать — и всё начиналось заново. — Фред, — выдохнула она, чувствуя, как голова идёт кругом, как реальность сужается до этой комнаты, этой кровати, его губ. — Ты… ты заставляешь меня кружиться. Всё кружится. Он на секунду оторвался и посмотрел на неё. Его глаза блестели в свете свечей, а губы были влажными и припухшими. На его лице застыло выражение какого-то благоговейного восторга, смешанного с довольной ухмылкой человека, который точно знает, что делает. — Это комплимент? — спросил он, и его голос прозвучал низко и хрипло, с той самой интонацией, от которой у Лейси всегда подкашивались колени. — Да, — простонала она, хватая его за волосы и притягивая обратно. — Пожалуйста, не останавливайся. И он не остановился. Его язык снова прижался к ней, и на этот раз он не сбавлял темп. Лейси запрокинула голову, чувствуя, как внутри нарастает горячая, ослепительная волна. Она больше не контролировала своё тело — оно двигалось само, выгибалось навстречу, отвечало на каждое движение его губ. Её стоны становились громче и чаще, и она уже не могла думать ни о чём, кроме него. Только Фред. Только его язык и его пальцы, впивающиеся в её бёдра. Только его дыхание, горячее и частое, на её коже. Когда волна наконец накрыла её, она вскрикнула и замерла, дрожа всем телом, а он продолжал целовать её — теперь уже медленно и нежно, помогая продлить это ощущение. Фред поднял голову и вытер губы тыльной стороной ладони, всё ещё тяжело дыша. Он посмотрел на Лейси, которая лежала на спине, раскинув руки, и пыталась восстановить дыхание. Её кожа блестела от испарины в свете свечей, а глаза были закрыты, но на губах застыла та самая расслабленная, счастливая улыбка, которую он так любил. — Продолжаем или на сегодня всё? — спросил он, и в его голосе звучала лёгкая хрипотца, но также и искренняя забота. — Ты как, Крокетт? Лейси открыла глаза и хмыкнула. Даже не ответив словами, она приподнялась на локтях и потянулась к нему. Её пальцы, всё ещё дрожащие после пережитого оргазма, неуклюже, но решительно взялись за резинку его домашних штанов. — Ты серьёзно спрашиваешь? — пробормотала она, пытаясь стянуть с него штаны. Получалось не очень ловко, потому что руки не слушались, но она была настроена решительно. — Я ждала этого две недели, Уизли. И ты думаешь, я сейчас скажу «нет»? — Ну, мало ли, — Фред помог ей, стягивая штаны и отбрасывая их в сторону. Его голос звучал всё ещё немного напряжённо, хотя он пытался прятать это за обычной ухмылкой. — Вдруг ты устала. — Заткнись и иди сюда, — сказала она, падая обратно на подушку и притягивая его к себе за плечи. Через несколько мгновений он уже устроился между её ног, опираясь на локти по обе стороны от её головы. Их лица были совсем близко, и он наклонился, чтобы поцеловать её — медленно и глубоко, словно хотел сказать этим поцелуем то, на что у него не хватало слов. Одна его рука скользнула вверх по её телу и накрыла грудь, перебирая сосок большим пальцем. Лейси выдохнула в поцелуй и чуть выгнулась навстречу, чувствуя, как внутри снова начинает разгораться тепло. Он вошёл в неё медленно, очень медленно, давая ей время привыкнуть. И всё равно Лейси дёрнулась — не от боли, а скорее от неожиданной наполненности, от того, насколько это было иначе. Фред тут же замер и провёл ладонью вниз по её животу, находя клитор и начиная мягко, успокаивающе поглаживать его круговыми движениями. — Ты как? — прошептал он, заглядывая ей в глаза. — Не больно? — Нет, — выдохнула она, чувствуя, как её тело расслабляется под его пальцами. — Просто… это по-другому. Но хорошо. — Вот и славно. — Он улыбнулся и поцеловал её в кончик носа. — А то я уже испугался, что ты меня сейчас выгонишь. «Спасибо, Уизли, но дальше я сама». — Дурак, — Лейси тихо рассмеялась и шлёпнула его по плечу. — Ага. Но я твой дурак, — пробормотал он, начиная двигаться. Медленно и осторожно, всё ещё давая ей время привыкнуть. — Кстати, ты знала, что по статистике, первый раз редко бывает идеальным? — Ты и статистику знаешь? — Лейси приоткрыла глаза и посмотрела на него с улыбкой. — Конечно. Я много читаю, — он чуть ускорился, и её улыбка сменилась тихим стоном. — В основном по ночам. Когда не могу уснуть. — И что же ты читаешь? — её голос дрожал, но она упрямо продолжала разговор, цепляясь за эту ниточку нормальности. — Учебники по трансфигурации, — ответил он, и в его голосе послышалась та самая знакомая насмешка. — Ты сама меня приучила. Так что это твоя вина. — Моя вина, что ты… — она не договорила, потому что он снова чуть ускорился, и слова превратились в стон. Её пальцы вцепились в его плечи, и она почувствовала, как внутри начинает нарастать новая волна. Фред продолжал двигаться, и его движения становились более уверенными. Он всё ещё гладил её клитор, и от этого двойного ощущения Лейси казалось, что она вот-вот разлетится на тысячу осколков. Она слышала его дыхание, ставшее частым и рваным, и чувствовала, как его мышцы напрягаются под её ладонями. Он что-то шептал ей на ухо — какие-то глупости, перемежающиеся с нежностями, — и от этого шёпота её сердце сжималось в груди. — Ты такая красивая, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Я так сильно тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, и в этот момент волна накрыла её с головой. Она застонала, выгибаясь дугой, и почувствовала, как Фред, сделав ещё несколько движений, вздрагивает и замирает, уткнувшись лицом в её шею. Фред скатился с неё и несколько секунд просто лежал на спине, глядя в потолок и пытаясь отдышаться. Потом перевернулся на бок, потянулся к тумбочке и взял свою футболку, которую бросил туда перед тем, как она пришла. Он осторожно, почти благоговейно провёл тканью по её животу, вытирая следы их близости. Движения были мягкими и заботливыми, и Лейси, всё ещё парящая где-то между сном и реальностью, прикрыла глаза от удовольствия. Потом он отбросил футболку в сторону, лёг рядом и притянул её к себе — крепко, очень крепко, обхватив обеими руками и прижимая к своей груди так, будто боялся, что она растворится в воздухе. Лейси почувствовала, как его сердце колотится о её щёку, и улыбнулась. — Фред, — прошептала она, уткнувшись носом в его ключицу, — я сейчас перестану дышать. — Прости, — он чуть ослабил хватку, но не отпустил. Его ладонь легла на её затылок и начала мягко перебирать спутанные пряди. — Просто хочу, чтобы ты была как можно ближе. Это нормально? — Более чем, — пробормотала она, устраиваясь поудобнее. Несколько минут они лежали молча. Свечи на тумбочке догорали, и их свет становился всё более тусклым, погружая спальню в интимный полумрак. Лейси чувствовала, как тепло его тела окутывает её, как его пальцы медленно гладят её затылок, и думала, что это, наверное, лучшее чувство в мире. Просто лежать в его объятиях после всего, что между ними произошло. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Фред. Его голос прозвучал тихо и серьёзно, без обычной насмешки. — Ну, в смысле… тебе было хорошо? Лейси почувствовала, как щёки заливает румянец. Она спрятала лицо у него на груди, надеясь, что в полумраке он не заметит. — Ты серьёзно спрашиваешь? — Конечно, серьёзно, — он чуть отстранился и заглянул ей в лицо. — Для меня это важно, Крокетт. Я не хочу, чтобы ты притворялась. — Я не притворяюсь, — пробормотала она, всё ещё не поднимая глаз. — Мне было… очень хорошо. Правда. — Очень хорошо? — он приподнял бровь, и в его голосе проскользнула знакомая ухмылка. — Это всё, что ты можешь сказать? «Очень хорошо»? Я там старался, между прочим, а ты… — Фред! — она стукнула его ладонью по груди, и он тихо рассмеялся. — Не заставляй меня говорить это вслух! — Что «это»? — он перекатился на бок и навис над ней, опираясь на локоть. Его глаза блестели в полумраке, и в них плясали черти. — Что тебе понравилось? Конкретнее, Крокетт. Я требую отзыв. — Ты невозможный, — она прикрыла лицо ладонями. — Это было… боже, почему ты такой? — Какой? — он поцеловал её пальцы, которыми она закрывала лицо. — Ты заставляешь меня краснеть. — Это моя работа, — он убрал её руки от лица и поцеловал в губы. — Я твой парень. Краснеть от моих вопросов — это часть сделки. — Мы отменили сделку, — напомнила она, улыбаясь в поцелуй. — Тогда это часть наших новых отношений, — парировал он. — Так что давай, рассказывай. Мне нужно знать, что я всё делаю правильно. Это мой первый раз с тобой, и я хочу, чтобы тебе было хорошо. Лейси посмотрела на него и вдруг поняла, что за всей этой бравадой и шутками скрывается искренняя, почти трогательная неуверенность. Он действительно хотел знать. Ему было важно. — Мне было потрясающе, — сказала она тихо, глядя ему прямо в глаза. — Честно. Я даже не думала, что может быть так. Ты был… очень нежным. И внимательным. И я… я рада, что это был ты. Фред смотрел на неё несколько секунд, а потом его лицо озарилось той самой улыбкой — тёплой и немного растерянной, которую она видела только в самые особенные моменты. — Я люблю тебя, — сказал он просто. — Я знаю, — она потянулась и поцеловала его. — Я тоже тебя люблю. Он снова лёг рядом и обнял её, на этот раз не так сильно — достаточно, чтобы она чувствовала его тепло, но могла дышать. Его пальцы лениво выводили круги на её спине, и Лейси почувствовала, как веки наливаются тяжестью. — У меня есть ещё один вопрос, — пробормотал он ей в макушку. — Ммм? — Как думаешь, Джордж уже рассказал Нэтти, что я его выгнал из спальни? — Определённо, — сонно ответила Лейси. — Значит, завтра нас ждут допросы. — Пусть только попробуют, — пробормотала она, уже проваливаясь в сон. Фред улыбнулся и поцеловал её в лоб. *** Поезд мчался сквозь зелёные холмы, унося студентов от Хогвартса на долгожданные летние каникулы. В коридорах вагонов царил привычный хаос: кто-то искал свободное купе, кто-то прощался с друзьями. Лейси и Фред сидели в купе у окна, и на них никто не обращал внимания. Все привыкли, что эти двое теперь всегда вместе. Лейси прижималась к плечу Фреда, чувствуя, как его рука обнимает её за плечи. За окном проплывали поля и перелески, залитые солнечным светом. Было тепло и спокойно. — Ты приедешь ко мне в Нору, — сказал Фред, нарушая тишину. Его голос звучал буднично, но в нём слышалась уверенность человека, который уже всё решил. Лейси подняла голову и посмотрела на него. — Я приеду? — Именно. Мама уже хочет с тобой познакомиться. Она сказала: «Если эта девушка заставила тебя учиться, я должна лично пожать ей руку». — Я не заставляла тебя учиться, — Лейси усмехнулась и ткнула его пальцем в бок. — Я тебе помогала. Это разные вещи. — Это одно и то же, — возразил Фред, перехватывая её руку и переплетая их пальцы. — Без тебя я бы до сих пор путал энергетические потоки и читал учебник вверх ногами. Мама в шоке, что я сдал трансфигурацию лучше, чем ожидалось. Она думает, ты волшебница в квадрате. — Я и есть волшебница. — Волшебница в квадрате — это когда ты можешь заставить Фреда Уизли учиться. Обычные волшебницы на такое не способны. Спроси МакГонагалл, она подтвердит. Лейси рассмеялась и снова прижалась к его плечу. За окном пролетела маленькая маггловская деревушка — красные крыши, дым из труб, стадо овец на холме. Она смотрела на всё это и думала, что это лето будет другим. Не таким, как все предыдущие. — Значит, Нора, — задумчиво произнесла она. — И что мы там будем делать? — Для начала я покажу тебе секретную бухту, — Фред оживился, и его глаза загорелись тем самым азартным блеском. — Мы с Джорджем нашли её ещё в детстве. Это маленький залив у реки, скрытый деревьями. Идеальное место, чтобы сбежать от всех. Там можно купаться, загорать, целоваться… — В основном целоваться, — перебила Лейси. — Разумеется, это главная функция бухты. Целовальная. Но есть и дополнительные опции. Например, я могу устроить там фейерверки. — Фейерверки? — Маленькие. Почти безопасные. — «Почти» меня пугает, — Лейси прищурилась. — После того, что вы с Джорджем сделали с туалетом на третьем этаже, я не доверяю вашему определению слова «безопасные». — Тот туалет был экспериментальной площадкой! — возмутился Фред. — А фейерверки для тебя будут особенными. Я лично их протестирую. На Джордже. — Бедный Джордж. — Он привык. Он мой брат, это его работа. Лейси покачала головой, но улыбка не сходила с её лица. Она представила эту бухту: скрытую от посторонних глаз, с прозрачной водой и зелёными деревьями, и рыжего парня, который устраивает для неё фейерверки. Это было так по-фредовски — превращать всё в приключение. — А потом ты познакомишься с моими родителями, — сказала она, и её голос стал чуть серьёзнее. — Я им уже написала. Папа в ответ прислал список вопросов. — Список вопросов? — Фред приподнял бровь. — Что за вопросы? — Ну, — Лейси начала загибать пальцы, — «Какой у него любимый вид спорта?», «Умеет ли он чинить машины?», «Что он думает о маггловском футболе?» и «Не обижает ли он мою дочь, потому что если да, то у меня есть гаечный ключ». — Гаечный ключ? — Фред усмехнулся. — Твой папа — что-то чинит? — Почти. Он владелец автосалона. И у него действительно много инструментов. — Отлично. Значит, мне нужно выучить правила футбола, сделать вид, что я разбираюсь в машинах, и не обижать тебя. Звучит несложно. Кроме футбола. Я вообще не понимаю, зачем двадцать два человека бегают за одним мячом. Это же неэффективно. — Зато в квиддиче четырнадцать человек летают за тремя мячами и одним снитчем. Это эффективно? — Абсолютно. В квиддиче есть мётлы. Мётлы — это круто. — Ты просто никогда не играл в футбол. — И не планирую. Я лучше покажу твоему папе пару фокусов. У меня есть отличный трюк с исчезновением чайника. — Папа будет в восторге, — Лейси закатила глаза. — Особенно когда чайник не вернётся обратно. — Он вернётся! Почти всегда. — Фред! — Ладно-ладно, шучу. Вернётся, обещаю. Они оба рассмеялись, и на несколько секунд в купе стало тихо. Где-то в соседнем вагоне раздавался громкий смех — кажется, Ли Джордан опять рассказывал какую-то историю. Лейси смотрела в окно и думала о том, как странно всё сложилось. Ещё полгода назад она и представить не могла, что будет сидеть в поезде, прижимаясь к Фреду Уизли, и обсуждать с ним планы на лето. — О чём ты думаешь? — спросил Фред, заметив её задумчивость. — О том, как всё изменилось, — честно ответила она. — Помнишь, как я пришла к тебе в библиотеку и предложила эту дурацкую сделку? — Конечно, помню. Ты была очень серьёзной и ужасно нервничала. Я тогда подумал: «Боже, она сейчас упадёт в обморок от страха». — Я не падала в обморок! — Почти. Твои руки дрожали, и ты смотрела на меня как на последнюю надежду. Это было очень мило, Крокетт. Я чуть не растаял. — Ты меня чуть не послал, — напомнила она. — Сказал, что я трусиха. — Ну, ты и была трусихой. Но очень симпатичной трусихой. И потом, я же согласился. Несмотря на то, что ты хотела использовать меня для ревности Калле. Лейси поморщилась при упоминании этого имени. — Не напоминай мне о нём. До сих пор не могу поверить, что я два года… — Эй, — Фред мягко перебил её и приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Не кори себя. Ты была молодой и глупой. Мы все были молодыми и глупыми. Кроме меня, конечно. Я всегда был идеален. — Конечно, — она фыркнула. — Идеальный Фред Уизли, который чуть не провалил трансфигурацию. — Но сдал же! Благодаря тебе. И вообще, я думаю, МакГонагалл теперь будет ставить нас в пример. «Вот, посмотрите на Уизли и Крокетт. Она превратила его из разгильдяя в приличного студента». Это будет легендарная история. — МакГонагалл никогда не скажет «разгильдяй». — Скажет. Своим особенным способом. Она посмотрит на нас поверх очков и скажет: «Мистер Уизли, вы, кажется, наконец-то начали прикладывать усилия». И это будет значить то же самое. Лейси улыбнулась, представляя эту сцену. Она действительно с нетерпением ждала седьмого курса. Их последнего года в Хогвартсе. И они проведут его вместе. — Седьмой курс будет сложным, — сказала она задумчиво. — Экзамены ЖАБА, подготовка… — Ты будешь готовиться, как всегда, на «Превосходно», а я буду пытаться не отставать, — Фред пожал плечами. — Ничего нового. — Я помогу тебе с подготовкой. Если хочешь. — Снова домашку за меня делать? — он усмехнулся. — Крокетт, мы уже проходили этот этап. Дальше идёт этап «влюбиться по-настоящему». Мы его, кстати, успешно завершили. — Я не про домашку. Я про совместные занятия. Как тогда, в библиотеке. Только теперь без сделки. — Без сделки, — повторил он и поцеловал её в макушку. — Мне нравится, как это звучит. Никаких фальшивых отношений. Никакого Калле. Только ты и я. — Только ты и я, — эхом повторила Лейси. Поезд сделал поворот, и за окном открылся вид на широкую долину, залитую предвечерним солнцем. Где-то там, впереди, был Лондон, а потом — лето, полное приключений и новых встреч. Лейси положила голову Фреду на плечо и закрыла глаза. Ей было спокойно. Она чувствовала его тепло, слышала мерный стук его сердца и знала, что всё будет хорошо. — Знаешь, — пробормотала она, уже почти засыпая, — я рада, что та бутылочка тогда остановилась на тебе. Фред улыбнулся и поцеловал её в висок. — Я тоже, Крокетт. Я тоже.