Асами. Хорошие и плохие дни
30 июня 2026 г., 10:00
На небе взошел полумесяц — бледный серебряный серп среди звезд. Асами Сато проснулась вместе с ним, зевнула и потянулась, прогоняя сон. Часы, которые она привезла с собой из Республиканского города, лежали циферблатом вниз на прикроватной тумбочке в гостевой комнате, как и все последние несколько недель. По мере приближения зимы она все больше убеждалась, что традиционные часы сна и бодрствования мало что значат, когда солнце скрывается за горизонтом на несколько дней.
Надев теплый халат на меху, который любезно купила для нее мать Корры, Асами остановилась перед дверью. Она сделала глубокий вдох, расправила плечи, словно собираясь толкать валун в гору, и позволила себе изобразить улыбку. « — Оставайся позитивной, несмотря ни на что», — напомнила она себе и вышла в коридор.
Первым делом она, как всегда, шла проведать Корру. Если та спала, Асами могла провести какое-то время за своим альбомом для рисования, куда набрасывала идеи для новой техники (хотя обычно это были улучшения для кресла Корры), или помочь по дому. Если Корра бодрствовала, Асами помогала ей дойти до ванной, а затем приносила завтрак.
Она нахмурилась, предвкушая последнее. Почти каждое утро, что бы ни принесла Асами, Корра почти ничего не ела. В конце концов Асами придумывала, как заставить подругу есть больше, но если сегодня этого не произойдет, она не должна расстраиваться. У Корры, как и у всех, бывают хорошие и плохие дни, и плохой день не означает, что хороших дней больше не будет.
Асами придерживалась этого мнения, когда вошла в спальню Корры. Она открыла дверь медленно, чтобы не шуметь: после похищения Красным лотосом Корра стала нервной из-за многих вещей, и Асами не потребовалось много времени, чтобы понять, что врываться в ее комнату — это то, чего лучше избегать. Однажды Сенна предложила просто оставить дверь открытой, но Корра тут же отвергла эту идею. Асами не могла ее винить. Теперь у Корры почти не было личного пространства, даже в те моменты, которые должны были быть самыми сокровенными. Заставлять ее держать дверь открытой весь день напролет — это уже слишком.
Сегодня Асами застала свою лучшую подругу уже проснувшейся и по тому, как Корра вздрогнула и тут же уставилась на Асами, сразу поняла, что день будет плохим. Асами просто улыбнулась и вошла. Если бы Корра начала думать, что из-за ее плохого настроения Асами тоже плохо, она бы замкнулась в себе еще сильнее.
— Плохо спала? — спросила Асами, стараясь, чтобы ее голос звучал нейтрально.
Корра лишь слегка кивнула в ответ.
Асами села в изножье кровати.
— Как твоя спина? — спросила она. Этот вопрос не имел особого смысла, кроме как узнать, как себя чувствует Корра. Если бы Асами могла избавить ее от боли, она бы сделала это еще несколько месяцев назад, но все же было важно спросить.
— Как всегда, но всё в порядке, — пробормотала Корра, глядя в сторону.
— Ты имеешь право жаловаться, — сказала ей Асами. Чтобы немного разрядить обстановку, она добавила: — Я бы точно не удержалась. Если я хоть палец на ноге подверну, тебе не избежать моего нытья.
— Было бы глупо жаловаться, — сказала Корра с такой горечью, что Асами почувствовала ее вкус. — Мне повезло. Могло быть намного хуже.
— Я не считаю это глупостью, — прямо сказала Асами. — Боль есть боль. То, что травма могла быть серьезнее, не значит, что она не будет болеть.
Корра мгновение странно смотрела на нее, потом вздохнула. — Можешь помочь мне дойти до ванной? Я уже давно не сплю.
В ответ Асами кивнула, и ее натянутая улыбка стала чуть более искренней. То, что Корра сама попросила о помощи, было чем-то новым для них, и каждый раз Асами гордилась ею.
—На руках или на стуле? — спросила она. Она знала ответ, но все равно было важно спросить. На каждом перекрестке, даже таком маленьком, Корра должна была чувствовать себя за рулем.
Корра отвернулась, спрятав лицо за спутанными длинными темными волосами. — Отнеси меня, пожалуйста, — пробормотала она.
Асами медленно отодвинула толстое одеяло и меховые покрывала, укрывавшие ее подругу. Стараясь не сдвинуть ноги Корры, она просунула руки ей под спину и колени, а затем осторожно подняла ее.
Процедура в ванной проходила как обычно: Асами помогала Корре во всем — от снятия тонкого голубого халата и пижамных штанов до того, чтобы усадить ее на унитаз, а потом поднять и снова одеть. Несколько месяцев назад, когда Корру наконец выписали из больницы и вернули на Остров Воздушного Храма, они методом проб и ошибок за несколько дней выяснили, как это делается. Помогло то, что мать Корры приехала в Республиканский город примерно в то же время, но даже с ее помощью те первые несколько ночей — в том числе та, когда Корра описалась в постели и проплакала всю ночь, — были одними из самых тяжелых в жизни Асами. Она не могла представить, как тяжело, должно быть, приходилось Корре.
Спустя три месяца Корра уже не так переживала из-за походов в туалет, как раньше. Тем не менее Асами делала все возможное, чтобы этот процесс был для нее как можно менее болезненным: она старательно отводила взгляд, когда девушка снимала одежду, и ждала снаружи, когда в ней не было необходимости.
Вскоре все было готово, и Асами снова заключила свою лучшую подругу в объятия. Немного надавив, она добилась от Корры согласия позавтракать вместе, хотя никогда нельзя было быть уверенным, что Корра вообще что-то съест. Тем не менее хоть какая-то еда была лучше, чем ничего, поэтому Асами усадила Корру в инвалидное кресло, подвезла ее к столу, а сама занялась поиском ингредиентов на кухне.
Несколько дней назад, когда Асами попыталась поднять Корре настроение шуткой о том, какой сильной она стала, таская ее на руках, Корра ответила, что ей стало легче только потому, что она сильно похудела. Тогда Асами отмахнулась и продемонстрировала свои способности, заслужив улыбку за старания. Но, по правде говоря, Корра была права: она действительно худела, и это было заметно всем. Асами вспомнила, что говорила об этом с Сенной больше месяца назад, и с тех пор ситуация только ухудшилась. Хотя Корра не была костлявой, ее некогда крепкое телосложение значительно ослабло и уменьшилось в размерах. Врач, который лечил Корру в больнице, сказал, что отсутствие аппетита у лежачего больного — это нормально, ведь организму просто требуется меньше энергии, когда нет возможности ее расходовать, но это не делало столь постоянную потерю веса менее тревожной.
Руки и пальцы Корры все еще были онемевшими и слабыми (по словам врача, это был остаточный эффект от яда), поэтому она не могла самостоятельно подносить еду ко рту — ни руками, ни с помощью столовых приборов. Асами, конечно, была рада ее кормить, но знала, что Корра это ненавидит. Поначалу она жаловалась, что чувствует себя ребенком и что Аватар не может быть такой беспомощной. Но после бесчисленных трапез в первые несколько недель, во время которых она роняла еду и столовые приборы на пол и на себя, Корра смирилась с тем, что её кормят с рук, чаще всего Асами, а иногда и мать.
Выключив плиту и разложив по тарелкам две порции яичницы с беконом, Асами вспомнила кое-что, что сказала ей мать Корры несколько недель назад.
— Даже когда мы ее кормим, мы все равно не можем заставить ее есть, — сказала Сенна полушутливым, полуиспуганным тоном. К сожалению, это была правда. Иногда Асами не могла отделаться от мысли, что Корра намеренно морит себя голодом.
Этот страх снова овладел ею, когда она увидела, как Корра медленно жует первую полоску бекона, не глотая, и не дает Асами накормить ее чем-то еще. Надо признать, Асами передержала яйца и слегка подпалила бекон, но она сомневалась, что ее неудачная попытка приготовить завтрак как-то повлияла на то, что ее подруга не ест.
Когда Корра резко опустила руку на стол и отодвинула тарелку, Асами решила проверить, как обстоят дела, и немного отодвинулась сама.
— Тебе правда стоит поесть еще, — сказала она, слегка положив руку на руку Корры. — Я знаю, что готовлю не очень, но...
— Я не голодна.
— Ты почти ничего не ела последние несколько дней. Как ты можешь быть не голодна?
Корра пожала плечами. — Просто не хочу.
Может, немного игривости поможет.
Асами заставила себя улыбнуться. — Может, тебе все-таки стоит поесть. В конце концов, я очень старалась, чтобы его приготовить, понимаешь?
Корра обмякла в кресле. Асами видела, как ее упрямство улетучивается, оставляя после себя лишь напряженную печаль.
— Я правда не хочу, — тихо сказала Корра. — Прости.
Асами с трудом подавила желание ударить себя по голове. Молодец, Сато.
Она не могла позволить этому сломить себя. Если бы она это сделала, следующим ударом стала бы Корра. « — Бывают хорошие и плохие дни, напомнила себе Асами, и сегодня просто плохой день»
Остаток утра они провели в спальне Корры, в основном молча. Асами какое-то время рисовала в альбоме, пытаясь не обращать внимания на новостные сводки, которые Корра слушала по радио у кровати. С тех пор как они прибыли на Южный полюс, Асами работала над усовершенствованием инвалидного кресла Корры, и в следующей версии кресла рядом с подлокотником должна была появиться лампа. Таким образом, когда у Корры восстановится достаточно сил в верхней части тела, она сможет сама добираться на коляске из дома родителей к Катаре и обратно, даже в темноте. Корра говорила, что это пустая трата времени, но Асами считала, что это на будущее. По крайней мере, планирование того дня, когда Корре станет лучше, было своего рода вотумом доверия ее выздоровлению.
Однажды Асами спросила себя, не делает ли она инвалидное кресло таким прочным только для того, чтобы отвлечься от реальности, в которой, по крайней мере пока, ничего не изменилось к лучшему. Она задумалась об этом всего на секунду, а потом решила, что вопрос глупый, и задвинула его подальше вместе с остальными мучительными сомнениями.
Наступил и прошел полдень, отмеченный тем, что солнце выглянуло из-за горизонта менее чем на час. На обед Асами сбегала на рынок и принесла себе чашку лапши. Корра сказала ей не тратить деньги на еду для себя, потому что она не голодна, но Асами все равно купила пачку голубого сахарного печенья, чтобы они могли полакомиться позже, и спрятала его в гостевой комнате на черный день.
Вернувшись в комнату подруги, она увидела, что Корра спит, а рядом с ней играет расслабляющая фортепианная музыка. Это зрелище заставило Асами улыбнуться. Она немного убавила громкость, вернулась с одеялом для себя и устроилась в кресле рядом с кроватью Корры. « — То, что я не прикована к постели, не значит, что я не могу вздремнуть», — сказала она себе. Закрыв глаза под звуки тихой музыки и мягкое дыхание Корры, Асами зевнула, натянула одеяло на плечи и позволила себе немного отдохнуть.
В конце концов, ее сморил сон, и ей приснилась ее мать…
... ее любящая улыбка и непринужденный смех…
... то, как она каждую ночь относила Асами в постель...
...о ее голосе, которого Асами не слышала так долго, что не могла вспомнить его.…
... о том, что ее гроб оставался закрытым, даже когда маленькая черноволосая девочка умоляла папу позволить ей снова увидеть маму.…
... ее монохромное лицо, стоящее в рамке на прикроватном столике, никогда не отвечающее, что бы ни шептал ей Асами...
... о стольких мгновениях, когда я пряталась одна в тесном шкафу в спальне, рыдая, крича...
Крик. Она услышала крик.
Асами резко села, крепко сжимая одеяло. Корра на кровати рядом с ней дрожала.
Асами тут же оказалась рядом с ней.
— Э-эй, Корра, я не сплю, я здесь, — сказала она, как ей хотелось надеяться, успокаивающим тоном. — Поговори со мной, ладно? Что происходит?
— Я не хочу этого… — голос Корры едва ли был громче всхлипа, но быстро перешел в резкий крик. — Я не хочу этого, не хочу!
Асами не в первый раз видела последствия ночных кошмаров Корры, но даже опыт не подсказывал ей, что делать. Обнять ее? Поговорить с ней? Ничего не делать и ждать, пока это пройдет?
Корра вздрогнула. Ее дыхание было прерывистым и неровным. Это было странно видеть: несмотря на то, что она явно была охвачена страхом, ее тело почти не двигалось. На мгновение Асами представила, каково это — быть в таком ужасе, но совершенно неспособной сбросить физическое напряжение. Одна мысль об этом была мучительна.
Ей просто нужно было сделать что-то. Асами опустилась на колени рядом с кроватью и осторожно накрыла руку Корры своей. Она старалась не поддаваться чувству вины, когда Корра вздрогнула от прикосновения. — Корра, эй. Посмотри на меня, хорошо? — сказала она. — Просто посмотри на меня. Сосредоточься на мне.
Корра посмотрела на нее, но лишь на секунду, после чего перевела взгляд на стену за спиной Асами. Слезы покатились по ее щекам, как капли дождя по прохладному стеклу.
— Здесь только ты и я, — сказала ей Асами. — Твоих родителей сегодня нет дома. В доме больше никого, кроме нас.
— Я все еще чувствую это… — Корра резко вдохнула, как будто ей между ребер воткнули нож. — Это не проходит! Я хочу, чтобы это прекратилось!
— Яд? — Должно быть, она имела в виду именно это. — Он исчез, Корра. — Асами заставила себя улыбнуться. — Его больше нет. Су все удалила, помнишь?
Корра покачала головой. Она обхватила себя руками, тихо всхлипнула и продолжила качать головой. — Было так больно, — сказала она сквозь слезы. — Я не могу выбросить это из головы, все это, я... иногда я просыпаюсь и мне кажется, что я не могу дышать, что он все еще...
Я не могу допустить, чтобы она продолжала сходить с ума.
— Его здесь нет, Корра, — сказала Асами, представляя момент, когда Захир выбил воздух из легких Корры. — Я обещаю, он больше не сможет до тебя добраться. Он ушел. Он заперт навсегда и больше никогда не причинит тебе вреда.
Корра снова резко замотала головой. Ее растрепанные темные волосы рассыпались по плечам. — Это не по-настоящему, — прошептала она, словно обращаясь к самой себе. — Это не по-настоящему. Это не по-настоящему.
— Корра? — Заставив себя быть храброй, Асами взяла Корру за руку. — Что не настоящее? Ты можешь поговорить со мной...
— Нет! — внезапно закричала Корра. — Это не по-настоящему!
— Хорошо. — Асами тут же отстранилась. — Прости.
Глаза Корры расширились. Вспышка гнева закончилась так же быстро, как и началась; казалось, весь страх разом покинул ее, и она откинулась на стопку подушек.
— Н-нет, не надо. Не извиняйся, ты не виновата, — сказала она. — Ты права. Насчет яда и Захира. Она закрыла глаза и вздохнула. — Я просто… веду себя глупо. Мой разум иногда меня подводит, вот и всё.
Асами провела достаточно времени рядом с отцом, чтобы научиться распознавать полуправду. — Я не понимаю. Тебе снился Захир?
Корра не смотрела на нее. В ответ она лишь вяло пожала плечами.
— Корра… — Асами хотела понять. Ей так сильно хотелось понять, чтобы помочь Корре почувствовать себя лучше, чтобы наконец-то что-то изменить и по-настоящему прочувствовать это.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что это не по-настоящему?
— Я просто вела себя глупо, — сказала Корра, и вся ее поза стала напряженной. — Все в порядке.
Асами нахмурилась. Что-то здесь не сходилось… но, может быть, и не нужно было ничего сходиться. По крайней мере, сейчас.
Медленно кивнув, она положила руку рядом с рукой Корры на кровати, безмолвно предлагая все, что могла. Но только если Корра этого захочет, напомнила она себе. Это и все остальное должно быть ее решением.
Корра взглянула на нее, а затем снова уставилась на свои ноги. Какое-то время она молчала и не двигалась, но это было нормально. Асами могла подождать, сколько бы времени ей ни потребовалось, чтобы собраться.
Вскоре ее терпение было вознаграждено. Она почувствовала, как рука Корры скользнула в ее руку и легонько потянула, и через мгновение Асами уже склонилась над кроватью своей лучшей подруги, прижимая ее к себе, как раз в тот момент, когда из ее глаз снова потекли слезы.
