Hold me in the dark/ В темноте держись за меня

Корра лежала с закрытыми глазами, по шею погруженная в воды целебного бассейна в доме Катары. Вокруг нее вода бурлила и текла миниатюрными потоками, наполненная мягким голубым сиянием своей природной целительной силы. Под поверхностью воды бесполезное тело Корры оставалось таким же бесполезным и неподвижным. Сколько бы раз она сюда ни приходила, сколько бы раз Катару ни заставляла ее сидеть в этом бассейне с дурацкой лампой над головой, которая всегда заставляла ее закрывать глаза, ничего не менялось. Катара продолжала настаивать, что со временем и упорными тренировками Корра снова сможет ходить, бегать, заниматься магией и жить, но Корра знала, что Катара просто обманывает, чтобы ей было легче. Они обе давно махнули рукой на ее выздоровление. С тех пор как Корра вернулась домой, она проходила как минимум три сеанса в неделю, и каждый раз все было так же, как сегодня. Глубокая, ноющая скованность в плечах, а вдоль большого разреза на левой стороне талии разлилось жгучее ощущение. Непрекращающаяся колющая боль в пояснице была еще сильнее и отдавалась по всему позвоночнику с такой интенсивностью, что иногда Корра не могла сдержать слез. В остальном все оставалось без изменений. Пальцы онемели и одеревенели, руки казались тяжелыми и неповоротливыми, а все, что ниже бедер, словно перестало существовать. После почти трех месяцев восстановительных процедур и физиотерапии от некогда сильного тела Корры осталась лишь атрофированная оболочка. Ее физическая мощь, которой она гордилась и которую оттачивала всю жизнь упорными тренировками, исчезла в мгновение ока, оставив после себя хрупкую девушку с мягкими плечами и онемевшими, слабыми, мертвыми, бесполезными ногами. Кто-то, стараясь быть вежливым, мог бы назвать ее тело гибким или стройным, но для Корры оно было не более чем трупом. Она так сильно похудела, что Асами больше не нужно было возить ее в инвалидном кресле по дому. Она могла просто взять Корру на руки и отнести туда, куда ей нужно, хотя никогда не делала этого без разрешения. Корра еще немного погрузилась в воду и вздохнула. Какой бы унизительной ни была ее слабость, в ней была и положительная сторона. Мягкое гудение целебного бассейна стихло. — Думаю, на сегодня хватит, — сказала Катара. — Как ты себя чувствуешь, Корра? — Ничего не изменилось, — ответила Корра, пытаясь и, вероятно, не сумев скрыть свою горечь. Было несправедливо срывать злость на людях, которые пытались ей помочь, но она всегда плохо умела скрывать свои чувства. — Прости. — Тебе не за что извиняться, — сказала ей Катара. — Ты ни в чем не виновата. Ложь. Она была виновата во многом, даже больше, чем кто-либо мог предположить. Она смотрела на лампу над головой и чувствовала, как призрачные цепи впиваются в ее запястья и лодыжки, а свет, казалось, раскачивается в центре ее поля зрения… «— Хватит быть идиоткой», — подумала она, нахмурившись. Как это может быть ее виной, если этого не произошло? Голос Катары вернул ее в настоящее. — На этот раз у меня для тебя домашнее задание. — Отлично, — пробормотала Корра. Она опустила взгляд на свое худое, изуродованное тело, погруженное в воду. — Есть несколько упражнений для укрепления хвата, которые можно выполнять дома, — продолжила её наставница. — Выжимать полотенце, сжимать один из игровых мячей Наги и тому подобное. Я хочу, чтобы ты нашла то, что тебе подходит, и уделяла этому время каждый день. Когда ты наберешься сил, мы сможем перейти к упражнениям на ловкость. Сила хвата... Корра чуть не рассмеялась. Вот до чего упали надежды Катары на ее выздоровление. Когда она только вернулась домой, все говорили, что она сможет встать и пойти уже в первый месяц. Уверенность Катары была настолько заразительной, что на какое-то время Корра тоже поверила в свое выздоровление. Но теперь, после нескольких месяцев сеансов исцеления, она по-прежнему ничего не чувствовала ниже бедер. О том, чтобы встать, не могло быть и речи, а надежда снова начать ходить была жалкой шуткой. Лучшее, на что она могла сейчас надеяться, - что возможно, она сможет поднять что-нибудь, не уронив, и это было только в том случае, если бы она практиковалась в этом месяцами, может быть, годами. Катара явно ждала её ответа, но ей нечего было сказать. Даже лучший целитель в мире знает, что я безнадежна. Через несколько мгновений тишины Катара заговорила. — Тогда я пойду за твоей подругой. — Она оставила Корру в целебном бассейне. Вряд ли она смогла бы выбраться сама. Войдя в комнату, Асами тут же улыбнулась Корре. Катара последовала за ней. Все закончилось так же, как и всегда: Катара подняла воду вместе с Коррой, медленно проплыла с ней через всю комнату и опустила на теплое полотенце, которое Асами расстелила на полу. Как только Корра опустилась на пол, Катара убрала воду с ее волос, тела и нижнего белья, оставив ее настолько сухой, насколько это было возможно с помощью магии воды. Асами опустилась на колени, чтобы обернуть полотенцем тело Корры, затем подождала, пока та кивнет, после чего подняла ее и отнесла в инвалидное кресло, которое все еще стояло в гостиной. В доме Катары всегда было прохладно, но Корра не чувствовала холода, пока Асами обнимала ее. Когда они проходили под дверным проемом, она осмелилась взглянуть на свою лучшую подругу, которая поймала ее взгляд и ответила улыбкой. Эгоизм разжег огонь в сердце Корры, и — как бы глупо это ни было — она положила голову на плечо Асами и тихо вздохнула. Асами прижала ее к себе чуть крепче. Они остановились, и Корра знала, что пора усадить ее в кресло и переодеть, но она пока не была готова отпустить ее. « — Это всегда было моим самым большим недостатком», — подумала она. Но она ничего не могла с собой поделать. Завернувшись в теплое полотенце и уютно устроившись в объятиях Асами, Корра мечтала, чтобы этот момент длился вечно. Не помогло. Асами осторожно усадила ее в кресло, а затем сняла с крючка у двери ее парку. Как всегда она помогла Корре просунуть руки в рукава, а затем натянула парку через голову. Когда они только приехали на юг, парка плотно облегала руки и плечи Корры, но теперь ткань свободно свисала с ее уменьшившейся фигуры. Пока Асами натягивала штаны на её мертвые ноги, Корра просто смотрела в пол, ничего не выражая, и глупо мечтала, чтобы Асами подержала ее еще немного. — Ну как все прошло? — спросила Асами, ненадолго оторвавшись от работы. Корра пожала плечами. От этого движения плечи снова заболели. — Как всегда, — пробормотала она. Асами улыбнулась ей, но в ее глазах Корра увидела печаль, которую та пыталась скрыть —Все наладится, — сказала Асами, нежно положив руку в перчатке на руку Корры. — Я знаю, что наладится. — Корра не могла заставить себя омрачить эту милую, полную надежды улыбку правдой. — Мисс Сато, я буду признательна, если вы напомните этой девушке о её новых занятиях, — сказала Катара, входя в комнату. — О, эм, конечно, — ответила Асами. Она оглянулась на Корру, которая лишь закатила глаза. Корра старалась не думать о том, что она ничего не чувствовала, пока Асами натягивала на нее ботинки, или о том, как трудно было надеть перчатки на окоченевшие, почти нечувствительные пальцы. В конце концов все было готово, Корра тихо поблагодарила Катару за ее, в сущности, бесполезные усилия, и Асами вывезла ее на улицу, на холод. Ночь была безлунной. Корра молчала, пока Асами вела ее по тропинке к дому ее родителей. Над ними сияло звездное небо. — Тебе придется научить меня некоторым местным созвездиям, — сказала Асами у нее за спиной. — Здесь все небо совсем не такое, как там, где я выросла. — Она всегда предлагала поговорить о чем-то таком: о чем-то обычном, скучном, не связанном с безнадежным выздоровлением. Корра не знала, как выразить свою благодарность, не выглядя при этом идиоткой, но надеялась, что Асами и так все понимает. — Лучше спроси у моего отца, — сказала она. — В детстве у меня не было много времени на подобные занятия, но я знаю, что он всегда хотел меня учить. — Может, он мог бы научить нас обоих, — ответила Асами с улыбкой в голосе. — Да, может быть, — сказала Корра, но понимала, что это маловероятно. В последнее время отец делал все возможное, чтобы избегать ее. Всегда находился какой-то другой важный вопрос, какая-то бессмысленная вещь, требовавшая его внимания, так что Корра почти не видела его. А когда и видела, он как будто боялся на нее смотреть. Она подняла глаза к ночному небу и задумалась, какой могла бы быть ее жизнь, если бы в детстве она проводила больше времени с родителями, узнавая больше о своей культуре и семье. Были времена, когда ей этого хотелось, но тогда овладение стихиями казалось гораздо более важным. И она овладела ими, хотя это мало что ей дало. Ради этой цели она пожертвовала своим детством, отношениями с родителями и многим другим. Теперь ее тело было слишком повреждено, чтобы она могла снова использовать магию. Ее прошлые жизни и вся их мудрость остались в прошлом, а новая Нация Воздуха могла выполнять ее обязанности лучше, чем она сама. Корра всю жизнь готовилась стать Аватаром, и как раз вовремя мир понял, что она ему больше не нужна. Следующие несколько минут прошли в тишине. В жизни Корры теперь было много тишины, но с Асами все было не так плохо. С мамой, папой или Катарой молчание всегда было вызвано нежеланием говорить о том, о чем никто из них не хотел думать, например о том, что Корра никогда не оправится после всего, что ей пришлось пережить, или о том, что она вообще не должна была выжить. В этом был смысл: все знали, что это правда, поэтому говорить об этом было бессмысленно. Кроме того, у Корры были свои проблемы, о которых не имело смысла говорить. Если она рассказывала людям, что ей постоянно больно, это не помогало избавиться от боли, и не было смысла говорить о том, что не имело значения, потому что этого все равно не было. По крайней мере, с Асами молчание могло быть просто молчанием. Не попыткой спрятаться от болезненных переживаний, а скорее их отсутствием. Иногда ни одному из них не хотелось говорить, и это было нормально. К тому времени, как они вошли в дом, у Корры заурчало в животе. К счастью, Асами этого не услышала. Вместо того чтобы зайти на кухню или проверить, дома ли родители, Корра попросила, чтобы они сразу пошли в ее спальню, где Асами подняла ее из инвалидного кресла и помогла лечь в постель. Затем Асами села в кресло, которое она переставила сюда на днях, когда расчесывала Корре волосы, и они обе вздохнули. — Кажется, я становлюсь сильнее, — наконец сказала Асами. — Тебя стало легче поднимать, чем пару недель назад. — А может, я просто становлюсь слабее, — сказала Корра и тут же пожалела об этом. Не стоит быть такой мрачной. Асами просто пытается помочь. Ее размышления прервал смех. — Я серьезно! Смотри. — Асами закатала рукав и напрягла бицепс. Если честно, Корра не думала, что ее подруга сильно изменилась, но все равно улыбнулась. Асами всегда умела не поддаваться на маленькие приступы депрессивной глупости Корры. Она просто проходила через них, всегда с этой легкой, заразительной улыбкой, и настроение Корры становилось чуть лучше. — Это полный бред, — рассмеялась Корра вместе с ней. — Это у тебя должны быть слабые руки ботанички, а не у меня. — Не волнуйся, ты скоро восстановишься, — сказала Асами. — А когда восстановишься, лучше верни мне деньги за все те разы, когда я тебя носила. Корра почувствовала, как ее лицо заливает тепло. Она кивнула и сказала: «Договорились». Она надеялась, что когда-нибудь снова станет такой же сильной. Она очень, очень на это надеялась. Асами откинулась на спинку стула и потянулась. — Так… домашнее задание, да? — Думаю, да. Катара хочет, чтобы я дома работала над силой хвата. — Отличная идея. Она дала тебе какие-то конкретные упражнения? Может, я могу чем-то помочь? Корра покачала головой. — Не думаю, что получится, прости. Она предлагала сжимать мяч или полотенце, но я не знаю, как это делать, если я не могу удержать их в руках дольше нескольких секунд. — Она уставилась на свою руку, безуспешно пытаясь вернуть чувствительность полуонемевшим пальцам. — Еще она сказала, что я могу найти нужные мне задания сама, но это тоже не особо помогает. Я не могу тренироваться держать что-то в руках, если все равно собираюсь это уронить. — Это определенно вызов, — задумчиво произнесла Асами. Она взяла Корру за руку и нежно сжала. — Но я уверена, что ты что-нибудь придумаешь. — Я сделаю все, что в моих силах, — сказала Корра, откинувшись на стопку подушек за спиной. Она делала все, что в ее силах, всю свою жизнь, и это принесло ей мало хорошего. Ее выздоровление, как и многие другие трудности до него, ничем не отличалось от других: даже если бы она справилась, цена была бы слишком высока.  « — На этот раз Аанга нет рядом, чтобы спасти меня от моих ошибок», — с горечью подумала она. Асами не ответила. Вместо этого она зевнула, посмотрела на звезды за окном и снова сжала руку Корры… …и снова. Корра взглянула на нее. — Что ты… — Хм? О, не обращай на меня внимания. — Асами мило улыбнулась. Она снова сжала руку Корры. — Просто тренирую силу хвата, вот и все. Какое-то время Корра могла лишь тупо смотреть на красивую девушку, держащую ее за руку. Но мгновение прошло, она сделала глубокий вдох и сжала руку Асами изо всех сил. Ее пальцы с поврежденными нервами оставались вялыми, и она едва могла удерживать их в таком положении больше секунды, но когда это произошло, рука Асами осталась на месте. Корра сжала ее снова. Она продолжала стараться до конца часа. Это было больно и трудно, и большую часть времени ее щеки горели, но Асами все равно смотрела на нее с гордостью.