Часть 10
— Э… Ну… С чего бы начать? —
Дунфан Сяньюнь неловко почесал затылок, переводя растерянный взгляд с побледневшего сына на названного младшего брата Шэнь Цзю. На него также смотрели шокированный Шан Цинхуа и опасно притихший Лю Цингэ. Шэнь Цзю сделал шаг вперед, его пальцы до хруста сжали сложенный веер. Голос прозвучал как удар хлыста:— С самого начала, Сяньюнь. И без твоих глупых шуток.
Сяньюнь тяжело вздохнул, его плечи поникли, а золотистые глаза померкли, уставившись в остывающую пиалу чая.— Договор о браке поступил в мою семью, когда мне было четырнадцать, —
Тихо начал он.— А саму свадьбу сыграли, когда мне исполнилось шестнадцать. Это был тройной союз, продиктованный древним соглашением семей.
Шэнь Цзю удивленно покосился на него, прищурив глаза:— Тройной? Хочешь сказать, этих ублюдков было двое?
— Да. Ци Чен и Дунфан Учюн. Первый и второй внутренний ученик секты Сюаньмин, —
Сяньюнь горько усмехнулся.— Дунфан Уцюн является главой самой влиятельной и богатой семьи на нашем континенте — семьи Дунфан.
— Мама… —
Сяомэн несмело подал голос, его кулаки сжались.— Но ведь мы тоже носим эту фамилию?
— Моя мать была из побочной ветви семьи Дунфан, А-Мэн, поэтому у нас одна фамилия, —
Мягко пояснил Сяньюнь, а затем продолжил:— А Ци Чен, первый старший брат, был сыном самого лидера секты Сюаньмин. Невероятный гений, в совершенствовании его никто не мог догнать. Тогда они казались мне недосягаемыми божествами.
Перед глазами Сяньюня, со страшной отчетливостью встало то самое воспоминание. Ему было шестнадцать лет. Зал бракосочетаний, утопающий в удушающе-красном шелке. На Сяньюне — тяжелый, расшитый золотыми нитями свадебный наряд, а лицо полностью скрыто плотной красной вуалью. По обряду мужья должны были трепетно снять её, но вместо этого послышались резкие, тяжелые шаги. Вуаль сорвали с его головы с такой силой, что шпильки больно вонзились в кожу. Сяньюнь зажмурился от яркого света свечей, а когда открыл глаза, увидел их. Дунфан Уцюн стоял, скрестив руки на груди. Его длинные салатово-зеленые волосы были собраны в высокий хвост с массивной белой заколкой, густая челка слегка прикрывала правый глаз, а прямо под вторым, янтарно-золотым со змеиным зрачком, четко виднелась родинка-мушка. На его губах играла высокомерная, снисходительная ухмылка.— Значит, это и есть наш «подарок» от старейшин? —
Цинично протянул Уцюн, оглядывая Сяньюня сверху вниз.— Какое убожество. Ты даже на треть не так хорош, как Ли Сяньюнь.
Рядом с ним стоял Ци Чен. Его графитово-черные волосы с серебристыми переливами и ярко-зеленым градиентом на концах змеиного хвоста динамично качнулись. Из-под прямой ровной челки хищно сверкнули светящиеся салатовые глаза с кошачьими зрачками. В зубах он небрежно зажал длинную травинку, а на руках были надеты черные перчатки без пальцев.— Эй, Луковка, не будь так строг, —
Ци Чен дерзко ухмыльнулся, выплюнув травинку на красный ковер.— Свадьба сыграна, старейшины довольны. Нам просто нужно завершить обряд. Хотя, признаться, меня тошнит от одного вида этого недоразумения.
— Я… я знаю… —
Тихо пролепетал шестнадцатилетний Сяньюнь, сжимая пальцы.— Я знаю, что вы любите старшего брата Ли Сяньюня, но контракт…
— Заткнись! —
Рявкнул Ци Чен, хватая его за подбородок.— Не смей произносить его имя своими губами. Ты — никчемный мусор, который встал между нами и им. Мы выполним супружеский долг только потому, что этого требует магия крови семьи. Но для нас ты пустое место.
Сяньюня с силой толкнули на брачное ложе. Было больно. Ужасно больно, до темноты в глазах. В ту брачную ночь, как и во все последующие годы, они были неоправданно грубы. И самое страшное — в моменты завершения обряда, из их уст Сяньюнь слышал только одно имя: … Они любили его брата, который сам давно был счастлив с Инь Фэйсином, но всю злость срывали на Дунфане. Сяньюнь судорожно выдохнул, возвращаясь в реальность кабинета Аньдина. Шан Цинхуа от ужаса зажал рот руками, а Лю Цингэ так яростно скрежетнул зубами, что этот звук разнесся по всей комнате.— А-Цзю, —
Сяньюнь посмотрел на бледного Шэнь Цзицю.— Помнишь, когда тебе было пятнадцать, я целый год не присылал тебе письма? Ты тогда очень злился в своих записках.
Шэнь Цзю медленно кивнул, его взгляд стал напряженным.— Меня тогда столкнули разбойники с Утеса Падшего Демона, —
С грустной, вымученной улыбкой произнес Сяньюнь.— Они надеялись, что я умру. Но я выжил на самом дне этой бездны. Там я нашел свою вторую наставницу — И Сянфэн. Она была практиком демонического пути, лидером секты Очарования, но она была удивительно доброй и никогда не заставляла меня идти по темной стезе. Напротив, именно у нее я научился создавать свои артефакты.
Сяньюнь сделал глоток чая, чтобы унять дрожь в голосе:— Мы смогли покинуть этот проклятый Утес только через год. Я не мог бросить ее. Ей было восемьдесят шесть лет, она находилась на невероятной стадии Махаяны, но разумом… разумом она оставалась семилетней девочкой. Из-за ошибки, которую она совершила из-за учений своей старшей сестры И Моли — той самой, что столкнула её с утеса когда ей было семь лет — её ментальное развитие остановилось на этом возрасте. И Сянфэн была сущим ребенком, её было так легко обмануть…
Сяньюнь покрутил пиалу в руках:— Однажды мой друг, четвертый внутренний ученик Гун Чан Шэнь, пришел навестить меня, и Сянфэн из-за детских учений ранила его. Всё это вылилось в огромную Конференцию по усмирению демонов. В итоге секта Очарования выжила и стала частью секты Сяояо, где жил мой старший брат Ли Сяньюнь, а я… я был вынужден вернуться в Сюаньмин. К своим мужьям.
В комнате повисла тяжелая тишина. Сяомэн слушал его, и по его щекам текли беззвучные слезы.— Я терпел это пять лет, —
Тихо закончил Сяньюнь.— За день до побега я случайно проходил мимо кабинета Дунфан Уцюна. Внутри был и Ци Чен. Они разговаривали и смеялись. Из их разговора я узнал… узнал, что то мое падение с Утеса Падшего Демона в семнадцать лет… не было случайностью. Разбойников наняли они. Это был их общий, просчитанный план, чтобы избавиться от меня. В ту же ночь я собрал вещи и убежал так далеко, как только смог. О том, что я беременен тобой, А-Мэн, я узнал только через два месяца, когда уже прятался на пике у А-Цзю.
— Мама!.. —
Сяомэн больше не мог сдерживаться. Четырнадцатилетний подросток с разбегу врезался в него, крепко, до боли обнимая его за шею и пряча лицо в изумрудной ткани ханьфу.— Мама, прости… Мне так жаль!
Шэнь Цзю молча подошел со стороны. Его веер с глухим стуком упал на стол. Великий и грозный лорд пика Цинцзин опустился рядом на одно колено и крепко, надежно обнял Сяньюня за плечи, прижимая к себе и племянника, и названного брата.— Хватит, Сяньюнь, —
Глухо, со скрытой яростью и безграничной нежностью произнес Шэнь Цзю, уткнувшись лбом в его плечо.— Ты дома. Слышишь меня? Здесь, на горах Цанцюн, тебя больше ни одна тварь не посмеет тронуть. Пусть только попробуют сунуться — я лично скормлю их души диким гулям, а Лю Цингэ сотрет их секту в порошок. Ты больше никогда туда не вернешься.
Лю Цингэ на заднем плане не произнес ни слова, но его меч Чэнлуань в ножнах согласно и грозно зазвенел, подтверждая каждое слово лорда Цинцзин. На руке Сяньюня сквозь слезы сына и крепкую хватку брата наконец вернулось ощущение абсолютной, незыблемой безопасности. Прошлое осталось позади. Сяньюнь тепло, облегченно улыбнулся и крепче прижал их обоих к себе, чувствуя, как многолетняя тяжесть окончательно покидает его грудь.— Да ладно вам, всё это уже в далеком прошлом, —
Мягко произнес он, ласково поглаживая Сяомэна по пушистым волосам.— Главное, что сейчас у меня есть прекрасный, замечательный сын и самый лучший младший брат на свете. Мне больше ничего и не нужно.
Шэнь Цзю тихо фыркнул в его плечо, но это был самый мирный и согласный фырканье в его жизни. Шан Цинхуа в углу шмыгнул носом, тронутый до глубины души, а Лю Цингэ наконец отпустил рукоять меча, хотя его взгляд всё еще оставался суровым и решительным. Казалось, в кабинете воцарилась идеальная, трогательная гармония… пока на губах Дунфан Сяньюня снова не заиграла та самая, чисто приключенческая и невыносимая ухмылка. Он скосил взгляд сначала на Лю Цингэ, который так и стоял у стены, а затем на Шэнь Цзю.— А еще… —
Усмехнувшись, протянул Сяньюнь, и в его золотых глазах снова зажглись хулиганские искорки.— Когда вы двое всё-таки решитесь наконец начать нормальные отношения, вы уж точно позовите меня на свадьбу! Я ведь должен буду благословить этот союз века!
Атмосфера драмы и светлой грусти испарилась за одну наносекунду. Шэнь Цзю оцепенел, медленно отстранился от брата, и его лицо стремительно залилось пунцовой краской от кончиков ушей до самой шеи. Он резко вскочил на ноги, хватая со стола свой веер и раскрывая его с таким треском, будто ломал бамбуковый ствол.— ДУНФАН СЯНЬЮНЬ! —
Вскрикнул лорд Цинцзин, чья праведная яростная натура мгновенно вернулась в строй.— Ты… ты неисправим! Твои мозги окончательно усохли от твоих талисманов?! Какие отношения?! С кем?! С этим… с этим прямолинейным варваром?!
Лю Цингэ, который до этого момента сохранял невозмутимость бога войны, подавился воздухом. Его суровое лицо мгновенно вспыхнуло густым румянцем. Он растерянно перевел взгляд с хохочущего Сяньюня на взбешенного Шэнь Цзю, судорожно сжал кулаки и выдавил:— Шэнь Цинцю! Я… мне пора на тренировку! На Байчжане дела!
И прежде чем лорд Цинцзин успел запустить в него чем-нибудь тяжелым, Лю Цингэ в мгновение ока развернулся и буквально вылетел из кабинета главы пика Аньдина, едва не оставив за собой шлейф из искр и духовной энергии.— Сбежал! Глава Байчжаня позорно отступил! —
Покатываясь со смеху и уворачиваясь от летящего в него свитка, закричал Сяньюнь.— А-Цзю, смотри, как он покраснел! Это точно любовь!
— Замолчи! Я лично зашью твой рот! —
Шэнь Цзю, весь красный от смущения и злости, уже вовсю размахивал веером, пытаясь достать уворачивающегося старшего брата. Сяомэн, вытирая последние слезы, не выдержал и тоже весело расхохотался, глядя на этот привычный, шумный балаган. Гроза за окном утихала, уступая место яркому утреннему солнцу, и на пике Аньдин снова царила жизнь — сумасшедшая, странная, но абсолютно безопасная и счастливая.***
Когда Шэнь Цзю наконец окончательно остудил свой пыл, ворчливо поправил измятые одежды и ушел по делам своего пика, Дунфан Сяньюнь решил устроить себе заслуженный отдых. Он лежал на мягкой, сочной траве в самой глубине бамбукового леса, подложив руки под голову и лениво наблюдая за тем, как сквозь изумрудную листву пробиваются утренние лучи солнца. Внезапно мирный покой Цинцзина был нарушен. Воздух вокруг Сяньюня задрожал, по нему пошла тяжелая, осязаемая вибрация, от которой бамбуковые стебли тревожно зашелестели. Прямо посреди поляны пространство с тихим гулом треснуло, и из ниоткуда соткались огромные, величественные ворота, исписанные древними мерцающими рунами. Сяньюнь мгновенно подобрался и сел на траве. Эти ворота он узнал бы из тысячи. С тихим скрипом створки разошлись, и из сияющего марева неторопливо вышла та, кого он никак не ожидал увидеть сегодня. Его старая подруга, такая же попаданка, как и он сам, но обладающая несоизмеримо более высоким и пугающим статусом — Небесная посланница, несущая волю самого Небесного Дао, Суань Тянь. Выглядела она как очаровательная юная принцесса: длинные, шелковистые светло-фиолетовые волосы мягкими волнами спадали на плечи, а ярко-розовые, почти светящиеся глаза смотрели на мир с абсолютным, космическим спокойствием. Одета она была в изысканное синее одеяние с пушистой белой меховой отделкой и традиционными длинными белыми рукавами-ханфу, а в руках неизменно держала изящный закрытый зонтик. Суань Тянь была совсем низенькой — она едва доходила Сяньюню до пояса. Внешне эта девушка всегда казалась бесстрастной, холодной и совершенно невозмутимой принцессой, но Сяньюнь слишком хорошо знал её секрет. В глубине души Суань Тянь была прожженной, хардкорной фудзёси. Её истинной страстью было шипперить мужских персонажей, а её абсолютным фаворитом в этом деле был сам Дунфан Сяньюнь. Больше всего на свете эта Небесная посланница обожала коллекционировать и читать пикантные додзинси о том, как над несчастным Сяньюнем доминирует и, выражаясь её терминологией, «приходует» какой-нибудь очередной сильный и опасный красавец. Суань Тянь сделала пару шагов по траве. На кукольном лице принцессы появилась едва заметная, но очень довольная улыбка.— Давно не виделись, Сяньюнь, —
Ровным, мелодичным голосом произнесла она, слегка наклонив голову набок.— Ох, Суань Тянь! —
Сяньюнь весело улыбнулся, поднимаясь во весь рост и отряхивая ханьфу от сухих травинок. Глядя на эту малютку сверху вниз, он добродушно хмыкнул:— И правда, целая вечность прошла! Рад тебя видеть. Ну рассказывай, какими судьбами Небесное Дао занесло тебя в наши края? Как вообще идут дела на том, нашем континенте?
Суань Тянь тихо вздохнула, поудобнее перехватив свой зонтик, и её взгляд на мгновение стал мягче.— Без тебя там действительно скучно, —
Ровным голосом произнесла она, хотя в глазах промелькнула привычная для неё искра.— Секта Сяояо вся ждет того дня, когда ты вернешься. Твой старший брат, Ли Сяньюнь, места себе не находит и постоянно расспрашивает о тебе. А наставница И Сянфэн до сих пор вспоминает своего любимого ученика и ждет, когда ты снова придешь готовить ей десерты.
Она сделала небольшую паузу, и выражение её кукольного лица внезапно изменилось. Розовые глаза Суань Тянь сузились, а аура вокруг неё уплотнилась, став по-настоящему серьезной и величественной, как и подобает Небесной посланнице.— Но я пришла не только ради дружеской болтовни, Сяньюнь, —
Тихо добавила она, пристально глядя на него.— Ситуация на том континенте накаляется. Тебя очень активно ищут люди из секты Сюаньмин. И речь идет не о рядовых адептах. Приказ отдали лично Дунфан Уцюн и Ци Чен. Причем их главная директива для всех поисковых отрядов звучит предельно четко: найти тебя живым, невредимым и без единой царапинки.
Сяньюнь от этих слов буквально застыл на месте. Веселая ухмылка мгновенно сошла с его лица, уступив место полнейшему замешательству. Прошлое, от которого он так отчаянно бежал пятнадцать лет назад, снова напомнило о себе, причем с совершенно неожиданной стороны.— Что?.. —
Растерянно переспросил Сяньюнь, чувствуя, как внутри зарождается глухая тревога.— Ищут меня? Да еще и невредимым? Суань Тянь, это какая-то глупая шутка Дао? Зачем я им сдался? Пятнадцать лет назад они ясно дали мне понять, что я для них — пустое место, никчемный мусор, мешающий их планам. Они ведь сами организовали то мое падение с утеса! Зачем бывшим мужьям внезапно понадобился сбежавший супруг, которого они люто ненавидели?
Суань Тянь слегка покачала головой, и её светло-фиолетовые волосы мягко качнулись. Она перевела взгляд на верхушки бамбуковых стеблей, задумчиво постукивая пальцами по ручке зонта.— Мой взор всевидящ, но даже Небесное Дао не всегда лезет в чужие потемки чужой души, —
Ровно ответила она.— Точной причины я не знаю. Но мне известно одно: незадолго до того, как объявить всеобщий розыск, эти двое имели очень долгий и тяжелый разговор с твоим старшим братом, Ли Сяньюнем. Что именно он им высказал или показал — скрыто завесой, но сразу после этого Дунфан Уцюн и Ци Чен буквально сорвались с цепи. Они подняли на уши все свои связи, перерыли архивы и теперь старательно, шаг за шагом, ищут тебя по всем скрытым уголкам.
Она сделала паузу, и на её губах снова промелькнула едва заметная, чисто фудзёсийская ухмылка:— Хотя, признаться, наблюдать за их паникой и тем, как два некогда высокомерных заклинателей Сюаньмин теперь с ума сходят от мысли, где их беглая жена… весьма захватывающее зрелище. Я бы почитала об этом парочку додзинси.
Сяньюнь тяжело выдохнул, нервно потирая виски от хлынувших воспоминаний. Разговор с Ли Сяньюнем? Старший брат определенно что-то сделал или открыл этим мерзавцам глаза на какую-то правду. Но возвращаться туда или снова встречаться с ними Дунфан не собирался ни при каких обстоятельствах. У него здесь Сяомэн, А-Цзю, тихий пик Цинцзин и новая, спокойная жизнь.— Ох, старший брат, что же ты им там устроил… —
Тихо пробормотал Сяньюнь, а затем, выпрямившись, с облегчением посмотрел на маленькую посланницу.— Ладно. В любом случае, хорошо, что они понятия не имеют, где я нахожусь. Сюда они точно не додумаются добраться.
Суань Тянь понимающе кивнула, собираясь что-то ответить, как вдруг кусты бамбука шумно раздвинулись. На поляну с серьезным, деловым видом выбежал Дунфан Сяомэн. Мальчик явно искал своего родителя — в руках он держал тренировочный деревянный меч и пару чистых бланков для талисманов.— Мама! Ты тут? Мы там с Юань-эром и Бинхэ решили… —
Сяомэн осекся на полуслове, когда его взгляд наткнулся на огромные мерцающие ворота и крошечную фиолетоволосую принцессу с зонтиком. Подросток замер, переводя ошарашенный взгляд с величественных рун на незнакомку, которая едва доставала его отцу до пояса. Но шок длился всего секунду. Сяомэн, с самого детства привыкший к тому, что вокруг его папы вечно крутятся странные сильные люди и загадочные артефакты, быстро сориентировался. Он поспешно подбежал к Сяньюню, крепко дернул его за широкий изумрудный рукав ханьфу и, округлив глаза, громко зашептал:— Мам, мам! А кто это тётя? Она из твоих старых знакомых? Или это к нам на пик новые гости пожаловали?
Сяньюнь от этого «мам, мам» невольно прыснул со смеху, ласково взъерошив пушистые волосы сына, а вот розовые глаза Суань Тянь при звуках этого слова мгновенно расширились. Безэмоциональная Небесная посланница замерла, уставившись на четырнадцатилетнего Сяомэна. В её голове, как у истинной фудзёси, моментально выстроилась идеальная логическая цепочка:—«Мам?! Он назвал Сяньюня мамой?! Значит… Сяньюнь действительно РОДИЛ?! О боги, это же каноничный ребенок от тех двоих из Сюаньмин! Мои скрытые фанфики стали реальностью!»—
Вокруг Суань Тянь на долю секунды даже заискрилась розовая духовная аура высшего блаженства, но она мастерски взяла себя в руки, возвращая лицу маску абсолютного, космического спокойствия, хотя внутри неё бушевал настоящий фанатский восторг. Суань Тянь медленно перевела свой абсолютно невозмутимый, космический взгляд с Сяомэна на Дунфан Сяньюня. Несмотря на внешнее ледяное спокойствие, в глубине её розовых глаз разгорался пожар чистейшего фанатского восторга. Она сделала крошечный шаг вперед, изящно придерживая свой зонтик, и прямо, без всяких предисловий спросила:— Это… от них?
Сяньюнь от такого вопроса едва не поперхнулся воздухом и неловко заулыбался, потирая шею. С момента, как в кабинете Шан Цинхуа раскрылась вся правда о его прошлом, прошло всего пара часов, и раны в душе еще немного саднили. Но глядя на Суань Тянь, он понимал, что от Небесной посланницы с её специфическими увлечениями ничего не скроешь. Суань Тянь тем временем принялась пристально, почти сканирующим взглядом изучать подростка. Сяомэн, хоть и унаследовал от Дунфан Сяньюня практически всё — те же пушистые растрепанные волосы, ту же мимику, форму лица и лучезарную, открытую улыбку — всё же имел одно заметное отличие. Его глаза. Они были золотистыми, но заметно темнее, с глубоким, почти янтарным отливом, в котором при определенном освещении угадывалась опасная змеиная проницательность Дунфан Уцюна. Сяньюнь вздохнул, успокаивающе приобняв сына за плечи и слегка притянув к себе.— Да, Суань Тянь, это мой сын. Мой прекрасный и самый лучший А-Мэн, —
Мягко, но с гордостью ответил Сяньюнь, открыто посмотрев подруге в глаза.— И да… он от них. Но для нас это уже не важно. Он только мой.
У Суань Тянь внутри в этот момент, кажется, запели ангелы, а перед глазами замелькали обложки несуществующих додзинси под названием «Бегство беременной жены». Она застыла, едва сдерживая победную фудзёсийскую ухмылку, и мысленно поставила жирную галочку в своем списке великих истин этого мира. Потрясающе. Настоящий шедевр Дао. Суань Тянь сделала несколько неторопливых шагов вперед, мягко ступая по траве. Огромные мерцающие ворота за её спиной начали медленно растворяться в воздухе, затягивая пространственную трещину. Она остановилась прямо перед Сяомэном и, чуть наклонив голову, посмотрела на него своими огромными розовыми глазами.— Тебе не нужно бояться, —
Ровно и мелодично произнесла она, и её голос странным образом успокоил мальчика.— Я давняя подруга твоей… матери. Так что ты действительно можешь звать меня тётей Суань Тянь.
Сяомэн удивленно моргнул, услышав подтверждение своих слов, и неловко улыбнулся:— Правда? Извините, тётя Суань Тянь, просто вы так внезапно появились…
Небесная посланница слегка качнула своим зонтиком, краем глаза отмечая, как Сяньюнь за спиной сына тихонько выдыхает с облегчением.— Твоя мама прав, —
Добавила Суань Тянь, снова переводя взгляд на Сяомэна.— Прошлое не имеет значения, пока ты здесь. У тебя хороший духовный корень.
— Спасибо! —
Сяомэн гордо выпрямился.— Я как раз прибежал позвать маму, чтобы он помог мне, брату Юаню и нашему новому шиди попрактиковаться с талисманами. Мама, так ты пойдешь?
— Конечно пойду, А-Мэн! —
Сяньюнь весело хлопнул сына по плечу, радуясь, что разговор свернул в безопасное русло.— Раз уж молодежь жаждет знаний, старшее поколение обязано помочь! Суань Тянь, ты с нами? Посмотришь на наше подрастающее поколение?
Суань Тянь на секунду задумалась, а затем едва заметно кивнула:— Я посмотрю. Мне интересно увидеть, как ты справляешься со своей родительской ролью.
Троица неторопливо направилась в сторону тренировочной площадки, оставив позади тихий бамбуковый лес, пока Суань Тянь мысленно уже делала наброски для своего нового тайного дневника наблюдений.
