Только один шрам

Заскучавший Луи успел задремать, и едва его подбородок был готов стукнуться об стол, как уши насторожил звук входной дверцы. Сон пропал молниеносно. Не найдя в комнате никого, Луис ринулся к источнику звука. Ну конечно, Уго не ждёт у входа. Прыжками Луис пропускает по несколько ступеней, врезается в дверь подъезда. Интуиция ведёт направо — Делакруа не собирается ослушиваться. Он ругает себя и матерится под нос. Не уследил, виноват. Улица обрывается перекрёстком, Луис вглядывается в толпу. Фигура Уго выдает себя, когда тот несётся поперёк дороги на красный свет. Да он совсем не соображает. Верно проносится мысль в голове: почему он всё ещё активен, почему ему не больно? Кровь уже как часа два должна была усвоиться, сделав Альвареса вновь ослабленным. Уж точно не способным так гнать. Луис не сомневается, что сможет догнать созданного, но что делать потом? Когда его можно будет оставить одного и быть уверенным, что он не наделает уйму серьёзных проблем? Антонио сможет замять странные нападения, но прежде нужно будет объясняться, почему такое вообще произошло. Луи проклинает всё и вся, несясь за неадекватным парнем. Он агрессивно расталкивает ни в чём не виноватых людей, громко извиняется, а потом, попадая в новую толпу, снова каменными руками, как в воде, гребёт меж людей. Слышит в свою сторону все возможные слова, сам частично соглашается с ними. Не хотел он браться за это, ну не хотел. Расстояние сокращается, так как Уго сдаёт позиции: чаще оглядывается, врезается в спины, шатается влево-вправо. Взгляд его абсолютно бешеный. Луис хватается за футболку парня, тут же утягивая его за шиворот. На удивление, Альварес не сопротивляется, наоборот, снова прижимает уши, дёргается, как будто напали на него и послушно идет, куда тащат. Дабы не мешать прохожим, Луи тянет за собой парня в безлюдное место. Старший вампир пытается не пугать без того напуганного, но не может сдерживать накопившуюся злобу, вкладывает всю агрессию и неосторожность в руку, тянущую воротник. В ушах еще свистит после бега. Шея у Уго парит жарой, держать руку близко к ней становится неприятно. Вампиры способны развивать почти скорость спринтеров. На соревнованиях без подготовки выиграть не смогут, но с тренировками у них все шансы. Только перегреются. Аналогично с силовыми физическими нагрузками: могут покруче людей, но температура тела станет под 40, что на 10-13 градусов больше температуры в покое. Ребята оказываются в тихом переулке между близко стоящими домами. — Посмотри на меня, — приказывает и хватает его за плечи. Уго будто контуженый не может сфокусировать свой взгляд на лице напротив, глаза без конца ищут точку, на которой задержатся. Альвареса всё же трясёт, но он полон сил, стоит на ногах, да и лицо не выражает боли. Это не последствия мышечной слабости. Это голод, сводящее с ума желание крови — самая реальная ломка. Делакруа устал удивляться. Похоже, перевоплощение закончилось, а должно было длиться ещё три дня как минимум. Видя, что новый вампир погрузился в себя, Луи убирает руки с горячих плечей, терпеливо ждёт, когда Уго станет лучше. Тот выражает непонятную эмоцию, похожую на ужас с удивлением. Глаза продолжают бегать, иногда двигаясь в одном направлении с головой. — Да что ж ты будешь делать… Луис не смотрит в лицо Альваресу — пропускает свой взгляд куда-то сквозь брюнета, заканчивая отдышку. Промурашило от ощущения прилипших к влажной шее волос. Наконец, фигура напротив зашевелилась и стекла по замызганной стене. Посыпалась штукатурка. В закоулке достаточно темно, закатное солнце ни с каких сторон не может попасть в мелкую щель между домами. Здесь станет совсем сумрачно через считанные минуты, когда солнце сядет. Уго с тревогой поворачивает голову в сторону оживлённой улицы, смотрит несмело, в стену вжимается, дрожит. — Нет, Уго. — Я сам не хочу, — встряхивает головой. — И хочу. Луис готов снова хватать его. — Н‑но я не хочу вредить, — всхлипнул смиренно, с горечью. — Не вреди. Это в твоих силах. Вдруг Луис обращает внимание на то, что Уго не обнимает себя за плечи — он впивается в кожу ногтями, под которыми уже забилась кровь. Держится крепко, словно пальцы насильно вколотили туда, чтобы не получилось развязать руки. Ему сложно находиться в своём теле. — Умоляю, держи меня. Луис моргает и спохватывается, беря парня за запястья. Он услышал, почувствовал, как испачканные в крови пальцы отдираются от плечей. Хотел потянуть Уго к улице, чтобы скорее дойти до квартиры, но тот упёрся ногами и нервно замотал головой: — Нет-нет-нет, пожалуйста, Луис, я боюсь, — почти прорыдал, но без слёз. — Я тебя держать буду, пойдём, говорю. Ни в какую. Луиса всё начинает неистово выводить из себя. Он шумно выдыхает в попытке выпустить жар. Уго отводит глаза в пол. С его дерзкой внешностью взгляд этот, конечно, совсем не вяжется. Плечи уже зажили — замечает Луи. Вампиры стоят молча, ощущая как воздух между ними не может остыть. Кто-то из жильцов дома громко хлопнул ставнями, заставив Уго шарахнуться и сжать кулаки. Физиологически вампиру не нужно так часто дышать, но его глубокий вдох снова бежит по пустым стенам. Делакруа оценивает обстановку вокруг, а потом спешно подносит левую руку ко рту Уго. На ней светлый шрам от зубов. — Кусай. На неуверенное сопротивление он шикает: — Уж лучше меня, чем кого-либо, давай уже. Стена и пол расплавились, превратились в густую, утягивающую субстанцию. Словно наркотик по организму разнёсся. Ноги отнялись, а потом и руки. Единственное, что ощущалось, — кровь, кровь, кровь. Кровь в сосудах, во рту, кровь в Луисе, сердечный ритм. Уго нагрелся ещё сильнее, но ему стало лучше. За то небольшое время, когда вампиры возвращались в квартиру, Луи успел обдумать настолько много, что пообещал себе больше так не делать. Всё не должно было развиваться так стремительно; это что-то новое и точно не случайное. Нужно узнать, кто напал на Уго. — Как ты так быстро понял, куда бежать? — Альварес скакал на одной ноге, пока развязывал шнурки на другой. Активный, можно сказать весёлый, от кровавого сумасшествия не осталось ни следа. Волшебна кровь вампира-создателя! Да, Луис же совсем ничего не рассказал о вампирах. Не хотелось говорить с Уго. Сейчас после случившегося желания не прибавилось. — Десятилетия тренировок, — многоречиво выводит. Справившись с обувью, Уго поворачивается к вампиру. Только сейчас замечает, что после бега его тугой хвост превратился в рыжую метёлку. Туповатый смешок сам вырывается. Немного Луису понадобилось, чтобы понять, что прыск был не от его слов. Он быстро стягивает резинку с волос. — Нет, ну серьёзно, как? Отвечать не торопится, стараясь пригладить каждую невпопад торчащую волосинку. А Уго, кажется, готов ждать долго. Он стоит посередине коридора и следит за руками вампира, думая, может, в них ответ найдёт. Рефлекторно поправил свои волосы тоже, точнее взъерошил пальцами еще сильнее, придавая объём слегка отросшему маллету. — А я серьёзно, — с волосами покончено. — Вампиры много чего чувствуют, когда поживут долго. А особенно — своих созданных, — Луи цыкает языком, обходя застопорившегося в проходе парня. — Созданный — это я типа? — голос догоняет сзади. — Типа. — Как это? Ты мысли мои читать можешь? Сквозь стены видеть? — Уго тащится за Луисом, почему-то не решаясь обогнать его в своей квартире. — Только не говори, что да! Я не поверю. На планете же много чего неизведанного, нельзя это называть таинственной силой. Слишком просто, без исследовательского духа! Луис мечтает о книге-руководстве для вампиров. Чтобы не объяснять необъяснимое каждый раз по новой. — Закончил? Исследователь. Самое близкое, с чем я могу сравнить это — интуиция. Даже не спрашивай, как оно работает, просто чувство. Уго закрывает рот и плюхается на диван, поджимая ноги под себя. Он видит незаинтересованность, отвернутое лицо, каждой частичкой кожи чувствует, как надоедает Луису — неловкость стукает по затылку, но интерес приглаживает. А злость и обида за нанесение, наверное, одной из самых страшных травм никуда не делись, пора бы напомнить вампиру-создателю, почему он вынужден сидеть тут. — Луис! Ты напоил меня своей кровью, заставил неделю мучиться в агонии, бросил одного в этом состоянии, а теперь огрызаешься на безобидные и нормальные с моей стороны вопросы. — Обычно звенящий хриплый голос вдруг стал тихим и проницательным. — Ты можешь хоть чуть-чуть взять ответственность за сделанное? — каждый раз, когда Уго выводит на эмоции людей, он чувствует необъяснимый азарт. Луис застыл, не зная, куда себя деть. Непонятно даже, что сказать, в голове белый шум. Вампир смотрел перед собой, перебирая всевозможные варианты ответа — снова честолюбие конфликтовало со здравым смыслом. В довесок к ним приплелось замешательство. Безответственный? Луис почувствовал себя маленьким ребёнком, которого только что отчитали. Трёхсотлетним ребёнком. — Прости, — выпаливает. Смятенно, будто вопросительно. И каждый раз у Уго живот дрожит от побед в мелких перепалках. Не смотря в сторону созданного, Луи прокашливается: — Это чувство, даже умение, сложно объяснить, — начинает мягким, невысоким голосом. Таким, которым он пытался успокаивать Уго в первую встречу. — Будто особенная связь с природой, с другими вампирами. Буквально прочитать мысли невозможно, но можно ощутить эмоциональный фон созданного или создателя, интуитивно догадаться о его желаниях — но это всё очень размыто. — Луис не решается посмотреть на Уго. Не хочет увидеть самодовольство и «так бы сразу» во взгляде. Но зря не посмотрел. Потому что встретился бы только с забвенным интересом! Уго впитывал каждое слово, прикидывал им научное объяснение, одновременно пытаясь понять, что всё время цепляет его внимание… Занял Луис кресло у стола. Говорил, неактивно жестикулируя, а когда закончил — провёл подушечками пальцев по запястью, открывая вид на обновлённый шрам от укуса, который, вероятно, чесался. Вампир уже погрузился в размышления, когда рефлекторно продолжал гладить руку, с прищуром залипая в пол. Вот оно. След зубов. Там не только две аккуратные точки, хотя они чётко отделялись на фоне всего шрама. Уго интересно: когда его клыки станут по-настоящему вампирскими, след будет правда лишь двумя точками? Снова утягивает в другое русло, а послевкусие крови во рту становится громче. В солнечном сплетении словно что-то бурлит. Уго уже выжигает глазами гипнотизирующий шрам. Губ касается фантомная кожа, дрожащая от пульса, ещё недавно ощущение её было реальным. — Если вы людей не трогаете, то откуда кровь достаёте? Не всем же у друг друга её пить? — новым вопросом пытается схватиться за реальность и отвлечься от руки вампира. Уго видит лицо Луиса только в профиль, но кажется, оно снова становится отстранённым. — Нет, пить кровь чужого вампира не стоит, может стать плохо. — По появившейся физиономии он явно вспомнил свой неудачный опыт. — Доноры. У вампиров есть доноры. А на крайний случай используется кровь животных. — Что? — Уго аж подпрыгнул на диване. — Доноры? Есть люди, которые знают про вампиров и осознанно отдают им свою кровь? — не может же быть всё так просто. Альварес никогда даже не предположил бы подобного. — Да, именно, но у них такие контракты, с настолько баснословными суммами, что ты, твои друзья, родные — все бы согласились. А, ну конечно, деньги! Хоть какой-то стереотип Луис подкрепил. — Это же неэтично и опасно, да и закон нарушает. Доноры на то и доноры, что им не платят… — А ты, я смотрю, главный в вопросах этики и правосудия? Напомни, что произошло сегодня? Уго отвёл взгляд. Всё равно остаётся непонятным, каким образом про вампиров ещё никому не известно. — Контракт о неразглашении тоже подписывают. Технически он не имеет никакой нотариальной ценности, но по факту от всего рода донора ничего не останется, если он растреплет хоть своей собаке про источник заработка. А для налоговой он обычный работник фирмы какого-нибудь «большого» вампира. Я, например, отвечаю за сбор донорской крови в компании своего начальника. — Луис замыкает серию вопросов в голове Уго, тем самым подкрепляя ещё один факт про вампиров: они всё ещё убийцы. Но не все же?. — У тебя в управлении вампиры-флеботомисты? — Просто вампиры, знакомые с медициной, умеющие производить забор крови. Не у всех есть медицинское образование. — Вы, получается, как какой-то очень большой круг кровообращения. Луис тихо прыснул. — Получается. — Боже! — снова подпрыгнул. — Если мы дышим реже, спим реже, едим реже — я же не частичный импотент теперь? С этим всё нормально? — У тебя — не знаю. У меня — да. Уго цокнул языком. Старший вампир таинственно увиливал от полноценных ответов на нескончаемые вопросы, говоря лишь немного, поясняя фразой: «Скоро сам всё увидишь». Чем больше создатель говорил, тем громче в его голосе прослеживалась усталость от диалога. Уго уже уловил, что свалился ничего не ожидающему Луису на голову, что банально не интересен ему. И единственная вещь, которая удерживает его здесь, — безумные приступы голода у Альвареса, создающие угрозу для людей. Ну и, наверное, неприятность для «своих ребят» Луиса — о них он тоже тактично отказался рассказывать. Пообещал познакомить воочию. «Это всё какая-то шутка» — часто возникало в голове Уго. Тут же вспоминалось всё случившееся за безумную неделю, и парень смиренно выдыхал. Ещё долго будет отучиваться от лишнего дыхания. От незнания, чем себя занять, Альварес засёк, насколько ему хватит одного вдоха. Досчитал до трёх с половиной минут. А Луис сказал, что вообще пять минут может продержаться. Постепенно шок отходил, и приятные плюсы от новой физиологии становились заметнее. Хоть Уго немало скинул и был похожим сейчас на живой труп, его сил правда стало больше. Больше, даже сравнивая с теми временами, когда парень считал себя атлетом. Однако только молодой вампир смог уговорить Луиса сравнить силы в армрестлинге — и убедился, что Луи сильнее. Сначала Уго подумал, что даже неплохо справляется, а потом Делакруа заметил: «О, это хорошо», — и его хватка окрепла, тут же прижав предплечье брюнета к столу. Уго не задело, наоборот, вдохновило. Парень узнал, что тренироваться ему нужно начинать как можно скорее, если он хочет набрать вес и мышечную массу, потому что потом, по словам Луиса, это будет сделать сложнее. Луис вовсе не выглядит настолько сильным. Его фигура подтянутая и сухая, не массивная. Если бы нужно было угадать по фигуре, каким спортом занимается человек, Уго бы посчитал, что Луис — неклассический танцор. Мышцы не выпирают буграми, просто являются аккуратным рельефом. Молодой вампир прикинул, что весит примерно так же, как и Делакруа. Может, на пару килограмм меньше, учитывая небольшую разницу в росте. Луис выше сантиметра на три. Недолго это будет продолжаться, Уго зажёгся идеей набора массы. Выправка у Луи идеальная, хотя спина в данный момент расслаблена. Он лениво что-то читает в телефоне, держа его одной рукой. Утончённый и гармоничный вид вампира будто светится на фоне несуразной квартиры. Моментами внимание приковывается к левому запястью создателя, но Уго активно себя занимает делами по дому. И каждый раз, когда возвращается в комнату, чтобы взять чёрт знает что, снова и снова ловит себя на жадном разглядывании шрама. Мысль, что шрам заживёт.. раздражает.