Не твоё отражение

1. 2004 г. В столовой элитного колледжа Elite Way в Буэнос-Айресе кипела жизнь. На перемене ученики пытались съесть свежие булочки, заботливо испечённые буфетчицей Сандрой. — Спокойно! Спокойно! Всем хватит. Я напекла больше ста штук, — отбивалась бедная буфетчица от назойливых рук. Чуть в стороне две студентки заворожённо наблюдали, как третья мечтательно смотрела вверх, подпирая щёки руками: — Представляете, он включил медленную музыку, и мы танцевали… Он коснулся меня, и мне было ни капельки не противно… — Так вы с Пабло теперь встречаетесь? — спросила худенькая девушка с русыми волосами и нежными чертами лица. Марисса Пиа Спиритто встряхнула красные непослушные пряди, подстриженные лесенкой, и как будто очнулась от грёз: — Нет, Луна! Глупость какая! — У тебя такое лицо, как будто ты с небес свалилась! — хохотнула Лухан. — Идите вы! Расскажи мне лучше, как продвигается расследование о Бласе… В столовую вошёл парень со светло-русой волнистой шевелюрой и яркими голубыми глазами. — Я тебя искал… — обратился он к Мариссе. — Хочешь прогуляться немного? Девушка зажмурилась, не скрывая довольной улыбки. Но тут же уняла свою радость, задав вопрос максимально спокойно: — Да, а когда? — Можно прямо сейчас, — робко подмигнул ей он. — Хорошо, жди меня на лестнице, приду через минуту. Как только дверь закрылась, Мари взвизгнула, а подруги схватили её за локти: — Не встречаетесь, значит? — прошипела Лухан. — Очнись, это же Пабло Бустаманте — главный бабник колледжа! — Не приставай, он просто позвал погулять. Что тут такого? — вскочила Спиритто с места, не обращая внимания на удивлённые взгляды подруг, которые на самом деле радовались за неё. — Потом послушаю вас, пока! — и бойко скрылась за дверью. Пабло довольно долго ждал у лестницы и уже собирался вернуться в столовую, когда ему кто-то закрыл глаза руками. — М-м-м… Фернанда? — и тут же получил слабую оплеуху. — Ты и её с нами позвал? — услышал парень обиженный голос. — Нет, я шучу. Ты так забавно злишься… — Куда ты хотел меня позвать? — спросила Марисса, явно смущаясь. — Не знаю, может… — он призадумался. — А давай сбежим с уроков? Сегодня по расписанию одна ерунда… — Давай! — Она широко улыбнулась. — Как раз спрячусь от мамы. Тут недалеко Палермо, может, доедем на такси до парка? — Идёт! — весело смеясь, они выбежали из колледжа. Ещё несколько дней назад эти двое друг друга на дух не переносили, но всё изменил один вечер. Быть может, Пабло устал от бесконечных перепалок и искал способ хоть ненадолго утихомирить выскочку Мариссу, а может действительно захотел сделать что-то приятное для них двоих, чтобы скрасить серые будни в Elite Way, но однажды он по-человечески без всяких криков пригласил девушку провести с ним немного времени. Они танцевали весь вечер в трейлере, который обычно использовали для репетиций группы. Марисса была настолько удивлена этим поступком, что тут же забыла, из-за чего они ссорились в последний раз, а именно из-за того, что Пабло отогнал её очередного ухажёра. Но в тот день это уже было абсолютно неважно. Она посмотрела на одноклассника совершенно по-другому, но до последнего не разрешала себе слишком увлекаться мечтами. Они прошли мимо сада с розами, затем обогнули пруд, по которому меланхолично плавали катамараны с влюблёнными парочками. Марисса никогда не грезила о романтичных свиданиях, но, как и любая девушка шестнадцати-семнадцати лет, была рада провести время с парнем, который ей явно нравился, и не важно, каким образом. Наконец они присели под раскидистым деревом. Лучи послеполуденного солнца скользили по траве, рассыпаясь золотистыми зайчиками. Настроение было лёгким и воздушным, как сахарная вата, которую они поглощали по очереди.  Радуясь настоящему, Марисса и Пабло впервые болтали по-дружески. — Слушай, Пабло, у меня к тебе есть вопрос, — Марисса доедала сладость. — Вот мы вроде как друг друга не перевариваем. Ты хотел выгнать меня из группы… — Только чтобы ты не пела с Факундо, — Пабло поднял вверх указательный палец. — Тебя злит, что я хочу быть с ним? — она сложила руки на груди. — Я готов на всё ради Erreway, — невозмутимо отвечал тот. — Хорошо, тогда зачем ты устроил мне вечеринку? — Ну считай это попыткой перемирия, чтобы перед предками мы остались парой, — он проглотил очередной шарик. — А-а-а… Марисса переключила внимание на катамараны, которые продолжали плавно двигаться по водной глади. Пабло сглотнул ком в горле. Кто бы мог подумать, что разговаривать с ней без привычного ехидства, раздражения будет настолько тяжело?! Парень внимательно посмотрел на профиль девушки и добавил немного тише: — И… не только перед предками. — Что? — она решила, что ослышалась. — Марисса, помнишь случай с гитарой, когда я тебя поцеловал перед Факундо? — Он развернул её к себе. — Ты на меня смотрела не так, как обычно. Ответь, мне не показалось? — Ты сейчас шутишь? — Мари слегка отшатнулась из-за непривычно близкой дистанции. — И не думал… Так что? Что ему сказать? А если он в самом деле решил разыграть? Она смотрела на него в недоумении. — Ты мне ответишь? — не сдавался он. — Зачем тебе это знать, Пабло? — Понимаешь, не знаю, как ты… Но я после танцев посмотрел на тебя по-другому. Ночь накануне Пабло практически не спал. Танец оставил отпечаток, который в корне изменил его отношение к Мариссе. Ранее он считал её ровесницей, одноклассницей, коллегой по группе, иногда раздражающей особой, но никогда не видел в ней девушку. Даже когда они притворялись перед родителями парой, он воспринимал это как игру, развлечение, не более. Что же в ней такого, что вызывает желание бесконечно узнавать её с новой стороны? — Несмотря на то, что я могу выглядеть полным придурком… Всё же спрошу: ты хотела бы попробовать быть моей парой по-настоящему? Удивлению Мариссы не было предела. Он что? Начал взрослеть? Когда? Неужели какой-то танец так сильно повлиял на этого парня? — Пабло, а ты не путаешь меня с кем-то другим? Я Марисса Пиа Спиритто, мы с тобой ругаемся почти каждый день… — Я не хочу больше тебя обижать, честное слово. Ты мне нравишься, я недавно это понял, но абсолютно в этом уверен. В подтверждение своей серьёзности он легко коснулся её губ. Марисса прикрыла глаза, воспринимая всё происходящее не иначе как красивый сон. Сейчас она проснётся и всё растворится. Как будто со стороны она услышала свои слова: — Ты мне тоже нравишься, — и разум отступил, предоставив право первой скрипки чувствам. 2. Две недели пролетели как в облаках для парочки. Оба сближались друг с другом с катастрофической скоростью. Марисса и Пабло проводили вместе всё свободное время, иногда прогуливали уроки, чтобы дарить друг другу поцелуи где-нибудь в прачечной или под лестницей. Они ощущали себя счастливыми и менялись на глазах, что заметили даже их друзья. Для обоих эти отношения не были обычным романом или встречами ради имиджа, они полностью утонули в своих сильных чувствах. Марисса радовалась как ребёнок, когда получила в подарок плюшевого мишку, а Пабло проявлял заботу и не допускал мысли о том, чтобы оставить девушку одну хоть на день. На уроках она ощущала на себе испепеляющий взгляд, из-за чего горели щёки. А он замечал, как её хроническая раздражительность переросла в восторг при виде него, крики трансформировались в радостные возгласы, а тумаки стали крепкими объятиями. Он был готов сворачивать горы после свиданий, настолько она вдохновляла. Пабло знал о Мариссе всё: её любимый напиток, цвет, духи; то, что она любит спать до полудня, ненавидит пассивность. Мари принимала его периодическую лень, потребность в общении со всеми подряд и некоторые страхи. — Что ты вцепился в свою Спиритто, как клещ, — ворчали друзья Томас и Гвидо. — Пошли вечером с девчонками оттянемся, найдём тебе шикарную красавицу. — Вы не понимаете, я уже нашёл ту, кто круче всяких красавиц. Не видите, как я счастлив? Проваливайте, куда хотите… — отвечал им Пабло и разваливался на кровати с блаженной улыбкой. — Мы его потеряли… — обречённо глядели парни на своего друга. Марисса раньше не догадывалась, какой человек Пабло на самом деле. Под маской Супермена, заносчивого пижона оказался искренний парень, который с удовольствием раскрывал всю душу и вкладывался в их отношения. Он внимательно слушал любые её идеи, даже самые бредовые, восхищался её поступками, считая их смелыми и решительными. Мари наконец нашла человека, который понимал её, полностью принимал такой, какая она есть, и ничего не требовал. Пабло заботился о её комфорте, чему она никогда раньше не придавала значения. Её никогда не волновало, холодно ей или жарко, пообедала она или нет, когда что-то болело. Соня, конечно, следила за дочерью, но её забота носила больше характер наседки и раздражала. Пабло же мягко, без давления всегда вовремя помогал преодолеть все неудобства, чему Мари была очень благодарна. По пути в свою комнату после очередного свидания с Пабло Марисса однажды обняла даже Мию, с которой не ладила с момента поступления в школу, настолько она была счастлива. Та покрутила пальцем у виска. А Спиритто забежала в комнату, по очереди расцеловала своих подруг, Лухан и Луну, запрыгнула на кровать и заболтала ногами с радостным визгом. Девочки переглянулись между собой: — Мы её потеряли… *** В один из осенних дней колледж жил своей жизнью. Ученики бесконечно бегали по лестнице вверх-вниз по своим школьным делам, а преподаватели окрикивали слишком активных. Марисса и Пабло, целуясь под лестницей, не замечали топот над их головами: они полностью были увлечены друг другом. Рука парня непроизвольно спустилась на талию Мари, и он крепко прижал девушку к себе, а она инстинктивно выгнулась ему навстречу. По телу пробежал разряд. Марисса не была воспитана в строгих моральных рамках. Она давно знала многое о сексе и даже пыталась уже лишиться невинности в этом самом колледже со своим первым молодым человеком — с Хоакином. Кстати, именно Пабло сам приложил руку к её спасению от этой глупости. Ариас Парондо в итоге оказался подонком. А её поступками руководили лишь интерес и упрямство. Мари хотела доказать всем, прежде всего матери, что уже выросла и может управлять собственной жизнью, принимать важные решения. Но в действительности не хотела близости. Под лестницей с Пабло она ощутила именно желание, то самое жгучее, и сама перепугалась своих чувств. Она остановилась и резко отодвинула парня от себя. — Так пока не делай, — она старалась унять дыхание. — Как? — тот даже не сразу понял, что произошло. — Так, как сейчас было! Пабло посмотрел на свои руки и мирно поднял их. — Не бойся так. Не будет ничего, что ты сама не захочешь. Тебе не понравилось? — Понимаешь, — она немного отошла от шока, но тема обсуждения явно смущала. — Всё очень быстро у нас закрутилось. Давай немного сбавим обороты, ладно? — Нет проблем, не будем торопиться и давить друг на друга, само собой получится, рано или поздно. Ты же уже в этих делах опытная? Тень страха мелькнула на её лице, но она решила во что бы то ни стало не ударить в грязь лицом перед первым парнем колледжа. — Да, конечно! У меня были молодые люди, до колледжа ещё… — заявила она с напускной уверенностью. — А ты? Он опустил глаза: теперь уже ему нельзя портить свою безупречную репутацию. — У меня тоже были девушки, — поддакнул Пабло. Молодые люди отвернулись друг от друга, скрывая смущение от обсуждения щекотливой темы, но ситуацию спасли крики снаружи. — Эй, вы не видели Мариссу Спиритто? Да, девочку с красными волосами с пятого курса… — верещала Соня. — Сиди здесь, я сейчас уведу её, — Марисса коснулась парня, затем аккуратно вылезла из-под лестницы, приглаживая свои растрепавшиеся пряди. — Мама? Что ты тут делаешь? Запись на замену имплантов отменили? — она решила придерживаться саркастичного тона, чтобы скрыть недавнее волнение и пикантность ситуации. — Дочка, когда ты прекратишь задирать меня? Тебе прекрасно известно, что у меня натуральная грудь! — без тени смущения напомнила сеньора Рэй. — Ладно, меня это не интересует. Чего тебе? — она сложила руки по своей привычке. — Милая, а что ты там делала под лестницей? Марисса вспомнила, что надо увести мать от опасного места. — О жизни думала! Пойдём в кафе, зачем разговаривать на проходе? — она толчками направляла Соню в сторону столовой, но та, как назло, начала что-то искать в сумке и уронила футляр от солнечных очков на пол, а затем рассыпала всё содержимое. — Боже, какая я неловкая сегодня! — причитала женщина. Против обыкновения, Марисса даже помогала собирать побрякушки обратно в сумку, лишь бы поскорее свалить подальше. Что, если кому-то придёт в голову воспользоваться пространством под лестницей прямо сейчас? Соня не сильно торопилась, она начала разговор параллельно со сбором мелочей. — Слушай, я хотела бы тебе сказать насчёт младшего Бустаманте, — тараторила она, чем вызвала ещё больший испуг у Мариссы. — Ты не подумай, что я тебе запрещаю с кем-то общаться и выбирать самой друзей. Но, познакомившись с его отцом, я пришла к выводу, что это сложная семейка. А яблочко от яблони падает обычно недалеко… Ты узнаешь, ты сама увидишь, ты поймёшь, что я была права… Этот парень тебя не достоин! — Да, хорошо, — девушка заметно нервничала. Пабло потихоньку вылез из укрытия, чтоб получше расслышать слова матери Мариссы о нём. А Соня продолжала рассуждать, косясь на лестницу: — Хотя я хочу признать, что он… Симпатичный! — И ничуть не симпатичный! Меня от него тошнит! — подыгрывала ей дочь. — Пошли уже! Против воли протестующей Мари Соня подошла к лестнице и заглянула как раз туда, где прятался Пабло. Она вытащила его за куртку как кролика за шкирку и подвела к дочери. — Судя по тому, что вы там вместе прятались, — она указала головой на вход в «гнёздышко». — Не сильно тебя и тошнит. — она отпустила парня и строго посмотрела на них обоих. — Можете объяснить, что здесь происходит? — Соня, это я виноват, я её затащил поговорить… — Вступился Пабло. — Нет, я там была по доброй воле! — не уступила Мари. — Так! Хватит мямлить! Я хочу послушать свою дочь. Скажи мне внятно! Марисса вышла чуть вперед, загораживая Пабло от нападок матери. — Мама, он мой друг! — Что? То есть у вас… действительно…? Всё серьёзно? — почему-то ранее весть о том, что они встречались, никого не удивляла, Соня как будто очнулась. — Да! Я люблю Пабло! И буду с ним, даже если весь мир ополчится против нас! — выкрикнула Спиритто. Пабло ощутил мощный прилив сил, никто никогда его так рьяно не отстаивал. Он всё больше восхищался своей девушкой и гордился ею. А Соня слегка успокоилась. — Очень хорошо, что ты борешься за того, кого любишь! Мы можем поговорить наедине? — она отвела дочь в сторону кафе, смерив Бустаманте скептическим взглядом. — Зятёк… 3 Марисса присела на стул за первый свободный стол и скрестила руки на груди. Ей очень не хотелось слушать нотации матери, и она уже мысленно готовила очередную речь в защиту Пабло. — Дочка, у меня для тебя новости, — начала Соня после того как заказала чашку кофе. — Если ты опять будешь вешать мне лапшу на уши о том, почему Бустаманте плохой, я лучше пойду! — Мари закатила глаза. — Нет, речь о твоём отце и… сестре. — Что? Тема второй дочери была очень больной для Сони. Она не любила говорить об этом. Марисса мало знала об Анне — только то, что они росли вместе до двух или трёх лет, затем суд постановил при разводе оставить её с отцом. Тот уехал с ней в Италию, несмотря на протесты и апелляции матери. В детстве девочки несколько раз поздравляли друг друга с днём рождения, пытались писать наивные письма, прислали несколько фотографий. Внешне они всегда были очень похожи, поэтому Мари в периоды одиночества воображала, как сестра к ней вернётся, они станут дружны. Ещё было бы круто отправлять её писать контрольные вместо себя. Но на самом деле не знала, что она за человек, и не была близка с ней. Соня не любила отвечать на вопросы про Анну, они лишь один раз ездили в Италию в гости. Сначала не хватало средств, а потом мать и сама не хотела. Вероятно, апелляции не дали никакого результата, и чтобы не сойти с ума, Соня окончательно оборвала общение с бывшим мужем и второй дочерью. — Спиритто приезжает в Аргентину на год в командировку и берёт Анну с собой. — М-м-м… А я тут причём? — разговор о родственниках наводил тоску. — Анна будет учиться в Elite Way. Мы подумали, что это отличный шанс вам сблизиться. Вы же всё-таки родные люди, — последнюю фразу Соня произнесла с блеснувшими на глазах слезами. — Мама, ну не начинай… — Мариссу раздражала сентиментальность Сони, она не до конца понимала её чувства. — Ты никогда меня не поймёшь! Не дай бог тебе пережить когда-нибудь потерю собственного ребёнка! — немного повысила голос мать. — Она же не умерла, с ней всё хорошо… Что ты переживаешь? — Ой, ладно! — Соня достала платок и аккуратно убрала потёкшую тушь. — Значит, ты не против, что сестра будет учиться вместе с тобой? — Почему я должна быть против? — Мари пожала плечами. — Ну и хорошо… *** Спустя две недели Невысокая молодая сеньорита на каблуках, одетая в бежевое платье с вырезом-лодочкой (последний писк итальянской моды) стояла на лестнице, ожидая, пока отец передаст документы в секретариат, а затем её сопроводят и покажут колледж. Она плавно достала телефон и набрала номер. — Пожалуйста, не могли бы вы перенести доставку на улицу Цабала? Да, это мой второй адрес… — произнесла она с лёгким итальянским акцентом. Пабло искал Мариссу, чтобы напомнить ей, что сегодняшний реферат по этике они делают вместе. Он обрадовался, когда услышал знакомый голос, но замер на месте, когда не увидел свою девушку в привычном виде. Перед ним стояла шатенка с длинными блестящими волосами, завязанными в тугой конский хвост, в элегантном платье и на каблуках. Она смотрела в телефон и не обращала на него никакого внимания. — Э-э-э… Марисса? — нерешительно спросил Пабло, ощущая, что что-то тут не так. Она неспешно подняла глаза и улыбнулась. Улыбка не была озорной, а глаза не светились любовью, словно видела его впервые. Секунду она замешкалась, но быстро поняла, что происходит: — А, ты, должно быть, её друг? Я Анна Пиа Спиритто, сестра Мариссы, привет! — она протянула руку обескураженному парню. Тот рассеянно пожал её. — Как это возможно? Марисса ничего о тебе не рассказывала! — Думаю, её можно понять, — она слегка и очень плавно развела руками. — Мы практически не общались. Кстати, я теперь буду учиться с вами, мой папа как раз оформляет документы, это его я жду тут. — Правда? Очень рад! — Пабло совершенно не понимал, как вести себя. Сказать, что он ощущал себя странно — ничего не сказать. Лицо — копия Мариссы, но всё остальное другое: мимика, движения, манера держать себя. Такое впечатление, что над его девушкой кропотливо работала Мия в течение лет пяти. Тайком парень ещё лелеял мысль, что его разыгрывают. Но следующая фраза заставила окончательно передумать: — Могу ли я попросить тебя об одолжении, если у тебя есть время, конечно? — Да, конечно, что хочешь. — Можешь показать мне, где здесь кафе? Мне не очень удобно стоять возле лестницы, думаю, отец долго ещё будет занят. — А, вон там, — он кивнул на дверь за лестницей, при этом не сводя глаз с Анны. — Пойдём, провожу тебя. Прости, я слегка в шоке ещё, не ожидал тебя увидеть здесь, — оправдал он свою заминку, затем хотел было по привычке взять её под руку, но тут же осёкся. — Пойдём, — пригласил он жестом. Неожиданно Пабло взяли под руку с другой стороны. — Уже познакомились? — услышал он знакомый голос Мариссы. Парня словно вернули на землю, и он наконец увидел довольное лицо своей девушки. — А, ты здесь… Познакомились, ты мне не говорила о сестре. От Мари не укрылась растерянность Пабло. — Не успела. Они прилетели только вчера, а сегодня она уже здесь, — она активно пожала плечами. — Энн, кстати, представляю тебе моего Паблитто! Вчера рассказывала тебе о нём, — Мари чмокнула в щёчку своего бойфренда. — Это твой молодой человек? Да, я рада познакомиться! — легко, без пафоса и доброжелательно улыбнулась Анна. — Ребят, вы мне покажите кафе, больше мне сейчас ничего не нужно. — Да, вон в той стороне, видишь ту дверь? Иди, мы сейчас догоним тебя! — ответила Мари, придерживая Пабло за свитер. Анна элегантно прошла вперёд, а Бустаманте не мог отвести взгляда. Марисса больно ущипнула его за спину. — Ай! — очнулся он. — Ты чего, Мари? — Будешь пускать по ней слюни, убью! — глядела она исподлобья. — Если бы ты меня предупредила заранее, я бы так не офигел… Вы просто одно лицо! Я не могу равнодушно смотреть на вас обеих. Сейчас, по крайней мере. Она приподняла подбородок и немного прищурилась, продолжая оценивать поведение парня. — Ладно, пошли. Нельзя оставлять её тут одну, а то меня в подружки Мии запишут ненароком. 4. Дунофф сидел напротив Фабрицио Спиритто словно затравленный зверь. Перед ним лежало личное дело Анны, а с фотографии на него смотрела главная его головная боль в этом колледже — Марисса. Марсель не представлял, как справится с двумя ураганами. Но отказать сеньору был не вправе: Фабрицио являлся слишком уважаемым человеком и разговаривал тоном, не терпящим возражений. — Итак, сеньор Дунофф, когда мне ожидать договор на подпись и приказ о зачислении моей дочери на пятый курс? — Сеньор Спиритто… Видите ли, по-хорошему, Анне надо бы пройти тестирование. У нас довольно сильная программа… — издалека начал руководитель Elite Way, всё ещё не теряя надежды избавиться от новой проблемы. — Она училась в колледже при Болонском университете. Надеюсь, вы знаете, что это один из самых престижных вузов не только в Италии, но и во всей Европе… — холодно сообщил отец. — Да, не думайте, что я устроил дочь сюда из-за вашей сильной программы. Она здесь только для того, чтобы общаться с Мариссой и не терять год. Будут ещё вопросы? Марсель почувствовал, что вжимается в кресло под прямым взглядом собеседника. Он поспешно набрал номер на телефоне: — Глория, подготовьте договор и приказ о зачислении новой студентки на пятый курс. — Да, через пятнадцать минут всё будет готово, сеньор Дунофф. Кстати, к вам сеньорита Спиритто. Лицо директора помрачнело, но перед Фабрицио, который всё ещё вальяжно сидел в кресле напротив, он не мог выдать своего настроения. — Пусть войдёт. Стук в дверь поставил Марселя в тупик. Марисса никогда не стучала, прежде чем войти. — Войдите! — Здравствуйте, могу я зайти и посидеть здесь? — тихо, но уверенно спросила Анна. — У моих будущих однокурсников начались уроки, и я бы не хотела отвлекать их. Внешний вид, собранность, грамотная речь и, главное, вежливость поразили до глубины души. Он понял, что перед ним далеко не Марисса. — Да-да, конечно. Проходите, сеньорита! Мы уже заканчиваем оформлять документы, и сегодня же вы познакомитесь со своим классом. — Благодарю вас! Она аккуратно прикрыла за собой дверь и присела в кресло рядом с отцом. — Всё хорошо, детка? — спросил её отец. — Ты уже виделась с сестрой? — Да, она меня познакомила со своим другом. Всё отлично! — улыбнулась Анна лучезарной улыбкой. Дунофф не мог поверить, что девушка действительно такая, какой хочет казаться. Он часто видел в своей практике, что детки надевают маски в присутствии родителей. И не сомневался, что эта девица ещё себя покажет, возможно, куда ярче, чем сама Марисса. Он тайком перекрестился. Сантьяго проводил свободный урок на пятом курсе. Этот формат он использовал периодически, чтобы ученики не были сильно перегружены теорией и не теряли интерес к предмету, который, как ему казалось, у них был. На этот раз обсуждали отношения в семье и родственные связи в бизнесе и политике. — Как вы думаете, ребята, почему неправильно нанимать в одну команду родственников? — задал вопрос Мансилья и увидел руку Спиритто. — Марисса? — Они не будут работать полноценно, при этом будут получать больше, чем остальные работники. А это несправедливо. — Отчасти да. В крупных американских компаниях даже прописано в уставах, что родственникам нельзя работать в одном отделе… Марисса отправила Пабло сообщение о том, что на перемене всё ему расскажет об Анне. Беседу неожиданно прервал Дунофф, который решил представить вторую дочь Фабрицио классу лично. — Извините, сеньор Мансилья, я отниму буквально пару минут. — Да, конечно, сеньор Дунофф, — ответил преподаватель этики. Директор пригласил Анну пройти в класс, после чего все ахнули. Копия Мариссы подошла к доске, оставив его позади. — Это Анна Пиа Спиритто, как вы догадываетесь, она сестра вашей одноклассницы. — Что ты там верещала про несправедливость родственных связей в команде? — толкнул в плечо Мари Гвидо. — У нас теперь тут клан Спиритто, — Лассен тут же получил молчаливый тумак в ответ от главной мятежницы и косой взгляд от лучшего друга. — Боже мой! — воскликнула Мия. — Марисса, это твоя усовершенствованная версия! А можно не добавить, а обменять? — обратилась Колуччи к директору. Мари почувствовала укол внутри себя, как обычно, когда кто-то пытался сравнить её со звёздной матерью. — Слышишь, безголовая! Я сейчас тебя обменяю на сто баксов в ближайшем валютном комиссионном магазине! Взрыв хохота. — Какая ты грубиянка! Впрочем, ничего нового, — махнула рукой Мия. — Анна, сядь рядом с сестрой, — попросил Дунофф и поспешно направился к выходу, так как понимал, что сейчас начнётся. — Мансилья, вы мне нужны на пару слов. — Я сейчас, ребята. Подумайте пока над возможной темой эссе и предложите мне идеи. Анна присела рядом с Мариссой. — Слушай, а ты не в курсе, у неё есть кто-то? — шепнул Томас Пабло. — Тебе-то что? — огрызнулся Бустаманте. — Ну так классно же. Ты с одной сестрой, я — с другой. Авось — и породнимся когда-нибудь, — подавил он смех. — Она ничего так-то. — Даже и не думай! Обидишь её, а мне потом выслушивать от Мариссы, — отрезал Пабло. Ребята с интересом рассматривали вторую Спиритто. А Колуччи — с двойным, в особенности, её итальянское платье, которое девушка ещё не успела сменить на скучную школьную форму. Королева колледжа подошла к парте Анны и Мариссы: — Привет, я Мия, ты замечательно выглядишь! Скажи, от какого дизайнера это платье? Мой отец держит фирму по производству и дизайну одежды, а родственники живут в Италии. — И мозги свои ты оставила там же, — вставила Мари. — Это от Москино, — коротко ответила Анна. — Классно, что есть кто-то из моей страны! Давно ты была там в последний раз? — На прошлых каникулах. — Колуччи снизошла до иммигрантов? — высказался Мануэль, раздосадованный её обычным отношением к его родной Мексике. — Италия — это центр мира, колыбель европейской цивилизации в отличие от твоей ацтекской деревни, орангутанг! — брезгливо выкрикнула Мия. Марисса обиделась за друга, очередной приступ высокомерия Барби окончательно вывел её из себя. — Ребята, вы не осудите, если я сейчас кое-что сделаю? — процедила она сквозь зубы, потом вскочила и крепко вцепилась в волосы Мии. — Сейчас ты у меня получишь, выскочка! — Пусти! — завопила Колуччи. Секунд пять все ошарашенно смотрели, а потом Пабло, Вико, Фели и Мануэль вскочили с мест и принялись растаскивать дерущихся девчонок. Пабло удалось оттащить Мариссу, а Мануэль встал перед ней, загораживая Колуччи. Вико и Фели приводили королеву в чувство. — Вы видели, что она вытворяет? Видели? Быть мной с каждым днём становится всё сложнее! — верещала она. — Тебе осталось жить последние минуты, улитка! — кричала Мари, пытаясь вырваться из цепких рук своего парня, который бормотал на ушко успокаивающие слова. — Стоп-стоп-стоп! — услышали все второй Мариссин голос. Анна, до сих пор молчавшая, выступила вперёд. — Если драка происходит в том числе из-за меня, я хотела бы высказать мнение. — Все удивлённо повернулись в сторону девушки. — Я действительно иммигрант: молодой человек прав. Прости, пока не знаю, как тебя зовут, — обратилась она к Мануэлю. — Меня зовут Мануэль Агирре. — Очень приятно, — она широко улыбнулась ему. — Так вот. Не важно, откуда мы приехали, мы — гости у вас, уважаем и готовы принимать ваши обычаи. И благодарим, что позволяете нам жить и учиться здесь. — Ты тоже аргентинка наполовину, — напомнила ей Марисса. — Да, но только наполовину. При этом я жила почти всю жизнь в Италии и чувствую себя больше итальянкой, чем аргентинкой при всей моей любви к вашей стране. Если в этой школе принимают таких иммигрантов, как я и Мануэль, то я рада, что оказалась здесь. Не вижу причин для ссоры. — Она права, ребята! — сказал вернувшийся Мансилья, стараясь не обращать внимания на разбросанные вещи и поваленные стулья, как будто после урагана. Все потихоньку возвратились на свои места. Мия поправляла растрёпанные в драке волосы, Марисса высвободилась из рук Пабло, а Мануэль сел, с интересом продолжая разглядывать новую однокурсницу. — Давайте теперь порассуждаем о разнице культур, — Сантьяго предложил Анне рассказать немного об Италии, её традициях, а после неё то же самое сделал Мануэль, поведав много интересного о Мексике. Преподаватель этики попытался закрепить идею, что к гостям надо относиться уважительно — так же, как и к их родине, поскольку она ничем не хуже нашей. В свою очередь, гости принимают и уважают обычаи страны, которую они посещают. И именно так строится межкультурная коммуникация. Больше межнациональный вопрос на пятом курсе никто никогда не поднимал. 5. Вечером Марисса и Пабло возвращались в школу после кино. Обняв её плечи, парень вёл свою девушку, и они мирно разговаривали. После того как обсудили фильм и сошлись на том, что он им не очень понравился, Марисса, как и обещала, рассказала всё, что знала о сестре. — Вот я даже не понимаю, как к ней относиться. По манерам и степени ухоженности Анна — вылитая моя маман или Мия, и мне бы не хотелось постоянно выслушивать критику на её фоне. А по характеру, — она немного задумалась, — как Луна, наверное, будет со всеми дружить. — Ну, Мию она неплохо сегодня осадила. А насчёт внешности не стоит тебе переживать, — он обнял ладонями щёки Мари. — По одёжке только встречают, со временем мы увидим, какая она на самом деле. Думаю, тебе не стоит отталкивать сестру. — Правда? — Марисса с надеждой посмотрела на Пабло. — Да. — А, знаешь, я так и сделаю! Как раз её в мою комнату поселили. Пойду поболтаю с ней, — Мари взбежала на лестницу, ведущую на женскую половину. — Постой! Ты ничего не забыла? — Пабло показал на свою щёку. — Ой, прости! — Мари вернулась и едва коснулась его губ, а он крепко поцеловал её. — Люблю тебя! Доброй ночи! — Доброй ночи! — нехотя он отпустил её, с улыбкой провожая взглядом. В комнате Мариссы Луна, Лухан и Анна обсуждали дела колледжа. Выяснилось, что в расписание поставили два экзамена в один день. — Это кошмар! Сколько же всего нужно в голове держать по двум предметам! — причитала Луна. — Давайте подсыплем снотворного учителям? — радикально предложила решить вопрос Лухан. Сама Марисса буквально вплыла в комнату, загадочно улыбаясь. — Чего кислые такие? — она играючи потрогала Лухан за щёчку. — На землю спустись, Джульетта! — буркнула подруга. — Нам сдавать историю и экономику через два дня. — И что? Шпаргалок наделаем и всё, — Мари прилегла на кровать и вспомнила, что хотела поговорить с сестрой. — Энн, ты хорошо училась в Италии? — спросила она первое, что пришло в голову. — Нормально. Но учёба не занимала всё время. Экзамен будет по истории Аргентины? — поинтересовалась Анна. — Да, у Хильды. Она свирепствует в последнее время, — Лухан легла на пол, чтобы покачать пресс. — И всё-таки я за то, чтобы напоить учителей снотворным. — А что? Идея не такая уж плохая… — Мари присела и оперлась локтями на колени. — Они постоянно пьют мате, вот и добавим дополнительный ингредиент. — А это не опасно, Мари? Хильде ведь много лет уже… — испугалась Луна. — Мы же не лошадиную дозу дадим! Только представь, они заснут, а мы спокойно всё спишем. И никто ничего не узнает, — прищурилась главная бунтарка. — Теперь главный вопрос: где мы достанем таблетки? Без рецепта нормальное снотворное не купить. — У меня есть пара пачек. Не могла адаптироваться после перелёта, и попросила отца достать мне успокоительное, но, думаю, они мне не нужны особо, — Анна показала таблетки. — Сестрёнка, ты супер! Теперь узнаю родную кровь! — Мари переместилась к Анне и крепко обняла её. Они ещё долго обсуждали детали «акции протеста» и распределяли роли, пока сон натурально не сморил их. Через два дня план был успешно воплощён в реальность. Луна приготовила мате у тёти Сандры. Лухан украдкой от внимательной тётушки подсыпала измельчённое в порошок снотворное. Марисса невзначай ставила кружки возле Хильды, а позже и возле Васкеса. Как и следовало ожидать, во время экзаменов преподаватели потеряли бдительность вскоре после начала, тщетно пытаясь бороться со сном. В конце концов, оба отключились, а ученики всё спокойно списали. А уже на перемене будили «случайно уснувших» экзаменаторов, что было, кстати, не очень легко. Те уехали по домам, смущаясь, и не стали потом придираться к результатам, чтобы не получить замечание от администрации. Все были довольны, особенно ученики. *** У Анны не было проблем с учёбой из-за её сильной базы, которую она получила в итальянском колледже. Но курс местной истории и испанского языка занимали больше времени, чем всё остальное. Чтобы разобраться в текущем материале, нужно было искать причинно-следственные связи где-то в предыдущих параграфах, а то и в прошлых курсах. Конечно, в Италии она изучала историю, язык и культуру Аргентины, но не как основные предметы. Часто Анна теряла уйму времени, чтобы разложить материал по полочкам и усвоить его. Однажды она писала реферат, который ей поручила Хильда, заметив, что девочка тянется к знаниям, но никак не могла сопоставить события: перерыла все книги в библиотеке, залезла в Интернет, но не находила того, что могло заполнить «пробел». — Лухан, — обратилась она к подруге своей сестры. — Подскажи, ты хорошо знаешь историю? — Не очень, думаю, ты её знаешь лучше, — Линарес сидела над задачкой по математике, которую пыталась решить уже пару часов. — Кто бы мне мог помочь с рефератом? — задумчиво оглядывалась по сторонам девушка. — Попроси Маркуса: он всё знает, — сказала Лухан, не думая. — Это парень в больших очках: вон он, — она показала на Агилара, который уже собирал книги и готовился идти в свою комнату. — Спасибо! — Анна подошла к главному ботанику. — Прости, это ты Маркус? Тот уронил всё, что держал в руках. она наклонилась, чтобы помочь незадачливому однокурснику собрать книги. Агиллар находился в приятельских отношениях с Мариссой и Лухан. Последняя давно испытывала симпатию к неловкому другу. А вот Маркус тайно вздыхал по Мариссе, не сильно рассчитывая на ответные чувства. А когда она стала встречаться с Бустаманте, вовсе потерял надежду. Анну он воспринял как кого-то неземного, она приятно улыбалась и была вежлива со всеми. И вот она здесь, стоит напротив него и разговаривает напрямую с ним. Агиллар не ожидал такого. — М-м-маркус? Да… Это.. й-й-й-я. — Мне Лухан сказала, что я могу обратиться к тебе за помощью по истории, это правда? — Она смотрела прямо ему в глаза, чего самый робкий человек колледжа не мог вынести и глядел в пол. — Д-да. А что с-случилось? Она задала ему вопрос по реферату, и тот с удовольствием подсказал, в каком периоде искать информацию и даже посоветовал автора, который пишет как раз про ту эпоху. — Спасибо, ты мне очень помог! — Анна потрепала парня по щеке. — А почему ты здесь один, без друзей? — У м-меня не очень много друз-зей. Они з-заняты. Девушка хотела сгладить неловкость, которую Агиллар явно чувствовал при общении с ней. — Я хотела бы отблагодарить тебя. Может, хочешь чашку кофе? Мы могли бы сходить в кофейню напротив колледжа. — Что? — Маркус такого приглашения точно не ожидал. — Н-нет! Нам н-нельзя покидать тер-риторию школы. — Ну… Тогда, может, погуляем во дворе колледжа? Я ещё не освоилась здесь. Агиллар не знал, что ответить, поэтому от смущения просто сбежал. Анна пожала плечами, не понимая, чем она могла напугать этого робкого молодого человека.