Не твоё отражение

1. Месяц спустя Пабло, насвистывая, спешил на свидание. Ученики к вечеру успели разбежаться, кто куда, поэтому собственные шаги гулко отстукивали в пустом большом холле. Спускаясь с лестницы, в этой тишине он отчётливо услышал всхлипывания и решил посмотреть, кто за ней прячется. Анна держала в руках лист бумаги, вероятно, письмо от кого-то, и тихо плакала. Что могло с ней случиться? Бустаманте не мог пройти мимо сестры своей девушки, как минимум считал своим долгом узнать, в чём дело и попытаться помочь. Пабло принёс из столовой стакан воды и молча протянул его, устроившись рядом с ней за лестницей прямо на полу. — Что бы у тебя ни произошло, я уверен, что ты справишься с этим! — кивнул ей он. Анна достала платок и аккуратно вытерла слегка растёкшуюся тушь. — Спасибо! — она отпила глоток воды. — Ты не спросишь, в чём дело? — Готов выслушать, если хочешь рассказать. Парень начал привыкать к сестре Мариссы и мог без стеснения и неловкости общаться с ней. Анна легко могла завязать разговор на любую тему. Неподдельный живой интерес к собеседнику всегда располагал к ней, поэтому её очень скоро приняли в компанию. До этого момента она никогда не показывала грусти или слабости, всегда искренне смеялась над общими шутками. Пабло немного обескуражило, что она сидит здесь одна, несмотря на то, что у неё есть близкий человек в этом колледже. — Это письмо от Марио, моего парня из Италии. Теперь бывшего… — она сглотнула, так как говорить было тяжело. — Пишет, что не сможет ждать меня целый год, потому что у него намечается роман с другой. Вот такие дела. Пабло и не подозревал, что у Анны была своя история до переезда в Аргентину. Она казалась ещё такой маленькой, нежной и хрупкой. Он прикоснулся к плечу девушки в знак поддержки. — Он не стоит тебя. Ты уехала на время, а отношения всю жизнь выстраиваются. Он ещё пожалеет… Она замотала головой. — Нет, такие никогда ни о чём не жалеют. Мы встречались полгода, это не так уж и много. Но всё равно обидно. — Прекрасно, что ты не боишься показывать слабость. Первый шаг к принятию ситуации — это рассказать о ней. Всё у тебя будет хорошо. — Спасибо! Ты замечательный, Пабло. Я рада, что ты делаешь Мариссу счастливой. Бустаманте непривычно было слышать приятные слова в свой адрес, искренность и некоторая наивность Анны подкупали. — Если потребуется жилетка, я к твоим услугам. Она понимающе кивнула и встала с места. — Я пойду, мне стало гораздо лучше. Спасибо ещё раз! Анна поняла, что не зря открылась этому парню. Его несколько очень нужных слов поддержки успокоили, дали надежду. Она ещё раз подумала, как же повезло сестре с теми, кто её окружает: верные подруги, любящий заботливый молодой человек. А ей только предстоит налаживать связи в новой стране. Получится ли что-то за год, или она вернётся к разбитому корыту в Италию, ещё предстояло узнать. А Пабло отправился в прачечную. Они с Мариссой и раньше там иногда проводили время, поэтому приглашение его не удивило. В комнате было темно, и парень потянулся к выключателю, но тут же был пойман за руку. Перед тем, как за ним захлопнулась дверь, он мельком увидел знакомый силуэт и блестящие карие глаза. Испуг через мгновение сменился другими чувствами, которые начинали будоражить кровь. Марисса набросилась на него, страстно целуя и раздевая по пояс. — Ты опоздал, — прошептала она между поцелуями. — Потом объясню… — ответил он, вовлекаясь в её игру. В темноте он почувствовал жар её тела. Боже… Она была в одном коротком топе. Он мог касаться её гладкой кожи, которая пахла свежими фруктами. На несколько минут разум отключился, уступая место невероятной буре эмоций. Она всегда любит подлавливать его на неожиданностях, непредсказуемая, горячая, живая… Он словно принимал наркотик на таких встречах с одним отличием, что последствия были гораздо приятнее. А сегодня она увеличила дозу. Мари скучала по Пабло, по его нежным рукам, при том, что они встречались почти каждый день. Ей становилось недостаточно разговоров по душам и обсуждений интересов каждого. Словно магнит он притягивал её в мир неизведанных ранее ощущений, которых хотелось всё больше и больше. Она загоралась от любого, даже самого лёгкого прикосновения, поцелуи уносили мысли далеко-далеко, а когда он провёл рукой от её шеи до низа живота, это окончательно оторвало Мариссу от реальности. — Что же ты со мной делаешь, Мари? Ты понимаешь, что я могу не остановиться? — шептал он ей на ухо, целуя шею. Это слегка отрезвило влюблённых. Марисса почувствовала, как её дикую, необузданную энергию сковывает и постепенно усмиряет страх. Она немного отстранилась, борясь с сильными чувствами. Пабло ощутил перемену сразу же, но заставил себя прекратить, только когда крепко-крепко прижал её к себе и затем отпустил. Не хотел, но должен был. — Не здесь… — проговорила Мари, выравнивая дыхание. — И не так… *** Они молча лежали рядом на куче белья в большой корзине. Мари надела свитер поверх топа, но свет они так и не включали, чтобы не привлекать лишнего внимания. Благодаря полоскам света из коридора Пабло видел её сосредоточенное лицо. — О чём ты думаешь? — спросил он. — Никогда не могла предположить, что буду бояться собственных чувств… — тихо ответила она. — Рядом с тобой я превращаюсь в тряпку. — Не говори так, — парень придвинулся ближе и обнял её. — Я не знаю, как оно должно быть, но, кажется, то, что с нами происходит, вполне нормально. Ведь мы любим друг друга. — Я не смогу без тебя, Пабло. Больше не смогу, — прижалась она к нему. — Я тебя не оставлю. Никогда, — подтвердил он. Они продолжали лежать, мирно обнимаясь. Марисса поглаживала руку Пабло, а он — её волосы. — Ты пришёл позже. Что-то случилось? — спросила она, вспомнив, что он обещал объяснить своё опоздание. — А, я видел Анну. У неё проблемы с молодым человеком из Италии. Она плакала, спрятавшись за лестницей. Я решил, что должен хотя бы воды ей принести, — он посмотрел на Мари сверху вниз. — Ты не злишься? — Не злюсь. Странно, почему она мне ничего не рассказала… — Представляю, как ей одиноко в чужой стране. По сути, вы ведь только заново познакомились. — Да, мы ещё не очень близки, но она быстро заводит друзей. Думаю, всё с ней будет в порядке, — она подняла глаза. —  Спасибо, что приглядываешь за моей сестрой. Я иногда забываю об её существовании. Пабло аккуратно поцеловал её в макушку. 2. Блас Эредия, староста пятого курса, однажды заметил, что Марисса Спиритто, а следом за ней и Пабло Бустаманте крадутся с нижнего этажа, оглядываясь по сторонам. Про себя он решил приглядывать за этой парочкой, больно они оба темпераментные. И не ошибся. Однажды на уроке он заметил, что именно они отсутствуют, и решил срочно обыскать колледж. Закрытой оказалась комната-картохранилище. Он громко постучал туда своим мощным кулаком. — Есть тут кто? Марисса и Пабло нехотя оторвались друг от друга. — Вот, чёрт! А ему что тут надо? — шёпотом возмутилась Мари. — У него есть ключи? — испугался Пабло. — Кажется, да. — Дьявол! Принесло же! Они стали спешно одеваться после одной из прелюдий, которыми пара увлекалась в последнее время. Деваться было некуда. — Спиритто, Бустаманте! Я знаю, что вы там! Сейчас же откройте дверь! Иначе я выбью её! — кричал староста. — Что делать будем? — в надежде посмотрел на Мари Пабло. — Понятия не имею! Лучше открыть, а то хуже будет. Мы отсюда никак не сможем выбраться! — Погоди… Ушёл, кажется, — он прислушивался к двери. Мари подошла и решила осторожно повернуть ключ. Открыв дверь, они оба вздрогнули. Староста с ехидной улыбочкой наблюдал за их смущёнными лицами. — Ну и что вы там делали за закрытой дверью? — А тебе какая разница? — возмутился Пабло. — В смысле?! Бустаманте, правила написаны для всех. Вы знаете, что компрометируете себя таким поведением. Или вы затащили Спиритто сюда насильно? — его насмешливый тон раздражал. — Да, затащил, так что разбирайтесь со мной. — Нет, я сама сюда пришла! — выступила Марисса. — Вы мне надоели! — махнул рукой Блас. — Пусть Дунофф с вами дальше разбирается. Милости прошу в его кабинет! Марсель изо всех сил распекал неосторожных учеников. Он прочитал подробную лекцию о вреде ранних отношений, о возможном исключении из школы в случае беременности, о выговорах, которые обязательно получат оба. — Никогда! Никогда в стенах нашего славного колледжа не было подобного разврата! — казалось, что пар из ушей директора скоро начнёт выходить. — Да что вы взъелись, как будто Блас нас там голыми видел? — открыто заявила Марисса. — Что вы себе позволяете, сеньорита?! Брали бы лучше пример со своей сестры: ни одной жалобы я не получил за месяц её пребывания здесь! Ни одной! Девушка закатила глаза. — Я вынужден вызвать ваших родителей! — Пожалуйста! Соня будет рада пообщаться с вами! — нагло заявила бунтарка. — Нет! На этот раз разговор будет с вашим отцом, сеньорита! И с вашим тоже, Бустаманте! — Дунофф расплылся в злобной усмешке. Мари заёрзала на стуле. Пабло оглянулся на неё, покачивая головой. Почему она не позволила ему взять всю вину на себя?! — Нет, только не с ним, пожалуйста! Я прошу вас! — взмолилась она. — Даже не обсуждается. Пусть он займётся, как следует, вашим воспитанием. Она уронила голову на стол. Ну почему же не везёт-то так?! *** Пабло ожидал своего отца у лестницы, чтобы раньше Дуноффа успеть объяснить ему ситуацию. Колени у него дрожали: Серхио не отличался добрым нравом, кроме того, его поведение часто было непредсказуемым, можно было ожидать любой реакции. Младший Бустаманте решил действовать в зависимости от того, какое настроение будет у старика. — Привет, Пабло. А ты что здесь делаешь? — Анна выросла как из-под земли. Он слегка отшатнулся от неожиданности. — Привет. Да вот, отца жду, — его лицо было растерянным. — Ты не видел Мариссу? С утра её ищу. — У директора. Ты не знаешь ничего? — надо скоротать время, чтобы не думать о том, что может ждать впереди. — Нет…— удивилась Анна. — Нас поймали в картохранилище. Только, прошу, не труби об этом всем подряд, — он приложил палец к губам. Она улыбнулась, слегка приподняв брови. — Нет, это не то, о чём ты подумала! — он поднял ладони. — Да всё в порядке, не скажу никому, не переживай… — Вот он, сейчас начнётся… — Серхио уверенными шагами приближался прямо к Пабло. К дрожащим коленям добавились пальцы, которые не находили себе места. Зрачки расширились, а дыхание у парня участилось. Анна обеспокоенно глядела на него. — Пабло! — услышал он громовой голос. — Можешь мне объяснить, что происходит?! Меня вырвали в разгар рабочего дня. Я — мэр города, чёрт побери! У меня нет времени постоянно решать твои проблемы! Спиритто! Оставь нас с сыном наедине сейчас же! — Да, конечно! — Анна хотела поспешно покинуть их, но Пабло её остановил рукой. — Папа! — поначалу парня парализовало, но, услышав, как Серхио грубо обошёлся с Анной, он словно очнулся. — Это Анна — сестра Мариссы. — Анна Пиа Спиритто! — представилась она, нацепив дежурную улыбку, за которой скрыла смятение, но не проявила страха перед злобным тоном мэра. — Я — одноклассница Пабло. От удивления Серхио перестал кричать и молча уставился на девушку оценивающим взглядом. — Не знал, что у Мариссы есть сестра… Очень приятно! — Сдавленно произнёс он. Анне стало неловко. Марисса мельком рассказывала о старшем Бустаманте, не очень лестно отзываясь о нём, и она думала, что сестра преувеличивает в силу своего характера. Но в тот момент поняла, что Мари ещё многое не договаривала. Например, что Пабло панически боится Серхио. Что касается самой Анны, Фабрицио всегда учил дочь стойко держать удар и сохранять лицо, с кем бы ни приходилось общаться, ведь это пригодится в жизни. — Спасибо! Прошу прощения, меня ждёт отец, — она незаметно положила руку на плечо Пабло и подарила ему взгляд поддержки, затем гордо отошла в сторону кабинета директора. А Серхио продолжал провожать её взглядом с нескрываемым любопытством. — Интересно, как у такой хабалки, как Спиритто, может быть такая сестра? — Какая? — не понял Пабло. — Ну такая… Спокойная, вежливая, презентабельная… Если бы ты был поумнее, не прошёл бы мимо такой красавицы! Она тебе явно больше подходит по статусу, — не стесняясь в выражениях, говорил мэр. — Как умело Соня Рей скрывала вторую дочь… — Анна живёт с отцом, Фабрицио Спиритто, она недавно приехала из Италии. — Гм… Тем более. Пабло, надеюсь, ты уже думаешь, как послать к чёрту эту неудачницу Мариссу? Парень слегка откашлялся. — Об этом я и хотел с тобой поговорить. Понимаешь, нас с Мариссой поймали в картохранилище… У нас ничего не было! — он предупреждающе замахал руками. — Они ничего не смогут доказать. Но Дунофф хочет поговорить с тобой об этом, — парень нервно улыбнулся. — И из-за этого меня выдернули с работы? Боже… — Серхио закатил глаза. — Ну и дал же мне бог сына придурка! Вы получше спрятаться не могли? Хотя… — он задумался. — А что тогда вы там делали? — Э-э-э… Ну мы встречаемся, Марисса моя девушка, помнишь? Нам иногда хочется вдвоём побыть. — Ну да, ну да… — тут старшего Бустаманте осенило. Он улыбнулся, обнял сына и похлопал его по плечам. — Значит, у вас действительно всё по-взрослому? Пабло смутился, он не хотел обсуждать личную жизнь с Мариссой в тоне, в котором говорит о женщинах отец. — Разрешишь оставить подробности при себе? — Конечно-конечно! Главное, что мой сын, наконец, мужчина! За Дуноффа не бойся, ничего он тебе не сделает. Сейчас всё решу, — он не переставал улыбаться. — Но ты всё же обрати внимание на вторую, она более перспективная для тебя… Ладно, пойду к Марселю, — он ушёл по направлению к дирекции. Пабло выдохнул и уселся на лестницу. Какой беспардонный всё же у него отец! Беззастенчиво склонять к измене любимой! Но главное, что он решит проблему с директором… — Анна? Ты не ушла? — Пабло заметил одноклассницу, которая спряталась за колонной и, вероятно, слышала весь их разговор. Только не это! В каких красках она всё это передаст Мариссе?! — Я увидела, что тебе страшно, и решила остаться на всякий случай. — Наш с отцом разговор… Не принимай его всерьёз, пожалуйста. Он судит всех по себе и хочет, чтобы все были такими же, как он, а я по-другому вижу мир! И уже не раз пытался доказать это Мариссе. Как только смогу, я обязательно пошлю его к чёртовой матери — он меня достал! — Пабло склонил голову. — У нас ничего не было с Мариссой, а он воспринимает всё, как ему удобно. Тебе, наверное, не понравилось, что он отмажет меня перед директором… Я бы отказался, если бы мог, но папа никогда не слушает, что ему говорят! — Тебе не нужно оправдываться и что-то доказывать мне, — она положила руку на его плечо и слегка сжала его. — Родители нужны, чтобы вытаскивать нас из неприятных ситуаций. Кто же ещё, как не они?! А зачем тебе доказывать Мариссе, что ты не такой, как отец? — Она терпеть не может, когда я прошу его о помощи. — Я не считаю, что это неправильно, — рассудила Анна. — Что? — удивился парень. Эта девушка говорила то, что он всегда хотел слышать от Мариссы. — Это не стыдно, Пабло, пока ты ещё несовершеннолетний и зависишь от него финансово. Я не думаю, что тебе нужно завоёвывать расположение моей сестры, находясь между двух огней. Она поймёт рано или поздно, почему ты уступаешь ему. — Она считает его коррупционером… — Как родители решают проблемы — не твоя ответственность. Ты не выбирал отца при рождении. Твой выбор — поступать или не поступать, как он. Пабло поднял глаза и внимательно посмотрел на Анну. В её словах было столько мудрости. Почему же они такие разные с Мариссой?! Как же не хватало раньше настолько элементарной поддержки! Конечно, отец перегибает палку, когда говорит, что сыну лучше посмотреть на сестру своей любимой другими глазами. Но ведь никто не запретит им дружить. — Анна, спасибо! Ты меня ободряешь, как никто другой… Можно спросить? Зачем? Она легко улыбнулась. — Ты же подбодрил меня после разрыва с Марио, я отплатила тебе тем же. — Значит, друзья? — Друзья! Почему бы и нет?! Они нежно обнялись, закрепив договорённость. 3. Лухан тоскливо и с сочувствием наблюдала за Маркусом, который штудировал учебник по биологии в классе. Что же сделать, чтобы заставить его выйти из своей скорлупы?! От её глаз не укрылось, как паренёк растерялся при виде копии Мариссы. Конечно, она потом расспросила Анну, о чём был разговор. Та ответила, что хотела отблагодарить его за помощь с рефератом, пригласив погулять, но тот сбежал. Анна тогда решила не смущать молодого человека и больше не настаивать на общении. Линарес вспомнила, что Марисса одно время пыталась растормошить Маркитоса, он даже получал неуды, что для него абсолютно нетипично, а также поссорился с отцом, но смог отстоять себя. Девушка восхищалась его поведением. Что если не бросать это дело, несмотря на то, что Мари не до ботаника? Подумав об этом, Лухан подошла к Маркусу и присела рядом. — Повторяешь? — спросила она как можно более непринуждённо. — Это пособие, которое я дополнительно изучаю, чтобы лучше понять материал, — Маркус спокойно мог общаться с Лухан и даже иногда переставал заикаться. — Тебе не скучно всё время сидеть за учебниками? Ты хоть иногда гуляешь в парке, например? Видимо, всё, что касалось внешнего мира, Агиллара пугало. — Н-нет, редко. На улицах м-может быть опасно… — Да ладно?! Максимум телефон отнимут…— так как Лухан раньше жила на улице, этот мир не казался ей чужим. — Что? — Я шучу! У нас безопасный район. Маркус! Хватит сидеть в клетке! Пошли погуляем, — она встала и потянула его за руку. — Но как? Прямо сейчас? Сейчас биол-логия… — упрямился Маркус. — Пофиг на неё! Ты можешь хоть раз не быть отличником?! Они без проблем выбежали из колледжа через дырку в заборе, заботливо организованную Мариссой ещё в начале года. Погуляв по городу, они вышли к магазинчику, где торговали краской. — Маркус, ты хочешь сделать что-то такое… Я бы сказала, запоминающееся? — кивком Лухан указала на магазин. — Планируешь покрасить забор школы? — предположил Агиллар. — Нет, балда, — она хлопнула его по плечу. — Но часть правды в твоём предположении есть. — А давай! Они закупились краской в баллончиках и забрели на территорию заброшенного дома. Лухан грустно оглядела стены забора и глубоко вздохнула. — Что-то случилось? — В этом доме я пряталась от полиции. Они забрали меня потом в детский дом, и тогда кончилась свобода. — Ты действительно об этом жалеешь? — Нет… — задумчиво сказала Линарес и потёрла ладони, — Теперь нет. Становится холодно. Так! Мы сюда не ностальгировать пришли! Давай, за дело! Лухан достала краску и нарисовала звезду-граффити на заборе, затем кинула баллончик парню. Игра очень нравилась, она даже слегка улыбнулась вопреки обыкновенно строгому выражению лица. — Твоя очередь. Маркус подхватил баллончик и написал крупными буквами «Marizza». Улыбка тут же спала с лица Линарес. Она подозревала, что Маркус выделяет её подругу из всех, но не могла до конца поверить, что он грезит ею. — Тебе нравится Марисса? — спросила она упавшим голосом, хоть и старалась скрыть грусть. — К-как ты поняла? — сразу смутился ботаник. — Маркус, ты пишешь её имя… — А, д-да… — он опустил голову. — Т-так заметно? — Не бойся, я сохраню твою тайну. Он убрал баллончик обратно в пакет. — Она заряжает своей неуёмной энергией. Рядом с ней я не чувствую себя никем, понимаешь? Я понимаю, что она любит Пабло, и у меня совершенно нет никаких шансов. «И у меня, видимо, тоже», — Лухан медленно и глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение и не выдать свою обиду. Но тут ей в голову пришла идея спросить: — А как ты относишься к её сестре Анне? — Н-не знаю. Она симпатичная. Мне показалось, что она спокойнее Мариссы. — Так тебе, может, попробовать наладить с ней контакт? Авось, вы подойдёте друг другу лучше? Она же тебя приглашала погулять. — Я и… Анна? Н-нет! Ты что, с… с ума сошла? — Агиллар отправился к выходу, пытаясь скрыть своё смущение. Лухан чертыхнулась и зашагала за ним. — Тяжёлый случай… Вечером того же дня Лухан сидела за письменным столом и размышляла. Если Маркусу нравится Марисса, то может понравиться и Анна. Тогда почему бы не порадовать его вниманием от этой итальянки? Поддельной записке от Мариссы он не поверит, а вот почему бы не написать послание от Анны? Она достала листок бумаги и ручку, но опять остановилась, прикидывая текст. От одной короткой весточки ничего дурного не будет, зато это сделает Маркуса немного счастливее. Утром Маркус нашёл письмо в своей ячейке. Он проверил, действительно ли оно ему. Затем пожал плечами, распечатал конверт и начал читать. «Маркус, не могу с тобой поговорить лично. Ты меня стесняешься, поэтому напишу всё в письме. Хочу тебе сказать, что восхищаюсь твоим интеллектом и глубоким мировоззрением. Надеюсь, что мы сможем хотя бы переписываться. Было бы интересно читать твои мысли. А.» Глаза ботаника полезли на лоб так, что очки начали спадать на кончик носа. Он долго не мог поверить, что письмо реально адресовано ему. 4. Соня Рей и Фабрицио Спиритто сидели в креслах напротив Дуноффа. Как и обещал, директор вызвал отца Мариссы, но, помня о хорошем отношении к Соне, попросил прийти и её. Пара напряжённо слушала всё, что говорил Марсель. — Понимаете, сеньоры, Марисса всегда была трудным подростком. Её нужно брать под особый контроль, а школа не имеет возможности для этого. У нас несколько тысяч учеников. — Я правильно понимаю, что вы не в состоянии в интернате сдерживать молодёжь в рамках? — жёстко спросил Спиритто. — Например, проверять, что все комнаты, где потенциально они могли бы запереться, закрыты. — Нет, конечно, нравственность у нас в приоритете… — Дунофф не успел договорить, как его перебила Соня: — Ой, тоже мне, нашёлся образец морали… Как будто ты, Фабрицио, был святым! — Я не позволял себе такого! — А кто сказал, что моя дочь позволяет? — Соня всплеснула руками. — Вы их видели в неоднозначном положении? Они были раздеты? Целовались? Никто не убедит меня в обратном, пока это не будет доказано! Неожиданно дверь открылась, и в кабинет вошёл Серхио Бустаманте. Присутствующие оглянулись. — Дунофф, какого чёрта вы меня вызываете по пустякам? — Ворчал мэр. Марсель слегка вжался в кресло, затем нашёл в себе силы встать. — Сеньор Бустаманте… Простите, что отнял ваше время, это касается вашего сына, — скромно пролепетал директор. — Я уже в курсе, что Пабло переспал с Мариссой. Что тут такого? — Что? — крикнули в один голос Фабрицио и Соня. Мама Мариссы закрыла рот рукой. А Серхио невозмутимо добавил: — Пабло мне всё рассказывает. После минутной паузы, когда родители Мариссы пришли в себя, первой подала голос сеньора Рэй. — Да как ты смеешь оскорблять мою девочку?! — она направилась к мэру, готовая побить его дамской сумочкой. — Но это правда, сеньора, если вы не можете в это поверить, это ваши проблемы, — отбивался он от разъярённой женщины. — Прошу заметить, что мало кто из девушек могут устоять перед моим сыном. Он весь в меня! Серхио хотел было съязвить насчёт сомнительной репутации Мари, но, заметив озабоченное выражение лица мужчины рядом с Соней, решил промолчать. Он догадывался, что этот человек здесь не просто так. — Ублюдок! — кричала сеньора Рэй. Глория принесла всем воды, чтобы снизить накал страстей. Дунофф решил высказаться, чтобы предотвратить развитие скандала: — Сеньоры, я прошу вас успокоиться. Как бы там ни было, всё уже случилось, вы ничего не измените. — Я не позволю Бустаманте смеяться над моей девочкой! — Соня уже прекратила нападки. Она упала в кресло и в полуобмороке обмахивалась листком бумаги. — Что вы будете делать с моей дочерью? — спросил до сих пор молчавший Спиритто Дуноффа. «Так вот, значит, какой он, Фабрицио Спиритто», — подумал мэр, разглядывая с интересом отца бунтарки. — Об этом я и хотел поговорить… Понимаете, если школа накажет молодых людей, придётся всем сказать об их проступке. Я бы не хотел, чтобы у учеников даже мысль возникала проворачивать что-то подобное в дальнейшем, — директор с опаской следил за реакцией Фабрицио. Лицо того не выражало ничего. — Я хотел спросить, может быть, вы поговорите со своими детьми и сами придумаете им наказание? — Отличная мысль! — поддержал идею старший Бустаманте. — Я разберусь с Пабло. Разрешите мне уже пойти делать свою работу! — Не дожидаясь ответа, он быстро покинул кабинет. Фабрицио немного подумал и сказал: — Вы правы, Дунофф. Я слишком долго был вдали от дочери, нужно заполнить пробелы в её воспитании. — Что ты хочешь этим сказать? — Соня с опаской посмотрела на бывшего мужа. — Не смей трогать Мариссу! — Соня, успокойся, — Спиритто предостерегающе поднял руки. — Она всего лишь поживёт у меня месяц. — Ни за что! Даже не надейся, что я лишусь второй дочери! Тебе придётся убить меня, прежде чем дотянешься до Мариссы! — Не будет ли проблем, сеньор директор, если она поживёт у меня один месяц? — обратился Спиритто к нему. Дунофф сам предложил родителям выбирать наказание, поэтому не мог протестовать против воли Фабрицио. — Со стороны колледжа нет. Марисса Спиритто сможет возвращаться домой после занятий в течение тридцати дней. — Марсель! — крикнула Соня на Дуноффа, затем опять повернулась к Спиритто. — Ты не имеешь права её забирать! Суд постановил, что я воспитываю Мариссу! — Хочешь снова открыть дело? — издевательски поднял он бровь. — Думаю, судье будет интересно узнать, что ты оставляешь без внимания развращение несовершеннолетней. — Ах ты подлец! Я убью тебя! Убью! — женщина схватила бывшего мужа за пиджак. — Какое тут к чёрту развращение?! Ты даже не знаешь, как Марисса любит того парня! — Соня, давай мыслить здраво! — пытался охладить её пыл Спиритто. — Я ведь хорошо воспитал Анну, ты с этим не можешь спорить. Уверяю, через месяц ты не узнаешь свою Мариссу. Я верну тебе леди. — Я звоню адвокату. Ты ни черта не добьёшься! Соня гордо вышла из кабинета. А Дунофф сочувствующе посмотрел на Фабрицио. Марисса ходила по комнате из угла в угол, а Соня сидела на кровати, опустив голову. Обе не могли смириться с волей Спиритто. — Мама, неужели нельзя сделать что-то? — Нет, дорогая. Я позвонила адвокату, описала ситуацию. Если даже и подам в суд, процесс сильно затянется. И не факт, что суд встанет на нашу сторону. То, что произошло, очень серьёзно. Если вскроется, что на территории закрытой школы моя несовершеннолетняя дочь вступила в отношения с парнем, меня могут лишить родительских прав. — Но у нас ничего не было! — В отчаянии крикнула Мари. — Как это? Серхио нам заявил обратное… — Соня задумалась. — Ты не обманываешь? — Конечно, нет! А почему Бустаманте уверен в этом? — девушка нахмурилась. — Ему сказал сам Пабло. — Пабло? Марисса поникла. Она почувствовала, что хрустальный дворец светлых чувств, который она впервые в жизни так заботливо выстраивала, зашатался и вот-вот рухнет. Как он мог так поступить? То есть она со всей серьёзностью постепенно открывается, борясь со своими страхами, обнажает не только тело, но и душу, а он за глаза просто ставит её на полку вместе с другими трофеями и хвалится перед отцом?! Это невозможно! Она присела на кровать Лухан и безвольно опустила руки. — Дочка… Не переживай ты так, скорее всего, Бустаманте преувеличивает. Ты же знаешь, какой он подлец! — Мам, оставь меня… — Я поговорю со Спиритто. То, что ничего не было, меняет дело. — Не надо, — казалось, что она говорила это, с трудом преодолевая немыслимые барьеры. — Я… Поеду к нему. Хоть к Дракуле, лишь бы не находиться здесь… — Дочка… — Соня нежно обняла Мари. *** Марисса сидела на лестнице. Она не могла поверить, что настолько глупо ошиблась. Все слова Пабло, действия, взгляды… Не может же он так хорошо играть. Надо поговорить и всё выяснить: тут явно несостыковка. Она держала руки на плечах, всё же ощущая себя грязной. — Мари, я тебя ищу, — Пабло подсел рядом с ней. — Я разговаривал с отцом, он сказал, что ничего мне не сделает. А твои что решили? И тут она поняла, что Серхио не преувеличивал. За «победы» он готов простить Пабло абсолютно всё. — Нормально. Я еду жить к Спиритто на месяц, — произнесла она, не глядя на парня. — Что? Но ты не можешь… Тут же закрытая школа! Она подняла глаза, полные разочарования. — Директор дал добро. А кто ещё мне запретит? Ты? — Что происходит? — парень заметил перемены в её настроении. — Это ты мне скажи, зачем ты трубишь, что мы с тобой переспали? Этого Пабло и боялся. Она услышала от кого-то другого, поняла всё превратно и разозлилась. Он потянулся к её рукам, но она отстранилась. — Мари, я говорил отцу, что у нас ничего не было, но он мне не поверил. — Наверное, ты не слишком старался убедить его, — она заглянула ему прямо в глаза. — Как ты мог, Пабло? Ты уничтожил всё прекрасное между нами! Спасти свою шкуру для тебя важнее чувств других людей. Ты хоть понимаешь, что со мной сейчас происходит? — Не говори так, прошу… Поверь мне… — он снова попытался приблизиться, но она не могла находиться рядом. Марисса резко вскочила и побежала к женскому крылу. — Не подходи ко мне больше! — Мари! — Пабло со всей силы ударил несколько раз ногами стенку. — Чёрт побери! 5. Маркус весь урок тихо наблюдал за Анной. Как только она недоумённо смотрела на него в ответ, парень тут же отводил взгляд. Он был уверен, что письмо написала именно она, так как больше никто не стремился общаться с ним. Агиллар понимал, что надо подойти лично, сказать, что Анна может с ним разговаривать и так. Но страх пересиливал благоразумие. Подумав немного, он решил написать ответное послание. Лухан увидела конверт в почтовом кармане Анны и, оглядываясь по сторонам, спрятала его за спину. Убедившись, что в комнате никого нет, она открыла и начала читать. Лицо её прояснялось, и она поняла, что нашла правильный подход к скромняге. «Анна, спасибо большое за твоё письмо! Прости, что тогда глупо сбежал, мне редко доводится разговаривать с девушками, я не привык. Очень тебя благодарю за понимание. Конечно, мы можем писать друг другу. В таком формате мне легче выражать себя. Какие темы ты бы хотела обсуждать? М.» Лухан убрала записку в свой ящик и села за стол, чтобы сочинить ответ… В классе на следующий день Анна дописывала домашнее задание по истории, которое не до конца подготовила, когда её слегка вывел из глубокой задумчивости голос Томаса: — Анна, привет! Как дела? — Отлично, твои как? — ответила девушка, кажется, даже не отвлекаясь от тетради. Они были в классе одни, так как остальные ещё переодевались после спортзала. — Тоже хорошо. Я немного потянул ногу, поэтому пропустил физру, — Томас понимал, что она не сильно обращает внимание на него, поэтому подсел рядом. — Слушай, а скажи, тебе не одиноко в Аргентине? Анна была рада поддержке, но всё же проявила осторожность. — Мне? Нет, у меня тут сестра и отец. — А ты уже успела найти молодого человека? — парень не сильно задумывался о чувстве такта. Он хотел побыстрее позвать её на свидание, чтобы успеть до появления Пабло. — Что? — Анна отвлеклась от конспектов. — Не поняла, зачем мне его тут искать? Её доброжелательный взгляд сбивал с толку. С одной стороны, все уже почти привыкли к ним с Мариссой и чётко различали их по манере одеваться (даже если это был просто галстук из школьной формы), движениям, причёске и речи. Но Томаса всё равно пугали её карие глаза, подсознательно он думал, что она набросится на него, как и её сестра, или скажет в лицо, какой он придурок. — Ну как… Все ищут пару себе. Вон как твоя сестра, например… — Я не ищу. Мне и так нормально. Томас, прости, мне надо историю делать, сейчас Хильда придёт. Анна почувствовала себя неуютно после слишком личных вопросов Эскурры и хотела побыстрее избавиться от него. — Да-да. Я понимаю, — открестился он. — Но всё же. Ты бы сходила со мной, например, в клуб, если бы я позвал? — Я подумаю, ладно? Иди на своё место, прошу тебя. Эскурра вспомнил, что вчера Гвидо подробно рассказывал, как ему удалось поцеловать одну студентку. «Я к ней подошёл и как… Она ахнула от неожиданности и не смогла возразить. Так что, поняли? Надо не спрашивать их, а брать и всё». Улыбаясь, Томас неожиданно крепко поцеловал Анну в губы, придерживая ладонями её затылок, чтобы она не смогла отстраниться. Анна точно не ожидала подобного выпада, тем более от друга парня своей сестры. Вроде Пабло нормальный, почему у него друг такой неприятный тип?! Она попыталась высвободиться. — Ты что делаешь? — когда ей это удалось, она закричала и брезгливо вытерла губы. За сценой наблюдал Маркус. Он понял, что Томас пристаёт, а Анна не хочет этого. Словно импульс ударил в голову — то, что скрывалось за интеллигентностью, вырвалось наружу, когда потребовалось защищать подругу. Он бросился к Томасу и взял его за ворот рубашки. Анна вскочила со своего места. — Не смей приставать к ней, придурок! Когда Эскурра понял, что на него нападает Агиллар, он неловко рассмеялся. — А то что? Математику заставишь зубрить? — Хуже: выбью из тебя всю дурь! — Ага, так я и поверил! Кулачок не сломай! — молодые люди ввязались в драку. — Прекратите! Нашли из-за чего драться! Маркус! — Анна поняла, что сама их не разнимет и побежала за подмогой. В дверях она столкнулась с Пабло. На долю секунды карие глаза оказались слишком близко, от чего у парня дрогнуло сердце: после ссоры с Мариссой прошло несколько дней, в течение которых она не подходила к нему и отвергала его попытки помириться. Он скучал по ней долгими вечерами, когда она уезжала к отцу, и не знал, что делать. Анна не заметила поникшего взгляда Пабло, потому что была обеспокоена дракой. В следующую секунду Бустаманте перевёл глаза и не мог поверить увиденному: Маркус Агиллар дерётся с его лучшим другом и… побеждает его! — Томас! Что тут происходит? Зачем ты бьёшь нашего ботаника? — Это он начал… — прохрипел тот. — Будешь меньше приставать к девушкам! — Агиллар не думал останавливаться. — Да ладно вам, всё. Сейчас замечание влепят, — Пабло оттащил разъярённого Маркуса. — Остынь! Я поговорю с Томасом: он больше так не будет, хорошо? — Я ему задам! — хрипел Томас, но Пабло его увёл из класса. Анна удивлённо глядела на Маркуса. — Спасибо! Не ожидала я от Томаса подобного поведения. Но ты меня озадачил больше… — Сам себя не узнаю. Мне кажется, я за тебя готов прибить, кого угодно… Агиллар перед дракой снял очки, а теперь судорожно пытался их найти. Девушка подала ему их, мельком думая, что он выглядит неплохо без них. Надо посоветовать поменять оправу или сменить их на контактные линзы, и он станет симпатичным парнем. — Да? Почему? Он не хотел обсуждать письмо, раз она решила переписываться, пусть пока это и будет в силе. — Не знаю. Думаю, т-ты засл-луживаешь эт-то… — Запал прошёл, и он снова стал прежним заикающимся ботаником. *** Пабло буквально втолкнул брыкающегося Томаса к ним в комнату. — Пусти меня! Сейчас он получит! Это на кого он руку поднял, очкарик мерзкий?! — Это ты мне лучше объясни, чем ты его разозлил? Надо очень постараться, чтобы вывести из себя Агиллара… — Бустаманте стоял возле двери, чтобы Эскурра не смог сбежать. Томас отвернулся, промямлив: — Он застал нас с Анной, мы целовались. — Что?! — Глаза Пабло округлились. — Томас, мы же договаривались, ты не лезешь к сестре Мариссы! — Ничего мы не договаривались, это только ты был против. А теперь вы расстались, в чём проблема? Мне нравится Анна! — Эскурра прилёг на кровать, на всякий случай держал под рукой подушку. — Мы не расстались! Мы только в ссоре и скоро помиримся! — Пабло подошёл к своей кровати и задумчиво смотрел на неё. — Тебе действительно она нравится? Слова Томаса об Анне неприятно кольнули, и парень не мог понять, почему. — Я хотел её поцеловать, как Гвидо учил… — Гвидо? Ну ты и придурок! — Бустаманте покрутил пальцем у виска. — Нельзя слушать Гвидо, когда речь идёт о серьёзных девушках. А она что? — Возмутилась… Но мы не успели поговорить, как ворвался этот сумасшедший! — Томас, ещё раз предупреждаю: если Анна тебе не сильно нравится, лучше отвали! Я знаю, что говорю. — Меня никто не цеплял никогда, я не знаю, как это, — пожал плечами Томас. — Поверь, как только зацепит, ты сразу поймёшь… — Пабло потёр глаза. Эскурра подозрительно посмотрел на друга. — А ты случайно не положил глаз на сестру своей подружки? Характер у неё явно лучше… — Думай, что говоришь! — Бустаманте швырнул подушку в друга. — Я люблю Мариссу и обязательно буду с ней!