Траектория падения

Понедельник. 8:47 утра. Школьный коридор гудел, как растревоженный улей. Первый учебный день второй четверти всегда был хаосом: кто-то искал новый кабинет, кто-то списывал домашку, которую забыл сделать за каникулы, кто-то просто орал, потому что соскучился по одноклассникам. Старшая школа Синхва, гордость провинциального городка, жила своей обычной жизнью. Ким Сокджин стоял у расписания, внимательно изучая список кабинетов. Он перевёлся в эту школу две недели назад, но из-за бюрократических проволочек приступил к занятиям только сегодня. Синхва была... другой. Не такой, как его предыдущая элитная школа в центре Сеула. Здесь пахло дешёвым дезинфицирующим средством для пола, старой краской и — Сокджин принюхался — жжёным сахаром из столовой. Стены, выкрашенные в бледно-зелёный, местами облупились, а на подоконниках лежал тонкий слой пыли. Отец называл это «ссылкой». Сокджин предпочитал термин «проверка на прочность». После того инцидента в предыдущей школе — нет, он не будет думать об этом сейчас — родители решили, что ему нужно сменить обстановку. Более «приземлённую». Менее «напряжённую». Бабушкин дом на окраине провинциального городка подходил идеально. Тишина, покой, отсутствие знакомых лиц. И абсолютное, тотальное одиночество. — Эй, новенький! Сокджин обернулся. К нему, широко улыбаясь, спешил невысокий паренёк с копной непослушных каштановых волос и ямочками на щеках. Выглядел он как воплощение дружелюбия — открытое лицо, яркая жёлтая футболка с каким-то мультяшным принтом, потрёпанный рюкзак за спиной. — Ты Ким Сокджин, да? — паренёк остановился, переводя дыхание. — Я Чон Хосок, староста класса 11-3. Мне сказали тебя встретить! Ого, а ты высокий. Очень высокий. Ты баскетболом занимаешься? Нет? Жаль, нам такие кадры нужны. Но ничего! Пошли, я тебе всё покажу. Сокджин моргнул. Такой концентрированной дозы жизнерадостности он не получал уже давно. Это было... освежающе. — Спасибо, Чон Хосок-щи, — он слегка поклонился, поправляя лямку сумки. — Буду признателен. — Да просто Хоби! И на «ты», окей? У нас тут без церемоний. В смысле, церемонии есть, но не такие, как в Сеуле. Ты же из Сеула, да? У тебя выговор столичный, сразу слышно. — Из Сеула, — подтвердил Сокджин, следуя за Хосоком по коридору. — А ты, я смотрю, местный и очень наблюдательный. — А то! — Хосок засиял ещё ярче, если это вообще было возможно. — Я тут всех знаю. Кто чем дышит, кто с кем дружит, кого лучше обходить стороной. Кстати, об этом... Он внезапно остановился и, понизив голос, придвинулся ближе. — Слушай, Сокджин. Ты вроде парень умный, сразу видно. Поэтому скажу прямо: держись подальше от гаражей за восточными воротами школы. Там тусит одна компания... «Псы Асфальта» себя называют. Байкеры местные. Гопота отмороженная. У них главарь — Ким Намджун. Опасный тип. Говорят, он человека убил и даже не поморщился. Сокджин чуть не споткнулся на ровном месте. — Убил? — переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Ну, может, врут, — Хосок пожал плечами. — Но что он жестокий — это точно. Он редко в школе появляется, но уж если приходит... Лучше не попадаться ему на глаза. И его компании тоже. Особенно Минхо — он правая рука Намджуна, полный псих. Ты меня услышал? — Услышал, — медленно произнёс Сокджин, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Ким Намджун. Главарь «Псов Асфальта». Тот самый парень, что стоял вчера на мосту, прожигая его взглядом. Тёмные глаза, в которых читалась не только угроза, но и что-то ещё. Что-то, что Сокджин не успел разгадать. Значит, они учатся в одной школе. — Сокджин? Эй, ты в порядке? Побледнел чего-то. — Всё нормально, — Сокджин натянуто улыбнулся. — Просто не выспался. Показывай дорогу, Хоби-щи. Они двинулись дальше, а в голове у Сокджина крутилась только одна мысль: «Интересно, он тоже помнит вчерашнюю встречу? И что будет, когда мы столкнёмся в школьных коридорах?» --- Кабинет 11-3 находился на третьем этаже, в конце длинного коридора, пропахшего мелом и старой бумагой. Хосок, продолжая беззаботно щебетать о школьных порядках, распахнул дверь и буквально втолкнул Сокджина внутрь. — Знакомьтесь, народ! Это Ким Сокджин, наш новый одноклассник. Прошу любить и жаловать, и никаких подколов в первый день, ясно? Класс встретил новичка вялым гулом. Двадцать с лишним пар глаз с интересом уставились на высокую фигуру в безупречно выглаженной форме. Сокджин чувствовал себя экспонатом в музее, но держался ровно — спина прямая, взгляд спокойный, лёгкая вежливая полуулыбка. — Садись, Ким Сокджин, — пожилая учительница, представившаяся как госпожа Ли, указала на свободную парту у окна. — Третий ряд, последняя. Учебники получишь в библиотеке после уроков. — Благодарю, сонсэнним. Сокджин прошёл через весь класс, чувствуя, как взгляды буравят спину. Парта оказалась старой, с исцарапанной столешницей, на которой кто-то нацарапал неприличное слово, а кто-то — формулу по химии. Он аккуратно положил сумку, достал тетрадь и ручку и приготовился слушать. Урок тянулся медленно. Госпожа Ли монотонно бубнила о литературе периода Чосон, и Сокджин, который прочитал все эти произведения ещё два года назад, позволил себе немного расслабиться. Он смотрел в окно, наблюдая, как ветер гоняет по школьному двору жёлтые листья. Где-то вдалеке, за спортивной площадкой, виднелись ржавые крыши гаражей. «Псы Асфальта». Ким Намджун. Вчерашняя сцена прокручивалась в голове, как заезженная пластинка. Он повёл себя глупо. Не стоило провоцировать. Дед всегда учил его: «Джин-а, сила — это не только умение ударить. Сила — это умение промолчать, когда хочется закричать, и уйти, когда хочется ударить». А он не ушёл. Он ударил — пусть и в ответ на агрессию, пусть и защищаясь. И теперь у него есть враг. Опасный враг, если верить Хосоку. Но почему при мысли об этом враге внутри разливается не страх, а странное, волнующее предвкушение? — ...и поэтому я попрошу вас разбиться на пары для этого проекта, — голос госпожи Ли вырвал Сокджина из размышлений. — Тема: «Современная поэзия и её связь с классической традицией». Анализ двух стихотворений, сравнительная таблица и эссе на пять страниц. Срок — две недели. Класс застонал. Кто-то выкрикнул: «Да мы же не филологи!» Госпожа Ли строго постучала указкой по столу. — Хосок-щи, займись распределением. Как староста, ты знаешь, кто с кем сработается. — Есть! — Хосок вскочил, выхватывая список. — Так, сейчас быстренько... Минджи с Суён, Чонхо с Дэхёном... — он бегал взглядом по бумаге. — Сокджин-щи... — Я могу сделать один, сонсэнним, — подал голос Сокджин. — Это не проблема. — Нет-нет, — госпожа Ли покачала головой. — Проект парный, это принципиально. Вам нужно научиться работать в команде. Дверь класса с грохотом распахнулась. Все головы повернулись к входу. На пороге, засунув руки в карманы помятой школьной формы, стоял Ким Намджун. Выглядел он так, будто не спал всю ночь — тёмные круги под глазами, волосы в беспорядке, рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы. От него за версту несло сигаретным дымом и опасностью. — Прошу прощения за опоздание, — произнёс он низким, хрипловатым голосом, в котором не было ни капли раскаяния. — Ким Намджун, — госпожа Ли поджала губы. — Какая неожиданность. Ты решил почтить нас своим присутствием. Третье опоздание за месяц. Садись. Намджун лениво обвёл класс взглядом. На мгновение его глаза задержались на Сокджине. Всего на секунду. Но в эту секунду между ними словно проскочила искра. Взгляд Намджуна стал острым, цепким, узнающим. А потом он ухмыльнулся — медленно, хищно, опасно — и двинулся к своему месту. Которое, по иронии судьбы, оказалось прямо перед партой Сокджина. Судя по тому, как от него шарахнулись соседи, обычно это место пустовало. — Хосок-щи, — госпожа Ли вернулась к распределению. — У нас остался один ученик без пары. Хосок нервно сглотнул, переводя взгляд с Намджуна на Сокджина. В классе повисла напряжённая тишина. — Эм... Ну... Намджун-щи, ты же будешь делать проект? — его голос дрогнул. — Тут новенький, Сокджин, ему нужна пара... — Да без проблем, — Намджун развалился на стуле, закидывая ноги на парту. — Поэзия так поэзия. Я весь во внимании. Он снова обернулся, и на этот раз его ухмылка была адресована напрямую Сокджину. — Ну что, новенький, поработаем вместе? Обещаю, будет... интересно. Сокджин медленно выдохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Не страх. Азарт. Этот парень бросал ему вызов. Открыто, нагло, при всём классе. — Почту за честь, — ответил он ровно, глядя Намджуну прямо в глаза. — Надеюсь, ты разбираешься в поэзии так же хорошо, как в мотоциклах. По классу пробежал изумлённый шёпот. Никто не смел так разговаривать с Намджуном. Никто. Намджун на мгновение замер, явно не ожидавший такого ответа. А потом коротко, зло рассмеялся. — А ты забавный, новенький, — он отвернулся. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит. Хосок, белый как мел, беззвучно прошептал Сокджину одними губами: «Ты с ума сошёл?» Возможно, подумал Сокджин. Возможно, сошёл. Но отступать он не собирался. --- Тем же вечером, в гараже «Псов Асфальта» — Ты серьёзно, Джуни? — Минхо, всё ещё прихрамывающий после вчерашнего, неверяще уставился на лидера. — Какого чёрта ты попёрся в школу? У нас колёса с «Гончими» на носу! Намджун сидел на перевёрнутом ящике, лениво перебирая струны старой гитары, которую держал в гараже «для души». Инструмент был расстроен и облезл, но его это не волновало. — Захотелось, — коротко бросил он. — Захотелось ему! — Минхо сплюнул на пол. — С каких пор тебя тянет на уроки литературы? Ты вообще знаешь, кто такой Чосон? — Династия, — рассеянно ответил Намджун. — Правили Кореей пятьсот лет. Изобрели хангыль. Минхо замолчал, явно впечатлённый. — Чего? Ты откуда это знаешь? Намджун не ответил. Он знал много такого, о чём его псы даже не догадывались. Знал и помалкивал. Книги были его тайной, его побегом из этого ржавого ада, в котором он родился и, скорее всего, умрёт. Но это никого не касалось. А ещё его касался этот новенький. Ким Сокджин. Со своим идеальным пробором, отглаженной формой и спокойными, ничего не боящимися глазами. С тем, как он ответил сегодня на уроке — прямо, смело, с вызовом. Никто так с ним не разговаривал. Никто. И это... заводило. Бесило. Интриговало. — Мне нужно в школу, — повторил Намджун, и в его голосе прозвучало что-то новое. Что-то, чего Минхо раньше не слышал. — Там есть кое-что интересное. — Интересное? — Минхо нахмурился. — Ты про того мажора с моста? Джуни, скажи честно, у тебя на него зуб? — Может, и зуб, — Намджун отложил гитару и потянулся, хрустнув суставами. — А может, и нет. Я пока сам не понял. Он подошёл к выходу из гаража и уставился в темноту. Где-то вдалеке лаяли собаки, гудел завод, пахло гарью и дождём. И где-то там, в своём чистеньком домике с бабушкиными пионами в саду, сидел Ким Сокджин и, наверное, думал, что он самый умный. — Посмотрим, хрустальный мальчик, — тихо проговорил Намджун, прикуривая новую сигарету. — Посмотрим, что ты запоешь, когда я подберусь поближе.