Часть 4
12 июня 2026 г., 00:05
Ночь в общежитии инженерного факультета всегда казалась слишком длинной и душной. В полумраке комнаты единственным источником света был экран телефона. Санта лежал на боку, поджав колени к груди. По его бледным щекам безостановочно текли слезы, капая на подушку. На экране была открыта страница Бума в Instagram.
Бум выложил новую историю пару часов назад: фотография из уютной кофейни, на столе три чашки, чертежи, а на заднем плане смазанные, но такие знакомые и родные улыбки Пувина и Данка. Санта очень скучал по старым временам. Для Санты эти «старые времена» были единственным периодом в жизни, когда он чувствовал себя по-настоящему живым и счастливым. До того кошмара. До Нани.
Он смотрел на экран, и его грудь разрывало от невыносимой тоски. Он так сильно скучал по ним. По спокойному голосу Бума, по сарказму Данка, по редким, но искренним улыбкам Пувина. Он хотел вернуться, хотел всё объяснить, но страх перед Нани и собственной беспомощностью сковывал его горло стальными тисками.
Санта зарылся лицом в ладони, пытаясь заглушить беззвучные рыдания, от которых содрогалось всё его тело. Дверь в комнату тихо приоткрылась. На пороге стоял Перт. Он не спал — он никогда не спал спокойно, когда знал, что Санте плохо. Перт зашел, бесшумно прикрыв дверь, и сел на край кровати. Он не задавал вопросов. Он знал, что Санта снова смотрит профили своих бывших друзей.
Перт осторожно протянул руку и легким движением притянул Санту к себе, обнимая за плечи. Санта тут же уткнулся лицом в его домашнюю футболку, хватаясь пальцами за ткань, словно за спасательный круг. Его плечи тряслись. Перт прижал его крепче, утыкаясь подбородком в макушку парня. Внутри Перта закипала глухая, страшная ярость на весь мир, на Нани, на архитекторов, которые так легко отказались от этого хрупкого мальчика. Но сильнее всего была боль от собственного бессилия. Перт — молчаливый, жесткий со всеми — готов был душу продать, лишь бы вернуть Санте его прежнюю солнечную улыбку. Но он не мог. Он мог только сидеть здесь, в темноте, и держать его на руках, пока тот выплакивает свою боль.
В то же самое время в другом крыле общежития горел свет в комнате Понда. Понд — вечно улыбающийся, шумный «золотистый ретривер» инженерного факультета, который всегда поднимал всем настроение — сейчас сидел за столом, подперев голову руками. На его ноутбуке была открыта папка, подписанная простым белым сердечком.
Внутри были сотни сохраненных фотографий Пувина. Вот Пувин выходит из своей белой Феррари, поправляя солнцезащитные очки. Вот он случайно попал в кадр на университетском мероприятии, холодный и недосягаемый. Вот его профиль, освещенный неоновым светом в каком-то клубе. Понд медленно провел пальцем по экрану, очерчивая контур лица Пувина.
Ему было больно. Физически, до щемления в груди, больно от того, насколько сильно он был влюблен. Понд знал, что Пувин скрытный, закрытый и никого не подпускает к себе. Каждый раз, когда Понд пытался шутить, крутиться рядом или просто поймать его взгляд, Пувин смотрел на него как на пустое место. Это ранило. Каждая холодная ухмылка Пувина вонзалась в сердце Понда ржавым гвоздем, но он ничего не мог с собой поделать. Он продолжал сохранять эти снимки, продолжал сходить по нему с ума, сгорая в этой неразделенной, мучительной любви.
***
Санта шёл к своей аудитории, прижимая к груди тетради. Он всё ещё вздрагивал от любого громкого звука. Внезапно из-за угла шагнул Нани. Его лицо было в пластырях и швах, но высокомерия в нём не поубавилось. Он грубо перегородил Санте дорогу, впечатав ладонь в стену прямо над его ухом. Он приблизился к лицу Санты и шёпотом произнёс : — Ну что, малыш, понравилось вчерашнее шоу? — прошипел он с мерзкой ухмылкой. — Видел, как ты улыбался, когда Данк меня бил. Думал, это он за тебя отомстил? А может... хочешь повторить ту самую ночь? Ты ведь помнишь, как умолял меня остановиться? Санта мертвенно побледнел. Тетради выскользнули из его ослабевших рук и с шумом упали на пол. Его начало трясти, а в глазах застыл дикий, животный ужас. Сильно заболел живот и начанало мутить. Нани гадко рассмеялся и, толкнув Санту плечом, зашагал прочь. Санта сполз по стенке, закрыв лицо руками. Рыдания душили его, он не мог издать ни звука, только мелко дрожал. Из-за угла медленно вышел Пувин. Его лицо было белее мела. Он слышал всё. Каждое слово. В его голове пазл, который не складывался год, вдруг с грохотом встал на место. Он подошел к Санте, но тот лишь сильнее сжался. — О чём говорил Нани? — тихо, сдерживая дрожь в голосе, спросил Пувин. Но Санта только сильнее затрясся. Он задыхался от панической атаки, из его горла вырывались лишь хрипы, он не мог произнести ни слова. Пувин, понимая, что здесь им не дадут поговорить, аккуратно взял Санту за локоть, помог ему подняться и быстро вывел на улицу, к пустой скамейке за углом университета. Он усадил дрожащего парня, достал свой телефон, открыл заметки и протянул его Санте. — Не говори. Просто напиши, — твёрдо, но с мольбой в голосе сказал Пувин. — Напиши мне правду. Пожалуйста. Санта трясущимися руками взял телефон. Его пальцы едва попадали по буквам, слезы капали прямо на экран, но он медленно, строчка за строчкой, начал писать. Пувин смотрел на экран. С каждым прочитанным словом воздух в его легких становился свинцовым. «Нани напоил мня год назад на вечеринке. Я не мог двигаться. Я пытлся. Правда . Поверь мне пжалуста . Он меня износилвал в пустой комнате. А потом взял мой телефон и что то скачал. Он угржал, что если я рыпнусь, он выложит видео со мной в сеть. Я бы не когда не предал вас . Прсти ммменя...» Пувин перечитал это дважды. Экран телефона поплыл у него перед глазами. — Нет... нет, Санта, скажи, что это неправда, — умоляюще прошептал Пувин. Его голос сорвался на крик. — Пожалуйста, скажи, что ты это придумал. Малыш, пожалуйста скажи что не переживал это один . Господи, что же мы с тобой сделали. — Пувин начал задыхаться от осознания масштаба их ужасной ошибки. Они год ненавидели и презирали человека, которого сломали, растоптали и использовали. Пувин зажал рот рукой, пятясь назад. Из его глаз хлынули слезы. Не в силах вынести собственной вины и боли за друга, он развернулся и бросился бежать в здание, в сторону туалета. Ворвавшись туда, Пувин упал на колени перед унитазом. Его стошнило . Он не мог остановить , слёзы катились и он задыхался. Его выварачивало наизнанку. Выйдя из кабинки он упёрся руками в раковину, его плечи содрогались от рыданий. В этот момент дверь открылась, и вошёл Бум. Увидев Пувина в таком состоянии, он мгновенно нахмурился и подошёл ближе. — Пувин? Что случилось? Тебя стошнило , тебе плохо ? Пувин поднял на него красные, полные боли глаза. — Бум... — выдавил он, глотая слезы. — Санта... Мы твари, Бум. Мы уничтожили его. Нани... этот ублюдок Нани изнасиловал его год назад и подставил его. Санта молчал, потому что тот угрожал ему... Он не.. не — Пувин не смог договорить его опять стошнило. Бум застыл. В его глазах, обычно спокойных и тёплых, словно выключили свет. Лицо архитектора превратилось в ледяную маску. Внутри него поднялась такая волна ярости, которую он не испытывал никогда в жизни. Бум не сказал ни слова. Он резко развернулся и побежал на улицу.***
Он нашёл его на парковке
Возле матового черного Aston Martin Бума стоял Нани. Рядом с ним стояли инженеры — У, Понд и Джун и Перт. Нани, активно жестикулируя, что-то высокомерно рассказывал им, пытаясь вернуть их расположение после вчерашнего позора. У стоял, скрестив руки на груди, слушая его с явным отвращением, пока Понд и Джун лениво переглядывались.Внезапно со стороны корпуса вылетел Бум. Он бежал. Прежде чем кто-то успел среагировать, Бум с разбегу налетел на Нани, сбивая его с ног прямо на асфальт. Раздался глухой удар. — Бум?! — шокированно крикнул У, делая шаг вперед. Но Бум уже ничего не слышал. Он оседлал Нани и начал с яростью наносить удар за ударом по его лицу. Спокойный, сдержанный отличник-архитектор сейчас выглядел как безумный каратель. Его костяшки мгновенно разбились в кровь, но он продолжал бить Нани, который только испуганно визжал и пытался закрыться. — Бум, стой! Ты убьешь его! — крикнул Понд. У попытался схватить Бума за плечи, чтобы оттащить, но Бум с такой силой вырвался и замахнулся, что У инстинктивно отступил. В глазах Бума была слепая, смертоносная ярость. Лицо Нани превратилось в кровавое мясо. Бум бил с такой силой что уже была видна челюстная кость. В этот момент на парковку прибежали Пувин и Данк. Они вдвоем подскочили к Буму и с огромным трудом, держа его за руки, смогли оттащить его от, окровавленного Нани. Бум тяжело дышал, его грудь вздымалась, лицо было испачкано чужой кровью. Он рвался обратно, крича во весь голос — так, что его крик разносился по всей территории университета: — Я на колени поставлю тебя и твоего папашу, слышишь, мразь?! — орал Бум. — Ты за всё ответишь! Ты сгниёшь за решёткой! Я уничтожу весь бизнес твоего отца. Я валю такие бабки что тебя на зоне ещё и опустят . Мразь! Плюнув в эту тварь Бум резко вырвался из рук друзей и побежал к скамейке. Пувин и Данк бросились за ним. Санта всё ещё сидел на скамейке, сжавшись в комок и тихо плача. Бум подбежал к нему и с разбегу упал перед ним на колени прямо на пыльную землю. Он схватил холодные, дрожащие руки Санты и прижал их к своим губам, а из его собственных глаз хлынули слезы. — Прости нас... Господи, Малыш, я умоляю тебя прости нас! — плакал Бум, целуя его пальцы. — Какими же мы были слепыми идиотами... Прости, что не защитили тебя, что оставили одного с этим кошмаром! Подбежавшие Пувин и Данк упали рядом. Они втроем буквально облепили Санту, крепко сжимая его в объятиях. Пувин, обычно суровый и непробиваемый, сейчас прятал лицо в плече Санты и беззвучно плакал, : — Почему же ты не сказал? Санта замер, а потом... впервые за год его плечи расслабились. Он уткнулся носом в плечо Бума и громко, навзрыд разрыдался, чувствуя, как его боль наконец уходит, растворяясь в объятиях тех, кого он любил больше всего. Впервые он задышал. Чуть поодаль стояли инженеры. Понд, Джун и Перт, который только что подошел, потрясенно наблюдали за этой сценой. Они даже не могли представить, что за молчанием Санты кроется такой ужас.
