Овраг

Я лежу в овраге.. Надо мною прекрасное звёздное небо, подо мной течёт холодный ручей.. Нет сил забраться обратно, нет возможности позвать на помощь.. Как.. к этому пришло? . . . – Макс, хочешь с нами? - Вика помахала рукой у меня перед глазами, выдёргивая из потока мыслей. – Что? Куда? – В Америку. – В Америку? – Да, в Америку, ты что, меня не слушал? - она недовольно сдвинула брови. – Прости, я задумался. Вика смиренно выдохнула. – У моего друга из Северной Каролины скоро отпуск, и он позвал меня в поход. Кемпинг точнее. Потому что пообещал давным-давно. Даня сразу согласился поехать, куда он денется, но я решила, что ты захочешь с нами. Да? – Да, но.. Я же английского почти не знаю. – Но ты же хочешь поехать? - Вика придвинулась, нависая надо мной. Я замялся. Конечно, я хотел. Путешествовать, посмотреть новые места и другие страны - это то, чем я давно грежу. Но для этого нужно какое-никакое знание языка. Мне как-то со школы не повезло с учителем, а может, я просто обманываю себя и сам виноват, что ничего не учил. Но.. Вика прекрасно говорит по-английски, да и Даня от неё не отстаёт. Складывается ощущение, что отказаться сейчас - упустить свой золотой билет. – Да, хочу, - заключил я. – Чудно, - по её лицу расплылась довольная улыбка. - У тебя же есть загранник? – Да. – Кайф. Если что, о деньгах не волнуйся, я всё оплачу, как обычно. Круто, что ты согласился, вдвоём хорошо, но втроём веселее. Вика из богатой семьи. Казалось бы, деньги и власть портят людей, но она выросла хорошим человеком: общительная, быстро находит общий язык с другими людьми, имеет много связей. Возможно, чересчур гиперактивная, но когда это кому-то мешало? Вот и ей не мешает. Мы познакомились год назад, когда поступали в вуз на одно направление. Не знаю, чем я ей приглянулся. Пускай она тепло общается со всеми в группе, мы стали прямо-таки лучшими друзьями. И я её уважаю и благодарен за то, что она внесла красок в мою жизнь: стала таскать на прогулки, брала с собой на экскурсии в соседние города, даже привела в свою компанию для D&D. Кто-то скажет: "Парень, открой глаза, она же втюрилась в тебя!" Радоваться или нет, но у неё есть парень. И химию между ними сложно отрицать. Вика и его берёт с собой, куда бы ни поехала, а он только за. Вот и в этот раз наше трио, похоже, отправится в путешествие, но куда масштабнее обычного. . . . Мы летели с пересадками и, как мне показалось, целую вечность. Это не идёт ни в какое сравнение с моим полётом в Египет в прошлом году с родителями. Мы прилетели в город Шарлотт. Вика сказала, что до встречи с Роем, так зовут её друга, есть три дня, потому что именно тогда у него начнётся отпуск. Получается: три дня шатаемся по городу, три дня - поход, ведь обратный рейс через неделю. Лучше и придумать сложно. Последний раз я был в походе с отцом года четыре назад, поэтому успел отвыкнуть, а три дня - самое то, чтобы влиться. Из раздумий меня выдернул довольный голос Дани: – Ну что, как ощущения? – Пока не разобрался. Но здесь, кажется, даже воздух другой. Мурашки по коже. – Ты погоди, посмотрим, куда нас Вика затащит, что там будет. . . . Следующие три дня я чувствовал себя собачкой, которая хвостиком бегает за хозяйкой: такой же верный, покладистый и ничего не понимающий. Оно и логично: все вывески, все надписи и указатели на английском. Послушать, так меня насильно притащили в другую страну, не предупредив перед этим. Вика показала нам несколько знаковых мест, но примерно половину времени мы скитались по подворотням и отдалённым городкам. Это она любила: нет ничего круче скрытой от глаз стороны жизни, узких переулков и заброшек. Мы поднимались рано утром, а в отель возвращались выжатые как лимон и падали на кровать без сил. Но три дня прошли, и мы, собрав вещи и освободив номер, уже стояли на парковке и ждали Роя. Спустя где-то полчаса подъехал красный внедорожник, и из него вылез парень. Высокий, по ощущениям, лет на пять меня старше. Вика тут же кинулась обниматься. Она вообще это дело любит, каждый раз при встрече боюсь, как бы меня не задушили. – Макс, Даня, знакомьтесь, Это Рой. – Nice to meet you, - Рой приветственно улыбнулся. – Я так понимаю, это "приятно познакомиться"? – Ага, - Даня кивнул. – Рою 25, он живёт в пригороде и работает парамедиком, - Вика провела рукой сверху вниз, описывая друга, как экспонат в музее. – Значит, парамедиком? - я призадумался. – Да. – А тебе не кажется, что у тебя есть некий паттерн? – Забавно, - Даня усмехнулся, по-видимому, догадавшись, что я имею в виду. - Только на тебе он, похоже, дал сбой, - он посмотрел на меня. Вика только озадаченно хлопала глазами, но решила не разбираться и продолжила весело щебетать с Роем. О жизни, о работе, может, об увлечениях - мне, по статусу неуча, знать не положено. Вы, наверное, хотите знать, о каком паттерне речь? Загибайте пальцы: Рой - парамедик, Даня - стоматолог, бывший парень Вики – хирург, и даже её лучшая подруга - медсестра. Четыре медика в её ближайшем окружении. Действительно задаёшься вопросом, как в этот суп попал я. Я не просто не связан с медициной, я стараюсь в принципе не касаться этой темы. С детства это всё не люблю, а после того, как Вика, познакомив меня с Даней, записала меня к нему на приём.. Скажем так, мне за себя стыдно: девятнадцатилетний лоб, а трясся перед ним, как пятилетка. Внезапно Вика потянула меня за руку и потащила в машину. Я удобно расположился на задних сиденьях вместе с Даней, и мы выехали с парковки. – Даня, а ты не ревнуешь? - прошептал я, стараясь, чтобы меня не услышали говоруны на передних сиденьях. – Нет, - Даня решил поддержать наши шепотки. - Рой классный парень, Вика рассказывала, что у него даже есть невеста. Показывала фото. Красивая, но Вика красивее, - он довольно улыбнулся. – А чего она не пошла в поход с нами? – Вроде как, она домосед, и это всё не её, - Даня пожал плечами. - У всех свои тараканы. . . . Мы выехали на лесную дорогу. Вика сказала, что это национальный парк Ухари или что-то в этом роде и что Рой уже получил разрешение на "дикий кемпинг". Разрешение! Да, и что вообще значит "дикий"? А есть недикий кемпинг? У нас всё как-то проще: вот лес, вот палатка, иди, ночуй, рыбачь, пей, гуляй, и никакого разрешения не надо. Мы ехали по лесу некоторое время, прежде чем сбавить скорость, съехать и оставить машину возле дороги. Собрав вещи и нацепив рюкзаки, мы двинулись вглубь леса и остановились на небольшом участке земли, где деревьев было не так много, и мы смогли спокойно поставить палатки. Остаток дня мы провели, раскладывая вещи, и даже пожарили на ужин колбаски на костре. Оказывается, нам повезло, потому что в некоторых лесах вообще нельзя разводить огонь. Уже поздней ночью все сидели у огня и слушали истории Роя с работы. Вика служила переводчиком и, надо сказать, отлично справлялась с этой задачей. Меня начало клонить в сон, и я ушёл спать первым. У нас было всего две палатки, так что моим соседом стал Рой. . . . Я проснулся посреди ночи, как говорят, "по зову природы". Постарался аккуратно встать, не разбудив Роя, и тихонько вылез из палатки. Трава щекотала мои босые ноги. Отойдя от лагеря на некоторое расстояние, я сделал свои дела, но внезапный шорох заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Я двинулся вперёд, решив проверить, что это было, но, когда выбрался из кустов, почва под ногами внезапно исчезла. Я даже не понял, что произошло. Секунда - и я уже лежу на холодной земле. Я с трудом приоткрыл глаза. Чертовски болел затылок, а после попыток принять сидячее положение ногу прострелило острой болью. То, что я принял за холодную землю, оказалось ручьём, и теперь вода медленно пропитывала мою толстовку и штаны. Осознание приходило медленно, отдавая тяжестью в ушибленной голове. Может, у меня сотрясение? Я попытался позвать на помощь, но, когда набрал воздуха, не успел и пары звуков выдавить, как голову словно в тиски сжали, заставляя беззвучно шипеть от боли. В глазах потемнело. . . . Не знаю, сколько времени прошло с моего падения, но я успел немного прийти в себя. Голова всё ещё кружилась, и нога неприятно ныла, но в мыслях чуть прояснилось. Я лежал на дне оврага. Надо рассуждать логически: можно попытаться вновь позвать на помощь, но к больной голове добавился страх привлечь диких животных. Я не знаю, кто водится в этом лесу, но нарваться на волка или даже медведя мне совсем не хотелось. Можно было бы постараться выбраться самостоятельно, но эта идея казалась мне как минимум невозможной, а как максимум - совершенно нереальной. С больной ногой, без сил, забраться на почти отвесный склон из рыхлой земли и скользкой глины звучало как издёвка. Потупив голову, я не нашёл ничего лучше, чем дожидаться утра. Друзья проснутся, не найдут меня и отправятся на поиски. Обязательно отправятся.. И тогда они найдут меня и помогут.. Помогут? Я задумался. И как же они мне помогут? Верёвка у нас может и есть, но что она даст? Даже с верёвкой я не заберусь на такую высоту, нога не даст. А значит.. они вызовут спасателей? Крупная дрожь прошлась по всему телу. Перспектива попасть в больничку совсем не воодушевляла. Как будто мало мне стресса. Я, между прочим, в овраг упал. В чужой стране. В чужом лесу.. Да-а.. Время текло медленно. Вода уже полностью пропитала толстовку сзади и теперь неприятно холодила спину, заставляя тело слабо подрагивать. Это значит, что я теряю тепло, и организм пытается согреться. Не знаю, зачем мне эти знания, но они нисколько не успокаивали. Возможно, стоило тратить больше времени на изучение английского, а не биологии. И спокойнее был бы, и умнее. Я поёжился. А если подумать, что мне даст паника? Ну отвезут меня в больницу, сделают какой-нибудь рентген, может, иголками ткнут пару раз. Не сахарный - не растаю. Да, страшно. А провести ночь в овраге, будучи не в силах выбраться не страшно? Как показывает практика - не слишком. Я точно знаю, что утром меня найдут, что вызовут помощь. А значит, бояться особо нечего? Рой вообще парамедик, точно что-то сообразит, как бы мне этого не хотелось. Только не замёрзнуть бы. С этими мыслями я предпринял новую попытку сесть. В этот раз более удачную. Мне удалось подползти чуть выше, так, что в ручье теперь купались только стопы. А может, за ночь одежда успеет высохнуть? Как говорила мама: "Нужно всегда оставаться оптимистом". Я не сломал позвоночник - есть чему радоваться. Единственной опасностью остаются дикие животные, но, учитывая, что за всё время, проведённое в овраге, я не слышал никаких шорохов, можно понадеяться, что они здесь не водятся. Ну или спят, им же тоже нужно спать? Хотя, подождите, шорох был. Шорох, из-за которого я сейчас лежу в этом самом овраге, тратя запасы жизненного оптимизма. А может, и зря я полез в кусты? Так уж мне надо было узнать, что это было? Может, ветка упала, может, мышь пробежала - мне то какое дело? Врождённое любопытство в заднице заиграло, чёрт бы его побрал. Ночка обещала быть длинной. От скуки я разглядывал звёздное небо, пытаясь отыскать Большую Медведицу - единственное созвездие, которое знаю - но безрезультатно. Со дна оврага неба было видно не так много. Меня начало клонить в сон. Очень надеюсь, что это признак накопившейся за несколько дней и последние несколько часов моральной и физической усталости, а не скорой смерти. . . . Прийти в сознание меня заставил знакомый голос, обладатель которого что-то истошно кричал, отчего голова напомнила о себе и начала раскалываться. Я с усилием поднял затёкшую руку и медленно почесал ушибленный затылок. – Макс! Макс, не двигайся! Теперь стало ясно, что кричала Вика. Осознание, что меня нашли, приятно кольнуло сердце, но желание, чтобы Вика хотя бы немного убавила громкость, никуда не делось, а только росло с каждым новым словом. Я, не без труда, задрал голову. Через несколько секунд возле Вики возник второй человек с рюкзаком наперевес. Кажется, это был Рой. Он пару мгновений смотрел на меня, что-то сказал Вике, а потом, подогнув ногу и почти прижимаясь к земле, съехал по склону оврага. Смотря на это, меня посетила мысль, что, может, и не таким отвесным он был, как казалось. – How are you? – Хаваю-хаваю.. - пробубнил я и развёл руками. - Хавать нечего. Конечно, Рой шутки не понял, но, как мне показалось, облегчённо выдохнул. Диалог обещал быть интересным. За ночь, проведённую в овраге, я устал, замёрз и проголодался, но отчего-то настроение у меня было приподнятое. Может, от осознания комичности ситуации и скорого спасения. – Don't move. - Рой звучал серьёзно. Ещё бы знать, чего он хочет, а то ненароком обижу или ещё что. Рой положил рюкзак и присел на корточки, прикладывая пальцы к моей шее, по-видимому, проверяя пульс. Я отвёл глаза и невольно задержал дыхание, но, осознав это, постарался придать ему привычный ритм. Никогда не любил эти "профессиональные" прикосновения. Чувствуешь себя жалким и беззащитным. Кивнув самому себе, он принялся аккуратно ощупывать мою голову. От прикосновений к затылку я издал протяжный полувой-полухрип, вынуждая Роя мгновенно убрать руки. – Do you feel dizzy? - наконец он догадался сопроводить свои слова пантомимой и повертел руками у головы, либо спрашивая, дурак ли я, либо.. – Кружится ли голова? - не знаю, зачем я спросил: вероятность, что он знает русский, куда меньше, чем то, что я знаю английский. Я неуверенно кивнул. – Do you feel nauseous? В этот раз у него явно лучше получилось изобразить свой вопрос. По крайне мере, кроме "тошноты" в голову ничего не лезло. – Немного.. А не, это.. Some. По озадаченному лицу Роя стало ясно, что на английском мне лучше не говорить. А я думал, знаю хоть что-то. Я решил дополнить ответ, показав пальцами "немного" и надеясь, что он меня понял. Рой похлопал себя по карманам и достал что-то чёрное, маленькое и вытянутое. На всякий случай я немного отодвинулся. Рой примирительно поднял руки и повертел в руках, как оказалось, небольшой фонарик. Ясно, сейчас будет в глаза светить, видел, знаю. Свет неприятно ударил сначала в один глаз, потом в другой. Видимо, решив не добавлять к моим бедам слепоту, Рой наконец убрал фонарик. Кажется, моей головы ему было мало, и он принялся прощупывать остальные части тела, где-то надавливая и то и дело заглядывая в глаза. Я хотел немного поменять позу, потому что чувствовал, как всё затекло, но случайно двинул ушибленной ногой. Из горла вырвался сдавленный крик. Рой даже дёрнулся. Когда он немного задрал мою штанину, я увидел, какой красной и раздутой была нога. В груди что-то сжалось, и я, кажется, вновь задержал дыхание. Конечно, я видел такие травмы раньше, натыкался где-то в интернете, но сам никогда ничего не ломал. Стало страшно. Рой что-то шептал и ободряюще хлопал по бедру. – It's okay, it's okay. You'll be fine. Help's on the way. От его тихого голоса мне стало легче. Не знал, что английский может звучать так успокаивающе. Я смотрел за тем, как он роется в аптечке и ходит вокруг в поисках чего-то. Следующие несколько минут я подавлял желание скулить от боли, пока Рой бинтами привязывал к моей ноге несколько толстых сломанных веток, обездвиживая её. Наверное, это и называется шиной. Дальнейшие события я помню плохо. Меня укрыли одеялом. Похоже, Вика принесла его из нашего лагеря. А спустя время прибыли спасатели. Помню, как суетились люди вокруг, как ехал в скорой. Помню сдавленный страх в груди, который преследовал меня всё время, проведённое в больнице. К этому страху могла бы добавиться боязнь обеднеть и умереть в нищете, учитывая цены в Америке, но спасибо Вике и туристической страховке. . . . И вот я сижу в самолёте с загипсованной ногой, лечу домой. Я чувствовал вину за испорченный поход, пускай друзья и пытались убедить меня, что всё хорошо. Роя поблагодарить я не забыл, попросил Вику сказать ему, чтобы в следующий раз он прилетал к нам. Мы-то покажем ему настоящий поход. Немного подумав, я повернулся к Вике: – Знаю, что ты и не собиралась, но, пожалуйста, не знакомь меня со своим бывшим парнем. Не хочу случайно попасть под нож.