Часть 5
10 июня 2026 г., 04:07
Некоторое время Кюхён просто смотрел на него.
Потом коротко усмехнулся. Не потому что ему было смешно. Просто иногда мозг выбирает очень странные способы защиты.
— Хорошо.
Мужчина молчал.
— Давайте предположим, что я не схожу с ума.
— Хорошо.
— Предположим, что Вы существуете.
— Это было бы удобно.
— И давайте предположим, что Вы такой не единственный.
Лёгкая улыбка снова мелькнула на чужом лице. Кюхён продолжил:
— Тогда возникает вопрос. Почему Вы так уверены, что проблема именно во мне?
На этот раз мужчина ответил не сразу.
Он действительно задумался.
— Потому что за последнюю тысячу лет такого не происходило.
Кюхён почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось.
— Сколько?
— Тысячу лет.
Кюхён нервно улыбнулся.
— Вы выглядите моложе.
— Спасибо.
— Это не было комплиментом.
— Всё равно спасибо.
Как ни странно, мужчина выглядел человеком, который совершенно серьёзно сказал про тысячу лет.
Без пафоса.
Без попытки произвести впечатление.
Так говорят о погоде.
О расписании поездов.
О чём-то давно известном.
И именно поэтому становилось не по себе.
— Кто вы?
Мужчина посмотрел куда-то поверх крыш домов. Будто решая, насколько честным стоит быть.
— Когда-то люди называли нас по-разному. Духами. Фейри. Народом холмов. Лесными хозяевами. Даже соседями.
Последнее слово прозвучало почти с иронией.
— А вы как себя называете?
— Обычно никак.
— Очень полезно.
— Обычно нет необходимости представляться людям.
Кюхён раздражённо выдохнул.
— Вы специально отвечаете так, чтобы ничего не объяснить? После ваших ответов хочется удариться головой ещё раз.
Впервые он рассмеялся.
Тихо.
И совершенно искренне.
От этого смеха окружающий шум будто на секунду потускнел.
Словно весь мир отодвинулся на шаг назад.
Странное ощущение.
Очень странное.
Кюхён поймал себя на том, что не может отвести взгляд.
И это оказалось проблемой.
Потому что чем дольше он смотрел, тем сильнее замечал детали.
Кожа слишком светлая.
Не болезненно. Не искусственно.
Скорее так выглядит лунный свет.
Движения слишком плавные.
Словно тело никогда не знало усталости.
Глаза... Глаза были хуже всего.
Потому что временами казались совершенно человеческими. А временами нет. Будто за ними находилось что-то огромное. Древнее. Настолько древнее, что человеческому разуму не за что было зацепиться.
Кюхён резко отвёл взгляд.
И только тогда понял, что сердце бьётся слишком быстро.
Он заметил. Конечно заметил.
— Осторожнее.
— С чем?
— Не смотри слишком долго.
— Почему?
— Потому что ты ещё не привык.
Вопросов становилось всё больше. Ответов — нет.
И именно в этот момент что-то изменилось.
Настолько резко, что мужчина оборвал фразу на середине. Улыбка исчезла. Взгляд стал жёстким. Настороженным.
Он повернул голову в сторону перекрёстка.
Кюхён машинально посмотрел туда же.
Ничего.
Люди. Автобус. Светофор. Обычный вечер.
Но аромат вокруг внезапно исчез.
Полностью.
Словно кто-то задул свечу.
И это оказалось страшнее любых запахов.
Потому что за последние дни Кюхён привык воспринимать его как нечто постоянное. А сейчас осталась пустота.
Его собеседник смотрел куда-то в толпу.
Не двигаясь.
Несколько секунд.
Его лицо стало настолько холодным, что Кюхён едва узнал того человека, который только что смеялся.
— Что случилось?
Ответа не последовало.
— Эй.
Внезапно он шагнул вперёд. Настолько близко, что Кюхён невольно застыл. И впервые за всё время в его голосе прозвучал приказ.
Спокойный.
Тихий.
Но такой, которому почему-то хотелось подчиниться сразу.
— Сейчас ты пойдёшь домой.
— Что?
— Не останавливаясь.
— Почему?
— Потому что кое-кто понял, что ты начал нас видеть.
По позвоночнику пробежал холод.
Тот самый.
Первобытный.
Животный.
Который появляется раньше осознания опасности.
Кюхён сглотнул.
— И что это значит?
Он ещё раз посмотрел в сторону толпы.
А потом впервые за весь вечер Кюхён заметил, что в его взгляде мелькнуло что-то очень похожее на беспокойство.
— Это значит, что я оказался не единственным, кому стало любопытно.
