Одуванчик для фейри

      Несколько секунд в магазине стояла тишина.       Не неловкая. Не задумчивая.       Гнетущая.       Словно все трое смотрели на одну и ту же дверь, за которой скрывался ответ. И только один из них знал, что находится по ту сторону.       Хичоль медленно провёл пальцами по корешкам книг.       Старик наблюдал за ним молча.       Кюхён терпел секунд десять.       Потом ещё немного.       Потом не выдержал:       — Если вы собираетесь загадочно молчать ещё полчаса, я уйду.       — Не уйдёшь.       — Почему?       — Потому что тебе слишком интересно.       К сожалению, это была правда. И Кюхён ненавидел, когда другие оказывались правы.       Хичоль наконец повернулся.       На этот раз без привычной полуулыбки. Без насмешки.       Серьёзный.       Очень серьёзный.       — Я действительно был там восемь лет назад.       Кюхён замер.       — Зачем?       — Искал кое-что.       — Очень конкретно.       — Оно и было очень конкретным.       Старик закатил глаза.       — Просто расскажи уже.       Удивительно, но Хичоль послушался. Подошёл к столу. Сел обратно, и некоторое время смотрел в чашку с давно остывшим чаем.       Будто вспоминал.       — Это был конец октября. Было холодно. Особенно ночью. Я возвращался через тот район после одной встречи. Ничего необычного. Просто дорога. Обычная ночь.       Он говорил спокойно, но Кюхён заметил, что взгляд у него изменился. Стал немного отстранённым. Словно часть сознания сейчас находилась не здесь.       — Потом я почувствовал запах крови.       Кюхён нахмурился.       — Крови? Человеческой?       — Да.       Старик тихо вздохнул. Будто уже знал эту историю.       — В переулке двое подростков решили развлечься. Напились. Нашли кого-то слабее себя. Обычная человеческая жестокость, ничего нового.       Голос Хичоля оставался ровным, но что-то в нём заставило Кюхёна поёжиться. Не злость. Не ненависть. Скорее усталость. Слишком старая для человеческого возраста.       — Когда я пришёл, они уже убегали, а тот парень остался.       Кюхён замер.       — Какой парень?       Хичоль посмотрел прямо на него.       — Ты.       В этот момент даже старик перестал шевелиться. Кюхён моргнул. Раз. Другой.       — Что?       — Тебе было лет двадцать... Разбитая губа. Сломанный нос. Сотрясение. Ты сидел возле стены и пытался убедить себя, что ничего серьёзного не произошло.       Внутри что-то неприятно дрогнуло.       Потому что...       Потому что это было правдой.       До мельчайших деталей.       Настолько правдой, что стало трудно дышать.       Он никогда никому об этом не рассказывал.       Почти никому.       Да и сам предпочитал не вспоминать.       После одной вечеринки действительно была драка. Трое против одного. Не самая славная история его жизни.       — Откуда...       — Я был там.       Кюхён смотрел на него во все глаза. И впервые за вечер не находил слов.       Хичоль продолжил:       — Ты меня не видел. По крайней мере, я так думал. Я убедился, что ты можешь идти самостоятельно, и собирался уйти. А потом ты поднял голову, и посмотрел прямо на меня.       Старик тихо поставил чашку на стол. Очень осторожно, будто боялся спугнуть воспоминание.       — И?       Хичоль усмехнулся. Очень слабо. Почти незаметно.       — И спросил, не найдётся ли у меня пластыря.       Кюхён уставился на него.       — Что?       — Именно это ты и спросил.       — Нет.       — Да.       — Я не мог...       — Мог.       — Какой же я идиот...       Хичоль впервые за рассказ выглядел почти довольным.       — Просто тебя гораздо сильнее беспокоила разбитая бровь, чем появление странного незнакомца посреди ночи.       Кюхён закрыл лицо руками. Это звучало похоже на него. Слишком похоже.       — И что было дальше?       На несколько секунд в глазах Хичоля мелькнуло что-то тёплое. Настолько неожиданное, что Кюхён даже не сразу поверил.       — Я дал тебе платок.       — Платок?       — Да.       — У тебя был платок?       Кюхён посмотрел на него с недоверием, даже не заметив как внезапно перешел на "ты".       — Конечно.       — Почему?       — А почему нет?       Кюхён решил не развивать эту тему. Некоторые вопросы сейчас были явно второстепенными.       — И всё?       Улыбка исчезла. Хичоль покачал головой.       — Нет. Не всё.       Старик негромко выдохнул, будто ждал именно этой части.       Хичоль посмотрел на Кюхёна. Очень внимательно.       — Перед тем как уйти, я использовал на тебе одну вещь.       — Какую ещё вещь?       — Заклинание забвения.       В магазине стало тихо. Очень тихо.       — Что?       — Ты не должен был помнить встречу.       — Я её и не помню.       — Именно.       — Тогда в чём проблема?       Хичоль некоторое время молчал. А потом произнёс:       — В том, что заклинание не сработало полностью.       По спине Кюхёна пробежал холод.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что люди после него ничего не чувствуют. Ничего не вспоминают. Ничего не замечают. А ты восемь лет помнил мой запах. Пусть неосознанно. Пусть как случайное воспоминание. Но помнил.       Старик медленно покачал головой.       — За всю жизнь я слышал о таком дважды.       — И чем всё закончилось? — спросил Кюхён.       Старик посмотрел на него с неожиданным сочувствием.       — Никто не знает.       — Очень обнадёживающе.       — Потому что оба раза произошли больше тысячи лет назад.       Кюхён замер.       Хичоль тоже выглядел не слишком довольным этим фактом. И внезапно стало ясно почему.       Дело было не в том, что он начал видеть магию после падения.       Не в магазине.       Не в чудовищах.       Не в запахах.       Проблема началась восемь лет назад.       И только сейчас наконец решила напомнить о себе.