Можно?

Межсезонье накрыло неизбежной волной. Влад смутно опасался, что вдали от общих фигурнокатательных сборов Петя спрячется, оставшись лишь смехом в голосовых и поздних звонках, но от предложений забежать в гости или пройтись вместе куда-нибудь он отказался лишь дважды - и то с серьезным обоснуем в лице настойчиво жрущей все личное время учебы в ИТМО и семейных посиделок. Отрывать Петю от первой было как-то неудобно, вклиниваться во вторые - тем более. Оставалось кидать мемы в телегу, чесать Шарки за уши, да бродить по Питеру в одиночестве. Не то чтобы бы у Влада не было друзей-товарищей как из родного штаба, так и из колледжа - но с Петей все было иначе. Как именно иначе, он предпочитал не думать. Многие думы, многие беды, говорила ему бабушка в детстве, и как же она была права. Меньше думать, меньше вспоминать. Теплые неловкие руки, мягкая гладкость кожи под его ладонями, и на краткий отрывистый миг - губами.  Всего лишь случайность, которая никогда не повторится. Влад представил, как он ошарашивает Петю посреди разговора, припечатав губами в плечо, и глухо завыл в подушку. Почему именно перед Петей он вел и чувствовал себя как идиот? Ведь тот никогда не смеялся над ним - только вместе с ним, и никогда не отталкивал. Только первой проблемой стало то, что Владу было мало. Тянущее чувство то ли голода, то ли жажды грызло изнутри, стоило привычным жестом потянуться к телефону и раз - тапнуть по значку телеги, два - открыть самый верхний диалог. Второй проблемой оказалось то, что молчать Влад не умел. Он так ещё на интервью палился, ляпая первое что всплывало в голове зачерпнутое заданным вопросом, а уж при Пете умалчивать о чём-то и вовсе не хотелось. Но всё же. Нельзя же так. Хотя почему нельзя? Можно же, Петя сам сказал. Петя умный, Петя хуйни не скажет. Влад мысленно плюнул, нашарил сбитый телефон с пола и написал в тот самый всегда верхний чат: «я скучаю по тебе» Не успел он снова укусить подушку,  как на экране поочередно всплыли два уведомления: «Я тоже» «Придешь сегодня» «?» «а можно» «сейчас» «Не грузись, Владос» «Конечно, можно» Подушка улетела в стену, а Влад выше любого акселя подскочил с кровати, выхватил из стопки вещей на стуле ближайшую толстовку, закинул в карман ключи, и выбежал из квартиры так, словно опаздывал на чемпионат России. Третьей проблемой оказалось то, что по факту, у Влада совсем не было причин волноваться. Не сессией же оправдываться, честное слово. А он нервничал. Не так, как на раскатке, не так, как перед прокатом, когда руки и ноги сковывало паникой, а движения становились незнакомыми и рваными, а иначе. Нервозность была пожалуй даже приятной, словно предвкушение долгожданного подарка в ночь перед днем рождения, когда точно знаешь, что он будет, но не знаешь, какой. Петя сидел на крыльце, вытянув длинные ноги, и задумчиво залипал в телефоне. Влад подбежал, наклонился приветственно обнять, и ткнулся носом в черную джинсовку. Волосы Пети отрастали день ото дня и Влад грозился подарить ему банку кондиционера, но Петя отшучивался, что шампуня десять в одном ему вполне достаточно. Впрочем, и правда хватало - волосы казались мягкими и гладкими. Хотелось погладить, хотелось потрогать, и Влад не стал отказывать себе в удовольствии, нагло запустил пальцы. Петя оторвал взгляд от экрана и вскинул голову. Влад не успел убрать руку и подушечки пальцев скользнули от виска ниже по щеке. Нежно и приятно. Беззвучно выдохнув, он невыносимо медленно опустил запястье, и рука неловко повисла между ними. Петя ухватил его ладонь и уверенным рывком поднялся со ступеней, улыбнулся, словно ничего не случилось: - Ну что, пошли? И показал на телефоне афишу. Влад присмотрелся и заржал в голос. Петруччо был в своем репертуаре. - Музей так музей, - отсмеявшись, кивнул он, привычно поймал Петю за локоть и увел из его же двора. Четвертой проблемой было... А, уже забыл. *** Делить комнату в отеле с Петей оказалось привычно и непривычно одновременно. Да - бросать любой самый дурацкий вопрос и сразу получать на него не менее дурацкий ответ. Да - искать свои вещи во взаимно образовавшемся стихийном бардаке. Определенно да - спорить, чей плейлист сегодня играет на фоне, на что Петя предлагал составить график, а Влад - кинуть жребием юбилейную десятку, но звание орла не поделили, а в распорядке Влад запутался, и в итоге кто успевал первым, тот и включал. Под свой металл Петя отключался на раз-два, поэтому Влад обычно сонно брел к его тумбочке и тыкал на паузу. Определенно непривычно оказалось смотреть на спящее лицо Пети. Не то чтобы он не видел его застигнутым дремотой в самолете раньше, как и опухшим и зевающим после перелета, но вот так - в полумраке, рассеиваемым лишь лучом фонаря из-за неплотно прикрытых жалюзи, без других людей рядом, строгого тренерского и скучающего-любопытного товарищеского взгляда - впервые. Влад опустился на корточки, уперся коленями в бортик кровати и задумчиво пялился. Петя спал на спине, лежа ровно, как манекен. Тихие, мерные выдохи в темноте, грудь едва заметно вздымалась под наброшенным одеялом. Волосы разлетелись по подушке и Влад рассеянно подумал, что если отрастут ещё длиннее, точно мешаться начнут. Размышлять о волосах казалось куда безопаснее, чем водить голодным взглядом по расслабленному лицу, зачарованно наблюдать, как вздрагивают ресницы, распахиваются губы при выдохе. Влад смотрел и сознание путалось, мысли смешивались, словно он тоже провалился в глубокий сон и все происходящее лишь его затаенная фантазия. Не первый раз же ночует с кем-то из команды. На сборах бывало в одной комнате падали без сил и по трое на одну кровать, особенно когда совсем малышней были, и никого не смущало, пока тренеры не разгоняли своих подопечных по номерам. Только Петя не кто-то, Петя особенный. - Я люблю тебя, - шевельнул ртом Влад,  сонно и хрипло, совсем тихо делясь секретом. - Очень сильно люблю. Привалился локтями, неосторожно придавив натянувшееся одеяло. Петя открыл глаза: - Иди уже спать, Владос, - зевнул он. - Завтра опять подъем в дикую рань. - Да я сам дикий, - криво улыбнулся Влад, не двигаясь с места. Петя не настаивал, выпростал руки из-под одеяла и расслабленно потянулся, щурясь и задевая рукой Влада.  Тот остановил запястье, перехватил покрепче, привлекая внимание: - Можно... Я с тобой лягу? Петя снова открыл глаза. - Кровать односпальная, - буднично сообщил он, словно Влад был впервые в их общем номере и никогда не спал на идентичной, холодной и неудобной кровати все прошедшие дни. Влад молча смотрел и, не дождавшись ответа, Петя продолжил: - Могу и спихнуть случайно. Влад помотал головой и уткнулся лбом в тыльную сторону ладони Пети. Пальцы шевельнулись, но не высвободились. - Сильно нервничаешь перед завтрашним прогоном? - почему-то шепотом, словно кто-то их мог услышать, спросил Петя. - Да, - произнес Влад в костяшки. - Очень сильно. Так можно? - Я тебя предупредил, не страдай с утра, когда на полу окажешься. Петя вытянул руку из хватки и откатился к стене. Освободившегося места для взрослого фигуриста было слишком мало, но Влад втиснулся, не претендуя на одеяло. Трепещущий жар в груди разгорался все сильнее, переливаясь в уши, в ладони, в колени. - Я не буду, - запоздало отозвался он. - Ну, страдать. - Я уже догадался, - все так же тихо сказал Петя. - Засыпай. Иначе завтра совсем развалишься. - Спасибо, - пробормотал в отвоеванный край подушки, загоняя поглубже мысль, лишь бы Петя не отправил за второй к его кровати, и часто засопел, старательно изображая глубокий сон. Послышался странный звук - то ли сдавленный смех, то ли чихание, но Влад упорно жмурился и не шевелился. Заснул он только под утро, когда сквозь жалюзи начало пробиваться не по-осеннему яркое солнце. *** Чемпионат России оказался катастрофой и подарком одновременно, Влад честно не определился. Сознание словно разделилось на два полюса, один из который орал от радости, а второй искал взглядом Петю и не находил, хотя его было сложно потерять, слишком уж заметный и притягивающий взгляды ростом и прической (или взгляд одного конкретного Влада). Пети не было. Он сердечно поздравил, конечно, коротко и крепко обнял, пока Влад пытался отдышаться, а потом пресс-конференция и все, Петя пропал из виду. Как было бы проще, если бы он просто нашёлся, с досадой думал Влад. Вот так, словно ненароком, как будто случайно попался на глаза. Сообщение в телеге «где ты» оставалось непрочитанным, но проще было грешить на проблемы связи, чем на то, что... Нет, Петя бы не стал. Влад ураганом промчался по коридорам, но среди бегающих туда-сюда фигуристов знакомой фигуры не оказалось. Его перехватывали, поздравляли, хлопали по плечам, и он правда радовался, но принимать похвалы одному казалось неправильным. Если бы Петя стоял рядом на пьедестале, неважно на каком месте, если бы улыбался, если бы не болезненные даже на вид падения, если бы они оказались рядом, как в прошлом году, если бы, если бы, если бы... Влад рванул браслет на руке и тот с треском нитей расползся на две неравные половины. Рассеянно сунул его в карман олимпийки, наткнулся на телефон и снова машинально открыл чат - не прочитано. Зато висели десяток пропущенных от Олега Станиславовича, от родителей, ото всех подряд, только не от Пети. Ну логично. Зачем бы ему? Поздравил же уже. Влад бы и сам позвонил, только ужасно боялся, что Петя не возьмет трубку. Опять же, ничего страшного. Может, тоже забыл звук включить. Но от одной мысли, что гудки оборвутся тишиной почему-то болело в груди. Как назло, в этот раз их не поселили вместе, а Мозалев уперся и меняться не захотел. Забей, сказал тогда Петя, мы же все равно в отеле максимум спать будем, а все остальное время на тренях. Скрестись под дверью без ключ-карты, как голодная Шарки, казалось тупым, но лучшего варианта не придумалось и Влад развернул к выходу. В отеле оказалось, что хоть убей, но Влад не помнил, в каком именно номере Петя жил. Сосед Влада обычно пропадал допоздна и после приезда и проката короткой они с Петей тусовались в их номере. Начав лихорадочно листать, где и как у него забит контакт Мозалева, а если не его, то кого еще можно спросить, он обнаружил, что телефон издевательски мигнул экраном и благополучно разрядился. - Да блядь, - не выдержал Влад, кинул телефон в сумку и плюхнулся на скрипуче-кожаный диван в холле. Уткнулся лбом в ладони и глухо застонал. - Что за пиздец вообще. Конечно, можно было нашарить свою ключ-карту, откопать в сумке зарядник, отыскать нужный контакт, найти нужного человека, но голова шла кругом и хотелось лечь прямо на этом диване и глухо завыть. - Ты чего здесь сквернословишь? Влад подскочил с дивана. Петя стоял в проходе, уже успел переодеться, в руке пакет с логотипом местного продуктового с чем-то угловатым внутри. И улыбался. Не слишком широко, но так же тепло, как и всегда улыбался Владу. - Тебя жду, - честно ответил Влад. - А ты сообщения не читаешь. Петя хлопнул по карманам куртки и вздохнул: - Телефон в номере забыл. - А я тебя искал! - Влад сорвался с места и едва не вышиб пакет из Петиных рук. - Я вроде и не терялся. Влад окончательно запутался и брякнул: - К тебе или ко мне? Петя согнулся и низко расхохотался. У Влада потеплело в груди. - У тебя отмечают, скорее всего. Значит, ко мне. Они неспешно двинулись по коридору, подальше от удивленной смотрящего администратора за стойкой в противоположную сторону от номера Влада. - Отмечают и без меня, - с насмешливой укоризной цокнул языком Влад. - А тебя не нашли, - просто сказал Петя. - Детектив какой-то. - Хорошо, что не триллер. Петя впихнул ему в руки пакет и вынул из кармана ключ-карту. Влад ввалился в номер следом, быстро огляделся: Мозалев, наверное, отмечал-утешался вместе с остальными. Успокоившись, он рванул молнию куртки и запрыгнул на кровать, которую определил как петину по валяющейся на покрывале знакомой футболке. Скопившаяся за долгий нервный день усталость наконец нахлынула и с чувством выполненного долга опрокинула Влада на живот. Поджатые колени уткнулись в что-то твердое и, проведя рукой по одеялу, он вытянул из под себя знакомый телефон. От души отлегло окончательно, и Влад, просияв широкой и наверняка дурацкой улыбкой, аккуратно положил его на прикроватную тумбочку. Петя закончил шуршать пакетом и кинул на кровать пачку чипсов, крекеры, упаковку пряников и прочую вредную для спортсменов но ужасно вкусную фигню. - О, живем! - подскочил Влад. - Можно сказать, гуляем. А чем гуляем, кстати? Щеки коснулась ледяная жестяная банка газировки и Влад хихикнул: - Негусто. Но вредничал он скорее так, шутки ради, ведь пить сейчас не хотелось - и так голова кругом, а если бы они праздновали вместе с остальными, Петя бы скорее всего быстро слился и ушёл, а отпускать его не хотелось ни сейчас, ни когда-либо еще. - Двигайся, - скомандовал Петя, и стоило Владу подобрать ноги, плюхнулся рядом, так же устало и неловко, вздохнул. Тоже наверняка ноги гудели до сих пор. Никак не получалось подобрать слова, но Влад нутром ощущал - что-то не так. Точнее, он знал, что именно, но не знал, как вытащить это из Пети, заставить выговориться, успокоиться, да хоть порыдать с матюками - после соревнований в раздевалках у парней и не такое бывало. - За тебя, - кивнул Петя и легонько стукнул по зажатой в руке Влада банке своей. - И за тебя, - поспешил Влад, сделал торопливый глоток. Сладость газировки не смягчила ни затаенную печаль в Петиных глазах, ни Владову горечь изнутри, от которой хотелось выть. Она кипела изнутри, бурлила и шипела, и в итоге выплеснулась наружу вопросом: - Ты расстроен, да? Петя вздохнул. - Забей уже, Влад, серьезно. - Как я могу забить на тебя?  - Влад приподнялся на коленях, пристально вгляделся в дрогнувшее лицо Пети. - Ты же мой... Друг. Брат. Самый близкий человек. Определения вертелись на языке, но ни одно из них не казалось достаточным, правильным, настоящим. Хотелось утешить, хотелось обнять, забрать себе Петину тоску и заменить её своей радостью. Только как? - Я рад за тебя и расстроен из-за тебя. Это мои ошибки и падения, не твои. Зачем тебе чувствовать себя виноватым? Думаешь, если бы ты посыпался, мне бы стало легче? Нет конечно. Говорю же, забей... Влад тряхнул головой, и прыгнул вперед - отчаянно, как в четверной, и вжал Петю в его же кровать, крепко обхватил руками. Внизу что-то хрустнуло и Влад понадеялся, что это чипсы. - Твои ошибки - мои ошибки, - пробормотал он в ткань футболки. - Твоё расстройство - моё расстройство. - Глупости не говори, а. - Фыркнули ему в макушку. Голос звучал мягче и Влад торопливо вскинул голову, уперся подбородком в Петину грудь, уставился в глаза - расширенные, но, казалось, почти не грустные. Влад подтянулся ближе и Петя сдавленно шикнул, слабо ткнул в бок локтем, но не оттолкнул - напротив, опустил ладонь на спину в полуобъятии. Снова стало жарко, губы пересохли. Влад мазнул но ним языком, рука Пети плавно соскользнула ниже. Ресницы опустились, словно стало тяжело смотреть. Он не отворачивался. Влад медленно приподнялся и качнулся вперед. - Можно? - прошептал он. Даже не озвучил, что именно просит, но был уверен, что Петя поймет, Петя всегда понимал. - Можно, - почти беззвучно отзвался Петя. Чтобы он не успел забрать согласие - ну а вдруг? - Влад рванулся ближе, теснее, к мягким и теплым губам. И тогда наконец-то стало сладко. Он нависал сверху, целуя жадно и мокро, не желая отрываться, тыкался носом к носу, пока рука не согнулась и он не рухнул на Петю, едва не забыв, как дышать. Петя придержал за пояс, как-то удобно извернулся и уложил его набок. Раскрыв глаза - когда только успел закрыть? - Влад засмотрелся на раскрасневшееся лицо. Смущенно чмокнул в щеку. - Тебе все можно, - продолжил Петя. - Правда, даже не спрашивай.