Нити расследования.

Три дня Росс наблюдала за Эмерсон. Не сказать, что она выяснила что-то важное, но пару дней назад проследила за ней после школы до самой свалки. Само место для Надин стало неожиданным открытием: вид вечно безупречной Пенелопы выбивался из общей картины груды хлама. Девушка спряталась и наблюдала за тем, как главная сплетница школы копошилась в автомобилях. Трудно было разглядеть, чем именно она там занималась, но только журналистка решила взглянуть поближе, как случайно задела рядом стоявшую банку, и та с характерными звуками покатилась в сторону. "Чёрт!". Пока её не заметили, она быстро ретировалась, не хватало ещё скандала. Из плюсов: наконец приехала баскетбольная команда, а значит, и Руди Брукс. Уже через несколько часов Надин сидела и рассказывала ему обо всём, что успело произойти за это время. Хоть она и писала обо всём ему, многие детали в переписке решила не уточнять. Во время всего рассказа парень то хмурился, то ужасался, то иногда посмеивался с безрассудных действий Росс. В общем, в курс дел он был введён. Баскетболист предложил просто поговорить с Пенелопой, на что журналистка только фыркнула и отрицательно покачала головой, предварительно скрестив руки на груди. И тогда в её голове родился, как ей тогда показалось, гениальный план. Брукс сейчас здесь, а значит, сможет помочь. Понедельник, обед, старшая школа Сентфора и план, надёжный как швейцарские часы. Идея заключалась в том, что Надин как бы случайно обронила прямо перед Пенелопой, что нашла новые улики по делу Миранды, пока разговаривала с Руди. Чтобы не вызывать подозрений, они быстро ушли после того, как кинули приманку. Осталось лишь выжидать, когда же рыбка клюнет на крючок. И рыбка клюнула. После литературы Эмерсон воспользовалась суматохой в коридоре и проникла в редакцию, где её уже ждала Росс. Не заметив Надин, Поппи прошла в глубь кабинета и стала рыскать в ящиках. Чтобы привлечь к себе внимание, журналистка пару раз кашлянула. Не успев дотронуться до очередной ручки ящика, девушка как ошпаренная отдёрнула руку и сделала шаг назад. Уже обернувшись, она заметила Росс и входившего в этот же момент в редакцию Брукса. Надин ожидала, что сейчас Поппи растеряется и начнёт лепетать оправдания, но, к её удивлению, лицо девушки осталось непроницаемым, разве что появилась лёгкая ухмылка. – Двое против одного? Не очень-то в стиле честной, принципиальной журналистки. Огонь вспыхнул в глазах Росс. Она ещё смеет шутить после того, как была поймана с поличным с попыткой воровства? Верх наглости. Кулаки непроизвольно сжались, брови насупились, а губы стали тонкой линией. Что ж, молчать она больше не станет и, если понадобится, будет держать Пенелопу здесь до самого закрытия школы. – Тебе ли говорить о честности? Я знаю, что ты ведёшь расследование, связанное с пропажей Миранды, и украла мои материалы. Лицо Эмерсон изменилось. Нет, оно не выглядело напуганным, скорее озадаченным. Скрестив руки на груди и оперевшись о столик, она посмотрела на друзей. – Думай, кому и какие обвинения бросаешь, Надин. Я не воровка. Про расследование, наверное, уже нет смысла говорить, но я ничего у тебя не крала. Кажется, нервы стали ни к чёрту, потому что журналистка рассмеялась. А может, её рассмешила такая наглая ложь? Неужели Поппи и впрямь верила, что Надин поверит ей вот так, безоговорочно и без доказательств её невиновности? Пока внутри растекалось раздражение, она привела в пример тот случай, когда та поймала её в редакции, чтобы рассказать про видео. На что Эмерсон ловко парировала о том, что у них был совместный урок и когда Надин зашла в класс после их перепалки, та уже была на месте. Росс продолжила приводить аргументы, но главная сплетница находила ответ на всё, так что в конце концов доказательств её причастности не осталось. Возможно, её кольнуло лёгкое чувство вины, но внешне она показывать этого точно не стала. Что же получается, Поппи правда невиновна, а Надин, всегда собранная, которая борется за правду и ищет любую мелочь, чтобы докопаться до истины, ошиблась? Нет, быть этого не может. Она не могла вот так вот упасть лицом в грязь, не разобравшись. Да ещё и признать свою неправоту перед девушкой, которая ищет грязные сплетни, чтобы кого-нибудь опозорить? Нет, нет, нет и ещё раз нет. – Ну? Я прошла ваш допрос, может, выпустите меня из этой затхлой клетки, голубки? Проигнорировав язву сплетницы, Надин задала главный интересующий её вопрос. – Зачем ты рылась в моих ящиках? Пенелопа закатила глаза.На долю секунды показалось, что сейчас она отпихнёт их от двери и вылетит в коридор, но, вернув себе отстранённое выражение лица, девушка проговорила: – Хотела посмотреть, что такого любопытного ты успела нарыть. – Так, значит, ты всё-таки видела те материалы?! Сплетница лишь безразлично пожала плечами, не отвечая на этот вопрос. Журналистка стала мерить кабинет шагами, прокручивая в голове последние события. Если не Поппи, то кто? Кому бы ещё нужны были материалы дела Миранды? Всё казалось глупым и несуразным. Она явно что-то упускала, но что? Может, зря она за это взялась? Маленькая девочка, которая ведёт школьную газету и имеет нулевой опыт в таких серьёзных расследованиях? Ну уж нет, если Надин Росс за что-то бралась, значит, доведёт дело до конца, и неважно, сколько трудностей будет стоять на пути, а их, кажется, будет ещё не мало. – Может, вам объединиться? С обеих сторон Брукс услышал категорическое "нет". Как будто бы он предложил не распутывать дело совместными усилиями, а выпустить из террариума птицееда-голиафа, что жил в кабинете биологии. – Ещё чего? Устало вздохнув, Руди провёл рукой по золотистым волосам, опёрся плечом об угол и принялся объяснять плюсы этого сотрудничества. – Если Поппи полезла изучать твои записи, значит, у неё всё тоже идёт не слишком гладко. По отдельности вы так и будете топтаться на месте, а вместе смогли бы найти и придумать гораздо больше. В ответ на его слова девушки только фыркнули и отвернулись друг от друга. Но, будто бы опомнившись, Эмерсон развернулась к баскетболисту. Он было уже подумал, что она передумала, но девушка направлялась к двери, которую парень больше не прикрывал собой. Пока Пенелопа не успела переступить порог, Надин вспомнила ещё кое-что. – Ты подложила мне в шкафчик цветок? Сплетница снова обернулась на журналистку со спесью удивления и забавы, а потом от души рассмеялась. – Мило, что ты грезишь о том, чтобы я дарила тебе цветы, но я понятия не имею, кто твой тайный поклонник. Хмыкнув и больше не оборачиваясь, она вышла из редакции. "Поклонник"? Ну, если этот человек желал Росс мучительной смерти из добрых побуждений, то, наверное, это слово очень даже подходило. Чёрный морозник, парализовавший старый Сентфор, явно был последним цветком в подарок, который Надин хотела бы получить.Тем более ещё от Пенелопы цветов не хватало. Самовлюблённой сплетницы, которую не волнует никто, кроме неё самой. Ради справедливости она была действительно красивой: правильные черты лица, каждый день безупречный вид, подтянутое тело, которое она умело подчёркивала одеждой. Но это не важно. В первую очередь она была невыносимой стервой, которая постоянно подтрунивала над той же Мирандой. Что уж говорить об их разногласиях с Надин? Но вот злить Поппи ей очень даже нравилось: наблюдать, как из её глаз летят искры, и ожидать, какой же едкий комментарий она выкинет в этот раз. Хмурилась Эмерсон очень забавно: хмуря брови, она была больше похожа на маленького зверька, нежели на опасного хищника. Но вот слова её и вправду были острее ножа, сплетница была из тех людей, что за словом в карман не полезут. Непонятно, чего её так опасались некоторые школьники. Может, боялись конкретно не саму Пенелопу, а того, что она может сказать? Ну или же написать в своём блоге, конечно, куда без него? Иногда эта её способность уничтожать одним словом, а не дракой, как делали практически все парни их возраста, вызывала даже восхищение. Нет, в этой девушке не было ничего святого, именно так и размышляла Росс, мечтая смыть эту наглую ухмылку с лица Эмерсон. Пока журналистка витала в своих мыслях, баскетболист тихо прокашлялся, привлекая к себе внимание, и сказал, что ему уже пора бежать на тренировку. Девушка просто кивнула ему, находясь всё ещё где-то в своих мыслях. Парень тихо ушёл, оставив её наедине со своими мыслями. Вечером того же дня. Поднявшись к себе в комнату, школьница села на кровать и продолжила без интереса листать ленту в своём телефоне. С другого угла комнаты послышался голос. – Как, кстати, твоё расследование по пропаже той чудилы? Выскочка больше не мешала? Устало выдохнув и отложив телефон, Пенелопа посмотрела на Оливию, которая даже не смотрела в её сторону. Кажется, ей было искренне плевать, и спросила она лишь бы заполнить тишину стоящую в комнате. – Оно идёт своим ходом. На самом деле оно просто встало на месте. Ничего нового нарыть девушка не смогла, а потому внутри всё закипало от собственной беспомощности. Но рассказывать, а тем более показывать этого она не стала. Регистраторы, что установила в машинах на свалке, ничего не дали, и больше никаких зацепок сплетница не нашла. Это всё походило на погоню за каким-то призраком. Но живые ничего не знают, а мёртвые правды не расскажут. Более того, ещё до момента, как она решила взяться разгадывать это дело, ей начали сниться кошмары. Ничего серьёзного, но обстоятельства, при которых пропала Миранда, и вправду нагоняли жути. В этих кошмарах школьница гналась за Эмерсон по пустому, тёмному коридору школы и обещала отомстить. Только страшны были не её слова или же это событие, а то, как при этом выглядела Мартинес: серая кожа, изогнутая в неестественном положении шея и глаза, безжизненные, будто с самой души выкачали всю радость и жизнь. После них Поппи всегда просыпалась в холодном поту и будто бы ощущала, как на шее сжимаются ледяные пальцы Миранды. Возможно, если бы не эти сны, она бы даже не подумала начать разгадывать это загадочное исчезновение. Откуда они вообще появились, девушка не знала. Может, из какого-то чувства вины? Кто его знает. А теперь ещё и недожурналистка прицепилась со своим ручным ретривером. И ведь не отцепятся же, это она понимала наверняка. Ну, а это предложение о сотрудничестве? Просто смешно, чтобы она с этой выскочкой? Нет, ну правда, статьи посредственные, никаких дел Надин никогда не раскрывала, пока Пенелопа только и делала, что распутывала паутину школьных слухов, чтобы докопаться до грязных секретов учеников старшей школы Сентфора. Ну и какой из неё журналист? Написать про отвратную еду в школьной столовой и Эмерсон могла, да даже недотёпе Эбигейл это не составило бы труда. Что Росс вообще о себе возомнила? Признаться честно, свой слог у неё был, не то чтобы Поппи читала школьную газету, так, заглядывала мельком пару раз. Сплетницу также удивляло, как директор вообще отдал ей кабинет, пусть и небольшой, но целый свой кабинет. Что ж, добиваться своего Надин и впрямь умела, это… похвально. Она в принципе была стойкой девушкой, оттого Пенелопе и нравилось выводить её из себя. Другие либо сразу прикусывали язык, либо же по-детски переходили на личности, а вот с Росс нужно было ещё повозиться. Кто знает, может, если бы не их взаимная неприязнь, которая возникла ещё с первой встречи, они бы смогли стать даже подругами, вместе бы распутывали это дело. Умение девушки даже из таракана вытянуть интересующую её информацию и ум журналистки могли стать неплохим дуэтом. Но сейчас она точно лезла в то, что ей не по зубам, и лучше бы ей оставить эту затею. Так Поппи и рассуждала, но её уверенность в тот вечер пошатнулась. На следующий день Надин снова билась в редакции с материалами дела в попытках найти хотя бы одну связующую деталь. Единственный и, пожалуй, самый ужасающий выход, к которому девушка смогла прийти, это посещение старого Сентфора. Она понимала, что идти туда одной это самоубийство, а значит, ей нужна помощь известного ей совы. Но Декс просто так не согласится, нужно было опять что-то думать. Кажется, ещё немного, и журналистка начнёт биться головой об стол. Новых материалов ноль, ничего найти не получается. Может, идея Руди была не так плоха? Неприятно было признавать, но чья-нибудь рука помощи ей бы сейчас и вправду пригодилась, даже если бы эта помощь была от Эмерсон. Хотя, даже если бы Надин согласилась, Пенелопа бы точно только рассмеялась ей в лицо. Устало потерев переносицу, девушка поднялась со стула и уже было собиралась выходить из редакции. Рюкзак, компьютер... Совсем стала рассеянной. Хорошо, что из дома хотя бы Джимми последним уходит, иначе бы их точно ограбили из-за открытой двери. Вспомнив про это и быстро схватив недостающую вещь, а после нажав в компьютере кнопку отключения, журналистка подошла к выходу, как тут раздался стук. Открыв дверь, в ней вновь начала подниматься волна раздражения. – Ты... Серьёзно, опять? Аккуратно спихнув журналистку с прохода, сплетница прошла внутрь редакции, закрывая за собой дверь. Уже привычно оперевшись на столик, она взглянула на Росс, которая глядела на неё с неприкрытым раздражением, но Эмерсон это ничуть не смущало. – Расслабься, я пришла поговорить по поводу предложения Брукса. Вот теперь Надин точно опешила.