Нити расследования.

– Ну? Я жду. Надин и не думала ослабевать хватку, и в какой-то момент Поппи показалось, что кости внутри затрещали. Взгляд Росс пылал искрами, которых ей ещё видеть не доводилось. Всё пространство схлопнулось до них двоих, стоящих одних в этом коридоре. Атмосфера накалилась до предела, и Эмерсон впервые стало настолько неуютно. Выдохнув, она всё же решилась рассказать. – Пару дней назад, до исчезновения, я выложила в блог, как Миранда испугалась, что отключили свет, и побежала в туалет. Думала, ты в курсе и винишь меня в том, что она пропала. Девушка наконец отпустила руку сплетницы и сделала шаг назад. Это не совсем то, что она ожидала услышать, но, возможно, это могло бы помочь прояснить картину? Только вот сразу были несостыковки: Миранда бы обязательно рассказала об этом Надин. Да и не стала бы та сбегать только из-за неудачного видео в блоге. Когда им было по одиннадцать лет, мальчик, который нравился Мартинес, нашёл признание в её дневнике, а потом высмеял её перед всем классом. Росс тогда сразу встала на защиту подруги и осекла того паренька, больше ту ситуацию никто не вспоминал. И даже тогда у Миранды не возникало мыслей сбежать от всего мира подальше. По крайней мере, так думала Надин. Она задумчиво уставилась в пол, и пока Эмерсон не поспешила наконец удалиться, спросила ещё кое-что. – Ты удалила то видео? Сплетница развернулась и, даже не поворачивая головы, словно разговор совсем ей наскучил, бросила утвердительный ответ и ушла. А журналистка так и осталась стоять посреди коридора, размышляя над тем, что сказала Поппи: был ли в этом вообще какой-нибудь смысл? Впрочем, она ещё раз подумает об этом на уроке, а теперь, пока ей не прилетело замечание, пора было идти. Быстро опомнившись, девушка направилась к своему шкафчику, чтобы взять учебник. Но, открыв, заметила странную картину. Поверх стопки учебников лежал фиолетовый цветок. Чёрный морозник. И как он сюда попал? Такой красивый и хрупкий, а ещё ядовитый. Кто мог подбросить его в закрытый шкафчик, а что ещё важнее, как он попал на территорию нового Сентфора? Только Надин хотела до него дотронуться, как услышала цокот каблуков — явно кого-то из учителей. Немедля ни секунды и схватив нужный учебник, она побежала в сторону кабинета. Вернувшись домой и зайдя в свою комнату, девушка бросила рюкзак на кровать, а сама села за письменный стол. В задачах вечера было написать про баскетбольную статью, запись которой ей скинул Руди. Возможно, был бы он сейчас рядом, Надин было бы проще переварить случившееся, но он в другом городе на неделю на соревнованиях. Ещё и видео Пенелопы. Всё это походило на плохо прописанный сюжет дешёвого детективного сериала. А девушка Эркюлем Пуаро не была. Помассировав виски, она принялась за написание статьи. Прошёл час, два, а вместо статьи получалась какая-то каша. Устало выдохнув, Надин поняла, что сегодня написать уже не получится. В голову то и дело лезли вопросы: куда могла пропасть Миранда? Но ниток было слишком мало, и все они обрывались, чтобы ухватиться хоть за одну. Уставившись в окно, она увидела, как на улице уже вечерело. Может, стоило бы прогуляться? Проветрить мозги, как мама говорит. Встав из-за стола, девушка быстро накинула на себя кожанку и спустилась вниз. Там Надин пересеклась с братом, и прежде чем тот успел её распрашивать, она вылетела за дверь. Уже привычно надев наушники, девушка пошла вдоль домов. Неспеша журналистка дошла до закусочной Сентфора. Там, как обычно, сидели взрослые с маленькими детьми, пожилые пары и подростки. Росс заметила одну парочку, с которыми вместе ходила на испанский: те ругались и чуть ли не кидались едой и напитками. Усмехнувшись про себя, она уже хотела пройти мимо, как увидела вспышку, что быстро мелькнула и погасла. Обернувшись, Надин заметила Элис, которая фоткала эту самую ругающуюся пару через окно закусочной. Словно стрела, её голову пронзила догадка. А вдруг Элис могла сделать фотки Миранды за день до её исчезновения? Да, может, само фото подруги ей ничего не даст, но вдруг там был кто-то подозрительный или что-нибудь такое? Да уже хоть что-нибудь! Сейчас необходимо хвататься за все возможные зацепки. Видя, что девушка уже собирается вставать на свой скейтборд, Росс сняла наушники и быстро окликнула её. – Элис! Скейтбордистка подняла голову и встретилась с журналисткой непонимающим взглядом. Не став медлить, Надин быстрыми шагами оказалась рядом и, чтобы не спугнуть молчаливую школьницу, попыталась улыбнуться. – Привет, я знаю, что мы не особо об... Договорить она не успела, Элис перебила её на полуслове. – Ближе к делу. Грубо. Но быстро. Скейтбордистка смотрела так безразлично, что журналистка даже немного стушевалась от такой прямоты. Но делать было нечего: либо выясняешь нужные детали, либо вообще не берись за это дело. – Хотела спросить, может, ты фотографировала Миранду за день до её исчезновения? Ну и смогла бы показать мне? Девушка молчала. Кажется, это и вправду начинает напрягать. Неудивительно, что у неё почти нет друзей. А есть ли вообще? Но тут Элис отвернулась и одной ногой уже встала на скейт, но повернула голову и бросила через плечо: – Фоткала, не очень удачные, но я их ещё не проявляла. Библиотека в три часа. – Спасибо! Только вот она уже уехала. Что ж, впрочем, неважно. У Надин появилась надежда, это уже что-то. Ещё немного постояв и посмотрев вслед той, которая только что уехала, девушка побрела домой. Утро. Всё разворачивалось уже привычным чередом событий. Росс заходит в редакцию и вспоминает о находках в комнате подруги. Как она забыла? Всё время думает о пропаже, но про такую важную деталь успела забыть. Она подошла к ящику и... – Да что ж такое, тебя опять заклинило? Руди же смазывал эти колёсики! Ещё раз дёрнув посильнее, ящик всё-таки открылся. Но, судя по всему, чего-то не хватало. Всего. Нет ни старой камеры, ни даже той уже не работающей кассеты. Девушку бросило в холодный пот. Как? Когда? Кто? И, наконец, зачем? Приложив прохладную ладонь ко лбу, она начала судорожно мерить небольшую комнату шагами. Нужно быть спокойнее. Надин совсем забыла об этих вещах, может, она могла их отнести домой и точно так же про них забыть? Да. – Нет! Осматривая ящики, стол, полки и шкафы в комнате, девушка не могла найти пропажу. – Ничего нет... Присев на кровать, она устало выдохнула и бросила взгляд в пол. Их точно украли. Но кому могла понадобиться старая камера и сломанная кассета? Зачем вообще их украли? Никогда такого не было. Да, замок на двери редакции был сломан давно, но чтобы кто-то воровал? Никогда. Сидеть и размышлять, что же делать, можно бесконечно. Нужно снова действовать, но как? Что делать вообще? Ещё и это чувство обиды на весь мир. Как она могла так сглупить и оставить важные улики без присмотра? Это всё какое-то безумие. Вдруг запищал телефон. Ну что, кому уже нужно? Будильник. Встреча с Элис у библиотеки в три часа. Чёрт. Хорошо одно: журналистка установила его заранее. Оставалось ещё полчаса, но нужно было идти. Она же не хочет снова что-то упустить? Подходя к библиотеке, Надин заметила Элис, стоящую уже у входа. Поднявшись по ступенькам, она улыбнулась и хотела поприветствовать скейтбордистку, но та только молча кивнула и открыла дверь. В библиотеке было тихо и практически не было людей, хотя за стеллажами книг это было трудно разглядеть. Библиотекарь улыбнулась и поприветствовала их, журналистка ответила тем же. Милая старушка! Помнится, когда Росс была маленькая, та подарила ей старую книгу. Как же она называлась? «Тени Сентфора», кажется? Книга чуть ли не в пыль рассыпалась, но маленькой Надин было очень интересно почитать про мифы и легенды старого Сентфора. В детстве она верила во все эти сказки, когда выросла, поняла, что всё это выдумки, но вот сейчас что-то в ней пошатнулось. Пройдя дальше и увидев Даррена за кучей учебников, девушка хотела уже помахать ему, но Элис быстро утянула её в тёмную каморку. Несколько раз сморгнув, пока глаза привыкали к темноте, она нащупала стол и стала держаться за него, чтобы, не дай бог, ни во что не врезаться. – Ого, у тебя здесь своя проявочная? Элис уже стояла у другого столика и ловко управлялась с плёнкой, особо не обращая внимания на девушку. – Типо того. Ничего не трогай. Так прошло ещё минут десять. Надин, как и попросила девушка, ничего не трогала и смирно стояла, наблюдая за её действиями. Но тут взгляд упал на другие снимки, что уже висели. Спросив разрешение, журналистка всё-таки взяла парочку и начала рассматривать. Признаться честно, у Элис был талант – так уметь запечатлевать эмоции. Эмоции... Их она фотографирует? – Ты фотографируешь эмоции? Они тебе нужны? – Ага. Оставив фото в покое, Росс повесила их обратно. Как же долго тянулось время. Ещё немного, и она начнёт расспрашивать у девушки про сам процесс проявления, всё до мелочей. – Надин, подойди. Впервые голос Элис не звучал равнодушно. Подойдя и увидев "это", Надин и сама опешила от увиденного. Какая-то её часть кричала, что это ошибка при проявлении, а другая — что она зря ввязалась в это дело. Показалось, будто даже в помещении похолодело, словно они стояли в холодильнике, а затылок покрылся мурашками. – Ты тоже это видишь? Всё ещё не веря глазам, спросила журналистка. Она надеялась, что это свет так падал, ну или же Элис сейчас скажет, что кто-то проходил мимо и поэтому там это... Что это? – Иначе бы не позвала. Молча они вдвоём уставились на фото. На нём была Миранда в школьном коридоре, явно напуганная, снова. А позади неё стоял чёрный размытый силуэт. Он будто бы обнимал её, пытаясь успокоить или же наоборот? В этот миг лампочка в помещении на секунду выключилась, но практически сразу же загорелась. Этого хватило, чтобы сердце Надин чуть не остановилось. Она почувствовала волну ужаса, что окатила всё тело. Если сейчас не начать думать логически, то девушка точно впадёт в истерику. У неё и так уже начинала развиваться паранойя на фоне всего этого кошмара: пропажа подруги, потом её же вещей, а ещё этот цветок, взявшийся из ниоткуда в закрытом шкафчике. Возможно, она сходит с ума. Да, пожалуй, это самое разумное объяснение. — Ты сделала что-то не то? Элис повернулась с таким взглядом, будто Надин сказала что-то самое глупое, что она слышала за всю свою жизнь. Скрестив руки на груди, девушка опёрлась о столешницу и, бросив ещё один взгляд на ужасающее фото, проговорила: – Нет, всё как обычно, но такое у меня впервые. Журналистка стала разглядывать фото ещё внимательнее, будто бы это могло помочь. Ну, попытка не пытка, как говорится. Нужно было найти хоть какую-нибудь логическую зацепку, пока хрупкий разум девушки не начал рушиться окончательно. Скейтбордистка последовала её примеру. Так они стояли ещё с минуту, склонившись над фото. Но так ничего нового и не увидели. – Бред какой-то. Устало бросила Надин и отошла на шаг от фотки. В ту же секунду, оперевшись о другой край стола, закрыла лицо руками. Элис немного помолчала. – Я попробую выяснить, что это может быть, но ничего не обещаю. Журналистка лишь кивнула и, в попытке забыть увиденное, стала разглядывать снова те же фотографии, что уже смотрела. – Они всегда ругаются. Она взяла в руки фотографию, где та же парочка из закусочной ругалась уже в школе, недалеко от редакции. Но, взглянув на неё уже во второй раз, она заметила кое-что, выбивающееся из общей картины. – Их отношения навсегда останутся для меня загадкой. Уже привычно, без интереса, произнесла скейтбордистка. – Пенелопа? Повернувшись к журналистке с непониманием, девушка проговорила. – Нет, я об отношениях Оливии и Джеймса. Надин взглянула на неё и быстро перевела взгляд обратно на фото. Элис подошла поближе, не понимая, в чём дело и что так внимательно Росс пытается разглядеть. Забрав фотографию из чужих рук, она также внимательно стала вглядываться. И увидела, как часть главной сплетницы выглядывала из кабинета, будто та оглянулась посмотреть, не видит ли кто, а вторая часть уже была в редакции журналистки. – Что она делала в твоей редакции? Всё ещё недоверчиво поглядывая на фото, Надин тихо, будто витала в своих мыслях, спросила. – Когда был сделан снимок? – Ммм… Кажется, вчера. Сейчас, в этой маленькой проявочной, картинка начала понемногу собираться. Ну конечно, кто ещё ошивался рядом с редакцией в день пропажи улик? Кого она встретила, выходя из редакции? Шестерёнки в голове журналистки начали крутиться с бешеной скоростью, и теперь она знала, какой шаг будет следующим. — Спасибо, Элис, ты чудо! Сказала девушка и быстро вылетела из проявочной. Пенелопа ответит за то, что сделала. Надин пока ещё не придумала как, но медлить она не станет. Весь следующий день Росс наблюдала за Эмерсон, надеясь, что так сможет найти, куда же та спрятала пропажу. Между вторым и третьим уроком Поппи пошла к своему шкафчику. Вот-вот должен был прозвенеть звонок, и людей в коридорах почти не было, и всё равно это не помешало остаться Надин незамеченной. Все уже сидели в классах в ожидании урока. Открыв шкафчик, она взяла пару учебников, а журналистка тем временем старалась увидеть содержимое, но, кажется, ничего примечательного там не было. В ту же секунду сплетница закрыла шкафчик и удалилась к кабинету. Ну ничего, ещё не вечер. На обеденном перерыве она подсела поближе к Эмерсон и её подружке и стала внимательно вслушиваться в диалог. Минут пять Росс слушала про новую косметику и готова уже была застрелиться, как тут девушки перешли на шёпот, и ей пришлось очень напрячь слух, чтобы услышать хотя бы отрывки фраз. – ... твоё расследование? Пенелопа быстро шикнула на подругу и оглянулась посмотреть, не слышит ли кто-нибудь поблизости, а Надин пришлось притвориться, будто она снова, как почти и все перемены, созванивается с Руди и слушает внимательно, что он ей рассказывает о новых матчах. Кажется, сплетница поверила в эту нелепую сценку, потому что диалог продолжился. – Не говори об этом здесь. Не хватало, чтобы ещё эта горе-журналист услышала. Девушки быстро поднялись из-за стола и удалились из столовой. Журналистка перестала изображать телефонный разговор и, сосредоточившись на одной единственной мысли, подумала: «Расследование, значит?»