I
13 июня 2026 г., 06:20
Между деревьями промелькнула тень, и Антэйн уверенно побежал ей навстречу. Оставалось не так много до заветной цели. Шуршащий куст, ещё один шуршащий куст, перепуганные светлячки. Совсем недавно прошёл дождь, лапы пропахли землёй, а шерсть влажной травой, которая в некоторых местах в лесу была до того высокой, что могла спокойно скрыть сноволка, если бы тот захотел.
В темноте возникли голубые глаза. Звонкий смешок показался Антэйну музыкой, и он тоже рассмеялся в ответ, от радости врезавшись в бок существа перед собой. Чёрный сноволк упал и ощутил прикосновение чужого носа к своему. Казалось, на него обрушилась удивительно мягкая гора снега.
— Так торопился ко мне?
— Аерин! — воскликнул Антэйн. — Просто я не хочу опаздывать, вот и всё. Если опоздаем, то пропустим самое интересное.
— Не опоздаем, — ответил Аерин, любуясь на него снизу вверх. — А даже если и так… — Он быстренько лизнул белоснежную морду. Известный приём, чтобы сбить с толку.
— Что? — слегка смущённо спросил Антэйн: — Нам достанутся плохие места?
— Мы обязательно увидим что-то потрясающее. Вот что!
Он выбрался из-под Антэйна и рванул по заросшей тропинке так, будто впервые нашёл её. Антэйн недолго думая бросился следом, чувствуя частые удары сердца. Они бежали сквозь мокрый папоротник, обгоняя ветер, и лишь одна Луна наблюдала за ними с неба с тихой улыбкой на губах. Лес расступался перед ними, и каждый листок, каждая травинка вела к поляне, где сноволки часто собирались, чтобы послушать легенды.
Но тут прозвучал треск, будто человек наступил тяжёлым сапогом на ветку. Аерин прилёг поближе к земле, навострил уши, прислушался. Антэйн поступил точно так же. Если появятся люди — ждать им беды. Но отовсюду раздавались лишь привычные лесу звуки — стрекот, жужжание, шелест. И никаких людей. Даже запах говорил, что если кто-то и проходил здесь, то очень давно.
— Всё в порядке, — сказал Антэйн. — Здесь безопасно.
Расслабившийся Аерин поднялся и, отряхнувшись, кивнул в сторону скалы, откуда можно было посмотреть на ночное небо и звёзды. Они подошли к самому краю и окинули взглядом деревья, на которые расплёскивался лунный свет. Антэйн прижался боком к Аерину.
— И правда потрясающе.
Торопиться всё ещё хотелось, но уже меньше.
— Ты же свободен послезавтра? В семь часов?
— Одному волшебнику нашлось место в шатре Морриган? — догадался Антэйн.
Морриган, её супруг и их друзья были известны тем, что ставили представления, от которых захватывало дух. Они так долго ездили по миру, что в конце концов пришло время посетить город, где жил Антэйн.
— Они разрешили выступить в середине, — ответил Аерин. — Чтобы народ не устал.
— Как благородно.
— И всё же это шанс. Я смогу обрадовать гораздо больше людей, если буду с остальными, а не один. Ты же понимаешь.
— Но твои фокусы нравятся другим, даже когда ты один показываешь их на площади, — сказал Антэйн и добавил с любопытством: — А что это будет? Полёт? Исчезновение?
— Ни то, ни другое. Но будет весело. Так ты придёшь?
— Конечно. Как я могу не прийти к тебе? Только вот проблема…
— Какая?
— Если Морриган и остальные заставят меня заскучать, я усну и превращусь. И тогда уже будет неважно, что происходит на сцене.
Заметив, что Аерин стал серьёзным, Антэйн легонько толкнул его в плечо головой.
— Это шутка. Никакого сна в шатре Морриган! Никогда и ни за что!
Аерину стало легче от его слов, и они побежали на поляну.
А там уже сноволки успели собраться вокруг Ниа, матери Аерина. Это была полная угольно-чёрная сноволчица с громким голосом и большими лапами, которыми она рисовала на земле героев своих легенд. Дети подбирались как можно ближе, чтобы посмотреть, что у неё получалось, а те, кто постарше, старались не мешать рассказу. Чёрные, серые, белые, коричневые. Шумные, тихие, открытые и робкие. Такие же разные, как и люди. И всех объединяло одно — желание прикоснуться к чему-то, что было выше их, но вместе с тем неразрывно связывало.
Антэйн и Аерин протиснулись между сноволками, и Ниа заметила насмешливым, но добрым тоном:
— А вот и опоздавшие! Долго же вы плутали.
— Много пропустили? — шепнул Аерин на ухо совсем ещё юной сноволчице, оказавшейся от него по левую сторону.
— Уже как три легенды.
— Три?! — не сдержался Антэйн, и сноволки засмеялись.
— Ну-ну, я ведь ещё не закончила. Так что не расстраивайся, — подбодрила его Ниа. — Самая главная легенда ещё впереди. О Луне, нашей с вами матери.
Толпа, услышав имя богини, замолчала. Даже сноволчата перестали покусывать друг друга за уши. Ниа устроилась поудобнее на ковре из мха.
— Давным-давно, когда ещё не было этого леса, богиня Луна обвенчалась с богом Солнце. Они любили друг друга и хотели, чтобы эта любовь сделала счастливыми не только их, но и кого-то ещё. Солнце приносил Луне самые лучшие звёзды, а она готовила из них эликсир, выпив который, всякий мог исцелять раны, как физические, так и душевные. Когда появились люди, Луна спустилась к ним и дала этот эликсир одному юноше. Он был открытым и добрым и в тот же миг понял, что его одаривают чем-то очень ценным. Луна объяснила, что это принесёт ему радость. Юноша выпил эликсир, а на следующую ночь, когда уснул, его волчья душа отделилась от тела. И первый сноволк убежал из дома, чтобы побегать в лесу под лунным светом. Какое это было наслаждение!
Антэйн подался вперёд, внимательно слушая Ниа, полностью погружённый в историю. В такие ночи, как эта, он даже забывал, что скоро придётся вернуться в город и коснуться себя, чтобы вновь обрести человеческую форму. А Аерин… Аерин никогда не забывал. Зато он обращал внимание на то, каким увлечённым в подобные моменты становился Антэйн. Он переводил на него взгляд ярких голубых глаз и мягко улыбался. Вот и сейчас он улыбался просто потому, что Антэйну было уютно и спокойно. Даже если сам Антэйн не замечал этой улыбки.
— Луна дала эликсир другим людям, и они тоже превращались в сноволков, когда спали, — говорила Ниа, и под её лапами вырисовывалась богиня в длинном платье. — Они чувствовали друг друга на расстоянии и исцеляли, как и должно было быть. Но вскоре случилось страшное. Одного из сноволков убили, и Луна долго горевала, тоскуя по своему ребёнку.
Толпа всполошилась, несколько сноволков даже завыли. Антэйн напрягся, удивлённый таким реалистичным поворотом.
— Это был человек без способностей, — продолжила Ниа. — Он убил сноволка, потому что боялся его. Потому что решил, что сноволк — его враг. После этой истории дети Луны стали вести себя осторожнее, но богиня не перестала одаривать волшебством. Когда уже все сноволки в мире начали скрываться, чтобы их не убили простые люди, Солнце спросил у Луны: «Почему ты продолжаешь давать им эликсир? Они ведь страдают». На что Луна ответила: «Многие из сноволков обрели полноценную семью. Тех, с кем можно быть собой без стеснения. Я не буду лишать их этого только потому, что существуют те, кто боятся. Когда-нибудь на этой планете не останется простых людей, но не потому, что каждый из них получит от меня эликсир. Вовсе нет. Просто наконец-то исчезнет страх быть другим. Когда люди увидят, что каждый уникален по-своему. Но чтобы это случилось, начинать нужно с малого. И если уже сейчас тысячи сноволков понимают, что с ними всё хорошо, рано или поздно это же поймут и остальные. Не только сноволки». Услышав такой ответ, Солнце поцеловал Луну и в следующий раз принёс ещё больше звёзд для волшебного эликсира.
Аерин покачал головой, и наблюдательная Ниа добавила:
— Не стоит ненавидеть людей только потому, что Луна к ним не спустилась. Но и ненавидеть себя, если вы сноволк, тоже неправильно. Даже опасно. Поэтому я хочу, чтобы вы запомнили. Самое большое счастье в жизни — это быть тем, кем вы являетесь.
Она аккуратно подтолкнула носом сноволчонка, который играл с её передней лапой, и продолжила:
— Не изменяйте себе, даже если кто-то говорит, что вы безумны. Луна верит в нас, а я, в свою очередь, верю в вас. Во всех и каждого, кто сейчас здесь находится.
Антэйн кивнул, мысленно соглашаясь с её словами, и впервые за это время взглянул на Аерина, но тот был хмурым.
После ночи легенд сноволки начали разбредаться кто куда. Ниа ласково попрощалась с сыном и ушла к стае, так что Антэйн и Аерин остались вдвоём. Они гуляли до самого утра, а когда пришлось расстаться, Антэйн повторил ещё раз, чтобы Аерин не сомневался:
— Жди меня послезавтра. Я сяду как можно ближе, чтобы посмотреть на твой номер.
