Система ССТР: Сибиус

Завеса. Удивительно, но последние десять лет Боги даже и глазом не смотрели в сторону Рилая(даже учитывая его святость). Но в этот раз ему повезло меньше всего: объявился Афанегос, Бог смерти. — Ну чего ты глазками хлопаешь? — Он нагло уселся прямо на письменный стол и закинул ногу на ногу — У тебя ко мне какие-то вопросы? — ...Ещё какие! — Рилай, очевидно, был невероятно зол. Нет, он никого не убил, но Бог смерти явно исказил его восприятие мира. И пророк осознал это почти сразу после пробуждения. — Спрашивай. Я не отвечу. — Зачем я Вам? — Я не шучу. Я не стану отвечать. Потому что сам не знаю! Твои тараканы в голове – не моих рук дело. Я тебя второй раз в жизни вижу. И то – по случайной случайности. Здесь Рилай серьёзно задумался: что, если Афа правда к нему и пальцем не притронулся? Пусть Смерть и любить врать, но ментальные проблемы ведь никогда не дремлят, так? — Хотите сказать, что я действительно схожу с ума? — Akrivós! Да! Предлагаю подписать контракт. Тогда не сойдёшь! — Афанегос ехидно ухмыльнулся, открыто подбивая Святого согласиться. Больше чем откровенную ложь Бог смерти любил контракты. Особенно, если человек отдаёт чью-то жизнь взамен на свою, в таком случае – вечную. Правда, маленькие буквы в контракте всё же имеются. И их никто никогда не читает. — ..Нет уж, спасибо. Я лучше в сумасшедший дом попаду, чем буду гнить заживо... — Ц-ц-ц-ц-ц.. Вот он – сын своего отца! Не успел Рилай издать и звука, как тут же проснулся. И сидя на кровати он задавал себе только один вопрос: Грицер виделся с Афанегосом? Или это просто неудачная формулировка? Ладно, это уже два вопроса, но так или иначе! Утреня началась с громкого звона колоколов. ...И паники. "Серийный убийца сбежал из Бронзового зáмка!" – гласили броские заголовки газет. Засыпая на ходу, Рилай брёл по сырой, ещё немного мокрой после дождя, земле. Солнце только еле-еле вышло из-за горизонта, а потому было несколько темновато. Тем не менее, так называемая "наружа" уже кишила людьми, спешащими на работу. Вот, шлёпая по холодным лужам, резво пронёсся мимо парень лет двадцати: он уже куда-то не успевает, хотя на часах ещё всего лишь шесть утра. А вот из дома вылетела девушка, на ходу застёгивающая рубашку и впихивающая в себя кусок хлеба. Самый обыкновенный день, ничего примечательного. — Чжио! — Неожиданно выглянул из-за угла неподалёку Рианнон — Ты никого подозрительного не замечал? Ну, может, пацана какого? Светлого такого, босого ещё? Рилай сонно моргнул пару раз, зевнул, и только тогда, потерев глаза длинным тёмным рукавом, невнятно что-то пробурчал: — Не-а.. — Мужчина ответил не подумав, хотя пару моментов всё-таки смутно вспомнил. Но уж больно жалко ему было того бедного юношу, чтобы отдавать его на растерзание такому монстру, как Рианнон. К разговору внезапно подключилась Санка – старшая медсестра Бронзового замка. Эта дама настолько милосердна, что однажды чуть не выпустила из тюрьмы насильника, ибо он «сильно жаловался на жизнь». — ...Мальчик сильно болен. Не думаю, что у него хватит сил кого-нибудь убить. — Мне всё равно. Мы обязаны вернуть его за решётку. Мало ли... Дальше Рилай слушать не стал – скрылся из виду под шумок и тихонько утопал в церковь. А если быть точнее, то вновь сел на ступень, прислонил голову к ограждению и заснул. Но выспаться ему не удалось, – спустя тридцать минут его разбудил Камаэль – такой же дьякон, как и Чжио, только работает он охранником Острова памяти. — Дядь, Вы утреню пропустили. Вас батюшка ищет. Рилай сразу проснулся. В последний раз он слышал эту фразу в возрасте шестнадцати лет: тогда он сильно любил пропускать утрени, но уже более четырёх веков с его стороны такого не наблюдалось. — ..А? — Вас, говорю, батюшка ищет. Чжио мигом поднялся на ноги и побежал в церковь. Не забыв кинуть благодарное «Спасибо» на прощание, мужчина скрылся за массивной дверью храма. Шаги отдавались эхом в глуши плохо освещённого здания. Грицер молчал, однако даже через белые перья его крыльев Рилай ощущал на себе этот осуждающий взгляд – такой силы, что даже верховный судья не выдержал бы. Как только Чжио оказался перед Святым отцом, лицо того изменилось. Он притворно улыбнулся. — Ну? — Слегка наклонив голову, елейно произнёс батюшка. — Где был? Может, чайку налить? Будешь? — Отче, я- — Начал было объясняться Рилай, но Грицер тут же его перебил: — Чтобы завтра за три часа явился! Святой эрвин покорно кивнул и тут же виновато опустил голову, немного поёжившись. — То-то же. Ступай, отсыпайся. Синяки, вон, под глазами.. Грицер повернулся спиной и взялся за какую-то книгу, будто Рилай должен был исчезнуть сразу после его слов. Но Чжио больше не интересовал сон: он хотел предупредить отца об опасности, вырвавшейся наружу буквально несколько часов назад. — ...Слыхали-то, что в газетах пишут? — Больше тебя, Святой мой, "слыхал". И видал. Он вновь обернулся и со слабым хлопком закрыл загадочную книжку, которая, судя по обложке, Библией явно не была. Рилай с трудом смог выдавить из себя лишь тихое "э?" и ещё больше притупить взгляд, ибо думалось ему, что батюшка знает всё. В самом прямом смысле этого слова. — Сапфо. — Одно лишь это имя заставило Рилая слабо вздрогнуть. Он вдруг понял к чему клонит Грицер: именно Сапфо помог юному преступнику сбежать из тюрьмы. Но как слепой смог совершить такое? Он же банально не найдёт нужное здание! — Сапфо? — Сапфо. — ...Сапфо? — Сапфо! — Но он ведь слеп! — Он единственный товарищ Лириву. Кроме того, он знает каждый уголок Фавэ наизусть. Как Лайка любая – по запаху. Рилай заметно смутился. Он всё равно не понимал, как незрячий человек может помочь тяжело больному преступнику сбежать из ТЮРЬМЫ! Тюрьмы, карл! Ну это же просто нелогично! Ещё в детстве Святого, услыша Грицер эту историю, единственное, что тот сказал бы, это – «Такого не бывает» и всё тут. А здесь он САМ заявляет, что Сапфо вызволил мальчика, будучи невидящим. Но больше всего Рилая мучал не столько этот вопрос, сколько тот факт, что прямых доказательств, говорящих об этом, нет и, вероятнее всего, не будет. — ...И как Вы собираетесь это доказывать? — А никак. Мы не будем сажать его. С трудом переварив эту информацию и вздохнув, Рилай ощутил, как от всей этой бредятины у него начинает болеть голова. Пазл и без того совсем не складывается, а тут ещё и дядька Грицер со своими безумными идеями вперёд планеты лезет. — ...Я ничего не понимаю... — Приложив ладонь к голове, жалобно простонал святоша. — Спроси у Рианна. Он поподробнее расскажет. — Угу, дай Бог встречу его ещё.. Спасибо, батюшка, пойду прилягу. — С этими словами Чжио развернулся и побрёл к выходу. Он провёл в храме какие-то жалкие десять минут, а по ощущениям – скорее десять часов. — Таблетки выпей! — Кринул ему вслед священник. Ох, и знал бы он, как давно уже Рилай не пьёт эти поганые таблетки... Они уже не то что в доме у него не появлялись лет сто, а вообще из аптек исчезли(по крайней мере, последний век Рилай их там не замечал). Только он вышел за порог церкви, как тут же его накрыло резкой слабостью и головокружением, звон в ушах нарастал с каждой секундой, в глазах потемнело. Казалось, что прямо здесь он и умрёт, однако Рилай прекрасно помнил это чувство: в восемнадцать лет он впервые увидел свет и там же то ли от счастья, то ли от резкой смены освещённости, потерял сознание. Боль в глазах тогда была такой, будто в них воткнули иглы. Пока Рилай вспоминал тот день, он сам не заметил, как всё вдруг вернулось на круги своя – резко, даже слишком. И на улице теперь не было ни души. Странно, у церкви обычно люди чуть ли не толпами ходили. Оглянулся по сторонам – никого. Не успело пройти и минуты, а тишина уже давит. В полном недоумении Рилай пошёл по направлению к своему дому. У фонтана не оказалось даже местного музыканта, Мáрина. Мужчина вдруг понял, что не слышит, как журчит вода, хотя фонтан работал исправно. Не было слышно даже собственного дыхания. Тишина давила не столько снаружи, сколько внутри – будто кто-то вставил вату в уши, но забыл выключить микрофон в черепе. Тишина была вязкой, как холодный кисель. Она лежала на плечах, оседала на веках, просачивалась в лёгкие вместо воздуха. Раньше он слышал ветер, птиц, шаги – теперь же остался только гул в голове, похожий на звон колоколов с очень, очень далёкого расстояния. Но Рилай был не один. Кто-то шептался. Совсем рядом, словно прямо перед ним. Чжио вдруг захотелось словить этот шум, прервать его, дабы глухая тишь не нарушалась чужими переговорами. Моргнул – и вот ноги уже сами несли его в сторону тихих, слабых голосов. Ещё пару шагов и он бы поймал нарушителей, но внезапно тело окутал страх: кто-то стоял позади, прямо за спиной. YvtugBsTbqQvzzvat — Ты чё тут забыл? Ну-ка марш отсюда, этот переулок закрыт. В непонятках Рилай оглянулся вокруг и только потом до него дошло, что это голос Рианнона. Обернувшись и убедившись в своей догадке, Чжио увидел за спиной Рианна, у фонтана, небольшую толпу людей. Тут же с площади полилось множество радостных голосов и брынчание гитары. — Давай-давай, кабанчиком. — Я тут слышал- — Потом разберёмся, пошли давай. На том и порешили. Вернувшись на площадь, мужчин встретила музыка, льющаяся через струны, и Санка, так сильно переживающая за Святого консула, что аж глаза уже на мокром месте. — Рилай, что с Вами? Вы будто загипнотизированы! Ответа не последовало. Он всё ещё, смотря в пол, переваривал то, что успело произойти за жалкие пятнадцать минут. — Как мёртвый выглядишь. Ещё и глаза красные. Заболел, поди? — С некой опаской спросил Рианн, прекрасно помня ту недавнюю ночь, когда Рилай молча встал позади него и дышал в спину, сжимая в руке острючие ножницы. И хорошим знаком это точно не являлось. — ..Да, приболел слегка. — На секунду появилась неловкая пауза, а затем Чжио стремительно сменил тему — ..э-э... А почему мне никто не сказал, что переулок перекрыт? Рианн и Санка переглянулись и подозрительно взглянули на "больного". Они оба явно чуяли неладное, но вслух об этом больше не говорили. — Потому что тебя нигде не было. И вообще, я тебя обыскался! Санка вдруг снова сменила тему разговора, ибо не нравилось ей, когда Рианнон медленно, но уверенно злится. Этот мужчина много чего может вытворить в порыве ярости. Даже учитывая, что он – шериф. — Совсем забыла, Вам просили передать послание от Вельзевула. — Девушка откуда-то(Рилай не разглядел) достала письмо и робко протянула его консулу. Благодарно кивнув, Чжио принял бумажку и быстро положил её в карман. Он уже хотел было спросить, почему именно тот закоулок перекрыт, но на языке вертелось другое: — Так что там с Лириву? — Он крайне сильно удивился, выпалив совсем другой вопрос, – не тот, что мучал его почти всё это время. — Да никто его не видел. Низкий такой, фиг заметишь. Спрятался где-то, падла, со своим этим.. Дружком неэрючим. — Ну что Вы, Рианнон- — Да бесят они меня! Рилай всё это время молчал. Да и не слушал-то, в общем. Он наблюдал за фоном: пока троица болтала, маленькая, да удаленькая толпа людей, слушающих музыку Марина, разошлась кто-куда. А вот одна девчушка, выделяющаяся своей "верзелийской" внешностью, осталась и что-то бурно обсуждала с музыкантом. — Я, наверное, пойду.. Дел много... С этими словами Чжио, ни на секунду больше не задерживаясь рядом с этой парой, быстрым шагом покинул улицу. Пока шёл, вдруг вспомнил, что так и не спросил, что конкретно заставило Рианна перекрыть переулок. И эта мысль застряла в голове у консула ещё надолго. Настолько, что он совершенно забыл о вести от Соута, что передала ему медсестра. Весь оставшийся день, включая сон, Рилай то и дело, что рассуждал про себя о причине: «Может, убийство? Или что-то ремонтируют? Тогда почему мне никто ничего не сказал? ....Почему на улице никого не было? Чьи это были голоса?» Эти вопросы буквально заставляли его не спать. Он пытался найти ответы на них в своём сознании, но кто ни о чём не знает, тот не сможет ни о чём вспомнить. В голове полнейший беспорядок. ....Приговаривается к смертной казни.