false mirrors.

Последнюю неделю Минхо бесцельно катался по метро в своей широкой толстовке и таких же штанах. Он глядел на всё тех же парочек из под капюшона своей толстовки, пронизывая их на луч своего взгляда и будто уничтожая. Хоть он это и не признавал, но представления о том, что очередная парочка в метро скоро расстанется были ему до безумия приятны.  Что на него нашло? Раньше он был безразличным к тому, что происходит между людьми и уж тем более, он никогда не обращал внимание на проходящих людей на улице. Но вот, он в пустом вагоне метро, сидит один на скамье и иногда поглядывает на парочку влюбленных напротив.  Вопросы о том, что приготовить на ужин. Куда пойти в эти выходные. Когда знакомиться к родителям… Он не мог слушать их глупые разговоры, хоть и выключил музыку в наушниках. Это был акт ёбанного мазохизма. Наконец станция. Поезд со скрипом остановился и парочка выбежала из вагона, явно пропустив за этим милым воркованием свою станцию.  — Ублюдки, — пробурчал Минхо про себя и прибавил музыку в наушниках.  Он взял в руки телефон. Ему пришло сообщение. Это был Хан Джисон.  Чёрт. Он писал: 

«Хэй, бро. Я заеду на сту?»

Минхо сглотнул. Он покрылся приятными мурашками, а в животе будто расцвела сакура и розовые цветки наполнили всё его нутро.

«Приезжай»,

— напечатал он.

«Ок, буду на сту через тридцать минут.»

Поезд вновь остановился. Минхо вышел на своей станции и пошёл пешком домой.

***

— Бро, я тут подумал. Ты пишешь ахуенное музло, я почти самый быстрый рэпер в Корее, — начал Хан, развалившись на диване в студии Минхо. — Ты чувствуешь это, чувак? Если бы мы с тобой написали альбом, то он бы сто процентов разорвал все чарты. Все новостные каналы говорили бы только о нас. Чувак, да мы бы с таким альбомом могли даже отправиться в мировой тур, а не хавать гавно в этой ёбанной Корее и довольствоваться Сеульскими стадионами, — смеялся Джисон, говоря всё это и веря же своим словам. — Все гонорары были бы наши, все бабки, все чарты, все компании, лейблы! Да нахуй эти корейские лейблы с их условиями! Мы бы могли даже открыть свой лейбл в чёртовой Америке, чувак! Минхо слушал весь этот поток бреда и открыл банку энергоса. Он вздохнул и после долгой паузы сказал:  — Я не делаю фиты, — сказал Минхо. — Особенно с такими рэперами, как ты.  — Чувак, ты не слышал, что я тебе только что сказал!? — воскликнул Джисон. — Это был бы разъеб. — И? Он мне не нужен. Меня всё устраивает в своём творчестве. А если ты приехал сюда лишь с этой целью, то можешь проваливать. Я не собираюсь тратить свои силы на то, чтобы раскрутить такого бездаря, типа тебя.  В студии была тишина. И лишь кондиционер гудел. Джисона это явно оскорбило. Какой-то мимолётный новичок в музыке ткнул его мордой в его же ошибки? Он это не мог стерпеть.  — Бро, ты сейчас реально сказал хуйню, братан, — Джисон встал, взяв свой вейп, лежащий на кровати и пошёл к выходу. — Да кто ты такой? Я — самый известный рэпер Кореи, а ты — звезда одной недели. Твоё музло никому нахуй не будет нужно через пару месяцев! И тогда ты приползёшь ко мне и будешь сосать мой чёртов хуй, чтобы я с тобой записал фит, вот увидишь.  — Да-да, буду сосать твой маленький хер, — иронично сказал Минхо, засмеявшись и видя, как Джисон в гневе уходит из его студии. — Пока! — Чё ты сказал? — Джисон развернулся и снова зашёл в студию, подходя к Минхо, который развалился на своём игровом кресле и смотрел на него ленивым взглядом. — Ты реально считаешь себя таким умным? Ты сейчас реально мне отсосёшь, если не извинишься за свои ублюдские слова.  Хан активно жестикулировал, из его рта летели слюни прямо в лицо Минхо, который с ленивой насмешкой наблюдал за злым рэпером.  — Пока. Я уже попрощался с тобой.  — Ты мелкий мудак, — огрызнулся Джисон и в гневе выбежал из студии и хлопнул дверью.  Минхо вжался в кресло. Он не любил конфликты и уже понимал, к чему его смелые слова его приведут. 

***

— А что насчёт новой молодой звезды LeeKnow? — спросила журналистка на одном из интервью Хан Джисона. — Он создатель совсем нового жанра музыки, которая в Корее набирает огромные прослушивания. Что вы скажете о нём?  — Он всего-лишь звезда одной недели, — сказал Джисон уверено, поправляя свои кудрявые волосы. — В его звуке нет ничего особенного, к тому же, как мне кажется, он просто поймал волну хайпа и скоро его все забудут, потому что появится другой какой-нибудь музыкант, который станет модным у молодёжи. — А вы общались с ним лично? Пересекались? — Да, я общался с ним пару раз лично. Он оказался слишком самоуверенным в себе и начал оскорблять меня. Я считаю, ему нечем гордиться. Он слишком груб и не знает, на кого напал, — сказал Хан Джисон. — У нас с ним конфликт, который идёт уже месяц.  — Как раз хотела перейти к этому вопросу. В сети у вас возник конфликт с этим исполнительным. Вы несколько раз называли его «бесталанным» и «зазнавшимся» в своих социальных сетях, хотя, LeeKnow никак не комментировал конфликт ни разу в социальных сетях.  — Он просто пытается казаться адекватным и далёким от жизни шоу бизнеса, но это всего лишь продуманный ход, — сказал Джисон. Девушка спросила:  — А если вы встретите LeeKnow в реальной жизни уже после конфликта, что вы ему скажете? — Набью ебало.  После этих слов Минхо закрыл ноутбук и отпил энергетик.    Этот дрыщавый рэпер реально хочет набить ему ебало? Да, Минхо был тоже не из качков, но он был банально выше Джисона и у него хотя бы на руках было мясо. Хоть все и называли Ли нефором, но он совсем не походил под это описание: он не был дохляком, у которого торчат рёбра. Да, были осветлённые волосы, нестандартный образ, но тело у него не было типичным «нефорским». А вот Хан был намного ниже Минхо и значительно тоще: у него были узкие плечи, тощая грудь. Он был ниже на пару сантиметров Ли.  Минхо не хотел обращать внимание на очередной вызов глупого бездаря и продолжил писать свой новый трэк, который был посвящён не взаимной любви. Эту песню парень решил посвятить себе и своим чувствам: больше никакой глубины печали от несправедливости и жестокости мира. Любовь? Влюблённость? Но как они могли появиться в треках безразличного ко всему Минхо?  Он и сам не мог ответить на этот вопрос, но сердце подсказывало ему, что смотря на эту клоунскую рожу с его дурацкими коричневыми кудряшками и вечно ухмыляющийся рот, Минхо не мог ни чувствовать, как в его животе расцветает целый сад розовых лотосов.