Пепел со вкусом бетона.

Феликс проснулся оттого, что ему было тепло. Он лежал на боку, уткнувшись носом в плечо Хёнджина. Рука Хёнджина — на его талии, пальцы сжаты даже во сне. Дышит ровно, глубоко — он ещё спал. В комнате было светло — солнце пробивалось сквозь щель между шторами, оставляя на полу длинные жёлтые полосы. Пыль танцевала в лучах света, делая воздух плотным, почти осязаемым. Феликс не двигался. Просто смотрел на Хёнджина. На его спокойное лицо — без обычной напряжённости, без тени под глазами. На растрёпанные волосы, которые упали на лоб. На следы, которые он сам оставил на его шее — тёмные, уже начавшие бледнеть. Сердце билось быстрее, чем нужно. Он хотел коснуться его лица, но боялся разбудить. Хотел сказать что-то, но не знал что. Хотел остаться в этом моменте навсегда — в этой тишине, в этом тепле, в этом утре, которое не обещало ничего, кроме них. Хёнджин открыл глаза. Не резко — медленно, как будто не хотел просыпаться. Посмотрел на Феликса и улыбнулся — сонно, беззащитно. — Ты не спишь? — спросил Феликс. — С тобой не уснёшь. — Это комплимент? — Это правда. Феликс провёл пальцами по его груди, по плечу, по шее. Хёнджин перехватил его руку, поцеловал пальцы. — Как ты? — спросил Феликс. — Отлично. Даже нога почти не болит. — Врёшь. — Правда. — Хёнджин потянулся и поморщился. — Почти. Феликс усмехнулся, наклонился и поцеловал его — медленно, с чувством, без спешки. Хёнджин ответил, притягивая его ближе, гладя по спине, по пояснице. Когда они отстранились, Феликс сказал: — Мне нужно идти. — Уже? — Умыться. Переодеться. И… маме позвонить. — Насчёт Ника? — Да. Сказать ей правду. Хёнджин помолчал. — Это будет непросто. — Знаю. Но я должен. — Ты справишься. — Откуда знаешь? — Потому что я рядом. Феликс улыбнулся. — Тогда жди меня вечером. — Жду.

***

Феликс оделся и вышел в коридор четвёртого этажа. Лампы горели тускло, одна из них мигала. В коридоре было тихо — только вентиляция гудела за стеной. Он уже почти дошёл до лестницы, когда из соседней комнаты вышла фигура. Ник. Он стоял у двери своей комнаты — той, что рядом с комнатой Хёнджина. Увидев Феликса, усмехнулся. — А я уж думал, ты оттуда вообще не выйдешь. — Что тебе нужно? — голос Феликса был холодным. — Ничего. Просто хотел сказать, что слышал всё. Всю ночь. Стены тут тонкие. Феликс сжал кулаки. — И что? Тебя это не касается. — А я вижу, ты нашёл того, кому готов открыться. — Ник усмехнулся. — Местная давалка. Раздвигаешь ноги перед тем, кого знаешь не больше года. А мне так и не дал. Я ждал, блядь, ждал, когда ты будешь готов. А ты, оказывается, просто приберегал себя для кого-то другого. — Ты ничего не ждал. Ты изменил мне, потому что не мог подождать. Это был твой выбор. — Мой выбор, — Ник кивнул. — Но я видел, как ты заходил в его комнату. Видел, как ты на него смотришь. Ты даже не пытался скрыть. — А я и не скрываю. Мне не стыдно. Мне стыдно, что я вообще когда-то был с тобой. — Ты пожалеешь. — Уже пожалел. А теперь проваливай. Ник смотрит на него, потом усмехается и уходит. Феликс стоит в коридоре, сжимая кулаки.

***

После утренней встречи с Ником Феликс идёт к себе в комнату. Чан уже проснулся, сидит за столом, пьёт кофе. — Ты какой-то злой, — говорит Чан. — Ник встретил меня в коридоре. Сказал, что слышал всё. — Что значит «всё»? — Ну… — Феликс замялся. — Он слышал, как я заходил в комнату Хёнджина. И как мы… — он запнулся, подбирая слова. — Короче, он понял, что мы не просто спали. Чан поперхнулся кофе. — В смысле? — В прямом. Мы не занимались сексом, если ты об этом. Но он слышал достаточно, чтобы сделать свои выводы. — И какие выводы? — Что я… Вообщем я не ебу какие он там сделал выводы, но я ничего не отрицал. Чан несколько секунд переваривал информацию. Потом поставил кружку на стол. — Ладно, — сказал он. — Я не хочу больше знать. Но если ты счастлив — я рад. — Спасибо. Чан кивнул. Феликс садится на кровать, берёт телефон. Долго не решается, потом набирает мамин номер. — Мам, нам нужно поговорить. — Что случилось? — голос мамы взволнованный. — Ник изменил мне. Поэтому мы расстались. Я не говорил тебе, потому что не хотел тебя расстраивать. Но ты должна знать. Он не тот человек, за которого ты его принимаешь. — Феликс, я… — мама замолкает. — Я не знала. — Я знаю. Поэтому я звоню. — Он меня обманул, — голос мамы дрожит. — Я думала, он хороший парень. Я хотела помочь тебе… — Я знаю. Но в следующий раз — спрашивай меня. Ладно? — Ладно, — мама всхлипывает. — Прости меня, сын. — Всё нормально. Они разговаривают ещё несколько минут. Мама извиняется, плачет. Феликс успокаивает её. Чан слушает молча, потом говорит: — Ты молодец. Это было правильно. — Знаю.

***

Через час после разговора с мамой Феликсу звонит Минхо. — Феликс, есть новости. Директор вызвал полицию. Джувона допрашивают. Началось расследование. — Правда? — Правда. У них достаточно доказательств, чтобы начать дело. — Мы сделали это. — Мы сделали это. Феликс стоит у окна. Смотрит на город. Внутри — облегчение, злость, грусть, надежда.

***

Вечером Феликс поднимается к Хёнджину. На подходе к его комнате снова видит Ника. Тот стоит у двери своей комнаты, улыбается. — О, привет, — говорит Ник. — Я решил остаться. На неделю. Твоя мама сказала, что я могу пожить здесь, пока не найду жильё в городе. Она думает, что мы помиримся. — Что? — Феликс замер. — Ты не можешь остаться. — Могу. У меня есть ключ от комнаты. И разрешение. — Убирайся отсюда. — Я не уйду, — Ник усмехается. — Ты не можешь меня выгнать. Так что привыкай. Феликс сжимает кулаки. Внутри закипает ярость. — Ты пожалеешь, — говорит он. — Угрожаешь? — Ник смеётся. — Это мило. Феликс разворачивается и уходит. Внутри всё кипит. Он спускается на третий этаж, заходит в свою комнату. Чан смотрит на него. — Ты чего? — Ник остаётся. На неделю. — Что? — Мама разрешила. Думает, мы помиримся. — Ты же сказал ей правду! — Сказал. Но она, видимо, решила дать ему шанс. — Твоя мама... — Чан качает головой. — Я знаю. Феликс садится на кровать, закрывает лицо руками.

***

Через час в комнату заходит Минхо. — Слышал, твой бывший остаётся, — говорит он. — Да. — Ты в порядке? — Нет. — Мы что-нибудь придумаем. — Что? — Не знаю. Но мы справимся. Феликс поднимает голову, смотрит на него. — Ты не боишься? — Чего? — Что он сделает что-то… — Нет. Потому что ты не один. Феликс улыбается — слабо, но искренне. — Спасибо. — Не за что. Они сидят рядом, в тишине. Чан и Минхо переглядываются. В комнате тяжелый воздух. Все понимают — Ник не уйдет просто так. Но они не знают, что делать. Феликс закрывает глаза. — Завтра будет новый день, — говорит он. — Всегда, — отвечает Чан.