​«Фарфоровая роза Слизерина»

Когда наши кружки опустели, а по телу разлилось приятное, расслабляющее тепло, мы накинули мантии и вышли обратно на прохладную улицу Хогсмида. Негласным решением было принято продолжить прогулку по магазинам. Первым делом мы заглянули в «Сладкое королевство». Стоило мне переступить порог, как глаза разбежались от обилия ярких упаковок. ​— Драко! — я восторженно потянула брата за рукав мантии к огромной полке. — Смотри, сахарные перья с мятным вкусом! Мне срочно они нужны. Ой, и вон те шоколадные котелки! Купишь? ​Драко: Т/и, ты же испортишь себе аппетит перед ужином, — Драко картинно закатил глаза и тяжело, мученически вздохнул, но уже потянулся к кошельку с галеонами. ​Выйдя из кондитерской с заветным кульком, я тут же увлекла компанию в лавку «Шапка-невидимка». Там моё внимание привлёк изящный тёплый шарф глубокого изумрудного цвета из нежнейшей шерсти. ​— Братик, ну посмотри, какой он красивый! Он же идеально подойдёт к моей новой зимней мантии. Пожалуйста-пожалуйста! — я умоляюще заглянула ему в глаза, заставив Пэнси и Блейза откровенно прыснуть от смеха на заднем плане. ​Драко: Мерлин, Т/и, да ты из меня все галеоны вытрясешь! — Драко снова тяжело вздохнул, забирая шарф у продавца и расплачиваясь. Он шутливо нахмурился, качая головой и выдавая свою излюбленную ворчливую тираду. — Помяни моё слово: ни один адекватный парень в здравом уме ни за что не согласится быть с тобой из-за твоих бесконечных прихотей и капризов! Ты же его по миру пустишь за первую неделю! ​Я лишь весело и звонко захихикала на ворчание брата, принимая от него очередной пакет с покупками. В этот момент я бросила быстрый, лукавый взгляд на Тео. Тот шёл чуть позади, засунув руки в карманы брюк, и на его губах играла едва заметная, безумно нежная и гордая ухмылка. Моё сердце сладко затрепетало: я-то прекрасно знала, что этот самый парень, готовый безропотно терпеть, обожать и исполнять любые мои капризы, сейчас стоит совсем рядом с моим ничего не подозревающим братом.

***

​Мы гуляли до позднего вечера. Хогсмид зажёгся уютными тёплыми огоньками фонарей, а ноябрьский воздух стал совсем ледяным. Уставшие, но бесконечно довольные, мы наконец вернулись в тёплые подземелья Слизерина. ​Драко, как истинный джентльмен и заботливый брат, благородно помог мне донести все многочисленные пакеты прямо до нашей с Пэнси комнаты. Он толкнул дверь, проходя внутрь, и аккуратно поставил покупки на кресло. ​Драко: Ну всё, капризная леди, твоя контрабанда доставлена... — начал было Драко, выпрямляясь, но его взгляд внезапно замер на прикроватной тумбочке. ​Там в изящной хрустальной вазе стоял роскошный букет, который мне подарил Тео. Драко мгновенно нахмурился, его гиперопекающий радар сработал на полную мощность. Драко: От кого эти цветы, Т/и? — Он сделал шаг к тумбочке, скрестив руки на груди. ​Внутри у меня на секунду всё замерло, а в голове панически пронеслась мысль, как выкрутиться. Но Пэнси среагировала просто молниеносно. Она вальяжно откинулась на своей кровати и лениво протянула: Пэнси: Ой, Малфой, сбавь обороты, — Пэнси скучающе зевнула, мастерски отыгрывая равнодушие. — Это мой букет. Мне его сегодня один старшекурсник с Когтеврана презентовал. А у нас вазы приличной не нашлось, вот я у Т/и её временно и экспроприировала. Не ревнуй сестру по пустякам. ​Драко внимательно посмотрел на Пэнси, затем перевёл взгляд на меня. Я лишь максимально естественно и спокойно пожала плечами, подтверждая слова подруги. Брат облегчённо выдохнул, его подозрительность тут же испарилась. ​Драко: А, ну ладно, — хмыкнул Драко, направляясь к выходу. — Спокойной ночи, девчонки. Отдыхайте. ​Как только тяжёлая дверь за ним захлопнулась, мы с Пэнси синхронно и шумно выдохнули, после чего комната взорвалась нашим тихим, заливистым смехом. В это же время в мужской спальне Теодор, чувствуя, как после долгого дня приятно гудят мышцы, спокойно подошёл к своему комоду. Он аккуратно достал чистые вещи, перекинул через плечо мягкое полотенце и бесшумно направился в душ, оставляя Блейза и только что вернувшегося Драко делиться впечатлениями от прошедшего дня. Теодор зашёл в ванную комнату и плотно прикрыл за собой дверь, поворачивая защёлку. Оказавшись в спасительном одиночестве, он позволил себе наконец расслабить плечи и устало прислонился спиной к прохладному кафелю. ​Стоило парню остаться наедине со своими мыслями, как самообладание, которое он так тщательно удерживал весь вечер в «Трёх мётлах» и на улицах Хогсмида, дало трещину. В голове мгновенно вспыхнули воспоминания о недавнем ярком, до безумия реалистичном секс-сне, главную роль в котором играла Т/и. Стоило Тео вспомнить её податливое тело, жаркую кожу и томные вздохи, как в паху мгновенно потяжелело. Член парня сразу отреагировал, натягивая ткань белья плотным, требовательным бугром. ​Два месяца без секса — с того самого момента, как они с Т/и начали активно гулять по ночам и она окончательно завладела его мыслями, — давали о себе знать. Каждое её мимолётное прикосновение, как та сегодняшняя шалость с ножкой под столом, превращалось в настоящую сладкую пытку. Лишать себя близости с любимой девушкой становилось всё труднее, и сейчас тело требовало немедленной разрядки. ​Теодор скинул одежду и шагнул в душевую кабину, включая горячую воду. Отрегулировав напор, он встал под тугие струи. Вода стекала по его крепким плечам, рельефной груди и прессу, но ни капли не остужала внутренний жар. Парень обхватил пальцами свой напряжённый, сочащийся предэякулятом член и медленно, сдавленно застонал, закрывая глаза. ​Он начал мастурбировать, двигая ладонью по всей длине, и перед его внутренним взором тут же возник образ Т/и. В своих фантазиях Тео зажимал её на этой самой кровати в подземельях. Он представлял, как аккуратно, но настойчиво подготавливал бы её к себе, лаская пальцами её изнеженную, сочащуюся влагой киску, заставляя Т/и выгибаться навстречу его руке. Другой рукой он страстно и крепко сжимал бы её упругую, приподнятую грудь, сминая в пальцах возбуждённые соски. ​Движения руки Тео стали быстрее, жёстче и увереннее. Вода с шумом разбивалась о кафель, смешиваясь с его рваным, тяжёлым дыханием. В своих мыслях он уже не сдерживался — парень представлял, как одним мощным толчком входит в неё до самого основания, заполняя собой без остатка, и как Т/и, запрокидывая голову, сладостно и громко стонала бы его имя: «Тео... Теодор, да...» ​От этой картины возбуждение Тео достигло своего абсолютного максимума. Внизу живота скрутился тугой, невыносимо горячий узел. Парень сделал несколько последних, быстрых и рваных движений рукой и, резко выдохнув, обильно кончил прямо на кафель, смываемый потоками горячей воды. Его тело крупно дрожало, а грудная клетка тяжело и часто вздымалась, пока он пытался прийти в себя после сокрушительного оргазма. ​Спустя несколько минут Теодор наконец выровнял дыхание. Он тщательно домылся, смывая с кожи остатки мыльной пены и бурной разрядки, и выключил воду. Тщательно вытершись мягким полотенцем, парень натянул чистые домашние брюки и свободную футболку. Взъерошив мокрые тёмные волосы, Тео открыл дверь ванной и вернулся в спальню. В комнате по-прежнему было тепло и уютно. Блейз и Драко, уже переодевшиеся к кону, сидели на своих кроватях и лениво перебрасывались репликами, обсуждая забавные моменты из Хогсмида и покупки Т/и. Теодор со спокойным, абсолютно невозмутимым видом прошёл к своей постели и сел на край, готовый включиться в их привычную дружескую беседу, словно ничего и не произошло.

***

Постепенно разговоры в мужской спальне сошли на нет. Парни, утомлённые долгой прогулкой и пивом, один за другим забрались под свои тяжёлые одеяла. Драко затушил свечи взмахом палочки, и комнату затопила глубокая полутьма, нарушаемая лишь мерным дыханием слизеринцев. Вскоре и Блейз, и Малфой крепко спали, а комната погрузилась в тишину. ​Но Теодор спать не собирался. Он терпеливо дождался, пока стрелки часов приблизятся к полуночи. Действуя бесшумно, парень накинул поверх домашней футболки и штанов тёплую мантию, обулся и аккуратно выскользнул из спальни, направляясь к их тайному месту встречи. ​Как и всегда, Тео пришёл чуть раньше назначенного времени. Он стоял в полумраке коридора, скрытый тенями, и вслушивался в тишину замка. Вскоре послышались едва уловимые, лёгкие шаги. ​Я быстро и весело подошла к нему из темноты. На мне была уютная пижама, скрытая под длинной тёплой мантией. Стоило мне оказаться совсем рядом, как я, не давая парню опомниться, резко приподнялась на носочки, крепко обняла его за шею и решительно притянула к себе для поцелуя. ​Теодор явно не ожидал такого напористого, внезапного порыва, но сообразил мгновенно. Его тело тут же отозвалось на мой напор, и он по-собственнически, властно перехватил мою талию своими сильными ладонями, прижимая меня к себе ещё ближе и углубляя поцелуй. Мы жадно целовались, упиваясь близостью друг друга, пока воздух в лёгких окончательно не подошёл к концу. ​Спустя долгий, головокружительный поцелуй мы наконец отстранились друг от друга, тяжело и прерывисто дыша. Наступила минутная тишина, наполненная лишь нашим рваным дыханием и стуком сердец. Я игриво улыбнулась, медленно опустилась с носочков на полную стопу и ласково, дразняще провела кончиком пальчика по его крепкой груди через тонкую ткань футболки. — Ну и как тебе мой сегодняшний наряд, в котором я ходила в Хогсмид? — заигрывающим, тихим полушёпотом спросила я, лукаво глядя на него снизу вверх и вспоминая свою короткую чёрную юбку, блузку с шикарным декольте и распущенные до самых бёдер волосы. — Ты ведь заметил, как в «Трёх мётлах», стоило мне снять мантию, большая часть парней открыто пялилась на мою грудь? ​Теодор: Заметил? — Тео опасно сузил глаза, и в его голосе прорезались хриплые, собственнические нотки. Он чуть крепче сжал пальцы на моей талии, притягивая меня вплотную к своему телу. — Т/и, я едва сдерживался, чтобы не выколоть глаза каждому из этих придурков. Ты выглядела слишком... вызывающе красиво. И этот вырез... Ты ведь специально надела его, зная, как это на меня действует? — Конечно, специально, — я тихо, заливисто захихикала, закинув голову и с вызовом посмотрев в его полыхающие тёмные глаза. Я легонько поправила воротник его мантии, продолжая дразнить. — Но согласись, взгляды когтевранцев за соседним столиком были весьма красноречивы. Один из них даже чуть не подавился своим сливочным пивом, когда я просто поправила волосы. Мне показалось, это было очень даже мило. ​Теодор: Мило? — Тео хмыкнул, и в его низком голосе промелькнула опасная, собственническая усмешка. Он наклонился к самому моему уху, обжигая кожу горячим дыханием, и его губы коснулись моей шеи. — Ещё одно такое «мило», Т/и, и мне придётся лично объяснить этим умникам, куда им не стоит смотреть. Ты играешь с огнём. И Драко... твой братец сегодня тоже полвечера ворчал, что ты привлекаешь слишком много внимания. ​— Драко слишком предсказуем, — я игриво отстранилась на пару сантиметров, обвивая руками его шею и заглядывая в лицо. — Пэнси сегодня буквально спасла твои цветы от его допроса. А вот ты, Нотт, весь вечер сидел с таким невозмутимым видом, будто тебе совершенно всё равно. Хотя я-то видела, как ты сжимал свою кружку под моим взглядом. Теодор: Поверь, мне было далеко не всё равно, — Теодор мягко улыбнулся, и эта улыбка была полна такой невероятной нежности, что у меня потеплело в груди. Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и потянул за собой по тёмному коридору. — Пойдём. Нам лучше не стоять на одном месте, если не хотим нарваться на Филча. Я знаю одно спокойное место в астрономической башне, там нас никто не побеспокоит. ​Мы двинулись по погружённому в ночную тишину замку, стараясь ступать как можно тише. Холодный ноябрьский воздух пробирался сквозь высокие окна, но мне было абсолютно тепло — Тео крепко обнимал меня за талию, прижимая к своему боку, а наши мантии надёжно защищали от сквозняков. На каждой лестничной площадке мы ненадолго останавливались, чтобы украдкой, но жадно поцеловаться, словно пытаясь наверстать те часы, что провели в Хогсмиде на виду у всех. ​Когда мы поднялись по винтовой лестнице и устроились в уютном, уединённом углу башни, защищённом от ветра массивной каменной кладкой, Теодор внезапно тихо хмыкнул, прислонившись спиной к стене и притягивая меня на свои колени. — Чему ты улыбаешься? — я с любопытством заглянула ему в глаза, устраивая ладони на его плечах. ​Теодор: Вспоминаю вчерашнюю ночь, — Тео покачал головой, и его ухмылка стала шире. Он аккуратно убрал прядь моих длинных волос мне за ухо. — Когда я вернулся в спальню после нашей встречи, меня кое-кто подкараулил. — Драко?! — я испуганно округлила глаза, и моё сердце на секунду пропустило удар. ​Теодор: Да нет, тише ты, — Теодор успокаивающе прижал меня к себе, поглаживая по спине. — Блейз. Этот паршивец не спал, сидел в кресле у камина и караулил меня. Я только зашёл, а он уже там, сидит с пустым стаканом и ухмыляется. В общем, Забини за два месяца моих ночных отлучек уже извёлся от любопытства. Стал допытываться, к кому я бегаю. Ну я, понятное дело, включил дурака, мол, просто проветриться ходил. ​ — И он поверил? — я затаила дыхание, во все глаза глядя на парня. Теодор: Ага, как же, — Тео коротко усмехнулся, качая головой. — Забини не идиот. Он подошёл впритык и заметил у меня на плече твой волос. Он ещё и духами твоими пах. В общем, Блейз мгновенно всё понял. У него глаза на лоб полезли от шока, он аж дар речи на секунду потерял от такой новости. Мне пришлось ему рот ладонью затыкать, чтобы он на радостях Драко не разбудил. ​— О Мерлин... — я испуганно прикрыла рот ладошкой, чувствуя, как внутри всё сжалось от страха. — И что теперь? Если Драко узнает... Теодор: Не узнает, — уверенно отрезал Тео, переплетая свои пальцы с моими и крепко сжимая мою ладонь. — Блейз сказал, что он могила и портить отношения с Малфоем сам не хочет. Он поклялся молчать, и я ему верю. Он рад за нас и точно не предаст. ​Я с облегчением выдохнула, утыкаясь носом в его шею и вдыхая родной запах. Теодор крепко обнял меня в ответ, укрывая полами своей тёстой мантии.

***

​Мы сидели так какое-то время, тихонько переговариваясь в полумраке башни. Тео то и дело наклонялся, чтобы оставить невесомый, нежный поцелуй на моих губах, а я всё сильнее прижималась к его широкой груди, устроившись на его коленях. Его руки уверенно и надёжно покоились на моей талии, согревая сквозь ткань пижамы. Но, несмотря на всё это умиротворение, внутри меня росло смутное беспокойство. Мысли, которые я так долго гнала от себя, снова подняли голову. ​Я внезапно замолчала, перестав отвечать на его реплики. Парень почувствовал эту перемену и выжидающе замер, глядя на меня. ​ — Тео... — тихо, чуть робко и переживая, позвала я парня. Я немного обернулась на его коленях, чтобы видеть его лицо. Мои пальцы нервно перебирали край его мантии, а в горле встал ком. — Послушай... мы ведь встречаемся уже месяц. И... у нас до сих пор не было... секса. ​Теодор внимательно всматривался в моё лицо, но перебивать не стал, давая высказаться. — Мне... мне из-за этого жутко некомфортно перед тобой, Тео, — сбивчиво, боясь увидеть в его взгляде разочарование, продолжила я, чувствуя, как краснеют щёки. — Я постоянно думаю о том, что любая другая девчонка на моём месте уже давно бы... ну, отдалась тебе. А я будто просто издеваюсь над тобой, дразню, но при этом... я просто головой понимаю, что пока совсем не готова к этому шагу. Мне так стыдно перед тобой за эту дурацкую незрелость, правда... ​Я замолчала, готовая к любой реакции, и опустила глаза. Однако Теодор отреагировал совсем иначе. ​Он аккуратно взял меня за подбородок, мягко, но настойчиво заставляя посмотреть на него. В его тёмных глазах не было ни капли злости или обиды — только безграничное понимание, теплота и любовь. Парень едва заметно улыбнулся. ​Теодор: Т/и, посмотри на меня, — его низкий голос звучал удивительно спокойно и уверенно. — Ты серьёзно забиваешь себе голову этой глупостью? Послушай меня внимательно: я влюбился в тебя не для того, чтобы просто заниматься сексом. Мне нужна ты, вся целиком, а не только это. И мне плевать, как ведут себя другие. Я готов ждать твоего желания и полной готовности столько, сколько тебе нужно — хоть месяц, хоть год. Мне важно, чтобы тебе было комфортно. Поняла? ​Стоило этим словам сорваться с его губ, как с моих плеч словно свалился огромный камень. На душе мгновенно стало так легко, что вся неуверенность испарилась без следа. ​— Спасибо тебе... — прошептала я, искренне улыбаясь, и подалась вперёд, трепетно и нежно поцеловав Тео в щеку. ​Теодор тихо выдохнул, перехватил меня поудобнее и, не сдержавшись, горячо и нежно поцеловал меня в шею, отчего по моему телу пробежали приятные мурашки. Его губы медленно поднялись обратно к моему лицу, а на губах снова заиграла его привычная лёгкая ухмылка. ​Теодор: Так что завязывай со своим стыдом, — хмыкнул он, прижимая меня к себе ещё ближе. — Ну а то, что ты меня дразнишь... Что ж, я парень крепкий, потерплю. Главное, чтобы ты не изводила себя этими мыслями. — Я постараюсь, честно, — я слабо улыбнулась, чувствуя, как последние капли напряжения покидают меня.

***

​Мы просидели в Астрономической башне ещё около получаса. Теодор больше не поднимал серьёзных тем, увлечённо рассказывая мне какую-то забавную историю о том, как Блейз на днях умудрился перепутать ингредиенты на зельеварении у Снейпа. Я тихонько смеялась, откинув голову на его плечо, а его тёплые ладони мерно поглаживали мои бока через ткань мантии. Время от времени Тео наклонялся ко мне, прерывая собственную речь, чтобы мягко, со вкусом поцеловать меня в губы — без капли прежнего напора, а тягуче и невероятно нежно. Я с готовностью отвечала на эти мимолётные ласки, лениво перебирая тёмные пряди на его затылке. Когда стрелка часов приблизилась к двум часам ночи, Теодор со вздохом отстранился. ​Теодор: Ну всё, маленькая Малфой, пора возвращаться, иначе ты завтра уснёшь прямо на травологии, — он легко щелкнул меня по носу, помогая подняться со своих коленей. Мы спустились по винтовой лестнице, держась за руки. В пустынных коридорах Хогвартса было по-зимнему зябко, и Тео то и дело притягивал меня к себе за талию, делясь теплом. У самой двери в гостиную Слизерина мы остановились в тени массивной колонны. Парень крепко обнял меня, утыкаясь носом в мою макушку, а затем в последний раз за эту ночь поцеловал — долго, глубоко, заставив мои колени приятно задрожать. После этого мы бесшумно, с разницей в пару минут, проскользнули в гостиную и разошлись по своим комнатам.

***

​Следующая неделя пролетела как один смазанный день. Начался декабрь, и замок мгновенно преобразился. Снаружи Хогвартс завалило пушистым белым снегом, а из окон подземелий можно было наблюдать, как гигантский кальмар лениво плавает под коркой льда на Чёрном озере. Внутри школы вовсю веяло приближающимися праздниками, но расслабиться нам не давали — профессора словно с цепи сорвались, нагружая нас эссе и практическими заданиями. Все эти дни наши отношения с Теодором оставались прежними для окружающих: на переменах в коридорах, в Большом зале и на общих уроках мы демонстрировали исключительно товарищеские, приятельские отношения. Мы могли спокойно сидеть за одним столом Слизерина, перекидываться короткими репликами, обсуждать учёбу или квиддич, но никто из посторонних — и уж тем более Драко — не замечал в наших взглядах ничего лишнего. Учёба на шестом курсе у нас с Пэнси отнимала много сил, а у парней на их седьмом курсе подготовка к Ж.А.Б.А. и вовсе шла полным ходом, так что пересекались мы в основном на переменах и в гостиной. Зато по ночам мы по-прежнему сбегали от всего мира, компенсируя дневную сдержанность горячими поцелуями и долгими разговорами втайне от всех. ​Всё изменилось одним морозным утром в первой декаде декабря. Большой зал был шумен, пахло запечённой тыквой, свежим хлебом и корицей. Я лениво ковырялась в своей тарелке, слушая, как Драко увлечённо расписывает Блейзу новую тактику для предстоящей игры в квиддич. Тео сидел чуть наискосок, сохраняя абсолютно невозмутимый вид. ​Вдруг гул голосов оборвался. Профессор Дамблдор поднялся со своего места за преподавательским столом, привлекая внимание студентов. ​Дамблдор: Тишину, пожалуйста, — его звучный, усиленный заклинанием голос разнёсся по залу. — В преддверии зимних праздников я рад сообщить вам прекрасную новость. Двадцать пятого декабря, в Рождество, в стенах Хогвартса состоится традиционный Святочный бал! Это вечер танцев, веселья и магии. На бал допускаются студенты с четвертого курса и старше. ​Зал мгновенно взорвался восторженными криками и перешёптываниями. Девчонки за столом Гриффиндора и Когтеврана уже начали взволнованно обсуждать мантии, а Драко лишь высокомерно хмыкнул, поправляя идеальный воротник. ​Дамблдор: Попрошу ещё минутку внимания, — улыбнулся директор, дождавшись, пока шум поутихнет. — Поскольку Святочный бал — это в первую очередь демонстрация наших традиций и хороших манер, школа не может ударить в грязь лицом. Начиная с сегодняшнего дня, для старших курсов вводятся обязательные занятия по вальсу. Вести их будет профессор Макгонагалл. Первое занятие состоится уже сегодня вечером в Большом зале. Спасибо, можете продолжать завтрак. ​Стоило директору сесть, как у меня внутри всё так и перевернулось. Первая мысль, которая вихрем пронеслась в моей голове — я безумно, до дрожи в руках хочу танцевать этот вальс именно с Тео. Представить, как его сильные руки уверенно ложатся на мою талию, как мы кружимся среди сотен свечей... Но реальность мгновенно отрезвила меня ледяным душем. Мы оба прекрасно понимали: это невозможно. Если Теодор пригласит меня на глазах у всей школы, Драко тут же всё поймёт. Мой гиперопекающий брат просто сойдёт с ума от ярости, узнав, что его лучший друг 2 месяца крутит роман с его сестрой за его спиной. Этого нельзя было допускать ни в коем случае. ​Я бросила быстрый, полный скрытой тоски взгляд на Тео. Он тоже посмотрел на меня — всего на секунду, но в его тёмных глазах я прочитала точно такое же мрачное понимание ситуации. ​Драко: Вальс? Серьёзно? — Драко недовольно скривился, отодвигая тарелку. — Дамблдор совсем из ума выжил на старости лет. Тратить время на эти глупые топтания на месте, когда у нас квиддич на носу, а у седьмого курса — Ж.А.Б.А.? Бред. ​Блейз: Брось, Малфой, — Блейз ехидно ухмыльнулся, подмигивая проходящим мимо девчонкам. — Бал — это отличный повод посмотреть на них в парадных мантиях с приличным декольте. Ради такого я готов потерпеть часок нотаций Макгонагалл. Тем более, нам, семикурсникам, сам Мерлин велел показать класс. Тео, ты чего молчишь? ​Теодор: Потому что Драко прав, — Тео раздражённо повёл плечом, натягивая на лицо маску абсолютного безразличия, хотя я видела, как плотно сжались его челюсти. — Эти уроки — полный бред и пустая трата времени. Заставлять нас скакать по залу под гармошку, как первокурсников? У меня на седьмом курсе и без этого дел полно, подготовка к экзаменам горит, чтобы ещё на Макгонагалл вечер портить. Интеллектуальное развитие школы, тоже мне. ​Драко: Вот именно, — одобрительно хмыкнул брат, хлопая Нотта по плечу. — Рад, что ты мыслишь здраво, Тео. Слава Салазару, хоть у нас на Слизерине ещё остались нормальные люди, не страдающие этой бальной лихорадкой. Ладно, пошли на трансфигурацию, пока старая кошка не сняла с нас баллы за опоздание. Блейз, поймав мой взгляд, на секунду задержался, а затем, словно приняв какое-то решение, наклонился к Пэнси. ​Блейз: Паркинсон, раз уж нам всё равно придётся терпеть эти танцы, не хочешь составить мне компанию? — он улыбнулся своей фирменной, слегка самоуверенной улыбкой. — Думаю, мы будем смотреться весьма неплохо. ​Пэнси: О, Забини, — она заметно оживилась, и на её губах появилась довольная улыбка. — Я думала, ты никогда не спросишь. С радостью, мне как раз не хотелось идти с каким-нибудь неловким пятикурсником. ​Они обменялись парой шутливых фраз, а я лишь отвернулась к своей тарелке, чувствуя, как внутри нарастает досада. Тео, сидевший напротив, едва заметно сжал край стола, но по его лицу нельзя было прочитать ничего, кроме лёгкого раздражения, вызванного планами Дамблдора. ​После завтрака мы с Пэнси поспешили на урок. Заняв наши любимые места на последней парте, где нас никто не мог услышать, подруга тут же повернулась ко мне, её глаза светились предвкушением. ​Пэнси: Ты видела? Блейз пригласил меня! Это будет просто потрясающе, я уже представляю, какую мантию подберу под это событие, — она буквально светилась, но заметив моё кислое выражение лица, тут же прищурилась. — Т/и, ты что, до сих пор из-за этого вальса? Да брось, это просто танцы, а не свадебная церемония. Пригласи кого-нибудь и просто отстреляйся. ​— Пэнси, ты не понимаешь, — я раздражённо дёрнула плечом. — Я не хочу ни с кем танцевать. Я хочу танцевать с Тео. А теперь представь: я иду с кем-то другим, он идёт с какой-нибудь девицей... это просто пытка. ​Пэнси: Т/и, включи голову, — она понизила голос, наклоняясь ко мне ближе. — Если ты будешь сидеть в углу, это вызовет у Драко куда больше вопросов. Выбери кого-нибудь безобидного. Может, Нотт найдёт себе пару, а ты пригласишь того же Терри Бута или кого-то из старшекурсников, кто не будет лезть с лишними разговорами? Это просто пара часов в зале, ты же не собираешься целоваться с ними по углам! Это лучший способ отвести от себя подозрения. ​Я лишь тяжело вздохнула, глядя в окно на падающий снег. Пэнси была права, но от этого становилось только горше. Осознание того, что на балу мне придётся изображать равнодушие, когда всё моё естество будет тянуться к Теодору, казалось невыносимым испытанием.

***

Когда прозвенел спасительный звонок с последнего урока, возвещающий о начале длинной перемены, мы с Пэнси не спеша начали собирать сумки. Большинство студентов уже шумно повалили из класса, обсуждая утреннее заявление Дамблдора. Из-за этого дурацкого вальса у меня всё ещё было отвратительное настроение. ​Вдруг тень упала на нашу парту. Я подняла голову и увидела нашего однокурсника Адриана Пьюси. Он неловко переминался с ноги на ногу, пряча руки в карманах мантии, и выглядел на удивление взволнованным. Адриан: Т/и, привет, — он кашлянул, пытаясь придать голосу уверенности. — Слушай, я тут подумал... Раз уж сегодня начинаются эти обязательные занятия по вальсу у Макгонагалл, может... пойдём в паре? Ну, и на сам Святочный бал тоже. ​Я на секунду замерла, а внутри всё болезненно сжалось. Адриан был неплохим парнем, но мысль о том, что его руки будут лежать на моей талии вместо рук Теодора, вызывала у меня чуть ли не физическое отторжение. Я натянула на лицо максимально вежливую, но холодную улыбку. ​— Прости, Адриан, — мягко, но твёрдо ответила я, закидывая сумку на плечо. — Но я вынуждена отказать. Я пока вообще не уверена, что буду танцевать на этих занятиях, да и с парой на бал ещё не определилась. Наверное, буду помогать старостам с организацией. Надеюсь, ты найдёшь себе отличную партнёршу. ​Парень заметно поник, разочарованно кивнул и, пробормотав что-то вроде «да, ладно, без проблем», быстро ретировался из кабинета. Стоило ему скрыться за дверью, как Пэнси резко повернулась ко мне и красноречиво всплеснула руками. ​Пэнси: Т/и, ты с ума сошла?! — зашипела подруга, хватая меня за локоть и увлекая в глубь полупустого коридора. — Пьюси — идеальный вариант! Чистокровный, симпатичный, твой однокурсник. Драко бы слова не сказал, наоборот, одобрил бы! Почему ты ему отказала? — Потому что я не могу, Пэнси! — воскликнула я, понизив голос до яростного шёпота. — Понимаешь, физически не могу! Мне противна сама мысль о том, что меня будет обнимать кто-то другой, кроме Тео. Нам придётся репетировать этот вальс три недели! Смотреть друг другу в глаза, держать за руки... Я просто не выдержу этого, зная, что мой парень стоит где-то в том же зале и смотрит на меня! Пэнси: О Мерлин, ну и упрямая же ты, — Паркинсон мученически закатила глаза и тяжело вздохнула, качая головой. — Вы с ним прямо два сапога пара. Ладно, делай что хочешь, но учти: на вечернем занятии Макгонагалл балластом отсидеться никому не даст. Придётся что-то решать.

***

Оставшаяся часть учебного дня прошла как в тумане. На уроках я то и дело ловила себя на том, что бездумно рисую в пергаменте абстрактные узоры, совершенно не слушая профессоров. В голове крутился один и тот же сценарий: вечер, музыка, и мы с Тео по разные стороны баррикад. Пару раз на переменах мы пересекались взглядами в коридорах, и в его тёмных глазах читалось такое же глухое раздражение и тоска пополам с собственнической злостью. Он явно узнал про предложение Адриана — слухи на Слизерине ходили быстро, — и то, что я отказала, наверняка его порадовало, хотя общую проблему это никак не решало. Когда за окнами окончательно стемнело, а замок погрузился в морозные зимние сумерки, все старшие курсы начали стягиваться в Большой зал. ​Столы были сдвинуты к стенам, освобождая огромное пространство посредине. Возле преподавательского стола стоял огромный граммофон, а рядом, сурово поджав губы и скрестив руки на груди, замерла профессор Макгонагалл в своей неизменной изумрудной мантии. Атмосфера в зале была нервной: парни смущённо перешёптывались, сбившись в кучки, а девчонки взволнованно поправляли причёски. ​Макгонагалл: Так, молодые люди, поторапливайтесь! — звучный голос деканши Гриффиндора заставил всех вздрогнуть. — Рассредоточьтесь по залу. Мальчики с одной стороны, девочки — с другой. И, пожалуйста, разбивайтесь на пары. Нам предстоит много работы, Святочный бал уже через три недели! ​В зале началось активное шевеление. Я встала чуть поодаль, у самой стены, скрестив руки на груди и с замиранием сердца наблюдая за происходящим. ​К моему удивлению, Драко долго думать не стал. С царственным и абсолютно высокомерным видом он уверенно пересёк зал и подошёл к Астории Гринграсс. Она мило улыбнулась ему, принимая приглашение, и они вместе встали в круг. Блейз, как и обещал утром, с шикарной ухмылкой подошёл к сияющей Пэнси, галантно подавая ей руку. Постепенно зал заполнялся танцующими парами. ​И только мы с Тео остались не у дел. ​Я стояла у левой стены, упорно делая вид, что меня безумно интересует узор на каменной кладке Хогвартса, хотя краем глаза неотрывно следила за парнем. Теодор стоял почти напротив меня, у противоположной стены. Он лениво прислонился плечом к массивной колонне, засунув руки глубоко в карманы брюк. На его лице застыло выражение такого ледяного, убийственного равнодушия, что к нему не рисковала подойти ни одна когтевранская или пуффендуйская девчонка. Он выглядел опасно и невероятно притягательно. Профессор Макгонагалл окинаула зал строгим, оценивающим взглядом, и её глаза мгновенно зацепились за наши две одинокие фигуры, сиротливо стоящие у стен. ​Макгонагалл: Так, а это что такое? — нахмурилась она, переводя взгляд с меня на Теодора и обратно. — Мисс Малфой! Мистер Нотт! Почему вы без пары? Времени на капризы нет, живо вставайте в круг! Живее, молодые люди, музыка не ждёт! ​Я похолодела, а Теодор даже не шелохнулся, лишь ещё сильнее насупился, демонстрируя всем своим видом полное презрение к происходящему. В этот момент из толпы когтевранцев внезапно выпорхнула миловидная пятикурсница. Подбежав к профессору, она робко, но с явным предвкушением указала пальчиком на Тео. Когтевранка: Профессор Макгонагалл! — защебетала девица, умоляюще сложив ладони. — Если мистер Нотт свободен, можно я буду с ним в паре? Пожалуйста! Я очень хорошо знаю шаги и не буду путаться. ​Я увидела, как Тео опасно сузил глаза, а его челюсти плотно сжались. На его лице проступило такое максимальное, убийственное недовольство, что девчонка должна была бы испариться от одного его взгляда. Ему чертовски не хотелось танцевать ни с кем, кроме меня, и эта навязчивая когтевранка вызывала у него лишь глухую ярость. ​В ту же секунду из кучки гриффиндорцев отделился высокий парень. На ходу поправляя красно-золотой галстук, он решительно направился ко мне. ​Гриффиндорец: Профессор, раз уж на то пошло, я могу встать в пару с мисс Малфой, — уверенно произнёс он, дружелюбно, но как-то слишком смело улыбаясь мне. ​Макгонагалл: Вот и прекрасно! Проблема решена, — командным тоном отрезала Макгонагалл, не терпящим никаких возражений. — Мистер Нотт, не делайте такое лицо, будто вас отправляют на каторгу, и возьмите мисс Патил за руку. Мисс Малфой, пройдите в центр к мистеру... Живее, времени в обрез! Делать было нечего. Мне пришлось оторваться от стены и сделать шаг навстречу гриффиндорцу. Проходя в центр зала, я поймала на себе взгляд Тео. Мерлин, если бы взглядом можно было убивать, этот несчастный гриффиндорец уже лежал бы пеплом у моих ног. В глазах Нотта полыхала дикая, собственническая ревность, смешанная с отвращением к своей когтевранской партнёрше, которая уже вовсю пыталась заглянуть ему в лицо и что-то щебетала. ​Гриффиндорец аккуратно взял мою ладонь и неловко положил вторую руку мне на талию. Внутри меня всё перевернулось от глухого протеста — чужие прикосновения казались неправильными, чуждыми. Я держала дистанцию, оставаясь ледяной и неприступной, и упорно смотрела куда-то поверх плеча своего партнёра, чтобы не выдать бушующий внутри пожар. ​Макгонагалл: Итак, внимание! — громко захлопала в ладоши профессор, проходя между рядами притихших студентов. — Вальс — это гармония, чёткость движений и взаимное уважение партнёров. Позиция рук! Кавалеры, держите спину ровно, не горбитесь! Дамы, подбородок выше. Музыка! ​Она резко опустила руку, и игла граммофона с лёгким шипением опустилась на пластинку. Зал заполнили торжественные, плавные и в то же время динамичные звуки старинного вальса. ​Макгонагалл: И-и-и раз, два, три! Раз, два, три! — зычно командовала Макгонагалл, вышагивая в такт мелодии. — Начинаем движение с правой ноги! Мистер Уизли, ради всего святого, не наступайте на подол мисс Грейнджер! Мистер Малфой, прекрасный шаг, держите темп! Выше руки, молодые люди, вы же не на похоронах! ​Зал пришёл в движение. Десятки пар закружились по каменному полу Большого зала. Мой партнёр-гриффиндорец изо всех сил старался вести правильно, но то и дело сбивался с ритма, из-за чего нам приходилось неловко притормаживать. Каждый раз, когда музыка кружила нас, я то и дело сталкивалась взглядом с Тео. Его пара двигалась чуть позади. Нотт танцевал с механической, идеальной точностью, но его тело было напряжено как струна, а тёмные глаза неотрывно, тяжело и мрачно следили за каждым мимолётным движением гриффиндорца рядом со мной, обещая тому скорую и очень мучительную расправу. Пока Большой зал кружился под звуки граммофона, Блейз и Пэнси двигались на удивление плавно и легко — годы чистокровного воспитания и уроков этикета давали о себе знать. Однако их внимание было приковано вовсе не к шагам вальса. Они то и дело косились по сторонам, едва сдерживая улыбки от разворачивающейся на их глазах немой драмы. ​Блейз: Посмотри на Нотта, — Блейз тихонько усмехнулся, уверенно ведя партнёршу в ритме танца и кивая в сторону кружащихся неподалёку пар. — Если он продолжит так сверлить взглядом этого несчастного льва, у того мантия прямо сейчас прожжётся. Какая поразительная, самоотверженная забота о чести семьи Малфой. ​Пэнси: О, Забини, ты только сейчас это заметил? — Пэнси весело прыснула, изящно поворачиваясь под его рукой и бросая лукавый взгляд на мою ледяную, напряжённую фигуру. — Наш угрюмый мальчик уже больше месяца готов испепелить любого, кто посмеет подойти к ней ближе, чем на два шага. А уж сегодня его физиономия — это просто шедевр. ​Блейз: Значит, ты тоже в курсе, почему в нашей спальне по ночам постоянно гуляют сквозняки? — Блейз лукаво прищурился, наклоняясь ближе к её уху, чтобы их случайно не услышал пролетающий мимо в паре с Асторией Драко. — А я-то грешным делом думал, что один храню тайну вселенского масштаба, обнаружив кое-кого после полуночи со знакомым парфюмом на мантии. ​Пэнси: Разумеется, в курсе, — Пэнси тихо захихикала, едва не сбившись с шага от подступившего смеха. — Кто, по-твоему, вчера спасал роскошный букет на её тумбочке, выдумывая сказки про несуществующего когтевранца прямо перед носом у Малфоя-старшего? Нам определённо нужно потребовать с этой конспиративной парочки плату за молчание. Они же совершенно не умеют скрывать свои эмоции, когда дело доходит до таких вот... гриффиндорцев. ​Блейз: Полностью согласен, — Блейз хмыкнул, провожая взглядом Тео, который в этот момент с абсолютно каменным лицом проигнорировал очередную реплику своей когтевранки. — Смотреть на то, как Нотт изнывает от собственнической злости, а Т/и держит дистанцию с партнёром, словно он болен драконьей оспой — это отдельный вид удовольствия. Главное, чтобы наш драгоценный капитан квиддичной команды оставался в счастливом неведении, иначе Большой зал превратится в поле боя. ​Пэнси: О, об этом можешь не переживать, — улыбнулась Пэнси, бросив мимолётный, тёплый взгляд в мою сторону. — Мы сохраним это зрелище для себя. Смотри, смотри, Теодор снова наступил своей девице на мантию, потому что вообще не смотрит под ноги! Мерлин, я сейчас расплачусь от смеха. ​Пара незаметно скользнула дальше по залу, продолжая тихонько посмеиваться над нашей ситуацией, пока профессор Макгонагалл вовсю хлопала в ладоши, заставляя уставших студентов ускорять темп.