Отражение меня

— Очень приятно с вами познакомиться, — радостно выпалил Скэриэл. — Готье много хорошего о вас рассказывал. Надо было видеть моё лицо в этот момент. У меня натурально отвисла челюсть. Врать я не умел с рождения, следовательно, поддержать эту наглую, пусть и во благо, ложь Лоу был не способен. Мне даже показалось, что где-то за кадром раздался смех, как в ситкомах, когда происходит что-то нелепое. Пока я боролся с яростным желанием хлопнуть себя по лбу и простонать что-нибудь вроде: «Иисусе…», Скэриэл продолжал, по моему мнению, стремительно ухудшать ситуацию. — У вас чудесная семья. — Он торопливо уселся за стол. — Я всегда хотел иметь братьев. Лоу сначала лучезарно, во все тридцать два зуба, улыбнулся Гедеону, а затем повернулся к Габриэлю. Тут его улыбка слегка поблекла — даже Скэриэл почувствовал волну недовольства, исходившую от моего брата. Гедеон выглядел так, словно собирал всё своё самообладание в кулак, чтобы одним резким движением не перевернуть стол. Я сел на своё место и под столом, незаметно для остальных, больно ударил Скэра ногой по голени. Тот не издал ни звука и даже бровью не повёл. Гедеон смотрел на него с плохо скрываемым пренебрежением и недоверием. Тем временем Фанни наполнила наши стаканы водой, а Кэтрин разлила по тарелкам наваристый суп. Сильвия стояла за спиной Гедеона и смотрела на Скэриэла так, словно он был самой большой ошибкой в мире. Будто одним своим присутствием за столом чистокровных он нанёс ей личное оскорбление. — Очень вкусно пахнет, — продолжил Скэриэл пугать всех своим дружелюбием. Теперь он переключился на Кэтрин. Женщина как раз собиралась поставить перед ним тарелку, когда он неожиданно повернулся к ней. От неожиданности её руки даже дрогнули. Когда все получили свои порции, Гедеон первым взял ложку, и мы последовали его примеру. Обычно после смерти мамы наша семья ела почти в полной тишине. Но Скэриэл ничего не знал о наших семейных традициях, а болтать без умолку он умел и любил. Не знаю, как описать этот ужин, но я точно запомнил его на всю жизнь. Никогда ещё мне не доводилось переживать столько эмоций одновременно. Когда мы только приступили к еде, меня охватили волнение, тревога, страх и отчаяние. Казалось, ещё немного — и моя спинномозговая жидкость закипит, как вода в чайнике. Но это было лишь начало представления под названием «Скэриэл Лоу на ужине у семьи Хитклиф». Скэриэл болтал без умолку, пытаясь разговорить моих братьев, но это у него совершенно не получалось. Гедеон отвечал односложно, а Габриэль и вовсе предпочитал молчать. Не найдя благодарных слушателей в лице моих братьев, Скэриэл переключился на прислугу. Он с лёгкостью очаровывал их рассказами о том, как мама в детстве водила его на балет, или трогательной историей знакомства его родителей. Даже Кэтрин, которая поначалу поглядывала на него настороженно, постепенно начала улыбаться. Ужин подошёл к концу, и я был рад поскорее очутиться в своей комнате, но Скэриэл вызвался помочь прислуге. Он схватил все стаканы и понёс их на кухню под одобрительный смех Кэтрин и Фанни. Когда Скэриэл вернулся в мою комнату, я сидел на кровати всё в том же одеянии. Я был слишком вымотан, чтобы найти силы для переодевания. – «Щелкунчик и Мышиный король»? – скептически спросил я. – Приврал немного, – с лукавой улыбкой ответил Лоу, заваливаясь рядом. Он выглядел таким же уставшим. Приврал немного? Скорее, основательно заврался. – Что по поводу первой встречи родителей? – Увидел эту сцену в каком-то старом фильме, кажется, шестидесятых годов. Я по правде не знаю, как познакомились мои родители. – Ты болтал без умолку. – Один из моих непревзойдённых талантов, – гордо объявил Лоу, – я, как Демосфен, мастер в ораторском искусстве. – Скорее, мастерски пускаешь пыль в глаза. – Этим тоже можно гордиться, – улыбнулся мне Лоу. У меня не осталось сил с ним спорить. Я просто был чертовски рад, что эта пытка под названием семейный ужин закончилась. В дверь постучали, когда мы только сели играть в Resident Evil, и я услышал голос Сильвии: – Господин Готье, не могли бы вы заглянуть в кабинет, вас ожидает господин Гедеон? – Да, хорошо… Спасибо! Я испуганно переглянулся со Скэриэлом. – Он не будет тебя убивать при таком количестве свидетелей в доме, – шутливо проговорил Лоу. Я ударил его локтем в бок, он сгорбился и зашипел от внезапной вспышки боли. – Козёл… – Не одному же мне страдать, – пошутил я. Покидая комнату, я угрюмо посмотрел на Скэриэла. Тот делал вид, что плачет, махал мне рукой, как будто я отправлялся на войну. В ответ я показал ему средний палец и хлопнул дверью. Гедеон сидел в одном из глубоких кресел и при виде меня даже не пошевелился. Я нерешительно встал у двери, на всякий случай готовя пути к отступлению. Но брат незаметным движением головы указал мне на второе кресло. Я скованно сел на самый край. Наступила пронзительная тишина. С прямой спиной, чуть расслабленный, он сидел, закинув ногу на ногу. Брат медленно приподнял правую руку и опёрся на неё головой. Настоящий аристократ в раздумьях. Он смотрел на меня долгим, выжидающим взглядом, как будто я должен был в чём-то сознаться. – Ты, скорее всего, не представляешь, какую кашу заварил, верно? – раздался спокойный голос, но я легко различил металлические нотки. Гедеон был зол на меня, но по крайней мере сейчас контролировал свой гнев. – Я не хотел… – Оставь эти оправдания для кого-нибудь другого, – перебил он и потянулся к столу за сиди-диском. – Знаешь, что это? Я помотал головой. – Видео с камер клуба. Выкупил сегодня у них. – Гедеон надавил на диск и быстрым движением расколол его. – Запросили бешеные деньги за получасовые кадры, где тебя обрабатывают полукровка и низший. Билли была полукровкой, но низший? О ком он говорит… Видимо, по моему лицу было ясно, что я ничего не понимаю. – Девушка отвлекала, а парень за спиной подкинул таблетку в твой сок. Стандартная схема. К счастью, твой дружок вовремя появился. Я должен увековечить этот день. День, когда Гедеон похвалил Скэриэла. – Сегодня он может переночевать у нас, Сильвия приготовила ему спальню для гостей. Но я хочу, чтобы он не попадался мне на глаза. Моя благодарность не вечна. Я кивнул. – На этом всё, ступай. – В такие минуты Гедеон был точной копией отца. Поднявшись, я направился к выходу, но запнулся на полпути. В моей голове с космической скоростью проносились вопросы. Что произошло с Оскаром? Где он сейчас? Что было в полицейском участке? Почему Оскар бросил меня в клубе? Гедеон заметил моё замешательство и раздражённо спросил: – Ну, что ещё? – А… хм… – Я мялся и не решался задать вопрос. – А что с Оскаром? Кажется, я опрометчиво вытащил красную тряпку рядом с разъярённым быком. Гедеон стремительно поднялся, на его лице появился хищный оскал, и он быстрым шагом настиг меня. Под его напором я, испуганный и растерянный, отскочил назад и спиной ударился о дверь. – Волнуешься за него? Или ты с радостью ещё раз поскакал бы с ним в «Яму»? – Гедеон исходил ядом. Он припёр меня к двери, подошёл вплотную. Я только сейчас обратил внимание на его еле заметные светлые веснушки на носу и щеках. – Конечно, нет! – яростно начал отрицать его нападки, словно от этого зависела моя жизнь. Но, кажется, так оно и было. – Если я ещё раз увижу тебя в компании Оскара, вы окажетесь в больнице на . соседних койках. – Он проговорил это медленно и чётко, как будто я был несмышлёным трёхлеткой и не понимал нормальную речь. – Уяснил? – Да, да, – закивал я. – А теперь проваливай, – процедил он, смотря на меня пронизывающим взглядом. По телу пошёл холодок. Я никогда не чувствовал себя настолько ничтожным, как сейчас. Гедеон развернулся на пятках и отошёл. Он весь клокотал от ярости. Я слепо пошарил рукой, дотянулся до ручки, приоткрыл дверь и пулей вылетел из кабинета. Когда я ввалился в свою комнату, дыхание перехватило, я был словно загнанный зверёк, что бился в силках. Скэриэл подскочил ко мне. – Что… Что случилось? – Он испуганно вытаращился на меня. Ноги меня не держали. Я упал на ковёр прямо к нему в руки. Всегда сдерживая себя, я даже не проронил ни слезинки на маминых похоронах, но сегодня всё пошло не по плану. Мне стало так обидно и больно от всего, что наговорил Гедеон. Почему он себя так ведёт, словно я враг номер один? Что я ему сделал? В чём провинился? Я не виноват, что родился в этой семье и стал его младшим братом! Пытался скрыть лицо от Скэриэла, но прерывистое дыхание, хлюпающий нос и красные глаза, которые я тёр, говорили сами за себя. Ненавидел сейчас себя за эмоции. Ненавидел Гедеона за то, что он мой брат. Ненавидел Скэриэла за то, что он стал свидетелем этой ужасной сцены. – Готи, ну что ты, – проскулил Лоу над моим ухом. Я чувствовал его горячую ладонь на своей спине. Он успокаивающе гладил меня. К счастью, я недолго размазывал сопли. Успокоившись, вытер лицо рукавом рубашки и замолчал. Мне не хотелось говорить. Нужно просто побыть в тишине со своими мыслями. Скэриэл это знал, и я был ему благодарен. Он сидел рядом, я чувствовал его плечо, он молчал, уткнувшись в книгу, но не читал её: сидел над одним и тем же разворотом минут двадцать. Сильвия постучала в дверь, когда мы оба отошли от этой сцены и вернулись к Resident Evil, при этом не обсуждая случившееся. – Мистер Лоу, пожалуйста, пройдите за мной, я покажу вам вашу спальню на сегодня. Скэриэл прыснул на «мистер Лоу». На часах было около одиннадцати вечера. Я успел умыться, почистить зубы и теперь готовился ко сну. На ходу скинул рубашку и брюки, скомкал их и бросил в сторону. Сон не шёл. Наверное, я слишком перенервничал и теперь не мог заснуть, как после выматывающей спортивной тренировки. В полночь в дверь тихо постучали. Я поднялся и открыл, уже зная, кто меня там поджидает. Скэриэл вошёл посвежевший после душа, в пижаме (наверное, Сильвия дала), с подушкой и одеялом. Уверен, что Сильвия выдала ему и тапочки, но он как обычно пришёл босой. – Не могу заснуть, – прошептал он. – Я тоже. Мы улеглись на моей кровати, каждый под своим одеялом. Это было очень кстати, потому что часто он утягивал общее одеяло, и я замерзал ночью. – Спокойной ночи, – вскоре проговорил Скэриэл и зевнул. – Ночи. Пока Скэриэл сладко сопел, я битый час не мог уснуть. Меня не отпускали события последних двух дней. Я чувствовал, что Гедеон несправедливо на меня злится, ведь в этой ситуации я был жертвой. Всё, что мне сейчас хотелось, это узнать от Оскара, зачем он так поступил? Специально ли он отвёз меня в клуб, чтобы рассорить с братом, и тогда я бы мог выбрать его в наставники? Звучало как третьесортная чушь. Меня волновало, было ли это всё спланированной акцией или неудачным стечением обстоятельств? – Скэр? – шёпотом позвал я. Тишина. Он спал ко мне спиной. Я слабо потрепал его по плечу. – Мгм? – сонно промычал он. – Что? – Спишь? – Нет, не видишь, в шахматы рублюсь. – Он снова зевнул. – А ты? – Не могу заснуть. – Ну давай вместе… – Лоу, кажется, снова засыпал. – Я хочу встретиться и поговорить с Оскаром. – Что-о-о? – Скэр перевернулся ко мне лицом. – Нехило тебя брат приложил. – Он меня не бил. – Что Гедеон тебе сказал? – Лоу тёр глаза, пытаясь проснуться. Он посмотрел на электронные часы на столе. Два часа ночи. – Чтобы я держался подальше от Вотермила. – А ты что задумал? – Э-э… поговорить с ним. Я не видел лица Скэра в темноте, но догадывался, что он думает о моих умственных способностях. – Зачем? – жёстко спросил Лоу после небольшой паузы. – Ну… просто… – Я не знал, как объяснить. – Хочу понять, почему он так поступил. Скэриэл приподнялся на локте. Его голос зазвучал над моей головой. – Потому что он мудак. – Это не объяснение. Я хочу понять его мотивы. Иначе я не успокоюсь. – Чистокровные все такие ранимые пташки или только ты? – с иронией спросил Лоу. – Да пошёл ты. – Я отвернулся от него. Скэриэл улёгся и выдохнул, как будто разговор со мной был выше его понимания. – У меня есть связи в этом клубе, я могу поспрашивать про Оскара, – тихо проговорил Лоу, когда я решил, что он уже дрыхнет без задних ног. – Получится? – с сомнением спросил я. – Это не опасно? – Ну… Гедеон мне жопу не надерёт, как тебе. – Я услышал тихий смех за спиной. – Спасибо. – Я снова повернулся к нему лицом. – Спасибо будешь Фанни говорить. А мне ты обещал день в македонском стиле. – Боги, ты всё ещё это помнишь, – простонал я в подушку. – Да, Искандер, филэ помнит все твои обещания. – Твою ж мать… Скэриэл громко рассмеялся. Я шикнул, зажимая ему рот рукой. – Давай спать, – успокоившись, предложил Скэр. – Я, считай, глаз не сомкнул прошлой ночью. – Спи. – А ты представляй Оливию и засыпай, – подленько захихикал Лоу. Только представлять мне и оставалось. – Просто заткнись, Скэр. – Я столкнул его с кровати. Падая, он потянул за собой наши одеяла. – Не мёрзни там наверху, – сквозь смех услышал я откуда-то с пола Лоу. – Ты влюблён в Оливию уже год. И как продвинулись ваши отношения? Она хоть знает о твоём существовании? – Наши родители дружат, и мы с ней в одном классе. Конечно, она знает обо мне, придурок, – прошипел я, затем взял подушку, замахнулся и бросил в него. – Ой, – издал он от внезапного удара. – Да она даже твоего имени не знает. Помнит, небось, только что ты сын мистера Хитклифа. Они с братом как приклеенные ходят. Это вообще нормально? – Они близнецы. — И что? — фыркнул Скэр. — У тебя, между прочим, тоже есть близнец, но вы не ходите друг за другом хвостиком. — Потому что Габриэль предпочёл бы добровольно утопиться, чем проводить со мной лишние пять минут. — Кстати, почему? — неожиданно спросил он — Самому бы знать, — со вздохом ответил я. — Раньше всё было иначе. Мы были близки. В детстве постоянно держались вместе, почти как Брумы. Поэтому мы точно не можем осуждать их за такую связь. Скэриэл приоткрыл один глаз. — Оки-доки, правильный ты наш. Он кое-как забрался обратно на кровать и завернулся в одеяло. — А теперь спать. — Поставь будильник на восемь утра. Ты должен успеть перебраться в свою спальню до прихода Сильвии. Завтрак в десять. — Я помню, — сонно пробубнил Скэриэл. — Не впервые у тебя ночую. — Зато впервые со своей кроватью. — Что толку от неё? Я всё равно здесь. — Я тебя тут не держу, — сонно усмехнулся я. Кажется, меня тоже уже начинало клонить в сон. — Ты же знаешь, я не могу заснуть один. Скэриэл натянул одеяло до самого носа и уже через минуту тихо засопел. Засыпая, я думал о том, что нужно будет как-нибудь раздобыть номер Оскара и поговорить с ним. Я боялся Гедеона как огня, но не мог избавиться от ощущения, что от меня что-то скрывают.