Отражение меня

В понедельник утром Кевин повёз меня в лицей. Немного сонный, я сидел на заднем сиденье автомобиля и переживал по поводу того, что сегодня в обед отец возвращается из командировки. Он прилетит, когда я буду на занятиях, и вечером мы всей семьёй усядемся ужинать. Я был уверен, что Сильвия и Гедеон доложили ему о последних событиях. По случаю его приезда Сильвия предложила после обеда встретиться у магазина мужской одежды и подобрать мне новые рубашки. У меня не было никакого желания тратить свободное время в примерочной, сменяя рубашку за рубашкой, а если ей ещё вздумается присмотреть мне новые брюки, то мы точно могли застрять там часа на три. Я не любил хождение по магазинам и оттягивал эти поездки, как мог. Я тяжко вздохнул, и Кевин улыбнулся мне в зеркале заднего вида. В ответ я натянул вымученную улыбку. – Господин Готье, у меня всё не было случая с вами поговорить и извиниться, – нерешительно произнёс он. Продолжая думать о ненавистном походе по магазинам, который мне предстоял, я не сразу понял, что он сказал. – За что? – Если мне не изменяла память, у Кевина не было поводов чувствовать за собой вину, тем более передо мной. – Вы позвонили тогда утром, и я собирался за вами ехать, но господин Гедеон сказал, что вас заберёт. – Пустяки. – Я искренне улыбнулся ему. – Ты ни в чём не виноват. Кевин с облегчением посмотрел на меня и вернулся к дороге. Он был полукровкой, как и все работники в нашем доме. И был естественно подчиняться старшим членам семьи . Приехав в лицей, я снова заметил, что брат уже был там. Габриэль стоял у входа и о чём-то беседовал с Леоном Кагером. Из всех детей друзей моего отца Леон был, пожалуй, самым подходящим кандидатом на роль товарища по шалостям. Худой, словно его в последний раз кормили месяц назад, он при этом был удивительно сильным и выносливым. С пяти лет Леон занимался балетом. Его обманчивая хрупкость не раз играла с окружающими злую шутку. В младших классах старшеклассники часто над ним издевались. Толкали в коридорах, пинали рюкзак, а в столовой начинали нелепо изображать балетные па, стоило ему появиться с подносом. Леон никогда не жаловался и не показывал, что его это задевает. Иногда он пропускал занятия из-за бесконечных репетиций, тренировок и выступлений. Благодаря своей нагрузке и отличной физической форме он был официально освобождён от всех спортивных мероприятий лицея. За это я ему откровенно завидовал. Леон, как и близнецы Брум, входил в круг друзей Габриэля. Впрочем, туда входила едва ли не половина нашего класса. Кроме меня. Я даже толком никогда не разговаривал ни с Леоном, ни с близнецами, хотя они были частыми гостями в нашем доме и постоянно крутились рядом с братом. Для них я существовал примерно в той же степени, что и вешалка в холле. Поэтому я нисколько не удивился, когда после объявления о групповом проекте остался без команды. — Прошу всех разделиться на группы по четыре человека, — объявил мистер Крон. Класс тут же загудел. Стулья заскрипели по полу, кто-то начал переговариваться через весь кабинет. Не прошло и пары минут, как почти все уже нашли себе место. Я машинально посмотрел в сторону брата. Габриэль сидел вместе с близнецами Брум и Леоном. Разумеется. — Так… у нас остался только мистер Хитклиф, — задумчиво протянул преподаватель. От этих слов мне вдруг стало неловко. Хотя я и сам не понимал почему. — Ничего, мистер Крон, я могу выполнить проект самостоятельно, — поспешно сказал я, мечтая лишь об одном: чтобы все перестали на меня смотреть. Но преподаватель покачал головой. — Нет, так дело не пойдёт. Раз уж я немного ошибся с количеством учеников, думаю, можно сделать исключение. В группе вашего брата будет пять человек. Конечно.Группа брата Я едва не закатил глаза, но вовремя остановил себя. Меньше всего на свете мне хотелось работать вместе с Габриэлем. Особенно после всего, что произошло за последние дни. Но, как обычно, моего мнения никто не спрашивал. Я уже не знал, что ещё могло испортить этот день. Казалось, судьба решила пройтись по мне катком. Сначала новость о том, что придётся работать над проектом в одной группе с братом, а потом меня на парковке поджидал Скэриэл. По его самодовольному виду я сразу понял, что он что-то накопал. Скэриэл протянул мне телефон и показал несколько фотографий. На них был Оскар. Он стоял возле клуба и разговаривал с той самой девушкой, которая подсела ко мне в «Глубокой яме». На одном из снимков Оскар передавал ей конверт, на другом девушка быстро убирала его в сумку. У меня неприятно сжалось внутри. Это значило одно : Оскар хотел меня подставить .