Боги Олимпа:алые плащи

Глава 4 -Не думаю, что тебе стоит это видеть. Выглядывавший из-за угла Одиссей возвращается ко мне, окидывая взглядом сожаления и качая головой, однако я всё же решила идти до конца, поэтому, выдохнув, делаю шаг вперёд. С потолка на петлях свисают и покачиваются порядка сотни трупов, покрытых чем-то блестящим. Видимо, средством от разложения, потому что ни запаха, ни пятен на них нет. По разные стороны от трона ровно так же висят Патрокл и Метида. Их тела так же обработаны, благодаря чему издалека кажется, будто они живые, и лишь блеск кожи и серые белки говорят об обратном. -Об этом я и говорил, Гера. Не надо было тебе видеть это. -Юная дева ни разу не была в замке? Одиссей крепче стискивает мою талию, когда около нас останавливается самодовольный парень. Почти мой ровесник, с огненными волосами, свойственных двору Ареса на которых покоится корона Патрокла. Почти чёрные глаза осматривают меня с усмешкой, останавливаясь на губах, а затем груди, которую я всё же прикрыла плащом. На нём доспехи, лишь имитирующие чешую, и мне со всей силы хочется ударить его, чтобы разбить губы и сбить с головы символ власти, но я лишь поджимаю свои. -Мы не имеем чести говорить с вами, мой король,-напряжённо говорит Одиссей. -Но вы же пришли сюда,-он улыбается, протягивая мне руку,-не бойтесь,анасса,я вас не обижу. Идёмте со мной. -Король, я не уверен...-вмешивается муж. -А я уверен, что вам лучше не перечить мне, если не желаете зла себе и своей жене,-осекает "король", затем снова обращается ко мне,-ну же. Идёмте. Не желая разжигать конфликт и подвергать нас угрозе, я делаю шаг вперёд, теперь понимая, что не смогу остановиться в задуманном. Едва заметно, лишь мельком, я касаюсь бедра, давая понять Одиссею, что собираюсь сделать. Он лишь шумно выдыхает, явно недовольный этим, но уже ничего не может сделать. -Мне казалось, я знаю каждую очаровательную девушку во дворце с момента его захвата,-парень, несмотря на хмурые и удивлённые взгляды остальных просящих, ведёт меня прямо к трону,-но вас я не видел. -Я была наверху, в гостях у тёти, мой король,-как можно спокойнее отвечаю я, желаю скорее приблизить момент, который я жажду увидеть с того, как узнала о смерти дяди,-но я очень рада познакомиться с вами, мой король. -И вас не пугает это зрелище?-он садится на трон, одной рукой удерживая меня, а другой указывая на несчастных,-большинство девушек теряли сознание при первом просмотре. -Я не боюсь смерти,-резче, чем следовало бы, отвечаю я, спокойно выдыхая, когда в зале больше не нахожу Одиссея,-а вы боитесь? Парень тянет меня, вынуждая сесть к нему на колени, но я особо и не сопротивляюсь, понимая, что так осуществить задуманное будет ещё легче. Медленно я спускаю руку по ноге, хватаясь за рукоять кинжала, подаренного Андреасом, который, на всякий случай, почти всегда ношу с собой на специальной повязке. -Настоящий мужчина ничего не боится, анасса,-с лёгкой улыбкой и "король" проводит рукой по моей шее, и я послушно выгибаюсь в спине, прижимаясь к нему так, как необходимо, чтобы он напрягся. -Девчонка Зевса наверняка разозлится, когда узнает о том, что вы совершили,-я с напускным наваждением смотрю на парня, шепча слова на выдохе. -Девчонка угроза не больше чем назойливая пчела, анасса, не думайте о ней. Король Каллистрат заботится о ней слишком много, но я не такой. Приторно улыбаясь, я склоняюсь к парню ближе и резко вонзаю лезвие ему в шею. Удовольствие от его ужасов в глазах, при открытого рта и хлещущей кровью захватывает, но я всё же шепчу ему на самое ухо: -Порой пчела может быть куда опаснее, если соберёт рой и пообещает мёд, а потом набросится, лжекороль. Смерть там, где её не ждёшь. Резко вскакивая, я принимаю боевую стойку, готовясь отражать атаки воинов, но моя армия опережает, выступая и отделяясь от просящих и перерезая страже горла. -Не стоило рисковать, королева, у нас всё было продумано. С радостной улыбкой я почти бегом направляюсь к Андреасу, обнимая его, тут же рассыпаясь в вопросах: -Всё хорошо? С Мелитой? Иоантой? С Ахиллесом? -Всё в порядке,-он всё же отстраняется для приличия,-двор освобождён, королева, мы убили всех. -Мне стоило убить его первым за такую наглость. Командующий понимающе отходит, уступая место Одиссею, который обвивает мою талию и целует, вымещая свою злость и спокойствие, кружа голову. -Я просил не глупить,-тихо говорит он, касаясь своим лбом моего. -Это не глупость,-я всё же отстраняюсь и с грузом в сердце смотрю на Патрокла и Метиду, провозглашая,-их нужно похоронить. Всех. Я поворачиваюсь к зажавшимся перепуганным просящим, говоря спокойно: -Вы свободны от гнёта Каллистрата и теперь находитесь под моей защитой. На троне должен сидеть тот, в чьих жилах королевская кровь, а поэтому я отправлюсь к дочерям Патрокла. Пока они не прибудут-назначьте нового правителя и скажите о своём решении после того, как мы похороним этих несчастных, погибших из-за неоправданной жестокости. Передайте это своим семьям. Королева Гера ваша. Почти одновременно они падают на колени, склоняя головы, и я довольно, но сдержанно киваю, предвкушая тяжесть от того, что предстоит сделать. -Тебе не обязательно смотреть,-тихо говорит Одиссей, приобнимая меня, тут же говоря громче, обращаясь к людям,-родные погибших-попрощайтесь с ними и похороните. Наши солдаты помогут, если понадобится. Мы займёмся погребением короля Патрокла и королевы Метиды. Муж оставляет поцелуй у меня на виске, а затем обнажает меч, легко перерезая верёвки, и тела тут же осторожно подхватывают солдаты, укладывая их на пол. Опустившись на колени, я кладу ладонь на щёку Патрокла и прикрываю глаза, поджимая губы от внезапной боли в сердце, заставляющей согнуться пополам. -Гера? Подскочивший Андреас придерживает меня, когда дышать от спазма на мгновение становится невозможно. -Всё хорошо,-сдавлено говорю я, когда боль отпускает также неожиданно как появилась,-где Одиссей? -Пошел в Коридор выбрать места. Скоро приду девушки, которые подготовят тела,-командующий отводит взгляд, но тут же возвращает ему твёрдость,-мне позвать короля? -Схожу сама. Он помогает мне подняться, но, убедившись, что я в силах стоять сама, отходит, позволяя мне войти в открытую потайную дверь за тронами и попасть в Коридор. Тысячи лет здесь, в морской пещере, в водорослях погребают правителей двора Посейдона, начиная с него самого. Своеобразные могилы засаживают специальными растениями, поглощающими тело, но не разрастающимися в неположенные места. Над каждой стоит фигура-памятник, полностью идентичная правителю. Невольно я задерживаю взгляд на каждом, потому что была здесь всего пару раз. Коридор кажется бесконечным, потому что, несмотря на немалый путь, Одиссея я нахожу у следующих свободных могил, а конца всё ещё не видно. -Скоро им тоже сделают скульптуры,-мужчина грустно кивает,-всё, что останется от них потом. -Они не должны были умирать так рано и жестоко,-навернувшаяся слеза падает, оставляя на щеке влажный след,-никто не должен. -Но умирают,-Одиссей крепко обнимает меня, позволяя уткнуться ему в грудь. Открытая церемония прощания для всех окончено, поэтому теперь лишь я, Одиссей и проводник между богами и смертными стоим над лежащими на водорослях Патроклом и Метидой, которых переодели в роскошные погребальные одежды, традиционные для два раза, обмыли, сделали что-то ещё, что теперь позволяет им выглядеть как живым. Одиссей прижимает меня к себе, поглаживая по спине, когда служитель начинает петь погребальную песню, от которой глаза застилают слёзы, а по телу бегут мурашки: -Утихни, буря, скрой свой гнев, Пусть волны примут королей и королев. Пусть море распахнёт врата, Где ждёт бессмертная вода. Пускай исчезнет смертный прах, Растаяв пеной на волнах. Пускай глубинный вечный трон Встречает тех, кто был рождён Под властью соли и штормов, Под криком чаек и ветров. Кто правил морем, не страшась Ни бездны тёмной, ни напасти. Пусть раковины пропоют, Пусть волны имя сберегут. Пусть каждый ветер над водой Несёт его в простор морской. Не плачьте - море не берёт, Оно домой своих зовёт. И тот, кто канул в глубину, Не пал - вернулся к своему. Склонись же, море, перед ним, Пусть путь его будет храним. Пусть Посейдон под гул коньков Введёт его в чертог отцов. И пусть отныне среди вод, Где вечность песнь свою поёт, Его душа, как свет звезды, Сияет в царстве глубины. Да примут волны. Да запомнят моря. Да не забудет глубина. *** -Слухи говорят, что дворы Гестии и Деметры в опасности из-за Каллиопы и Филомелы,-Клеон качает головой. -Слухи?-я недовольно вскидываю брови, на коленях удерживая Иоанту и Мелиту,-вы до сих пор не выяснили точно в опасности ли мои подруги? -Они более чем правдивы, королева,-вмешивается Эрида,-я была в обоих дворах, и в обоих идёт война. Они держатся, но едва ли дворы с такой направленностью будут способны ещё дольше оказывать сопротивление. -Прикажите отправить подкрепление, моя королева,-Андреас склоняется чуть ближе,-я приготовлю воинов. Идти туда вам будет опасно и не имеет необходимости. -Я придерживаюсь такого же мнения,-Одиссей забирает у меня Мелиту, придерживая её ручки,-я возглавлю воинов, а ты останешься с детьми. -Если не иду я-не идёшь и ты,-я хмурюсь, начиная злиться,-Андреас, кажется, сказал, что они смогут справиться сами. -Всё верно,королева,-командующий переводит взгляд от меня к моему мужу,-король, наши воины абсолютно готовы. По пять тысяч человек отправиться во дворы Гестии и Деметры. Этого будет предостаточно. Со двором Посейдона, который теперь, несмотря на несчастье, наш,в армии восемьдесят пять тысяч, так что этого будет предостаточно, как я уже и сказал. Просто дайте дозволение. -Я даю вам дозволение, командующий,-передав Иоанту наяде, я поднимаюсь,-на этом всё. Оставшиеся члены совета делают то же самое, после чего я забираю Иоанту обратно и киваю Одиссею, потому что, хоть рука и зажила, девочки подросли и теперь я не могу держать их обеих. -Нужно разобраться с пленным,-на ходу говорит муж,-я убью его, хорошо? -Может, он скажет ещё что-то?-спокойно спрашиваю я. -Вряд ли. Просто сделаю это. -Пойдем вместе,-я бросаю на него короткий взгляд,-хочу видеть. Оставив девочек в комнате, мы заходим в темницу. В убийце едва можно узнать того, кого я видела в первый раз. Его сломанная рука так и не срослась правильно, зато из-за ужасающих худобы стали видны и другие кости, туго обтянутые кожей со множеством синяков и кровоподтёков. Когда в помещении загорается факел, он шипит и начинает метаться в цепях настолько сильно, насколько это возможно, подобно животному. -Успокойся, иначе лишишься последних зубов,-презрительно говорит Одиссей, обнажая нож,-не пугай мою жену. -Ты убьёшь меня?-мелко дрожа спрашивает заключённый,-убьёшь? Чтобы я наконец вернулся к королю... К своему королю... -Я бы не делал этого, если бы ты не доставлял нам только неудобств. Я бы смотрел вечно как ты мучаешься, отродья ты сын... -У тебя есть последнее слово?-вскинув голову, спрашиваю я. -Он не заслужил последнего слова, Гера,-Одиссей хмурится,-он ничего не заслужил. -Королева желает услышать,-недоубийца криво улыбается, обнажая единично оставшиеся зубы,-а ведь у меня припасено для вас послание от Периклиса,господарыня... Я делаю шаг ближе, но не слишком. -Не надо,-Одиссей останавливает меня за запястье,-он издевается над тобой. -Что за послание?-игнорируя его слова, спрашиваю я. -Смерть там, где не ждёшь её, господарыня,-парень плюёт мне под ноги и смеётся,-там, где не ждёшь, проклятая ты девка... Один взмах меча и его голова падает с плеч, заставляя моё сердце наполниться неприятным предчувствием.