Боги Олимпа:алые плащи

Глава 5 -Королева,Филомела и Каллиопа прибыли. От этой новости и волнения я подскакиваю и направляюсь быстрыми шагами в тронный зал, оставив девочек с наядой. На пути меня останавливает Андреас, тихо говорящий: -Победа за нами, королева. Эти дворы теперь наши. -Хорошо,-коротко отвечаю я, не находя в себе сил порадоваться из-за предвкушения встречи. В зале, возле Одиссея, я останавливаюсь и прохожусь радостным взглядом по, конечно, выросшим с нашими последней встречи девушкам и их детям. Пепельно-русые волосы и голубые глаза девочка лет пяти унаследовала от Каллиопы, которую держит за руку. Причёска подруге уложена как подобает двору Деметры, а розовое одеяние скорее напоминает трапециевидное платье с вырезанным кругом на груди, открывающим загорелую кожу. Её брови изгибаются, когда с пухлых губ срывается: -Гера... Похожие на сестру перестала быть Филомела, которая приобнимает двух мальчиков трёх и двух лет, по внешности напоминающих её в детстве. Сейчас девушка бледна, тёмные волосы собраны в пучок, а платье с рукавами, приглушённо жёлтого цвета, не похоже на греческое. Такие же как у Каллиопы глаза становятся мокрыми от слёз, когда с детьми она делает шаг вперёд. -Я... Слов больше нет-они застревают в горле, когда я по очереди обнимаю сестёр и опускаюсь на колени перед их детьми. -Как их имена?-отступив обратно к мужу, я утираю слёзы счастья. -Мою дочь зовут Гемера,-Каллиопа с улыбкой треплет девочку по волосам. -Мои сыновья Геспер и Геменей,-Филомела кивает, затем смотря на меня с надеждой,-у тебя..? -Две девочки,-я улыбаюсь им в ответ,-они в покоях... -Твой муж?-удивлённо спрашивает Каллиопа,-Одиссей? -Да, сёстры, я помню вас,-он усмехается,-поменялись с последней нашей встречи. -Нам так жаль, Гера,-Филомела опускает глаза,-что мы не были рядом с тобой во все моменты... -Мне жаль вашего отца,-только я могу сказать я. -Спасибо, что помогли нам,-меняет тему Каллиопа, чтобы всем было легче,-мы одолели и будем готовы выйти замуж снова, если это понадобится вам. -Пока не будем об этом,-я едва слышно вздыхаю, жалея, что мы встретились при таких обстоятельствах,-пообедаем? Вы, верно, устали с дороги. Выберите себе покоя-встретимся позже. Я беру Одиссея под руку и в каком-то смятении покидаю зал. -Что с тобой?-в коридоре муж останавливается и вынуждает меня сделать то же самое, после чего запускает пальцы мне волосы, внимательно заглядывая в глаза,-что-то по моему опыту девушки не выглядят такими озабоченными после встречи с подругами детства. -Мне странно, что наши отношения не как раньше,-тихо и грустно отвечаю я,-они не пригласили меня ни на свадьбу, ни на рождение детей... Никогда не приглашали и даже не отправляли послания. Как и с Патроклом... Мы говорили об этом с Адонисом. -И что он сказал тебе?-другую руку он кладёт меня на щёку, поглаживая её. -Ничего хорошего, ну всё честно. -Правда часто ранит, моя маленькая королева,-Одиссей коротко, но глубоко целует меня,-вы выросли, а времена поменялись. Тебе не об этом нужно думать, а о том, кому навсегда принадлежишь ты. О детях. И, конечно, не забывать обо мне и в своём королевском долге. Я не хочу, чтобы ты грустила об этом долго, ладно? -Да,-я слегка улыбаюсь ему,-ты прав. Идём к девочкам, а потом пообедаем. -Куда нам теперь деться?-Каллиопа подвигает своей дочери тарелку,-ешь, милая. Твои сёстры и братья вот едят. Я по очереди отправляю ложки с хондросом Мелите и Иоанте, для которых уже давно сделали специальные столы и стульчики запятая и бросаю беглый взгляд на Одиссея, чтобы ответ на этот вопрос дал он. -Можете оставаться у нас сколько посчитаете нужным, но дворы Гестии и Деметры лишились правителей, а на троне Посейдона сидит не его наследник,-коротко кивнув мне, говорит Одиссей,-подумайте об этом до того как мы отправимся на следующий двор. -Значит, ты наконец король,-к моему удивлению, Каллиопа говорит это с недовольством,-если я узнаю, что ты вредишь моей сестре Гере и используешь её... -Прекрати,-осекает её Филомела,-едва ли так можно говорить с королём. -Он не король в первую очередь, а мой двоюродный брат с не очень-то хорошей репутацией. -У нас всё в порядке,-вмешиваюсь я, прекращаю спорт, когда дети приступают к бутылочкам,-если так рассуждать, я вышла за него тоже из-за выгоды и защиты, но это не так. Мелита и Иоанта -плоды любви. -Если это правда так-я рада, Гера,-Каллиопа кивает с снисходительной улыбкой,-но будь осторожна, ладно? -Королева,-вошедшая в зал наяда как принято склоняет голову,-советник Клеон вернулся и просит аудиенции. Около недели он был во дворе Зевса за изучением книг из нашей библиотеки, в которую я редко заходила. Вернулся, значит, что-то узнал. От этого в груди проходит холодная волна предвкушения, и я тут же поднимаюсь, бросая: -Извините, мне нужно... Одиссей цепко, но не сильно ловит меня за запястье, сжимая его и недовольно спрашивая: -Зачем ему аудиенция с тобой? -Я знаю как это может выглядеть,-я говорю тише, чувствуя на себе заинтересованные взгляды сестёр,-ну поговорим об этом позже, ладно? Он беззвучно усмехается, а затем оставляет на моей ладони поцелуй, отпуская. Я вытираю рты девочек салфеткой и только потом быстрыми шагами покидаю мужа, детей и дочерей Патрокла. Клеона я нахожу в библиотеке, и он тут же послушно кланяется, бросая на меня мимолётный взгляд: -Моя королева. -Поднимайся. Советник послушно встаёт и указывает рукой мне на стол, на котором лежит огромный ветхий том, каких я никогда не видела, но что-то заставляет подойти и раскрыть его. Однако я не вижу ни одной строчки и буквы, что заставляет меня скинуть брови: -Что это значит? -История всех правителей, моя королева. Письмена проявится открою Зевса, потому что она была предназначена для него. -Обнажите свой меч,-твёрдо говорю я, смотря мужчине прямо в глаза. Он делает это, но когда я выставляю руку лишь качает головой: -Я не могу,королева. Тихо выдохнув, я близко подхожу к нему, продолжая сохранить зрительный контакт, и медленно спускаюсь по руке советника, пока ладонь не пронзает боль. Зашипев от ощущений, я отступаю и прикладываю руку к одной из страниц, чтобы порез был прямо на ней. Как по волшебству, буква за буквой начинает проявляться вся книга полностью, завораживая меня. -Королева,позвольте. Оторвав кусок от собственной рубашки, Клеон перевязывает порез, пока я жадный листаю том, бегло пробегаясь по строкам. Советник осторожно накрывает мою ладонь своей, тем самым заставляя удивлённо посмотреть на него. -Оставьте это мне,-тихо говорит мужчина, убирая руку лишь поняв, что привлёк моё внимание,-сядьте. В смятении от подобного его фамильярного поступка я молча сажусь на стул, продолжая во все глаза таращиться на Клеона. -Вы бы не оторвались от неё, королева,-уголки его губ дрогают в улыбке,-простите. -Хорошо,-я облегчённо выдыхаю,-как дядя? -С ним всё в порядке,-советник начинает листать с самого начала, но довольно быстро,-передавал вам привет. -Он не интересовался зачем вам эта книга? -Я не говорил ему. Пришлось придумать, что вам понадобилась ваша любимая книга, а эту я аккуратно вынес. Так что теперь у вас есть ещё ваша любимая книга. -То есть вы украли её?-я сдерживаю смешок от того, что этот вопрос Клеон воспринимает в укор. -Я ведь для вас...-теряется он. -Я шучу. Спасибо вам. Лучше посижу молча,-я сдерживаю улыбку, чтобы не отвлекать. Я скучаю сейчас смотрю по сторонам, но это длится недолго, потому что Клеон наконец подзывает меня, показывая разворот подраздел Зевса, примерно на середине книги, где описана наша семья. -Здесь про ваших родных. Почитайте, если хотите,-он кивает и перелистывает ещё добрую кипу, останавливаясь на дворе Артемиды,-видите? Я задерживаю взгляд на имени своей матери, коротко пробегаясь по общим сведениям, и недоуменно смотря на цвет волос. -Черный,-одними губами шепчу я,-но как? -Я могу предположить, что впоследствии ваша мать могла пользоваться краской, а, может, каким-то образом цвет изменили сразу при рождении, чтобы скрыть истинное происхождение. Но от книги не скроешь. Информация потрясает настолько, что кружится голова. Так не должно было быть, потому что не по правилам. Значит, во мне есть ещё и кровь Аида. Моя мама была ребёнком, которого не должно было быть. -Моя королева, чтобы лучше узнать об этом, надо отправиться в двор Артемиды. Всё же в вас их кровь-они обязаны вас принять и подчиниться. Там я смогу узнать больше. -Так получается, что мне чьей только крови нет,-я нервно усмехаюсь, качая головой,-что мне делать? -Пока ничего,-Клеон понижает голос, когда садится рядом, и мы смотрим друг на друга,-я сам разберусь, поэтому не стоит забивать этим голову. Пока. Но уже бесспорно можно утверждать, что ваша бабушка имела связь с кем-то со двора Аида. -Это поставит под сомнение моё право на трон?-я сжимаю ткань хитона. -К сожалению,да,моя королева,-советник пытается взглядом успокоить меня, но получается плохо,-это даст больше поводов для вашего мужа, а прав у него больше, как бы нам не хотелось этого признавать. -Вы думаете, он может избавиться от меня? Я не понимаю, советник,-я хмурюсь,-если бы он хотел этого, то уже сделал бы: у него и до этого было больше прав. -Моя королева, вы ещё юны и не совсем понимаете, что теперь он, хоть и незаконнорождённый, но крови Зевса в нём больше, и она сильнее в политике, чем кровь Аида... Слова Клеона не на шутку задевают, поэтому я резко поднимаюсь и бросаю на него гневный взгляд: -Я устала слышать, что ещё юна и чего-то не понимаю, советник. Я стала королевой, у которой в армии восемьдесят пять тысяч, так что едва ли я не понимаю чего-то. Вам не стоит сомневаться ни во мне, ни в своём короле, советник, вы и так позволяете себе больше, чем следовало бы, потому что я разрешаю. Продолжайте своё дело, но впредь без глупых домыслов. -Королева... Я не дослушиваю его, вылетая из библиотеки, даже не понимая на что конкретно злюсь. На то, что только что узнала, или на то, что в глубине души сама до сих пор не уверена в Одиссее. А может, на дочерей Патрокла, или на Ахиллеса, который ничего толком не говорил мне о маме. Знал ли он? В общем, я злюсь на что угодно, но точно не на Клеона, но не нахожу в себе сил вернуться и извиниться, хотя в мыслях делаю это. -Ты расскажешь?-Одиссей медленно накручивает локоны моих волос себе на палец, пока мы лежим рядом в кровати, озаряемой лишь серебристым лунным светом,-что вы обсуждали с Клеоном? Я коротко смотрю на сопящих девочек, которые подёргивают носиком и невольно улыбаюсь, находя сходство с тем, как сладко спали Эреб, Стикс и Танат. -Их надо познакомить,-снова обращаясь к мужу, говорю я. Он лишь удивлённо вскидывает брови, теперь поглаживая моё лицо: -Кого? -Девочек и щенков. -Думаешь, если они не принимают меня, то примут их? Они беззащитные дети, Гера, которые придут за цербером забавой на один зубок. -Они от моей крови,-возражаю я,-щенки должны знать, кого им может быть придётся защищать. И от крови Аида. -Хорошо, раз ты так хочешь,-Одиссей вздыхает, слабо улыбаясь,-нам ведь нужно доверять друг другу. -Разумеется. -Но мне ты не веришь. Он без труда в одно мгновение оказывается сверху меня и легко приковывает запястья к кровати, над головой: -С чего ты это взял?-смешавшись спрашиваю я, отводя глаза. -Нет-нет-нет,-удерживая опору на одной руке, другой Одиссей поворачивает моё лицо к себе,-ты всегда так делаешь, когда что-то не договариваешь. Что? Просто скажи, и я попытаюсь понять. Не обещаю, что пойму, но попытаюсь. Совесть гложет, но я не нахожу ничего лучше, чем смело посмотреть на него и тихо спросить: -А ты всё договариваешь мне? Он вдруг садится на противоположный край кровати, спиной ко мне, закрывая лицо руками, чем удивляет меня и заставляет нахмуриться. -Что это значит?-Я обнимаю себя руками, снова чувствуя неприятное жжение в области сердца, что заставляет неосознанно приложить руку к груди, шумно выдохнув. Одиссей подскакивает ко мне, придерживая: -Что такое? -Я не знаю,-дыхание снова спирает,-сердце... -Схожу за Асклепием. Я накидываю одежду, снова понимаю, что начинает отпускать. По приходу, Асклепий, прикрыв глаза, как обычно водит руками над моим телом, затем садясь рядом и спрашивая: -Такое уже было? -Пару раз,-поджав губы, отвечаю я. -И ты не говорила,-Одиссей всплёскивает руками,-изумительно. -Мой король, сейчас не время,-Асклепий прокашливается,-я думаю, к сожалению, это неизлечимо. Вам нужно будет принимать лекарство, что я буду давать, иначе будет плохо. Произошедшие события уже оставили на вас глубокую рану, а последующие... -Я могу умереть?-мелкая дрожь завладевает всем телом. Красноречивое молчание Асклепия и его опущенный взгляд говорят больше чем слова.