Боги Олимпа:алые плащи

Глава 20 -Моя королева,к вам... -Я представлении не нуждаюсь,Хардикл. Оставь нас. Голос Одиссея заставляет меня открыть глаза и посмотреть на него ненавистным взглядом, не находя силы пошевелиться. Произошедшее во дворе Ареса растоптало меня, и теперь я, не знаю сколько времени, просто лежу и плачу, пока девочками занимается наяда и няньки. -Я приказывала всем не трогать меня,-негромко говорю я сухими губами.-Тем более изменникам. -Вставай,Гера. Я лишь закрываю лицо руками, не желая видеть его. Слёз уже не осталось, как и злости, в которое я в гневе разнесла пол своей родной комнаты во дворе Зевса. -Ты думаешь, я буду просить тебя как все остальные? Резко, но без лишней силы, Одиссей за предплечье садит меня, крепко удерживая, так что мне не удаётся просто сбросить руку. Я с ужасом понимаю как мало во мне силы, поэтому почти сразу сдаюсь. -Ты уже неделю лежишь, никого не подпуская,-почти кричит Одиссей, пока я испепеляю его взглядом.-Слуги вынуждены приносить тебе еду и нетронутую забирать обратно, пока ты лежишь. Народу приходится говорить, что королева больна, пока все они ждут коронации. И знаешь, что самое главное? Что девочкам нужна как минимум мама, раз уж меня ты велела не подпускать. Да даже своим цербером ты нужна, Гера! Прекрати издеваться над всеми ими и над собой. -А тебе?-Я болезненно улыбаюсь, чувствуя, как сердце начинает снова разъедать кислота боли.-Тебе я нужна, а? -Боги,Гера.-Он пытается прижать меня к себе, но я отшатываюсь почти как от огня, сама удивляюсь подобной быстроте реакции.-Ты нужна мне больше всех на этом свете, слышишь? Я готов просить прощения на коленях хоть тысячу раз, пока ты не простишь. Пожалуйста, Гера... -Почему ты не сказал мне раньше?-Внезапный прилив гнева позволяет мне легко вырваться и, ударив Одиссея по лицу, отскочить к стене.-Раз уж ты сделал, почему не сказал?! Как мне теперь верить тебе, Одиссей?! Как мне знать, что ты не опасен для меня и моих детей?! Я швыряю в него все попадающиеся под руки предметы, но Одиссей умело уворачивается, медленно подходя ко мне. -Я не сказал, потому что боялся потерять вас, Гера!-Он всплёскивает руками, пригинаясь от чудом нетронутой мной вазы.-Я за это буду винить себя до конца жизни, довольна?! И больше этой же жизни я тебя люблю, так дай мне шанс заслужить прощение! В этот момент Одиссей оказывается совсем рядом, заставляя меня почти врасти в стену, потому что отступать больше некуда. -Заслужить прощение,-повторяю я, усмехаясь и поднимая на мужа глаза. Сердце от его взгляда пропускает удар, и мысленно тут же даю себе пощёчину за это. Если он пытался убить меня тогда-нет никаких гарантий, что он не сделает это сейчас, когда вся власть теперь на блюдечке. Однако следующие слова отзываются во мне хлёстким ударом.-Я не готова дальше быть с тобой вместе. -То есть?-Одиссей отшатывается назад, а его брови ползут вверх. -То есть я больше не могу.-Я стараюсь говорить как можно спокойнее, но всё внутри разрывается и кричит.-Люди об этом не узнают-не переживай. Это повредило бы нам обоим. Ты вернёшься в свой любимый дом, Одиссей, где ты будешь жить так, как хочешь. Убиваться вдоволь вином, ходить по борделям, гулять... Вернёшься к своей настоящей жизни. Для всех ты отправишься, чтобы налаживать дела во дворах, так или иначе пострадавших от войны. Все будут видеть в тебе героя можешь считать это моей благодарностью за всё, что было. -Ты отсылаешь меня?-Он нервно проводит ладонью по лицу, продолжая ошарашенно смотреть на меня.-А девочки? -Да, я отсылаю тебя. Ты будешь присутствовать на моей коронации на Олимпе, а затем исчезнешь. С девочками сможешь иногда видеться под присмотром моих людей, но я тебе видеть не желаю.-С губ срывается невольное,-пока. Глаза Одиссея загораются предательски запретные надежды, а уголки губ даже подёргиваются. -Если будешь делать так, как я говорю,-поспешно добавляю я. -Конечно,моя королева.-Он склоняет голову, а затем поднимает на меня взгляд своих пленительных глаз.-Выйдите же наконец из своих покоев. Поешьте, помойтесь и приоденьтесь к коронации. Больше её нельзя откладывать. -Я сама прекрасно знаю что мне делать,-недовольно отвечаю я, начинаю заправлять кровать и коротко смотря на Одиссея.-Уходи. На секунду мне кажется, что он делает порыв шагнуть, но лишь кивает: -Я люблю тебя. -И не говори этого больше. Пока каждый сам за себя. Каждый отдельно. -Моя королева... Я отвлекаюсь от игры с девочками в куклы и поднимаем взгляд на вошедшего Клеона, которому киваю, чтобы проходил. Горячая вода и еда помогли мне теперь чувствовать себя снова хорошо и обрести полный запас сил. -Я рад, чтобы наконец пришли в себя.-Советник улыбается, и на левой его щеке, щетиной больше чем обычно, появляется ямочка, на которую раньше я не обращала внимания. -Ты пару раз приходил ко мне, кажется?-Я удивляюсь тому, что за прошедшие семь дней почти ничего не помню. -Я приходил каждый раз, моя королева.-Его глаза заволакивает пелена грусти.-Каждый день. Мне больно было смотреть на вас. Как и всем нам, разумеется. -Как мой советник и верный друг скажи мне, правильно ли я поступаю. Я коротко пересказываю Клеону всё то, что сказала Одиссею, и он довольно кивает, смотря на меня с гордостью: -Всё правильно,моя королева. Вы принимаете очень мудрые решения для своих лет. Пока вам действительно лучше дистанцироваться. Не сочтите за грубость, но Одиссей есть Одиссей, каким его знают все, кто смотрит на него не влюблённым взглядом. Поджимая губы, Я всё же киваю и улыбаюсь, поднимаясь и касаясь колючей щеки советника: -Сегодня будет важный день,Клеон. Объяви о коронации. -Моя королева, ведь ничего не готово.-Его брови ползут вверх. -Ты же знаешь, что лестница откроется во всех дворах.-Прохладная кожа советника приятно успокаивает мои порезанные от чего-то пальцы.-Кто захочет, тот и поднимется. Кому это надо. Я не нуждаюсь в признании-я уже заслужила его. -Как прикажите.-Перед тем как уйти он вдруг берёт мои ладони в свои, и неодобрительно кончает головой.-Берегите себя,моя королева. -Всё почти готово,королева,-с улыбкой говорит наяда. Я поднимаюсь и осматриваю себя. Тёмно-синий хитон с вышитыми золотыми молниями и орлами, поверх которого надет золотой плащ. Руки украшены множеством браслетов, на шее ожерелье с синими камнями. Волосы уложены в высокую причёску, а сверху на них красиво лежит золотое венок. Наряд, действительно достойный королевы. -Мама,иди. Я иду навстречу к делающим неуверенные шаги Мелите и Иоанте и нагинаюсь к ним, улыбаясь и беря за ручки. -Что такое,мои девочки? -А где папа?-спрашивает Иоанта, поджав губы так, как всегда делает перед тем как заплачет. -Папа скоро придёт, и вы пойдёте со мной на Олимп, ладно?-Я продолжаю улыбаться, не желая показывать детям, что что-то не так. -Королева,пора. Вошедший Хардикл почтительно склоняет голову, задержав перед этим на мне взгляд. Я оставляю поцелуи на щеках девочек и иду вслед за своим вторым доверенным лицом после Клеона. -Вы выглядите восхитительно,-говорит Хардикл, провожая меня на улицу. Прямо от нашего замка,за его воротами, начинается Дорога Богов,открывающая себя для людей в день коронации во всех дворах и двориках. Она из белого камня с золотыми прожилками и уходит вверх, к вершине мира. По обе стороны возвышаются колонны такой высоты, что их вершины теряются где-то в облаках. Между ними развеваются двенадцать знамён - по одному от каждого двора. Впереди иду я. За моей спиной, сохраняя почтительное молчание, поднимаются люди с моего двора. Их шаги отражаются эхом, но никто не осмеливается нарушить тишину. Даже ветер словно затих, уступая место чему-то неизмеримо более древнему. Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее меняется мир. Облака остаются далеко внизу, превращаясь в бескрайнее белое покрывало. Горы, леса, города и реки становятся лишь едва различимыми силуэтами. Кажется, отсюда можно увидеть всю Грецию сразу. Спустя долгое время,лестница кончается,и перед нами возвышаются Врата Олимпа. Две огромные створки, выкованные из небесного золота и серебра, покрыты бесчисленными изображениями богов, титанов и героев прошлого. Между ними извиваются молнии, словно металл до сих пор помнит силу Зевса. Когда ворота медленно распахиваются, никто не произносит ни слова,а у меня внутри всё замирает. Перед нами открывается Олимп. Мой долгожданный и заслуженный Олимп,который я наконец обрела,столько потеряв. Белоснежные дворцы соединяются воздушными мостами, хрустальные фонтаны переливаются, а величественные сады простираются среди облаков. Огромные статуи олимпийских богов возвышаются над площадями, словно всё ещё живые и наблюдающие. Но взгляд сам собой устремляется вперёд. Туда, где стоит Храм Зевса,несравнимый ни с одним храмом на свете. Сотни белоснежных колонн поддерживают купол, внутри которого сверкает настоящее небо. Подняв глаза вверх,мне кажется,что потолка нет-над залом медленно двигаются облака,и вспыхивают далёкие молнии. От увиденного я невольно приоткрываю рот. Когда тяжёлые двери открываются, в зале уже царит полная тишина. Пока я иду вперёд,приподнимая полы роскошного хитона,по обе стороны уже оказываются выстроены правители всех двенадцати дворов вместе со своими семьями, наследниками, советниками и главнокомандующими. Позади них строятся главы двориков,а ещё позади-тысячи воинов, облачённых в цвета своих дворов. Но я смотрю вовсе ни на них,а туда, где на высоком возвышении стоит трон,не похожий ни на один другой. Такой же,что показывали мне Скелеты,только настоящий. Основание его выковано из чёрного небесного металла, по которому непрерывно пробегают тонкие золотые молнии. Спинка вздымается высоко вверх, расходясь сотнями молний. Подлокотники выкованы в виде двух огромных орлов, державших в когтях раскалённые молнии. И от этого трона исходит сила,перед которой невозможно устоять. Я медленно поднимаюсь по широким ступеням,почти задержав дыхание и слыша стук собственного сердца. А когда касаюсь его, всё тело будто пронзает разрядом и энергией,дающей мне неимоверную силу и осознание:"Он мой." Когда я поворачиваюсь к остальным, все двенадцать правителей дворов и все правители двориков одновременно опускаются на одно колено. Следом за ними повторяют их семьи,потом советники, затем полководцы,и все тысячи воинов. -"Весь Олимп склонился пред тобой,дитя от моей крови,-раздается в моей голове громкий мужской голос,заставляющий удивиться и едва ли не вздрогнуть,-наконец Греция будет с достойным правителем." Понимая,что надо делать,я медленно сажусь на трон,который,вопреки своему внешнему виду, оказывается необыкновенно удобным и приятным. Взглядом я нахожу Одиссея,держащего на руках Мелиту и Иоанту,и с улыбкой смотрящего на меня. И я улыбаюсь в ответ. Всем. И затем весь зал произносит: -Да здравствует королева всех двенадцати дворов! Да здравствует королева Гера! А потом все поют гимн,и именно в этот момент по моей коже начинают бежать мурашки,по щекам-слёзы: -Под гром небес идём вперёд, Где молния судьбу куёт. Орёл парит над головой - Олимп хранит закон святой. Греми, небесный вечный гром, Мы свет и бурю в сердце несём. Пока над нами небеса, Не дрогнут наши голоса. Мы - дети молний, свет и щит, И Зевс над миром нас хранит. Нам ветер крылья расправлял, Нас каждый шторм сильнее стал. Ни мрак, ни страх не сломят нас, Пока огонь небес не гас. Пусть грянет гром над всей землёй, Пусть слышит мир наш клич святой. Пока сияет небосвод - Двор Зевса вечно не падёт!