август между нами

Стоило вернуться в основной зал, как шум вечеринки снова накрыл его с головой. Голова и так была тяжелой от настойчивых рук Чонгука. Любопытные глаза, которые так и хотели из него выпытать все о его личной жизни. Чимин решил обо всем этом подумать уже в своей комнате и в тишине. Музыка тяжёлыми вибрациями проходила сквозь пол и стены старого бара, разноцветные лучи прожекторов хаотично скользили по лицам людей, а воздух был настолько густым от запахов алкоголя, табачного дыма и чужих духов, что становилось трудно дышать полной грудью. Несмотря на поздний час, людей становилось только больше. Люди танцевали прямо между столиками, громко спорили возле бара. Чимин медленно провёл ладонью по светлым волосам, окончательно растрепавшимся за вечер, и в очередной раз пожалел, что вообще согласился выйти из дома. Он собирался найти Тэхёна и наконец закончить этот бесконечный вечер, однако сделать это ему снова не дали. — Так это и есть тот самый доктор? Голос раздался сбоку. Чимин повернул голову. Трое альф. Примерно одного возраста с Чонгуком. Высокие и крепкие. Уже достаточно пьяные для того, чтобы переоценивать собственную смелость. Один из них лениво прислонился к деревянной колонне, второй держал в руке стакан с виски, а третий откровенно разглядывал Чимина с неприятным интересом. — Теперь понятно, почему о тебе столько говорят, — усмехнулся один из них. — Вся деревня обсуждает городского доктора, а мы всё никак понять не могли, чем ты так всех впечатлил. — Теперь поняли? — спокойно спросил Чимин. — Более чем. — Тогда разговор окончен. Однако вместо того чтобы отойти, они лишь переглянулись между собой. — Слушай, а ты всегда такой колючий или это только для местных? — Это для всех. Альфы рассмеялись. Не зло. Скорее с той неприятной уверенностью людей, которые давно привыкли получать желаемое. — А характер действительно интересный. Улыбки на их лицах стали шире. Это насторожило Чимина больше всего. Он слишком хорошо знал подобный тип людей. Для них чужой отказ был не поводом остановиться, а поводом продолжить. Сам не заметив как, он оказался дальше от основного зала, возле боковой террасы, скрытой от посторонних глаз деревянными перегородками и густым виноградником, оплетавшим старые балки навеса. Здесь музыка звучала значительно тише. Свет почти не доходил. Лишь жёлтая лампа над дверью отбрасывала длинные тени на деревянный пол. Один из альф крепко перехватил его за руку. Слишком крепко. Чимин мгновенно дёрнулся. Попытался вырваться. Но чужая хватка оказалась значительно сильнее. Альфа стоял сзади, прижимая к себе и удерживая омегу теперь за оба запястья, а второй с тупой улыбкой подошел близко и провел рукой вдоль пояса брюк под рубашкой. Сердце неприятно сжалось и рухнуло вниз. Впервые за весь вечер ситуация перестала быть просто раздражающей. Она начала становиться опасной. И хуже всего было то, что никто не чувствовал этого. Никто не слышал его запаха. Никто не мог уловить страх, который любой омега невольно источал бы в подобный момент. Блокаторы скрывали всё. Каждую ноту. Каждый инстинктивный сигнал. Каждый призыв о помощи. Где-то внутри бара Чонгук внезапно замолчал на полуслове. Поднял голову. И застыл. Хосок даже не сразу понял, что произошло. Секунду назад его друг лениво слушал очередную историю, а в следующую уже смотрел поверх толпы так напряжённо, будто увидел что-то, чего остальные не замечали. — Чон? Ответа не последовало. Лицо Чонгука изменилось настолько резко, что даже Хосок перестал улыбаться. Что-то произошло. Что-то очень неправильное. Не говоря ни слова, Чонгук двинулся вперёд через толпу. Быстро, расталкивая людей плечами. Будто какая-то невидимая нить тянула его вперёд. Будто внутренний альфа уже точно знал направление. Тэхён первым заметил выражение его лица и мгновенно насторожился. — Что случилось? Но Чонгук уже исчезал среди людей. Хосок с Тэхёном побежали следом. Когда Чонгук оказался возле террасы, всё произошло за считанные секунды. Он увидел светлые волосы. Увидел знакомую рубашку. Увидел чужую руку на животе Чимина. И этого оказалось достаточно. Внезапное желание вырвать руки альфе.. или глаза. Воздух стал тяжелым и спертым. Первый удар пришёлся тому, кто стоял ближе всех. Резкий. Неожиданный. Настолько быстрый, что остальные даже не успели среагировать. Тяжёлые альфьи феромоны буквально разлились вокруг, мгновенно делая пространство тесным и давящим. Даже дышать стало труднее, а в полумраке старой террасы возникло ощущение надвигающейся грозы. Чонгук ничего не кричал. Не угрожал. Не повышал голос. Но его взгляд был настолько тяжёлым, что у любого здравомыслящего человека мгновенно исчезало желание спорить. — Исчезли. Произнесено это было негромко. Почти спокойно. Однако через несколько секунд терраса опустела. Никто не захотел проверять границы терпения самого сильного альфы деревни. Музыка продолжала доноситься из бара. За стенами смеялись люди. Где-то гремели бокалы. А Чонгук всё ещё стоял напротив Чимина, тяжело дыша после короткой вспышки ярости. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Чимин видел растрёпанные тёмные волосы. Широкие плечи. Сжатую челюсть. И тот самый взгляд, который прежде никогда не был настолько открытым. В нём не осталось ни насмешки. Ни привычного флирта. Только тревога. Настоящая и болезненная. Но Чимин ничего не сказал. Вообще ничего. Лишь коротко посмотрел на него своими большими карими глазами, в которых всё ещё оставалась тень пережитого испуга, после чего спокойно развернулся и направился к выходу. В этот момент на террасу выбежали Хосок и Тэхён. Тэхён мгновенно нашёл взглядом Чимина и, не задавая лишних вопросов, быстро направился за ним. Проходя мимо Хосока, он только коротко махнул рукой, словно говоря, что всё в порядке. Через несколько минут две светловолосые фигуры уже медленно шли по ночной деревенской улице, освещённой редкими фонарями и серебристым светом луны. Тэхён крепко держал Чимина за руку. Ничего не спрашивал. И за это Чимин был ему бесконечно благодарен. А далеко позади них, стараясь не попадаться на глаза, молча шли ещё двое. Хосок и Чонгук. Они сопровождали их до самого дома, не произнося ни слова, пока не увидели, как калитка закрылась за двумя омегами, а свет на крыльце мягко осветил двор. Только после этого Чонгук наконец остановился. Несколько секунд смотрел на дом. А затем молча развернулся и они пошли прочь, и наверное впервые за долгое время Чонгук почувствовал настоящий страх за омегу.