август между нами

Жара в тот день стояла почти удушающая — тяжелая, густая, медленно оседающая на коже липким августовским воздухом, от которого даже тень не приносила нормального облегчения. Старые деревья вдоль дороги лениво шумели листвой, цикады стрекотали так громко, будто соревновались друг с другом, а над деревней уже с самого вечера висело знакомое предвкушение главного события конца лета — праздника огня. Именно там через несколько дней соберется вся молодежь: огромные костры у реки, музыка до самого утра, алкоголь, танцы босиком на траве и жаркое августовское безумие, о котором потом будут вспоминать еще месяцами. Подготовка уже шла полным ходом. Возле старого клуба, стоящего недалеко от поля у реки, вовсю суетились парни — кто-то таскал длинные деревянные балки для сцены, кто-то перетаскивал тяжелые столы, кто-то ругался из-за проводов и колонок, а над всем этим стоял постоянный шум мужских голосов, смеха и глухого стука дерева. Тэхён буквально вытащил Чимина из дома ближе к вечеру, заявив, что тот «скоро срастется с диваном и начнет пугаться солнечного света», если продолжит безвылазно сидеть в комнате. И теперь они сидели рядом со старым клубом на облезлых металлических качелях, лениво покачиваясь и наблюдая за всей этой шумной подготовкой со стороны. — Смотри, — тихо протянул Чимин, заметив знакомую фигуру среди людей, — твой Хосок, кажется, сегодня решил произвести впечатление вообще на всю деревню сразу. Тэхён тут же повернул голову слишком быстро — настолько заинтересованно, что Чимин не сдержал довольной усмешки. — Ой, всё понятно. — Замолчи уже, — моментально буркнул Тэхён, пытаясь выглядеть равнодушным, хотя по его лицу было очевидно, что слова Чимина попали слишком точно. — Да-да, конечно, тебе вообще всё равно, именно поэтому ты сейчас так внимательно на него смотришь. — Чимин, я клянусь— — Ты сейчас еще немного, и реально прожжешь в нем дыру своим взглядом. Тэхён раздраженно толкнул его плечом, а Чимин только тихо рассмеялся, впервые за последние дни чувствуя себя немного легче и спокойнее. А потом он увидел Чонгука. Точнее… сначала почувствовал его присутствие. Даже среди запаха горячей древесины, пыли, сухой травы и раскаленного вечернего воздуха Чонгук ощущался слишком ярко — как будто само пространство вокруг него становилось плотнее и тяжелее. Он стоял чуть дальше вместе с остальными парнями, помогая перетаскивать длинные деревянные балки для сцены, и выглядел при этом так, будто жара на него вообще не действовала. Черная майка давно прилипла к телу от пота, открывая сильные руки и напряженные мышцы плеч, кожа влажно блестела под золотистым вечерним солнцем, а темные волосы беспорядочно падали на лоб, пока он с привычной наглой легкостью поднимал тяжести, переговаривался с парнями и периодически усмехался чему-то, что говорил Хосок. Чонгук заметил его почти сразу, но продолжал разговаривать с друзьями так, будто ничего особенного не произошло. Но взгляд альфы всё равно раз за разом возвращался к Чимину. Спокойно. Уверенно. С тем невозможным упрямством человека, которого тянет к кому-то настолько сильно, что он уже даже перестал пытаться это скрывать. И Чимин это замечал. Каждый раз. Замечал, как Чонгук вдруг отвлекается посреди разговора. Как машинально поворачивает голову в их сторону. Как снова смотрит на него — долго, внимательно, будто сам не может понять, почему его так цепляет этот омега. Они просидели возле клуба еще почти час. Небо за это время окончательно потемнело, и густой синий вечер медленно сменился теплой августовской ночью, в которой уже ярко горели старые фонари, разноцветные гирлянды над сценой и редкие окна домов где-то вдалеке, а воздух стал чуть прохладнее, хотя после дневной жары всё равно оставался тяжелым и наполненным запахом травы, пыли и нагретого дерева. Работа возле сцены постепенно подходила к концу. Парни уже не таскали балки с прежним энтузиазмом: кто-то уселся прямо на деревянные ящики с бутылкой холодного пива, кто-то курил возле старого грузовика, громко обсуждая предстоящий праздник, а музыка из клуба теперь играла чуть громче, смешиваясь со стрекотом цикад и редкими вспышками смеха со стороны реки. Тэхён лениво потянулся на качелях и устало выдохнул, запрокинув голову назад: — Всё, я домой хочу, потому что если просижу здесь еще хотя бы полчаса, то завтра просто не смогу встать. — Наконец-то, — тут же усмехнулся Чимин, поднимаясь следом и отряхивая ладони о джинсы. — А то я уже начал думать, что ты решил остаться тут жить, лишь бы подольше посмотреть на Хосока. — Боже, какой ты раздражающий, — недовольно пробормотал Тэхён, хотя по довольной улыбке было очевидно, что он совершенно не обижается. Чимин только тихо хмыкнул, но в этот момент заметил, что Хосок и Чонгук уже направляются прямо к ним. Сердце, долбанный предатель, сразу начало биться немного быстрее. Хосок, как обычно, улыбался первым — легко, открыто и так, будто вообще никогда не умел выглядеть серьезным. — Уже уходите? — спросил он, подходя ближе и небрежно вытирая шею полотенцем. — Мы вообще-то только начали отдыхать нормально. — Да, конечно, — фыркнул Тэхён. — Вы тут сейчас «отдохнете» так, что завтра половина сцены будет лежать в реке. — Поздно, — довольно усмехнулся Хосок. — Чон уже половину пива куда-то утащил. — Завались, — лениво бросил Чонгук, даже не повернув головы в его сторону. Чонгук стоял совсем близко — вспотевший после тяжелой работы, с влажными темными волосами, прилипшими к вискам и шее, в черной майке, окончательно облепившей сильное тело после жары и таскания деревянных балок. И выглядел он при этом слишком хорошо. Настолько, что Чимин почти раздраженно отвел взгляд в сторону. Чонгук что-то спокойно отвечал Хосоку, перебрасывался короткими фразами с парнями неподалеку, но всё равно постоянно возвращался взглядом к Чимину, будто не мог перестать этого делать даже на несколько секунд. И Чимин это замечал. Каждый раз. Замечал, как Чонгук отвлекается посреди разговора. Как машинально ищет его глазами среди людей. Как смотрит слишком долго, слишком внимательно, будто сам до конца не понимает, почему его так тянет к этому омеге. Особенно сейчас, когда подошел еще ближе. Слишком близко. Настолько, что Чимин отчетливо почувствовал запах нагретой кожи, сигарет и древесины, смешанный с этой тяжелой, подавляющей волной альфьего присутствия, от которой внутри моментально появилось странное напряжение. — Ты сегодня какой-то слишком тихий, — низко произнес Чонгук, чуть наклоняясь к нему, и в его голосе была привычная уверенность, а в глазах появилось что-то новое, похожее на ..доброту? Чимин хотел привычно съязвить в ответ. Правда хотел. Но в эту секунду воздух вдруг стал каким-то слишком плотным. Внезапно появилось желание посмотреть календарь предстоящей течки, но они с Тэ договорились не трогать телефоны и вышли без них. Дыхание неожиданно сбилось. В ушах резко зашумело. И Чимин вдруг с ужасом понял, что его реально начинает вести — слишком близкое присутствие Чонгука, этот давящий запах альфы и видимо реальное приближение течки. Как он мог упустить этот момент, просто не укладывалось в его голове. Обычно его тело так не реагировало, Чимин почему-то уверен был, что это из-за альфы. Эта тяжелая волна силы, исходящая от него, буквально ударили по организму так резко, что перед глазами на потемнело. В итоге организм сдался, глаза закрылись, и Чимин просто отключился. Он так хотел продержаться, не показывать альфе, что он обычный слабый омега. Так хотел.. Чонгук среагировал мгновенно. Большая ладонь тут же уверенно легла ему на талию, удерживая от падения, а второй рукой альфа резко сжал его предплечье, притягивая ближе к себе.