август между нами

Чимин проснулся медленно. Слишком медленно для человека, который почти всю ночь провел без сна, ворочаясь под тонким летним одеялом и снова, снова прокручивая в голове всё произошедшее возле дома. Комната тонула в мягком утреннем свете. За окном уже шумели деревья, где-то во дворе лаяла соседская собака, на кухне, кажется, гремел посудой Тэхён, а сам Чимин лежал неподвижно, уставившись в потолок, и чувствовал, как сердце начинает тяжело биться от одного-единственного воспоминания. Теплая ладонь под футболкой. Горячее дыхание возле шеи. Тихое, почти хриплое: «Прости». Чимин резко зажмурился и перевернулся на бок, натягивая одеяло выше, будто это могло хоть как-то помочь перестать думать о Чонгуке. Но не помогало. Вообще ничего уже не помогало. Потому что этот невозможный альфа будто медленно забирался ему под кожу, в мысли, в дыхание, в сам организм, который теперь реагировал на него совершенно предательским образом. И хуже всего было то, что Чимин до сих пор ощущал фантомное тепло его рук на своей талии. Чимин всё-таки заставил себя подняться только спустя почти час. Сонное тело ломило от усталости, веки были тяжелыми после беспокойной ночи, а мысли до сих пор путались где-то между реальностью и вчерашними прикосновениями Чонгука, от которых внутри всё еще оставалось странное, тягучее тепло. Он медленно сел на кровати, провел ладонью по растрепанным волосам и тихо выдохнул. На нем всё еще была тонкая светлая пижама — свободные домашние штаны и слегка растянутая футболка с длинными рукавами, которая сползала с одного плеча, открывая тонкую кожу ключицы. Чимин выглядел слишком домашним сейчас. Слишком мягким. Сонным. Теплым. И совершенно не похожим на того омегу, который еще несколько дней назад раздраженно спорил с Чонгуком при каждой возможности. Он медленно спустился вниз босиком, сонно цепляясь пальцами за деревянные перила лестницы. Дом встретил его привычным уютным теплом. Из кухни тянуло запахом свежего чая, поджаренного хлеба и чего-то сладкого, а утренний солнечный свет мягкими полосами ложился на деревянный пол, старый стол, занавески и банки с сушеными травами у окна. Тэхён уже был на кухне. В огромной растянутой футболке и домашних шортах, с влажными после душа волосами, он стоял возле плиты и лениво помешивал что-то в маленькой кастрюле, одновременно напевая себе под нос какую-то мелодию. — О, спящая красавица проснулась, — не оборачиваясь, протянул он. Чимин только недовольно пробормотал что-то себе под нос и направился к чайнику. Движения у него всё еще были медленными после сна — чуть ленивыми, расслабленными, и Тэхён краем глаза невольно отметил, насколько Чимин сейчас выглядит… красивым. Сонный омега с растрепанными светлыми волосами, тонкой шеей и мягкой тканью пижамы, облепившей стройное тело после того, как ночью стало жарко. Неудивительно, что Чонгука так переклинило. Эта мысль мелькнула у Тэхёна настолько неожиданно, что он едва не усмехнулся себе под нос. Чимин тем временем поставил чайник обратно на плиту и устало оперся ладонями о кухонную столешницу, слегка сутулясь. — Ты выглядишь так, будто тебя всю ночь кто-то морально убивал, — хмыкнул Тэхён. Чимин медленно прикрыл глаза. Потому что проблема была в том, что его действительно будто убивали. Только не морально. А одним взглядом, голосом и руками одного невозможного альфы. — Я не хочу это обсуждать, — тихо пробормотал он. Тэхён наконец повернулся к нему полностью и несколько секунд внимательно рассматривал друга. Покрасневшие кончики ушей. Следы усталости под глазами. И то, как Чимин избегает даже случайно упоминать имя Чонгука. — Всё настолько плохо? — уже мягче спросил Тэхён. Чимин нервно усмехнулся и наконец поднял на него взгляд. — Хуже, — честно ответил он. — Потому что я вообще не понимаю, что с ним делать. И, помолчав пару секунд, почти шепотом добавил: — И что делать с собой рядом с ним тоже не понимаю. Тэхён некоторое время молча наблюдал за тем, как Чимин сонно возится с чайником и избегает даже случайно смотреть в его сторону, будто прекрасно понимал, о ком именно сейчас думает омега. А потом всё-таки тихо спросил: — Ты ему так и не рассказал про блокаторы? Чимин сразу замер. Всего на секунду. Но Тэхёну этого хватило. Омега медленно отвел взгляд в сторону окна и устало провел ладонью по лицу. — Он спрашивал, — тихо признался Чимин спустя несколько секунд. — Несколько раз. Особенно после того дня у дома… когда не почувствовал запах. Тэхён понимающе выдохнул и оперся бедром о кухонную столешницу. — И что ты? — Увиливал от ответа, — с раздраженной усмешкой произнес Чимин. — А что я должен был ему сказать? «Привет, у меня редкий запах, из-за которого альфы теряют остатки самоконтроля»? Он нервно скрестил руки на груди и отвернулся к окну, будто сам разговор уже начинал его утомлять. — Чимин… — Нет, правда, Тэ, — тихо перебил его омега. — Мы с ним вообще не на том уровне отношений, чтобы я рассказывал ему такое. На кухне ненадолго повисла тишина. Тэхён смотрел на него внимательно, уже без привычных подколов. Потому что прекрасно знал — Чимин не преувеличивает. Его запах действительно был проблемой. Очень редкой и опасной. Некоторые омеги рождались с особенно сильными природными феромонами, но случай Чимина был почти исключением даже среди них. Его настоящий запах действовал на альф слишком глубоко. Почти на подсознательном уровне. Он не просто нравился — он провоцировал инстинкты. Незакрепленный омега с таким запахом буквально сводил альф с ума, заставляя их становиться собственническими, агрессивными и почти болезненно зависимыми от желания пометить его. Именно поэтому Чимин с подросткового возраста сидел на сильных блокаторах. После метки всё это обычно исчезало — запах становился спокойнее, стабильнее, переставал так разрушительно действовать на окружающих. Но до метки… Это было опасно. В первую очередь для самого Чимина. — Ты же понимаешь, что постоянно пить такую дозировку — это тоже не нормально? — наконец тихо произнес Тэхён. — Тебе врач еще в прошлом году сказал уменьшать дозу. Чимин только устало усмехнулся. — Я уже привык. — К тому, что тебе плохо? — К тому, что так безопаснее. Он сказал это слишком спокойно. Так спокойно, что Тэхён только тяжело выдохнул и покачал головой. Чимин медленно опустился на стул возле окна и обхватил кружку ладонями, будто пытался согреться. Спустя несколько секунд омега вдруг тихо добавил: — И у меня таблетки заканчиваются. Тэхён сразу нахмурился. — Серьезно? Чимин кивнул. — Осталось буквально на несколько дней. Скоро всё равно придется ехать обратно в город — к себе в больницу и за новой упаковкой. Тэхён поставил перед Чимином большую кружку горячего чая, от которой поднимался тонкий аромат мяты и жасмина, и уже собирался сесть напротив, когда вдруг замер посреди движения. А потом тихо, почти устало пробормотал: — Да ты издеваешься… Чимин непонимающе нахмурился и проследил за его взглядом. И тут же застыл. За окном, прямо напротив их дома, возле старого деревянного забора, стоял Чонгук. Будто находиться там с утра было для него совершенно естественным. Он лениво опирался спиной о стену рядом с калиткой, одну ногу согнув и уперев подошвой в дерево позади себя, а руки спокойно держал в карманах темных джинсов. На нем была простая черная футболка, плотно облегающая широкие плечи, сильную грудь и крепкие руки, покрытые тонкими выступающими венами после вчерашней работы. Даже отсюда было видно, как ткань натягивается на его теле каждый раз, когда он чуть менял положение. Невыносимый. Абсолютно невозможный альфа. Утренний ветер слегка шевелил его темные волосы, а солнечный свет, пробивающийся сквозь деревья, мягко скользил по коже, по линии шеи, по расслабленной фигуре, будто сама природа вокруг слишком хорошо понимала, насколько этот человек красив. Чонгук смотрел прямо в их окно. Спокойно. Скорее всего, он стоял там уже давно. Просто ждал, когда Чимин наконец проснется, спустится вниз и заметит его. От этой мысли внутри у Чимина всё почему-то сжалось. Кухня вокруг оставалась по-прежнему уютной и теплой — чайник тихо шумел на плите, утреннее солнце золотыми полосами ложилось на деревянный пол, на светлые занавески, на банки с сушеными травами у окна, а за стенами дома лениво просыпалась деревня. Где-то вдалеке лаяли собаки. Кто-то уже возился в саду. Слышался скрип старого велосипеда, детский смех и шелест деревьев под теплым летним ветром. Всё вокруг было таким мирным. Спокойным. И только сердце Чимина почему-то начинало биться всё быстрее. Тэхён краем глаза посмотрел сначала на Чимина, потом снова на Чонгука за окном и тихо усмехнулся себе под нос. Потому что со стороны это выглядело почти смешно. Один невозможный альфа стоял под окнами с самого утра, будто привязанный. А второй делал вид, что совершенно не понимает, почему у него сейчас дрожат пальцы. И именно в этот момент Чонгук заметил, что Чимин смотрит на него.