август между нами

Работа уже почти подходила к концу, когда погода изменилась настолько резко, будто кто-то просто выключил солнце. Небо потемнело за считанные минуты. Ветер усилился. Яблони зашумели громче, а потом над садом раскатился первый глухой гром. — Только не сейчас… — простонал кто-то неподалёку. И почти сразу начался дождь. Сначала редкий, но огромными каплями.  А потом ливень обрушился на сад такой стеной, что люди вокруг моментально закричали и начали разбегаться кто куда. — Тэхён! — крикнул Хосок, уже подбегая к ним. — Идём со мной! Потом быстро посмотрел на Чонгука и коротко кивнул: — А ты забери этого. Чимин даже понять ничего не успел. Потому что через секунду Чонгук уже оказался рядом, хватая его за ладонь. — Побежали, — коротко сказал он. Пока вокруг шумел ливень, ветер рвал листья с деревьев, эти двое бежали куда-то через мокрый яблоневый сад, задыхаясь от дождя, смеха и слишком близкого тепла друг друга. Дождь обрушился на сад с такой силой, что уже через несколько секунд мокрым стало абсолютно всё вокруг: тяжёлые ветви яблонь гнулись под потоками воды, земля под ногами стремительно превращалась в тёмную вязкую грязь, а воздух наполнился густым запахом мокрой листвы, древесины и холодного летнего ливня. Чимин почти ничего не видел ливня, Чон бежал куда-то, прижимая омегу ближе к себе, чтобы хоть как-то защитить от дождя. Чимин чувствовал горячий бок Чонгука рядом со своим, тяжёлое дыхание где-то совсем возле виска и крепкую ладонь на собственной талии, удерживающую его так уверенно, будто отпускать Чонгук вообще не собирался. — Куда мы вообще бежим? — сквозь смех и шум дождя выкрикнул Чимин. — Увидишь! Чонгук только крепче прижал его к себе и свернул куда-то между деревьев, где за плотными рядами яблонь постепенно показалась старая деревянная постройка — небольшой сарай для инструментов, укрытый под огромным раскидистым деревом. — Сюда, быстро. Чонгук первым распахнул тяжёлую дверь, пропуская Чимина внутрь, а потом сам зашёл следом и с громким стуком захлопнул её за собой. Шум дождя сразу стал глуше. Только теперь капли громко барабанили по старой крыше, ветер свистел где-то снаружи, а внутри пахло сухим деревом, сеном, яблоками и мокрой одеждой. Несколько секунд они просто стояли рядом, тяжело дыша после бега. А потом Чимин вдруг тихо рассмеялся. Нервно. Это всё абсолютно безумно. Его светлая льняная одежда полностью промокла, волосы прилипли ко лбу и щекам, а большая футболка Чонгука тоже намокла настолько, что теперь опасно облепляла широкие плечи, грудь и сильные руки. Чонгук.  С растрёпанными мокрыми волосами, тяжёлым взглядом и каплями дождя, медленно скатывающимися по шее. — Ты чего смеёшься? — Мы выглядим ужасно. — Не знаю, как мы, — спокойно сказал Чонгук, делая шаг ближе. — А ты сейчас выглядишь так, что у меня вообще мысли закончились. Чимин усмехается:  — Ты всегда такой? — Какой? — Невыносимый. Чонгук тихо хмыкнул и опёрся рукой о деревянную стену прямо рядом с головой Чимина, снова оказываясь слишком близко. Дождь шумел всё сильнее, ветер иногда бил по старым стенам сарая, а между ними воздух опять становился слишком плотным. Тёплым. Опасным. Чонгук медленно подобрался ближе. — Ты дрожишь, — тихо сказал альфа. — Тут холодно. — Врёшь. Чонгук подошёл ещё ближе. Большая горячая ладонь медленно легла ему на талию, уверенно удерживая возле себя, а второй рукой Чонгук осторожно скользнул к его затылку, пальцами зарываясь во влажные светлые волосы. И Чимин замер. Только широко распахнутые глаза продолжали смотреть на Чонгука снизу вверх — растерянно, напряжённо и слишком доверчиво одновременно, потому что он совершенно не представлял, что тот собирается делать дальше. Сердце колотилось где-то в горле. А Чонгук смотрел так внимательно, будто видел сейчас перед собой что-то невероятно важное. Ладонь на его талии ощущалась невозможно горячей даже через мокрую ткань одежды, а пальцы на затылке медленно поглаживали кожу, отчего по позвоночнику одна за другой проходили мелкие мурашки. Потом альфа очень медленно поднял свободную руку. И кончиками пальцев коснулся его нижней губы. Чонгук слегка надавил большим пальцем на его губу, внимательно наблюдая за реакцией, и Чимин едва слышно выдохнул, потому что от этого прикосновения немного раскрылся рот и в животе стало странно тепло, будто он куда-то падал. Веки дрогнули и сами собой начали медленно прикрываться. А потом— Дверь сарая резко распахнулась. Внутрь вместе с шумом дождя и оглушительным смехом буквально ввалились Тэхён и Хосок, насквозь мокрые, растрёпанные и абсолютно довольные собой. Чимин дёрнулся так резко, что едва не споткнулся о собственные ноги, а Чонгук почти сразу убрал руки и отступил на шаг назад, проводя ладонью по мокрым волосам. Несколько секунд стояла тишина. А потом они все одновременно начали смеяться. Кажется, это была истерика.  От нервов, от дождя, от этого странного момента и от того, насколько нелепо их сейчас поймали. Чимин всё ещё чувствовал, как горят щёки, и потому старательно прятал взгляд за растрёпанной чёлкой, но всё равно иногда невольно смотрел на Чонгука. И Чонгук смотрел в ответ. Так же долго и внимательно. Будто тот момент между ними никуда не исчез. Тэхён с Хосоком уже устроились на полу прямо возле стены сарая и спорили о чём-то совершенно бессмысленном, перебивая друг друга, смеясь и толкаясь плечами так привычно, что со стороны действительно можно было подумать, будто они живут вместе уже лет десять. Они почти не касались друг друга специально. Но между ними всё равно ощущалось что-то очень тёплое и давно устоявшееся. Настолько естественное, что Чимин невольно засмотрелся на них. Позже он обязательно спросит у Тэхёна, представлял ли он поцелуй с Хосоком или нет. В сарае они просидели долго. Слушали дождь, разговаривали обо всём подряд, смеялись над какими-то глупыми историями Хосока, спорили, шутили, а за стенами всё сильнее пахло мокрой землёй, яблонями и прохладным летним вечером. Этот вечер стал одним из тех моментов, которые остаются в памяти слишком надолго. Особенно для Чимина. Потому что Чонгук всё это время будто неосознанно продолжал тянуться к нему. Когда они сидели на деревянном полу совсем рядом, Чонгук периодически спрашивал, не холодно ли ему, поправлял сползающий рукав на его плече, иногда легко касался его пальцев, будто просто случайно. Снаружи сад выглядел совершенно иначе после дождя: мокрые яблони блестели в мягком вечернем свете, между деревьями поднимался лёгкий прохладный туман от влажной земли, а воздух стал свежим, чистым и наполненным запахом мокрой листвы, древесины и приближающегося лета. Они шли все вместе по длинной дороге через сад — Чимин с Тэхёном посередине, а рядом с ними, будто совершенно естественно заняв свои места, по обе стороны шли Чонгук и Хосок. И такая простая, почти домашняя картина делала этот вечер ещё уютнее. Хосок с Тэхёном разговаривали больше всех. Они снова спорили о чём-то совершенно бессмысленном, перебивали друг друга, смеялись, а иногда Хосок наклонялся слишком близко к Тэхёну, что-то тихо говоря ему почти на ухо, отчего тот закатывал глаза, но всё равно улыбался. Чимин молчал, лишь иногда тихо поддакивая или коротко кивая, а на его губах то и дело появлялась едва заметная мягкая улыбка. И Чонгук всё это время смотрел на него. Часто. Иногда украдкой, иногда совершенно открыто, даже не пытаясь скрыть свой взгляд. Он смотрел на мокрые светлые волосы Чимина, которые после дождя стали чуть темнее и мягко завивались возле висков, на его расслабленное лицо, на тонкие пальцы … Внутри альфы снова появлялось это странное, непривычно тихое и теплое чувство. Ему хотелось, чтобы Чимин продолжал идти рядом. Хотелось слышать его тихий голос, видеть его сонную улыбку и ловить редкие взгляды из-под длинной чёлки. Хотелось почему-то запоминать такие моменты. Все до единого. И Чонгук, сунув руки в карманы брюк, медленно шагая рядом с ним по влажной дороге, впервые за долгое время поймал себя на мысли, что уже совершенно не представляет этот сад, эту деревню и даже собственные дни — без этого омеги рядом.