Побочный эффект

Джисон резко переворачивается на спину и садится на кровати. Минхо стоит у двери, на нем все та же худи, а влажные от дождя волосы выступают из-под капюшона. В комнате полумрак, только настольная лампа освещает часть его лица, и от этого он кажется каким-то непривычно серьёзным. Он не улыбается, просто стоит у входа и смотрит, словно ожидая разрешения войти. — Что ты здесь делаешь? — выдыхает Джисон, собирая колени. — Пришел поговорить, — отвечает Минхо. — Почему? — уточняет Хан, недоговаривая. — Потому что все вышло странно, я написал Феликсу, он разрешил мне прийти и решить всё с тобой, — объясняет коротко Минхо. Джисон мысленно обещает себе убить соседа позже. — Почему ты не спросишь у меня? — говорит наконец Минхо. Он медленно проходит в комнату и останавливается возле его кровати. Настолько близко, что Джисон чувствует знакомый запах. — Что не спрошу? — Не пошел ли я на тусовку из-за тебя, почему спрашиваешь у Феликса,? — Потому что… тебя не было рядом… — Джисон, сначала ты бегаешь от меня по всему кампусу, потом сам целуешь, затем снова сбегаешь, но при этом тебя всё ещё интересуют вещи, касающиеся меня, как мне это понимать? — Я… мне жаль, блять… — все, что выдавливает Джисон. Его мозг в целом будто отключается при виде Минхо. — Из-за чего ты сожалеешь? — напрягается Минхо. — Господи, — сглатывает Хан и отводит взгляд, но больше потому что Минхо наклоняется к нему. — Джисон. — Что? — Посмотри на меня, — тихо говорит Ли, сокращая расстояние. — Что ты… — уточняет Джисон, хотя сам не двигается с места. Минхо ничего не отвечает сразу. Вместо этого он опирается руками о матрас по обе стороны от его бедер и медленно забирается на кровать. Так, будто даёт Джисону возможность остановить его в любой момент. Но Джисон не останавливает, только отползает ближе к стене под стук сердца в ушах. — Я не хотел тебя пугать, извини, — наконец отвечает Минхо. — Ты не напугал… — Я не должен был целовать тебя, мне жаль, я понимаю, что ты запутался, — выдыхает Минхо. — Сейчас я просто хочу разобраться, не закрывайся, давай поговорим. — Х-хорошо, — отвечает тихо Хан. — Ладно, почему ты продолжаешь отталкивать меня? — Я не специально… — Тогда почему? — Ты не понимаешь? Минхо несколько секунд просто смотрит на него. Так серьёзно, что у Джисона внутри всё переворачивается. — Нет, я думал, что нравлюсь тебе, это не так? — лишь отвечает Минхо. — Мне никогда не нравились парни, — признание вырывается само. — И меня пугает то, что думаю о тебе постоянно, то, что начинаю нервничать, когда ты рядом, мы оба парни, Минхо, — с каждым словом голос становится тише, а взгляд всё труднее удерживать. — Джисон… я понимаю это, — кивает Ли. — И тебя это не смущает? То, что я парень? — Будь ты девушкой, ты бы меня не привлек, — Минхо говорит это, как что-то само собой разумеющееся. — Чего ты боишься? Меня? — Нет, — он прикрывает глаза. — Я не знаю, просто… это все со мной впервые, я не знаю как реагировать. Минхо смотрит на него ещё мгновение, потом его губы всё-таки трогает едва заметная улыбка. Очень мягкая, совсем не похожая на обычную самодовольную ухмылку. — Я не жду от тебя каминг-аута с микрофоном в актовом зале. — Тогда чего? — Я понимаю, что ты чувствуешь, поэтому не хотел давить, просто ты поцеловал меня, и я не смог сдержаться, — тихо говорит Минхо. — Но, если отбросить твою внутреннюю гомофобию, у меня есть шанс? — Джисон нервно усмехается. — Ты серьёзно сейчас спрашиваешь об этом? — Да. — Я поцеловал тебя, — глаза тут же цепляются за влажные губы Минхо, и он оказывается ещё ближе, будто инстинктивно. Теперь между ними остаётся всего несколько сантиметров. — Минхо… — голос предательски подводит, когда Минхо раздвигает его бедра своими. Джисон кладёт ладони ему на грудь, будто пытается удержать расстояние между ними. Только вот толкнуть не получается. Под пальцами чувствуется тепло его тела, размеренное дыхание и напряжение мышц. Взгляд Минхо опускается на его руки, а потом снова поднимается к лицу. — Все таки хотелось потрогать их? — улыбается Ли, но Джисон сразу же убирает руки с груди. — Это не… — Извини, — кидает Минхо. — Я и правда не могу сдерживаться, — он хочет отстраниться, но теперь Джисон не отпускает его. — Ты чего? Джисон сглатывает. Слова застревают где-то в горле, потому что проблема никогда не была в том, что Джисон боится близости с Минхо, а скорее в том, что он считал это неправильным. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. Минхо всё ещё находится слишком близко. Джисон чувствует его дыхание, чувствует тепло его тела и понимает, что уже давно перестал думать о том, как оттолкнуть его. Теперь он думает совсем о другом. О том, как легко было бы сократить эти несколько сантиметров между ними. — Не смотри на меня так, это опасно, — говорит Минхо. — У тебя определенно есть шанс, Ли Минхо, — отвечает Хан. — Я не хочу снова повторить ошибку, мне хватило того, что ты один раз сбежал. — А если хочу? — Джисон не до конца верит, что говорит это, а сердце начинает колотиться ещё сильнее. — Хочешь чего? — но Минхо теперь тоже останавливает взгляд на чужих губах. — Сбежать или повторить ошибку? — Не называй это ошибкой. — Не говори так, если не уверен. Почему-то именно эти слова окончательно ломают остатки сомнений. Джисон делает короткий вдох, собирается с мыслями, а потом сам подаётся вперёд. Поцелуй получается неловким. Не совсем таким, какой был в туалете. Словно действительно их «первый» поцелуй. Джисон аккуратно мажет губами, Минхо поддается, и чувствуется, как тот улыбается в поцелуй. — Ого, — наконец отрывается Минхо. — Замолчи. — Нет, подожди, дай мне насладиться моментом, кажется, Хан Джисон только что меня поцеловал. — Минхо… — Что? — Если ты сейчас начнёшь издева… Договорить он не успевает, потому что Минхо снова поддается вперёд. Он касается его щеки, затем ладонь мягко скользит дальше, за ухо, и он целует его по-настоящему. Поцелуй выходит уже без сомнений. Минхо не торопится, но в этом нет ни капли осторожной неуверенности, только мягкое движение навстречу, будто он наконец перестал сдерживаться. Его губы касаются губ Джисона медленно, почти выжидающе, проверяя, не отступит ли он снова. Джисон не отступает, и от этого что-то в движениях Минхо явно меняется. Поцелуй становится глубже, он не давит, даёт почувствовать намерения, но не лишает пространства. А Джисон просто чувствует, чувствует слишком много всего: тепло чужих губ, движение, когда Минхо меняет угол, тихий выдох, который проходит прямо в него. Его пальцы сами находят ткань худи на чужой груди, цепляются, как за что-то реальное, чтобы не потеряться в этом новом ощущении. Минхо чуть ближе притягивает его за талию, и Джисон сам подаётся вперёд. Вдох, прикосновение, короткая пауза, снова губы. Минхо касается его щеки ладонью, большим пальцем проводит по линии скулы, медленно, почти рассеянно, и от этого жеста у Джисона сбивается дыхание сильнее, чем от самого поцелуя. Минхо тихо выдыхает прямо в его губы, и на секунду замирает, словно запоминает, а потом снова целует, поглаживая спину. Поцелуй не обрывается, он просто меняет характер. Становится глубже, медленнее, тяжелее по ощущениям. Минхо наклоняется, Джисон отползает назад и заваливается на подушку. Минхо больше не проверяет, он ведёт. Пальцы Джисона сжимают ткань худи на спине Минхо, и теперь это уже не попытка удержаться — это потребность быть ближе. Он чувствует, как чужая ладонь ложится на его талию, уверенно, мягко проскальзывая под футболку. Минхо чуть отстраняется, ровно настолько, чтобы вдохнуть, и тут же снова возвращается, медленно, будто не может, или не хочет отпускать. Его ладонь скользит вверх не спеша, пальцы несильно сжимают чужую грудь. Джисон вздрагивает, но уже через секунду сам подаётся ближе почти бессознательно. Мысли исчезают одна за другой, оставляя только ощущение тепла, близости и странного, пульсирующего напряжения в паху, которое становится всё труднее игнорировать. Минхо стягивает с него футболку и на секунду останавливается, разглядывая слишком внимательно. — Остановимся? — предлагает он, когда Джисон тянет молнию его худи вниз. — Нет, — отвечает Джисон, скидывая ее с чужих плеч. — Не остановимся. Он снова целует Минхо, но уже не так мягко. Минхо отвечает сразу, и это становится окончательным переходом границы, которую оба так долго делали вид, что не замечают. Воздуха становится меньше. Остаются только прикосновения, которые постепенно перестают быть просто поцелуями и превращаются в что-то более интимное. Минхо больше не ограничивается губами. Он смещается медленно. Поцелуй уходит к уголку рта, потом к щеке. Джисон невольно выдыхает, когда тёплое прикосновение задерживается чуть дольше, чем нужно. Ладонь Минхо уверенно скользит по талии Джисона, удерживая ближе, а другая вверх по боку. Джисон вздрагивает от прикосновения к шее. Это не лёгкий поцелуй, жадный, от него по коже будто проходит ток, затем Минхо легко втягивает участок. Хан тут же замирает на секунду, не зная, куда деть руки, и в итоге просто цепляется за плечи Минхо, сжимая ткань футболки сильнее, чем собирался. Минхо чувствует это сразу. — Извини, — он тут же зализывает участок. — Не сходим с ума, — тихо отвечает Джисон. — И следы не оставляй, — добавляет Хан. — Хорошо, Джисони, — он отвечает ещё одним поцелуем, чуть ниже шеи, так, будто никуда не торопится, будто у него есть время просто быть здесь до самого утра. Джисон делает резкий вдох, и этот звук выдаёт его сильнее любых слов. Минхо чуть отстраняется, чтобы взглянуть на него, и на секунду между ними снова появляется тишина. — Ты чего? Я же аккуратно, — улыбается Ли, снова наклоняясь ближе. — Заткнись… — Я молчал, это ты… — на этот раз губы касаются линии ключицы. Поцелуй здесь выходит почти незаметным, но от него Джисон напрягается, словно не ожидал сам от себя такой реакции. Его пальцы сильнее сжимаются на футболке Минхо, и он инстинктивно стягивает ее, будто пытается одновременно и остановить, и не отпустить Минхо. — Ты в порядке? — Минхо не смеётся, только слегка проводит ладонью по его талии — медленно, успокаивающе. — Да… просто шея… чувствительная. — Ты уверен, что хочешь зайти дальше? — чуть настораживается Минхо. — Да… хватит уже это спрашивать, — и эта правда пугает сильнее всего. Потому что с каждым прикосновением грань между «рациональностью» и «желанием» становится всё тоньше. Джисон закрывает глаза на секунду, и больше не пытается думать. — Трахни уже меня. — Ого, — улыбается Минхо. — Это тебя в церкви таким словам научили? — Если ты ещё раз… — Попроси хорошо, — перебивает Ли, все ещё улыбаясь. — Что? — будто не расслышал, спрашивает Хан. Минхо не отвечает сразу. Он просто смотрит. Так, что у Джисона внутри всё снова сбивается в кучу. — Я попросил повторить, — наконец говорит Минхо, — чего ты хочешь. — Я уже сказал… — А ты попроси, — перебивает он спокойно. — Ты издеваешься? — Джисон дергает плечом. — Нет, — коротко. — Я слушаю. Тишина становится плотнее. Джисон сглатывает. — Я… — он запинается, злится на себя за это. — Я не могу это сказать, — отводит взгляд Джисон. — Тогда не стану ничего делать, — говорит Минхо ровно. — Шантажировать меня вздумал? Думаешь, мне больше всех нужно? — припирается Джисон. — У тебя стоит, разве не хочешь получить разрядку? — он опускает глаза вниз и касается его члена рукой через одежду. Джисон резко выдыхает, почти срывается: — Хорошо, боже… Я хочу, чтобы ты… — он останавливается. — Чтобы я что? — спокойно уточняет он. Джисон поднимает взгляд — и сразу жалеет. Минхо слишком близко. Слишком уверенный в том, что он не уйдёт, и он чертовки прав в этом. — Блять… — тихо выдыхает Джисон. — Ты правда заставляешь меня это говорить? — Я не заставляю, — Минхо чуть сжимает его талию. — Ты можешь не просить. — Хорошо, — выдыхает Хан. — Отлично, тогда остановимся? — Минхо отстраняется, убирая руки. — Ты серьезно? — хватается за него Хан. — Ты же сам сказал, что не хочешь, — улыбается Минхо. Пауза. Джисон закрывает глаза на секунду, будто пытается выключить мозг. — Трахни меня, пожалуйста, — выдавливает он наконец. Тихо, зло, почти с вызовом. Минхо не двигается сразу, и это молчание страшнее любой реакции. — Хорошо, я покажу тебе, как нужно просить об этом, — говорит он наконец, подтягивая Джисона ближе за бедра, и стягивая с него штаны. — Что ты… — уточняет Джисон, резко открывая глаза, когда Минхо спускает его трусы, наклоняясь к члену. — Что? — он поднимает глаза, аккуратно касаясь рукой чувствительной плоти. — Ты же не думал, что на этом всё закончится? Джисон не отвечает сразу. Он не может. Всё внутри ушло уже слишком далеко от разума, от всех его правил и попыток «контролировать себя». — Нет… — звучит почти как капитуляция. Этого хватает. Минхо двигается ближе, без резкости, но так уверенно, что любое сопротивление теряет смысл ещё до того, как появляется. Свободная ладонь скользит по бедру Джисона, удерживает, не давая отстраниться, а вторая ласкает член. Минхо на секунду поднимает глаза, затем аккуратно касается головки губами, от чего у Джисона сразу сбивается дыхание. Когда Минхо берет глубже, Джисон немного дергается, не от страха, скорее от неожиданности, от того, как быстро всё становится туманным. Но Минхо сразу ловит это движение, мягче проводит рукой, языком, будто считывает каждую реакцию заранее, и Джисон… сдаётся. Потому что это не похоже на хаос. Это похоже на контроль, который странным образом успокаивает. Дыхание Минхо ощущается совсем близко, низко, горячо — и от этого у Джисона снова всё сжимается внутри. Он понятия не имеет, где Минхо научился этому, но сосет он отменно, Джисону остается только чувствовать тепло во рту Минхо, несдержанно поддаваясь в такт. — Не кончай, — вытаскивает Минхо, вытирая рукой стекающую слюну. — Ты же сможешь продержаться, да, Джисони? — с улыбкой уточняет Минхо, целуя в тазовую косточку. Джисон только сильнее цепляется пальцами за простыню, когда тот снова возвращается, играя языком с головкой. Он уже не понимает, где заканчивается минет и начинается игра. Он пытается зацепиться за что-то рациональное — за стену за спиной, за холод стекла, за собственное дыхание, которое почему-то никак не хочет выравниваться. Но это не помогает, потому что всё, что делает с ним Минхо, слишком целенаправленно, чтобы просто «перетерпеть». Минхо не торопится, он двигается медленно, то всасывая, то расслабляя губы, вбирая до основания, и именно это хуже всего. Каждое его движение выверено, как будто он не просто делает минет, а изводит Джисона. Смотрит, как тот реагирует, где ломается концентрация, где тело перестаёт подчиняться. Джисон пытается отвлечься, он буквально заставляет себя думать о чём угодно: о лекции, о шуме за окном, о том, как он вообще оказался здесь. Но всё это рассыпается в момент, когда Минхо снова возвращает его в реальность одним точным, слишком личным прикосновением. Джисон сначала не понимает, но спустя секунду чувствует пальцы. Пальцы Минхо, очевидно касающиеся там, внизу, прикосновение, после которого дыхание сбивается так резко, что становится стыдно за собственную реакцию. И самое страшное, что тело отвечает быстрее, чем разум. Он кусает губу, пытается удержать звук внутри, будто это что-то решает. Но Минхо не даёт спрятаться, влажные пальцы надавливают на кольцо, массируют, затем один немного проталкивается внутрь. Джисон даже не успевает понять, откуда у Минхо взялся презерватив, и как он вообще успел натянуть его на пальцы. Ли не отрывается от члена, будто подобная ситуация — что-то абсолютно привычное для него. Для Джисона же — нет, в нем вообще никогда не было сколько всего одновременно. Каждый раз, когда он почти справляется, когда ему удаётся собрать себя в хоть какое-то подобие контроля, Минхо делает что-то совсем небольшое: добавляет палец, выдыхает, разнося вибрацию по телу, или просто поднимает взгляд — этого хватает. Голос Джисона снова срывается на выдохе, коротко, предательски, и он тут же подавляет его, пытаясь вернуть обратно то, что уже вырвалось. Минхо реагирует не словами: он становится смелее, увереннее, словно именно этого и ждал. Когда Минхо добавляет третий палец, и надавливает где-то внутри, Джисон очевидно вздрагивает, а вырвавшийся громкий стон подавить не получается. Джисон точно понимает— сдерживаться он больше не в состоянии. — Что такое, Джисони? — Минхо поднимает голову, нарочито облизываясь, и будь у Джисона возможность, он бы точно кончил просто от этого взгляда. — Ты всегда можешь попросить меня, — он улыбается, вновь поджимая пальцы внутри Джисона. — Пожалуйста… — на грани шепчет Хан. — Пожалуйста, Минхо, — он тянет корпус вверх, сам не осознавая для чего. — Так что мне сделать? — Минхо надавливает на его грудь свободной рукой, вновь хитро улыбаясь. — Вставь, пожалуйста… Минхо вытаскивает пальцы, стягивая с них презерватив, и нависает над Джисоном. — Ты очень милый, — он наклоняется, оставляя поцелуй на щеке. — И красивый, — ещё один короткий поцелуй в нос. — Минхо… — краснеет Джисон. — И чертовски, — он наклоняет к уху, — сексуальный, — ещё один поцелуй прям под ухом, затем ниже, пока не доходит до шеи. — И что мне делать с тобой? — Что хочешь, — выдыхает Хан. — Боюсь, ты не выдержишь, если я буду делать всё, что хочу, — говорит Минхо чуть серьезнее, касаясь рукой его груди и сжимая ладонь. — Минхо… пожалуйста, — повторяет Джисон, ему действительно сложно сдерживаться последние несколько минут. Минхо двигается ближе, его пах касается чувствительного члена, а губы уже твердого соска. Он мажет языком, играет, а снизу продолжает тереться об Джисона. И все это похоже на пытку, невозможную пытку, в которой Джисон не получает то, чего хочет больше всего. Когда Минхо прикусывает сосок, Джисон запускает пальцы в его волосы, немного стягивая. Минхо тут же зализывает, целует, а внизу трется все интенсивнее. — Хён… — кидает неосознанно Джисон. Это работает, Минхо на секунду замирает. — Хён, умоляю, вставь… — запыхавшись, шепчет Джисон. Он не понимает точно почему это работает, но Минхо поднимается, его ладонь нежно проходится по щеке, он все же наклоняется за поцелуем, но другая рука активно спускает штаны вместе с бельем, а затем шарит по карманам. — Ты… — пытается сказать Минхо, открываясь от губ, но они словно наркотик, вновь притягивают его. — Точно хочешь? — последний раз уточняет Ли. Джисон лишь кивает. Минхо окончательно отрывается, поднимая корпус и зачесывая волосы назад. Он открывает зубами упаковку, растягивая по всей длине, а затем вновь наклоняется, точно приставив головку к кольцу. Он не двигается, просто смотрит, выжидает реакцию. А реакция есть, Джисону действительно немного страшно, это его первый раз с парнем, и даже головка, приставленная к нему сзади, ощущается намного крупнее пальцев. — Если скажешь, я остановлюсь, ладно? — будто услышав мысли, говорит Минхо. — Хорошо, — он прикрывает глаза, и тут же чувствует чужие губы на своих. Минхо старается загладить давление, он продвигается медленно, осторожно, продолжая сладко утягивать Джисона в поцелуи. Когда головка входит полностью, Джисон уже немного привыкает, он дышит ровнее, и возможно, поцелуи Минхо действительно отвлекают его. — Нормально? — отрывается Минхо. — Ты вошел полностью? — интересуется Хан. — Боюсь, что нет, — усмехается Минхо. — Тебе не повезло с моим размером, — добавляет он. — А может и повезло. — Ты жуткий нарцисс, — отвечает Хан. — Как скажешь, — сдается Минхо, и за этим разговором, Джисон почти не замечает, как он входит почти полностью. — Не больно? — Нет, — качает головой Хан, хотя ничего приятного тоже не чувствует, он уже хочет сделать вывод, что весь этот процесс в целом не приносит удовольствия нижнему партнеру, но Минхо вновь целует его, прижимаясь плотнее. Давление внутри уже не ощущается так сильно, то ли от того, что Минхо отвлекает, то ли от того, что он привыкает к растяжению. — Я начну двигаться, — говорит тихо Минхо. Джисон кивает раньше, чем успевает подумать. Странно, но сейчас его волнует уже совсем не то, что происходило ещё полчаса назад. Не страх, не сомнения и даже не осознание того, что всё это впервые. Его волнует Минхо. То, как внимательно тот следит за его лицом. Как каждый раз замечает малейшее изменение в его дыхании, как будто для него сейчас действительно важно не происходящее между ними, а сам Джисон. От этой мысли внутри становится неожиданно тепло. Он смотрит на Минхо, тот старается двигаться плавно, медленно, и вдруг Джисон понимает, что тот выглядит почти таким же взволнованным, более уверенным, конечно, более опытным, но всё равно взволнованным. Не тем раздражающе самоуверенным парнем, который цеплял его в коридорах, а человеком, который сейчас смотрит на него так, словно боится сделать что-то неправильно. От этого осознания в груди становится тесно. — Эй, — говорит Минхо. — Что? — О чем ты думаешь? — О тебе, — Джисон невольно улыбается. Потому что это правда. Минхо касается его лица, и Джисон прикрывает глаза, невольно подаваясь навстречу ладони. Этот жест кажется удивительно интимным, именно от него сердце начинает биться быстрее всего. — Ты меня с ума сведешь, — говорит Минхо, несдержанно толкаясь, от чего Джисон резко открывает глаза, задерживая дыхание и поддаваясь немного вперёд. — Что? — останавливается Минхо. — Там… ещё раз… — мысли выбивает мгновенно. Он хватается за плечи Минхо, больше для опоры. Минхо повторяет движение, и да, Джисону не кажется, приятная волна проходится по всему телу вверх. Он невольно сжимает Минхо внутри, выдыхая. — Твою мать… — скулит Джисон, потому что Минхо не останавливается, наоборот, почувствовав реакцию, он начинает двигаться увереннее. — Черт, хочу чтобы ты оседлал меня, — шепчет Минхо на ухо спустя пару минут. — Хорошо, — слишком послушно поддается Джисон вверх, но его тут же припечатывают рукой к матрасу. — Для тебя это будет слишком, — отвечает Минхо. — Для первого раза. — А может для тебя? — провоцирует Джисон. — Хочешь поспорить? — Минхо снова резче толкается в него, заставляя обронить сдавленный стон, прежде чем выходит окончательно. Минхо отползает ближе к стене, давая пространство Джисону, а тот быстро седлает его бедра. Он видел раньше подобное в порно, так что уверенно заводит руку за спину и направляет головку Минхо к кольцу, начиная опускаться. Медленно, провоцируя специально. Горячие, тугие стенки снова наполняются сантиметр за сантиметром, и он чувствует каждое нетерпеливое дыхание Минхо, каждую пульсацию. Когда Хан усаживается до упора, оба смотрят друг другу в глаза. Минхо внутри него, и это ощущение заполненности начинает сводить с ума. — Ну же, двигайся, — кидает Минхо, аккуратно скользя ладонями по бедрам, затем сжимает их. И Джисон начинает. Сначала медленно поднимаясь и опускаясь, задавая медленный темп, от которого кровать под ними начинает поскрипывать. Его собственный, не менее твердый член бьется об живот, пока Минхо, не выдержав, перехватывает его рукой, надрачивая вверх-вниз. Джисон не спешит намеренно, он прикрывает глаза, чувствуя и как твердая головка проходится по пучку нервов, и как большой палец Минхо надавливает на уретру. Ему хочется ускориться, но это медленное наслаждение дает больше пространства для того, чтобы оттянуть уже несколько раз подступающий оргазм. Минхо, кажется, это не совсем устраивает, в конце концов он не выдерживает, и перехватывает инициативу. Обе руки скользят на талию Джисона, а член начинает вбиваться снизу быстрее, встречая каждое его движение толчком вверх. — Вот так… — Минхо запрокидывает голову, и его голос срывается на хрип. — Джисон… — Блять… я сейчас… — кидает Джисон, вновь сжимая Минхо внутри, подавляя очередную волну. — Ты же не скорострел, Джисони? — кидает загнанно Минхо, вновь перехватывая чужое возбуждение, и надавливая пальцем на уретру. — Я убью тебя… — Джисон сжимает его плечо, впиваясь в кожу ногтями, но все ещё принимает в себя ритмичные толчки. Ладонь Минхо скользит с талии к спине, надавливая. Джисон наклоняется вперёд, и его грудь тут же встречает теплый язык. Обе руки Минхо стремятся к ягодицам Джисона, он больше не толкается в него, ладони нежно гладят, затем резко шлепают. Звонкий удар разносится по комнате, и пока чужие губы играют с его грудью, эти же руки раздвигают две половинки, самостоятельно насаживая на член. Джисон выгибается сильнее, его руки скользят с плеч Минхо к лицу, поднимая, заставляя посмотреть в глаза. — Ты пиздец какой красивый, — говорит Минхо, притягиваясь за поцелуем и насаживая Джисона на себя активнее. Джисон выгибается и задает глубокий, и быстрый ритм, а у Минхо впервые сбивается дыхание. Каждое движение выверено, Минхо пытается податься навстречу, но Джисон ладонью упирается ему в грудь, удерживая на месте. — Ты же не скорострел, хён? — передразнивает Джисон, но Минхо тут же перехватывает его член, активно водя рукой. — Твою мать. — лишь вырывается из уст Минхо, прежде чем он кончает, а Джисон следует его примеру уже спустя пару секунд. — Я выиграл, — улыбается Джисон, медленно слезая с его бедер. — Ты выиграл, — на удивление сдается Минхо, вновь сокращая расстояние для поцелуя.

***

После душа всё кажется непривычно спокойным. За окном по-прежнему шумит дождь, в общежитии давно стихли голоса, а кровать Джисона оказывается катастрофически маленькой для двоих. Минхо лежит рядом, закинув руку ему на талию, и выглядит настолько довольным жизнью, что это начинает раздражать. Джисон устраивается удобнее, утыкается носом в подушку и сонно моргает. — Кстати… — бормочет он. — Куда делся Феликс? — Я попросил его переночевать у меня в комнате, — Минхо даже не открывает глаза. — Ты всё это планировал? — поворачивает голову Хан. На этот раз Минхо всё-таки смотрит на него: — Нет, — улыбается он. — Я вообще не был уверен, что ты перестанешь от меня бегать или не выгонишь. — А Феликса всё равно выселил. — Потому что хотел поговорить с тобой. — Ты планировал говорить со мной до утра? — Если бы понадобилось. Почему-то от этих слов становится теплее, чем от одеяла. — И что дальше? — тихо спрашивает Джисон. — В смысле? — Ну… что дальше с нами? Минхо смотрит на него так, будто вопрос кажется ему странным, потом наклоняется и целует в висок. — Что скажешь, то и будет. — Очень информативный ответ. — Тогда вот тебе другой, — усмехается Минхо. — Для начала ты придёшь на моё выступление. — Это даже не вопрос? Ты так уверен? — закатывает глаза Джисон. — Всё-таки придёшь? — Конечно приду. Улыбка Минхо становится шире. — Отлично, значит, хотя бы на ближайшие два дня у меня уже есть планы. — Ты… — он накрывает Минхо подушкой, — самоуверенный придурок. — Тебе не нравится этот исход? — смеется Минхо, выбираясь из-под подушки. Джисон хочет придумать колкий ответ, но вместо этого только фыркает и придвигается ближе. Минхо тут же обнимает его крепче, словно именно этого и ждал.И впервые за последние недели Джисон засыпает, не пытаясь ни от кого убежать.