А потери рассекают кровь

      Утром Антон в полной мере ощутил последствия вчерашних приключений. Скулу ссаднило, скорее всего, на ней образовался синяк. Нога покалывала из-за разборок Ильи.       Парень поднялся со скрипящей кровати, кривясь от пульсирующей боли в голове. Наверное, вчера он выпил больше алкоголя, чем планировал.       До поздней ночи подросток переписывался с Димой, рассказывая о новом жильце в их квартире. Позов поделился и своими впечатлениями по поводу мужчины. Ребята даже нашли его страницу в ВКонтакте. Правда, найденная информация мало чем привлекла друзей: зовут Илья Васильевич Кузьменко, 42 года, бывший капитан полиции. Единственное, за что зацепились школьники, была статья в интернете про увольнение потенциального отчима Шастуна. Журналисты писали — мужчину выгнали из-за какой-то мутной истории с наркотиками. Внутри Антона загорелась надежда, что от Ильи получится избавиться, если раскопать данный эпизод его жизни поглубже.       До будильника оставалось ещё двадцать минут. Одиннадцатиклассник решил пораньше заявиться в школу, чтобы не находиться в одной квартире с Кузьменко, как можно дольше. Парень выбрал широкие штаны, которые не сковывали бы движений покалеченой правой ноги, и излюбленное чёрное худи, скрывающее и шрамы от ожогов, и шрамы от подростковых глупостей. Поверх длинных рукавов, как всегда, навешаны разнообразные браслеты. Каждый день в «расписании» Антона присутствовал пункт выбора бижутерии.       Юноша бесшумно вышел из комнаты, на ходу надевая кроссовки. Шастун ретируется из квартиры. Ночью снова шёл дождь — на дорожках ещё находились лужи. Сегодня он встал раньше задуманного, не завтракал, толком не привёл себя в порядок, значит он успеет дойти до учебного заведения до её открытия. Подросток, недолго думая, направился в знакомый минимаркет за углом его дома. Иру — одноклассницу парня — устроила работать за кассой в магазин её тётка, которая дружила с хозяином универсама. Когда зеленоглазый об этом узнал, то сразу стал наведоваться с неизменной просьбой — продать ему сигареты или алкоголь без проверки документов. Пару дней назад последние Мальборо он уже выкурил и теперь зависимость сама притянула молодого человека к магазину.       В добавок к двум пачкам никотиновых палочек Антон взял бутылку дешёвого коньяка. Кузнецова лишь ворчливо покачала головой. Девушка много раз думала перестать потакать вредным привычкам друга, но никак не могла отказать щенячьему взгляду Шастуна.       Взбодрившийся и в приподнятом настроении Антон двинулся на близко располагающуюся детскую площадку. Там парень уселся на деревянные, потрескавшиеся от времени качели, достал одну сигарету, добывая дым с помощью старенькой зажигалки. Лёгкие в миг заполнились желанной порцией никотина, обволакивающего стенки органа. Подросток замер, наблюдая, как пепел слетал с кончика сигареты и касался холодной земли. До фильтра было всего полсантиметра и парень уже настроился на любимую часть курения. Однако кто-то перехватил у него сигарету, бросая никотиновую палочку в лужу.       — Шастун, ты разве не знаешь, что курить вредно?       Антон поднял голову на пришедшего. Перед ним стоял высокий брюнет в чёрном осеннем пальто. Мужчина недовольно смотрел на парня своими голубыми глазами. Вдруг он взял Шастуна за руку, приводя одиннадцатиклассника в ещё большее недоумение.       — Эй, мужик! Ты чё творишь?! — вырывался подросток в попытках отмахнуться от неизвестного человека.       — Хватит, Шастун! — прикрикнул на парня мужчина, чтобы остепенить его. — Я другого понять не могу, что ты тут забыл в такое время? Да ещё и с сигаретой в зубах! — с укором воскликнул старший.       Брюнет стал вести юношу в сторону школы. Во время «путешествия» до учебного заведения Антон начал предполагать, кто так варварски схватил его за запястье. В конце лета в группе класса упоминали о новом учителе. Кажется его зовут Алексей Сергеевич. Только проблема была в том, что с педагогом был знаком другой Антон, а настоящий Шастун знать — не знает, как они успели повзаимодействовать. Может парень пообещал учителю принести какую-нибудь книгу — он же вроде литературу ведёт — вот они и встретились на площадке.       Мужчина вместе с Антоном прибыл в школу, открыл дверь, пропуская зеленоглазого первым, зашёл следом. Брюнет продолжал тянуть за собой ученика, идя по лестнице. Наконец, мужчина остановился у, как и думал Шастун, кабинета русского языка. Не отпуская подростка, учитель открыл дверь. Антон, когда его запястье отпустили, перешёл через порог класса и направился к своей парте, однако был снова схвачен рукой брюнета. Литератор посадил юношу за первую парту второго ряда, а сам прошёл вглубь кабинета. Вернулся мужчина с аптечкой. Он присел рядом с Антоном, разворачивая парня к себе левой стороной.       — Вчера ссадины не было. Где же это тебя угораздило?       Школьник с неподдельным интересом наблюдал, как сильная рука литератора подносится к его лицу и нежно обрабатывает ранку.       — Алексей Сергеевич, понимаете…       — Меня зовут Арсений, — поправил ученика брюнет. — Смотри-ка. Значит всё-таки знаешь меня. А чего тогда играл на улице роль незнакомца?       — Ну… Так я это… не узнал Вас просто.       — Да? А я узнал. И предупреждаю тебя, Шастун: ещё раз увижу тебя курящим, заберу к себе на перевоспитание, — серьёзным голосом говорил Попов. Произнёс он это с такой интонацией, что Антон не понял — шутит мужчина или нет. — Ты так не ответил на мой вопрос.       Зеленоглазый уставился на учителя, в надежде, что тот отстанет от парня.       — Чего глазёнки свои вылупил? — по-доброму улыбнулся преподаватель. — Не хочешь говорить откуда травма — не надо. Я из вежливости спросил.       — Тоже мне травма, — буркнул подросток. — А рассказывать Вам я ничего не буду. Я Вас вообще не знаю! — Антон с раздражением глянул на учителя, сразу же опуская глаза в пол от смущения, — то есть… мы ещё не настолько хорошо знакомы, чтобы откровенничать. Вот…       Арсений удивился бурной реакции школьника на его, казалось, безобидные слова. Но придавать большое значение поведению подростка не стал — может это такое проявление пубертатного периода, кто знает?       — Какой-то ты странный, Шастун, — ухмыльнулся педагог, — вчера боялся лишний раз шевельнутся, а сегодня будто тебя подменили. Ты точно — тот Шастун? — веселился литератор.       Зато Антону было не до шуток… Почему вторая личность не вылезает наружу? Сейчас парень многое отдал, только бы его настоящее «я» отдохнуло где-нибудь в далеке сознания. Однако, как на зло, другой Шастун запрятался глубоко внутри и не хотел перевоплащаться. Преподаватель заметил резкое уныние ученика, вновь списав это на подростковый возраст.       У вас первая физкультура. Иди переодевайся, звонок скоро, — от чего-то Попову стало неловко. Возможно, он застронул какую-то неприятную тему парня в процессе разговора.       — Спасибо… Арсений Сергеевич, — тихо поблагодарил Шастун, — за обработку ссадины.

***

      После утренней встречи с литератором Антон больше не сталкивался. Как впрочем и с другими учителями. Вместо первого урока школьник выбрался на улицу и весь оставшийся день блуждал по проспектам Москвы. Из-за шутки Попова по поводу переменчивости парня зеленоглазый впал в какой-то эмоциональный ступор — ему было одновременно и грустно за правдивость слов педагога, и неприятно, что тот пытался перелезть через его личные границы.       Начинало смеркаться. Телефон давно разрядился, так как не питался энергией несколько дней, а использовался часто. Шастун остановился у ветрины детского магазина, попавшегося на пути. У одного из прилавков стояла женщина с маленьким мальчиком. Вероятно, это её сын. Малыш рассматривал игрушечных салдатиков зелёного цвета. Одиннадцатиклассник заваражённо глядел на этих салдатиков. С детства он увлекался военной тематикой. До аварии отец часто ходил с ним на реконструкции разных боёв, заметив энтузиазм сына. Антон видел воссоздания сражений 1812 года, Сталинградской битвы, захват Рейхстага. Дома хранились уменьшенные копии реалистичных пушек, танков, пилотируемых самолётов, винтовок. Шастун был настоящим коллекционером! Однако после страшного происшествия Андрей стал меньше интересоваться сыном, практически перестал уделять маленькому Тоше внимание. А спустя шесть лет, когда подростку только-только исполнилось четырнадцать, его родители развелись. В тот момент вторая личность часто стала занимать главенствующее место в разуме парня. Мама пропадала на работе и Шастун потихоньку замыкался в себе, выстраивая границы, которые никому не давал преступать, кроме друзей.       — Антон, ну что? Выбрал? — услышал юноша голос той женщины в магазине. Получается её сына тоже зовут Антон. «Хм, забавно».       Мальчик взял коробку с солдатиками, которых так долго рассматривал и радостно побежал к кассе, передавая покупку пожилой женщине в фирменной одежде магазина. Антон, немного подождав, зашёл в помещение. Он преодолел расстояние в пять метров, оказавшись около кассы.       — Извините, а у вас есть ещё солдатики, которых сейчас купила женщина с мальчиком? — чуть взволнованно спросил Шастун.       Старушка в форме странно покосилась на парня. Затем она осмотрела нижний ярус кассы, проверяя наличие игрушек и не найдя их, ровнодушно покачала головой.       — Ясно, спасибо, — в миг поникшим голосом произнёс школьник.       У выхода магазина всё ещё стояли женщина с сыном, купившие солдатиков. Зеленоглазый направился к ним с просьбой сфотографировать коробку, якобы для младшего брата. Когда дело было сделанно, женщина похвалила сына, что тот помог Шастуну. Внутри парня что-то сжалось. Как же давно он не слышал «молодец, Тоша» от матери…       Антон сел на ближайшую скамейку, залезая на неё вместе с ногами и ёжась от внезапного холода. Погода в этом году стремительно менялась: сегодня второе сентября, а в воздухе держится уже достаточно низкая температура. Замерзая, Шастун ощутил нестерпимое желание спать и через пару минут организм перешёл в режим сна.

***

      Арсений поздно возвращался домой. Он был очень зол на сбежавшего из школы подростка. Мало того, что он не явился ни на одно занятие, так он ещё и непонятно, где находится. Мама Антона сказала, что вообще не видела сегодня сына, потому что рано ушла на работу, и в квартире его нет. До отца Попов не дозвонился. И как потом понял, звонить Андрею бессмысленно — с одиннадцатиклассником они практически не общаются.       Первые три часа, узнав о побеге ученика, Арсений просто сильно переживал. Но, рассказав о проблеме Матвиенко, который сообщил, что телефон парня в рабочем состоянии, не на шутку рассердился. Выходит, подросток игнорирует многочисленные звонки преподавателя.       Попов захлопнул входную дверь в квартиру, повернув ключ всего на один оборот. Молодой человек за считанные секунды оказался на кухне, где уже так привычно находился Серёжа.       — Ну? — литератор закрыл ноутбук друга одним движением и облокотился руками о стол.       — Гну! — возмущённо отреагировал Сергей, открыв компьютер. — Чего тебе?       — Шастуна нашли? — не отставал голубоглазый, снова захлопывая верхушку техники.       — Слушай, что ты пристал ко мне? Дел больше нет, твоего Антончика искать.       Арсений даже не шелохнулся, продолжая смотреть на полицейского. Вдруг прозвучала мелодия, оповещающая хозяина телефона о входящем звонке. Матвиенко взял устройство и ответил абоненту.       — Алло… Да ты что?.. Хорошо. Спасибо!.. До связи.       Хвостатый тяжело вздохнул.       — Серёж, ну не томи! Что там?       — Да не переживай ты так. Сева, из двенадцатого отделения, звонил. Сказал — к ним привезли Шастуна А. Сейчас приедем, заберём ребёнка твоего. Всё пучком будет! — успокаивал взвинчинного друга Сергей.       Попов присел на стул и с облегчением выдохнул. Он поставил локти на колени, опуская голову в ладони. Вся злость отошла на второй план. Его мысли занимало лишь волнение о состоянии кудрявого мальчишки. Арсений не помнил, как приехало вызванное Матвиенко такси, как они час добирались до отделения полиции по дорогам, насыщенными пробками, даже как за минуту взобрался по лестнице на третий этаж здания не помнил. Наконец, добравшись до цели, друзья подошли к дежурному полицейскому.       — Добрый вечер! Всеволод Рачковский сообщил, что у вас находится Антон Шастун. Можем мы его забрать? — спокойно проговорил Серёжа.       — Я его учитель! — зачем-то добавил Попов. Пока они шли, злость накрыла его с новой силой.       Дежурный с подозрением посмотрел на Арсения, потом перевёл своё внимание на Матвиенко.       — Да, к нам поступал некий Шастун. А Антон он или не Антон, разбирайтесь сами. Пройдёмте.       Втроём они направились к камере временного задержания. Приблизившись так, что до решётки был один метр, Попов увидел единственного человека, которым явно не был его ученик. На скамье валялся пьяный мужик с красным небрирым лицом, изредка говорящий что-то нечленораздельное.       — Он? — без интереса спросил дежурный, кивком указывая на бродягу.       — Это же не Антон? — аккуратно задал вопрос Матвиенко, с надеждой на положительный ответ оглядываясь на друга.       — Эй! — окликнул полицейский, — ты Антон? — уточнил он у мужика.       — Ар… Аркаша…, — еле выдавил из себя пьяница.       — Угу, Алкаша! Ну, значит, другой Шастун А, — развёл руками дежурный. — Извиняй, сержант.       — Да ничего…, — тихо ответил Сергей, — Арс, ты главное не волнуйся. Может он дома уже. А?       — Я писал его матери недавно. Нет его.       Друзья попрощались с полицейским, спустились на первый этаж. Выйдя из здания, Попов попросил хвостатого прогуляться с ним, чтобы развеяться. Арсений молчаливо вышагивал площади. В его голове кружились разные мысли от «Шастун просто ночует у друга, забыв предупредить маму» до «Антона сбила машина и сейчас он лежит в каком-нибудь овраге, моля о помощи».       Серёжа как мог отвлекал Попова: рассказывал о задержанных наркодиллерах; размышлял, почему Толстов назвал книгу именно «Война и мир», а не наоборот — «Мир и война»; пытался напеть услышанную где-то красивую мелодию. Но ничего не помогало. Арсений зациклился на потерявшемся школьнике. Вскоре друзья вышли на окраину города, двигаясь теперь по опустевшим из-за позднего времени проспектам. Кое-где зажжены уличные фонари, многие магазины уже закрыты, людей практически не было. Пальцы Серёжи и Арсения начали коченеть — каждую минуту становилось только холоднее.       Вдруг литератор встал, как вкопаный, сверля глазами одну из находившихся в конце улицы скамеек. На ней распластался человек, свёрнутый в позу эмбриона. Попов рванул к скамье, на ходу снимая с себя пальто. Увидев спящего Шастуна, преподаватель радостно заулыбался. Весь гнев, накопленный за часы поиска, мгновенно выветрился из мужчины. Он осторожно приподнял Антона и закутал в своё пальто. Подросток не просыпался, что крайне настораживало Арсения. Педагог взял ученика на руки, прижимая к себе заледеневшие руки одиннадцатиклассника. Кожа на лице побледнела, губы отдавали голубоватым оттенком. Матвиенко, наконец-то прибежавший за другом, рассмотрев, кого держит Попов, набрал номер скорой. Затем Сергей снял с головы шапку, криво нацепив на слипшиеся между собой кудрявые волосы.       Машина скорой помощи приехала относительно быстро, но литератору казалось — прошла целая вечность. Врачи погрузили замерзшего юношу в транспорт. Арсений хотел увязаться за ними, но санитары не разрешили, аргументируя тем, что Попов не является близким человеком пострадавшего.       Скорая уехала, оставив опусташённого из-за сильных переживаний педагога и уставшего от разыскиваний Серёжу посреди холодного безлюдного проспекта.